Исповедь

- Милая, а ты ничего не хочешь мне рассказать? - Герман затянулся тонкой сигаретой, грациозно выпустил тонкую струйку дыма в атмосферу и осенний, холодный ветер тут же развеял ее. Вообще-то он редко баловался таким, но сегодня какой-то особенный вечер и разомлевший от алкоголя и голоса любимой женщины мужчина решил, что парочка сигарет не навредит ему. - Ну… - задумчиво потянула Альбина на том конце провода. - Я не знаю о чем ты, но раз уж я о чем-то не рассказала тебе лично неужели ты думаешь, что я стану говорить об этом по телефону? - И то верно. - мужчина усмехнулся колкости своей непробиваемой леди. - И все? Что за интрига, Герман? - Альбина кремень, но все же она девочка не терпящая недосказанности и именно на этот крючок Герман поймал ее. - Почему не сказала, что у нашего холостяка так круто поменялась жизнь? - Это не мое дело. - что ж, рано или поздно это должно было случиться и женщина вполне была готова, что это произойдет именно на этом мероприятии. - Ладно. - согласился мужчина. - Почему не сказала, что нашему штату нужна замена? - А это уже не твое дело. - беззлобно, но правдиво ответила Альбина. - Какие все деловые! Один я не у дел. - Герман не обижался и не чувствовал себя всерьез уязвленным этими движениями за спиной четко понимая, что он действительно почти не касается дел связанных с эскортом пока его помощь не требуется. - Не ворчи. Я тоже не из первых уст узнала. - Вот же козлина! - присвистнул мужчина удивляясь тому как эта история становиться еще интереснее с каждой минутой. - Но надо сказать, счастливая козлина. - Видел их? - Да. Сияет как начищенный самовар. - Значит и мне не показалось. - Альбина часто думала об этой паре с тех пор как увидела их вместе. Из ее головы все никак не выходил образ влюбленных созданный гениальными актерами, но она уже давно не такая наивная как самой бы ей, иногда, хотелось. - Что собираешься делать? - Он задолжал мне разговор так что сегодня я буду очень пьян. - Ты уже и так не слишком трезв. - Теперь ты не ворчи. - Гер, будь с ним полегче, не руби с плеча. - женщина искренне переживала за Михаила. Когда мужчина ворвался к ней в кабинет со своими расспросами, Альбина раскусила его в эту же секунду, но и представить себе не могла, на что готов ее друг и как далеко, судя по всему, это может зайти. Мужчина не претворяется, он всерьез влюбился, кажется, с первого взгляда, ведь Альбина знает его как свои пять пальцев, чего не сказать о Ксении и это пугает женщину больше всего. Большой житейский опыт подсказывал ей, что так, как девушка смотрела на мужчину, может смотреть только беспамятства очарованный человек, но чужой разум потемки и неизвестно, что происходит между ними за закрытыми дверьми тем более что однажды, они все, уже обожглись о чужую маску невинности. Сердце Михаила, как бы это не звучало, разбитая, хрустальная ваза осколки которой давно пылились в углу и видеть как он сам дает их в руки той, что по его мнению, сможет их склеить спустя столько лет страшно, потому что второго падения хрупкий орган не переживет. Герман наверняка не сдержит себя от того что-бы не высказать эти опасения, нравоучения о навязчивом поведении Михаила и как на это отреагирует мужчина неизвестно, но одно Альбина знает наверняка. - Я больше не хочу соскребать его с пола. Он слишком долго был одинок. - Знаешь, не похоже, что мне придется снова пытаться поднимать ему веки. - неожиданно для самого себя признался Герман. После той истории, на которую намекала Альбина, мужчина несколько лет к ряду как заботливая мамочка буквально следил за всеми девушками крутящимися вокруг друга готовый напасть первым, но в этот раз, он почему-то, действительно не ощущал опасности. - Она… она выглядит искренней. Совсем не похожа на Катю. - Так ты не знаешь кто охотник, а кто жертва… - по ту сторону телефонного разговора женщина уронила тяжелую голову утыкаясь в согнутое в локте предплечье теперь совершенно иначе представляя себе разговор двух друзей. - Что ты имеешь ввиду? - Просто возьми побольше виски и постарайся назавтра не умереть от похмелья. - Аля, что? - растерянно переспросил Герман. - Люблю, целую. Ну вот и поговорили. Герман чувствовал себя дурачком от того, что ничего не понял и слегка шокированным, что оказывается, ни его друг, ни его женщина не умеют разговаривать полными предложениями. Что это вообще значит? Герман уже всерьез задумался над своей текущей трезвостью и не послышалось ли ему, но это лишь подогрело интерес мужчины к предстоящей посиделке с другом. Докурив свою сигарету, мужчина вскрикнул руку оголяя запястье на котором часы показывали самое время выдвигаться в номер Михаила. В главном холе тишина и даже молодой парень на ресепшене не выглядывает из-за стойки возможно дремая, но стоило Герману повернуть за угол к лестницам как громкий, четкий стук каблуков стал быстро приближаться к нему. Знакомая, стройная фигура в черном платье и с пальто в руках почти бежала прямо на него не поднимая головы. - Извини… - Герман и сам не знал, зачем окликнул девушку, как именно и о чем собирался начать разговор, наверно, он просто хотел привлечь к себе внимание, но очень скоро мужчина понял, что ничего из этого не выйдет. Ксения никак не отреагировала на его голос, а когда почти сравнялась с Германом, тот, наконец заметил в каком состоянии девушка почти неслась к выходу. Это было состояние полной дезориентированности. Ее красивые, голубые глаза превратились в стеклянные, будто бы покрытые льдом, но это были слезы, что как потоки разлившейся реки устремлялись прочь оставляя за собой темные потеки на щеках и кажется, что на вкус они такие горькие, какими не плачут от простой ссоры. Девушка пронеслась вихрем мимо мужчины словно его вовсе не существует даже не почувствовав как они столкнулись плечами. - Постой! - крикнул мужчина, но в ответ услышал лишь собственный голос отразившийся от стен большого холла. Ксения выбежала на на улицу не сбавляя темпа так и не накинув на плечи пальто и не обернувшись. - Какого хрена… Герман быстро сообразил, что нет никакого смысла пускаться вдогонку за Ксенией потому что это было бы бесполезно да и он ей никто чтобы та открывала ему душу, но зато он точно знает кто это сделает. Мужчина ускорил шаг, быстро поднялся по лестнице где в коридоре нужного этажа он наткнулся на Михаила который уже бежал в том направлении откуда пришел Герман. - Я что-то не понял… - Уйди! - Михаил прервал друга на полуслове собираясь просто пройти мимо него, но у мужчины были другие планы. Герман сделала шаг в сторону преграждая другу путь к лестнице. - Не сейчас. - словно вальсируя Михаил сделала шаг в другую сторону чтобы обойти преграду, но мужчина не собирался отпускать его. - Эй, эй, посмотри на меня. - упираясь руками в широки плечи Герман настойчиво пытался привлечь внимание друга к себе, но его бешеные, бегающие глаза не были способны сфокусироваться. - Герман, дай пройти! - Я не дам тебе пройти пока ты не объяснишь, что происходит. - Блять, я же сказал не сейчас! - А я сказал вернись в номер и поговори со мной! - Герман сам того не ожидая от себя крикнул так, что оглушил сам себя, но это наконец сработало и Михаил услышал его. Когда контакт глаза в глаза был установлен мужчине стало по-настоящему страшно потому что лицо друга напротив было искореженно первобытным ужасом. Таким Герман не видел Михаила даже в самых трудных жизненных ситуациях. - Я никуда не пущу тебя в таком состоянии поэтому если ты хочешь избавиться от меня как можно скорее лучше тебе начать говорить. - Михаил до скрипа стиснул зубы и резко развернувшись быстро зашагал в сторону номера не дожидаясь, что друг пойдет за ним, но Герман и без особого приглашения ринулся вслед. - Какого черта ты выглядишь как псих, а твоя женщина даже не обратила на меня внимания когда чуть не снесла меня с ног? - спросил мужчина как только он закрыл за собой дверь. - Ты видел ее? Куда она пошла?! - с маниакальным рвением спросил Михаил. - Наверно подальше от тебя! - Ты не понимаешь! Мне нужно узнать, что это значит! - Прекрати орать и расскажи что случилось. - вместо ожидаемой, экспрессивной речи повисла тишина. Михаил не знал с чего начать, как все это объяснить и честно признался в этом спустя несколько минут. - Я… я не знаю, Гер. - Вы поругались? Еще час назад я видел вас целующимися. - Это было ошибкой. - чужая цитата на вкус такая же горькая как застывшие в горле редкие, скупые мужские слезы. - Как это понимать? - Ты знал, что Катя здесь? - этот вопрос сбил с толку Германа окончательно. Это самое непредсказуемое и последнее, что он ожидал услышать, хотя, нет, он никогда бы даже не подумал, что снова услышит это имя из уст Михаила. - Что? Думаешь, если бы я знал то стал бы молчать? Эта дрянь и правда здесь?! Теперь все ясно. - разумеется друг не знал об этом, женщина испарилась с ужина достаточно скоро да и к тому же даже если бы Герман увидел ее среди толпы то никогда бы не узнал. На мгновение, после волны гнева от этой новости, мужчину даже отпустило потому что с этим злом они хотя бы сталкивались, а ревность дело житейское с этим можно справиться, но расслабляться было рано. - Что тебе ясно даже если мне нихуя не ясно?! Я идиот. Кусок паршивого кретина. - Сядь уже, аж дурно, ей Богу. - все это время друг нервно расхаживал по комнате кругами и это так сильно сбивало Германа в его попытках сосредоточиться, что пришлось вновь повысить голос. - Миш, давай с самого начала. Как так вышло, что вы вместе? - мужчина остановился, запрокинул голову назад и накрывая руками лицо полностью принял то, что ему придется рассказать все как есть не сглаживая углы потому что, если и кто мог вернуть ему выбитую из-под ног почву так это близкий друг. - Я купил ее. - раздалось после того как Михаил наконец-то сел на край кровати напротив друга сидящего в кресле. - Что ты ее? - Купил. И не делай вид будто у тебя нимб над головой. - Я… - растерянно буркнул мужчина. Он не ожидал услышать, что их отношения договорные после того как своими глазами видел их вместе буквально несколько часов назад. Такое не купить за деньги. - Не похоже что между вами сопровождение. - Не знаю как это объяснить, но меня перемкнуло после того нашего разговора. Ты ушел, а я смотрел на всех тех людей, что не имели никакого значения, но когда я смотрел на нее, вдруг, впервые за долгое, почувствовал внутри себя что-то кроме бескрайней пустоты. Мне нужно было узнать, что это. Я нашел ее одну на улице безуспешно пытающуюся подкурить сигарету и когда я поднес ей пламя, то в рыжем свете огня увидел глаза в точности такие, какие глядят на меня по утрам в собственном отражении зеркала. Тяжелый, усталый, безразличный взгляд, но такой настоящий среди гор дешевого пластика в котором я жил, такой родной… И я понял, что не отпущу ее, но у нее было другое мнение на этот счет. Ксения не впечатлилась моей бравадой, резким переходом на ты и посягательством на ее личное пространство. - мужчина неловко улыбнулся вспоминая какой чуши он тогда наговорил девушке. - Ушла даже не сказав свои имя, а после и вовсе скрылась из виду. Когда все подошло к концу, остальных девушек увез водитель, но она заранее отказалась от этого, а я узнал об этом у Альбины, вот зачем я искал ее в тот вечер. Все так удачно разъехались и я решил попытать счастье заново, но диалог вышел так себе. Она больше не хотела даже говорить со мной, не то чтобы соглашаться на мое предложение подвести ее, решила, что вызовет такси от ближайшего котетжного поселка и была готова идти ночью одна лишь бы отвязаться от меня, но я был настойчив. - в памяти вспышками проносились кадры темной, освещенной лишь фарами его машины дороги и острый взгляд разрезающий его душу как лезвие чтобы достать оттуда ответ на вопрос что же все таки ему от нее нужно. - Она уснула в машине раньше чем успела сказать свой адрес и что мне оставалось? Всю ночь, пока она спала я думал как же взять эту крепость. Она была нужна мне любой ценой. - Господи… тебе что, семнадцать лет? - это был риторический вопрос. - Почему она? Зачем? - мужчина уже начал жалеть, что заострил тогда внимание друга на Ксении. - Она то, что я искал всю жизнь. Она часть меня. Это больше чем я когда либо испытывал. Я болен, да? Ты прав, мне уже далеко не семнадцать лет и именно груз дерьма за моими плечами не оставляет мне выбора быть неспешным романтиком. Не обижайся Гер, но ты не поймешь меня. Я потерял интерес к жизни, ее вкус, любые эмоции кроме безразличия, веру в людей, всякий смысл и ты даже не представляешь себе какого это когда тебе одиного среди толпы людей, а в пустом доме хочется просто не просыпаться. Ты осуждаешь меня, поверь, я чувствую, но это никогда не сравниться с тем, что я видел в ее глазах и не накажет меня больше чем я сам. Мне этого никогда не забыть. - Что было дальше? - Герман заерзал на месте ведя плечами пытаясь скинуть с себя отвратительное чувство вины за то, что на мгновение позволил себе быть судьей даже не представляя какого это быть на месте Михаила. - А дальше, утром, я увидел снимки которые облетели интернет. Ты их, видимо, не застал находясь в длительной командировке. Я до сих пор не знаю кто, как, зачем и даже знать не хочу, но нас сфотографировали наедине на той дороге когда она шла к поселку, а я провожал ее. Фотографии безобидные в отличии от заголовка и я понял, что это мой шанс надавить. Да, это был грязный, низкий шантаж гиперболизированными фантазиями с целью надавить. Любой ценой, помнишь? Да, я не побрезговал в отличии от нее. Тем же утром она откровенно послала меня на три буквы вместе с моим предложением играть в пару влюбленных. Спустя день я пригласил ее на свидание через координатора так, чтобы она не знала, кто клиент и попробовал снова. Я видел как не нравлюсь ей, как ее воротит от одного моего вида, как она старается держать дистанцию, как ее мутит от моих прикосновений и как в ее душе зарождается ненависть, но знаешь что? Она согласилась и я вправду никогда по-настоящему не задавался вопросом почему… Ксения забаррикадировалась в самой дальней комнате от моей, редко говорила со мной, а если и так, то это было пыткой для меня такой же, какой я подверг ее лишив всего привычного. На людях все с умилением наблюдали за нашей воркующей парой и она прекрасно играла, что влюблена в меня, а я не играл, пользуясь официально данным мне соглашением вести себя будто она моя, будто она не смотрит на меня с отвращением когда никто не видит. Говорят, что любовь невозможно купить, но это не про меня, верно? Я купил ее публичную любовь как утешительный приз ведь после, каждый чертов раз, я беззвучно вымаливал прощение пытаясь найти путь к ее сердцу. Шло время, было приложено не мало сил, терпения, уничтожено огромное количество нервных клеток и знаешь… Оказалось, что все, что ей было нужно это знать, что мне жаль. Как это не странно, но она была рядом со мной когда я физически нуждался в помощи не по просьбе и не за деньги. Сквозь шипы наружу показался человек для которого я не ничтожество. Все началось когда она гладила мое влажное от высокой лихорадки лицо и когда она осталась после того как я отпустил ее. Ксения перестала смотреть на меня как на врага народа, шарахаться как от огня и больше не пугалась моих рук. Я чувствовал, что волную ее по-настоящему. Мы даже поговорили однажды, когда она попросила не спешить и оставить все как есть, а я и не сопротивлялся. Ксения была рядом и это все что было мне нужно. Представляешь, у меня дома поселилась еще одна собака которую мы выкрали со стройки рядом с ее домом. - мужчина горько усмехнулся вспоминая ту ночь буквально физически ощущая горячее дыхание рядом. - Катя появилась как гром среди ясного неба как будто чувствуя, что моя жизнь наконец налаживается. Она буквально выбила из моих рук палку с которой я балансировал ходя по натянутому канату, несла какой-то бред, пыталась запугать меня в своей привычной манере. Я сказал все, что думаю о ней и ушел зализывать раны и как гребаный эгоист ни слова не сказал Ксении о случившемся наивно считая, что это стерва угомонится. То, что ты видел было последствием их разговора, видимо Катя нашла ее в каком-то укромном месте, и наш первый поцелуй. - Если она не дала тебе по роже после того, что узнала, а поцеловала, то я пожму ей руку, но… что ты сделал дальше? - Я хотел повторить все это наедине, поговорить, но Ксения честно призналась, в отличии от меня, что это было на самом деле и я сорвался. Она сказала, что этот поцелуй не больше чем прикрытие моей задницы. Я кричал, что поверить не могу, что она так поступила со мной, обвинял в издевательстве над своими чувствами, выпалил, как мне надоели эти качели и упрекнул ее в том, что она не дала нам шанса. Прежде чем она ушла, она сказала мне… Блять, этого не может быть! - ровный тон повествования сорвался на самом важном моменте заставляя Михаил вновь подскочить на ноги выныривая из сентиментально рассказа. - Миша, соберись! Что она сказала? - нервное напряжение достигло своего пика и Герман подорвался с места вместе с другом, но следующие слова заставили ноги мужчины обратится в вату. - Сказала, что умирает. - Чего? - Герман просил высшие силы чтобы в этот момент они лишили его слуха. - Сказала, что у нее рак. - голос Михаила предательски задрожал, а глаза заблестели. Мужчина не верил в то, что с его уст сорвались эти страшные слова и кажется, только сейчас до него начала доходить вся серьезность. - Этого не может быть! Блять, что мне делать? Я не знаю где она, куда ушла и что собирается делать. Твою мать, она права, я ничего не знаю. - мужчина с надеждой смотрел на друга, а тот, стал смахивать на бледную восковую фигуру. - Блять! - Герман ослабил бабочку на своем костюме чтобы глотнуть воздуха побольше, чтобы в миг протрезвевший мозг начал работать, но в помещении не осталось кислорода. - Твой водитель здесь? - Да. - на автомате ответил Михаил. Для водителей был выделен отдельный дом на огромной территории участка на случай если кому-то из гостей приспичит отлучиться. Что ж, у богатых свои причуды. - Она могла уехать с ним? Он мог сделать то, что она попросит? - друг обрабатывал вопросы молча туго соображая к чему клонит мужчина. - Свяжись с ним, сейчас же! - Михаил засуетился в поисках телефона. Хлопая себя по карманам брюк телефон нашелся в одном из них и как только мужчина разблокировал его серые глаза стали бегать по экрану что-то читая. - Ну что там, господи?! - Он написал, что везет ее туда где она жила. - мужчина напрочь забыл о том, что еще с первых дней дал указания своим водителям слушать Ксению в ее просьбах и сообщать об этом ему, но таких случаев не было до этого дня. Короткое сообщение от водителя пришло почти пол часа назад, неужели прошло столько минут впустую? По пустым дорогам машина умчалась уже слишком далеко. - Возьми моего водителя и езжай следом. - Она ведь соврала мне, да? - тихо, севшим голосом пробирающим до самых костей спросил Михаил. - Молись. - посоветовал Герман вообще-то не верящий в Бога. - Больше всего сейчас я хочу чтобы очередная женщина обманула тебя. - о таком не врут. О том даже в слух не говорят, а если и так то с оговоркой «не дай Бог» и тройным стуком по деревянной поверхности. - Не смотри на меня так. Иди, я прикрою завтра. Михаил не попрощался, просто молча испарился после того как кинул в руки друга ключи от номера. Герман тут же позвонил своему водителю предупредив, что сейчас придет Михаил и что нужно будет сделать. Вечер как и все дальнейшие дни безнадежно испорчены. Мужчина остался один на один с тяжелой ношей на душе и эгоистичным желанием разделить это еще хоть с кем-нибудь, но это слишком жестоко. Михаил настолько родной для него человек, что это горе воспринимается им как личное и от мысли, что он никак не может помочь ему сейчас Герман испытывает глубокое и совершенно бесполезное чувство вины. Бутылка виски, предназначенная на двоих и прихваченная с ужина, будет медленно опустошаться до раннего утра прямо с горла в одно лицо, но даже она будет не в силах облегчить хоть на мгновение тяжелое ожидание ужаса реальности завтрашнего дня.