Нерукотворные чудеса

Та злость которая просится наружу похоже больше на состояние аффекта в котором, обычно, люди способны на самые страшные поступки забывая, что они вообще-то цивилизованные существа. Если бы сейчас напротив мужчины была боксерская груша он бы разорвал ее в клочья как бойцовский пес, но под раздачу попадает только мебель. Дорогущий офисный стул под замену, кофейный сервис в помойку, бумаги в топку, а секретарю оплаченная фирмой сессия с психологом. Все барахло со стола могло бы в момент оказаться раскиданным по офису, а стол опрокинутым если бы за секунду до приложения разрушительной силы мужского замаха в поле зрения не попали давно выложенные и забытые два билетика на выставку картин. Их первое свидание понеслось как слайд-шоу с самыми яркими воспоминаниями и вновь Ксения становится тем самым якорем возвращающим трезвость сознания. Михаил смотрит на свое отражение в стеклянном стеллаже и не узнает в нем обычного сдержанного мужчину. Мышцы на лице бегают под кожей играючи жилами от сомкнутой челюсти, на лбу блестит испарина, а глаза налиты кровью. Может, девушка до сих пор не сломлена потому что гибка как ивовый пруток в то время как он, обычно стальной как металлический канат, готов лопнуть при тех же условиях. Михаил остывает в секунду и вместе с схлынувшим куда-то вниз напряжением ноги подкашиваются сами собой. Нужно вернуться домой, ведь все это становиться бессмысленным после осознания, что он не там, где должен быть. Только бы успокоить пульс чтобы сесть за руль, но в воцарившейся тишине раздалась вибрация от телефонного звонка. Онемевшее тело не ощущало на себе подобного, но мужчина все же похлопал себя по карманам в поисках источника раздражителя, но телефон спрятался под кипой чудом уцелевших на столе документов. На экране высветилось имя абонента и дрожащий палец принял вызов. - Да. - осторожно отвечает Михаил с надеждой ожидая услышать полный воодушевления голос Сергея, но мимо. - Снова здравствуй, Миш. Не отвлекаю? - Нет, что вы. Я только вас и жду. Есть новости? - Да, есть… - тяжело вздыхая отвечает врач. Секундная заминка показалась вечностью, хотя, даже ее не хватит чтобы оттянуть неизбежное, но прежде… - Что ты знаешь о состоянии этой девушки? - С ее слов все печально. - Как она сейчас себя чувствует? - Я бы сказал бодро. - может, мужчина врет сейчас, может, даже самому себе, но он на самом деле так считает. - Если бы она не призналась, я бы никогда не догадался сам. Сергей Степанович, пожалуйста, не томите. - это ощущение вовсе не похоже на то, что обычно испытывают люди перед подарочной коробкой. Михаил очень бы хотел распаковать чужие мысли с энтузиазмом, предвкушением чего-то хорошего, но это скорее русская рулетка в которой весь барабан напичкан порохом кроме одной ячейки и телефон, как дуло пистолета у виска, не оставит даже шанса выбрать момент когда он будет готов нажать на курок. Так пусть это случиться скорее пока у него есть силы просить хотя бы об этом. - Удивительно, на что способен молодой организм. Я скажу тебе честно, Миш, мне нечем тебя обнадежить. Судя по записям она не явилась на назначенный курс химиотерапии и больше вообще не посещала своего лечащего онколога. - Это можно возобновить? - Мне жаль. - Сергею не впервой сообщать близким пациентов не утешительные новости. Хоть онкология и не его территория, люди умирают не только от рака, но сейчас это особенный случай. Вводные данные насторожили врача с самого начала, но самым большим осложнением был тот факт, кем приходится пациентка человеку который и ему небезразличен. Поговорив с профильными специалистами, разводящими руками перед неумолимо жестоким диагнозом, мужчина сам перепроверил всю имеющуюся историю болезни чтобы найти хоть одну зацепку, но тщетно. - В каком смысле? - На момент обращения у нее уже были метастазы, а сейчас… - мужчина одернул себя чтобы не говорить о своих самых страшных предположениях. - трудно представить какие боли ее мучают. Мы можем предложить качественную, паллиативную помощь. - у Михаила задрожали поджилки. В памяти всплыл момент когда он застал Ксению выходящей в аптеку в тот вечер когда караулил ее. Это была боль. Каждый раз когда она держалась как стойкий оловянный солдатик на тонких каблучках изредка позволяя себя прихрамывать это была боль и неизвестно бывает ли это приступами или же она преследует ее постоянно. - Паллиативную? - страшное слово эквивалентное слову конец свинцовой пулей застряло между извилин. - Время упущено, да? - Миш, я знаю о чем ты думаешь. Не вини ее за прошлое и не вини себя за настоящее. Скажу между нами, процент выживаемости при начале лечения на той стадии с которой она обратилась очень низок, а если и так то ведет к полной инвалидизации. Понимаешь о чем я? - Почему все так? - мужчина знает, что другу нечего сказать ему, но Боже, насколько же велико желание спрашивать об этом даже первых встречных, не боясь прослыть дурачком, лишь бы найти ответ. - Если бы мы только знали. - Сергей многое бы отдал чтобы узнать правду. Многое отдал бы, чтобы разобраться как исправить эту жуткую, вселенскую несправедливость. Чтобы спасти сотню людей, своего родного отца и эту молодую девушку, но он такая же мелкая сошка в руках всевышнего как все. - Подумай над моим предложением. Может, это будут иностранные специалисты - не важно, ты… - что? Держись? Не унывай? - Ты просто звони в любое время. - Она никогда не пойдет на такое. - Не спеши и не дави на нее. - Я понял. Спасибо вам. - Ну что ты. - неловко замялся врач. - Миш, ты только звони, ладно? По любому поводу. Не пропадай. Слишком поздно.

***

Ксения вернулась в еще теплую постель и накрывшись одеялом с головой, надеялась провалиться в сон еще хотя бы на час, но внутри уже начало все бурлить. Ну, пиздец. Почему все, что она пытается делать правильно превращается в череду апокалипсического дерьма? Говорят, безвыходных ситуаций не бывает, но, тогда, что это? Навязчивые мысли набросились как хищные животные стоило только остаться наедине с собой. Опять эта заезженная пластинка со скрипом начала вращаться давя на черепную коробку. Нужно срочно собирать манатки. Нужно срочно бежать из города. Нужно что-то делать, что ты лежишь, идиотка? Нужно, но девушка даже не шевелится. Прозрачная, хлипкая леска, что связывала ее с Михаилом как-то резко, незаметно для нее самой, превратилась в прочный канат и даже не один. При всем желании у нее больше нет сил разорвать эту связь. Вот, что с людьми делает эта распиаренная напасть. Летучие твари внизу живота у всех поголовно вызывают умиление, блаженный восторг и потерю контроля, что заставляет намертво пристать к единственному объекту который способен поддерживать это чувство. Такой вот общественно одобряемый, порабощающий наркотик и Ксения понеслась во все тяжкие. Девушка уже упала на колени чтобы собирать частички этого волшебного вещества в остатках запаха его тела, в фантомных ощущениях прикосновения его рук, и щекочущем дыхание на шее. И от этой тяги не поможет ни терапия, ни реабилитационный центр. Если отбросить демонизирование и забыть про этот нездоровый эгоизм заставляющий поступать не рационально, то Ксения… счастлива? Что-то определенно делает ее живее всех живых, обезболивает тело и душу, сращивает глубокие трещины старых ран возвышая ее куда-то где она еще никогда не была. Ранее, до горечи противное, собственное отражение в зеркале сейчас не вызывает в ней желание разбить вдребезги отражающую поверхность. Излишняя худоба превратилась в изящную стройность на фоне огромной, мужской рубашки окутавшей ее как защитный купол. Тонкие руки больше не выглядели коряво, а были воздушными крыльями способными дарить нежность. Пугающе острые ключицы обтянутые серой кожей сейчас игриво выглядывают из-под воротника красуясь отпечатками страсти. Острых скул осунувшегося лица касалось пунцовое смущение стирая следы красных глаз, усталость и слабость. Насколько бы не была талантлива Ксения, но даже ей было не под силу нарисовать себя такой, какой она и сама забыла, что была. Однажды, сидя на плетенной качели, мужчина признался ей, что хочет, чтобы она узнала и почувствовала то, что чувствует он и вот, она готова увидеть это его глазами. Здесь тихо и мирно прямо как в том момент. Под закрытыми веками раскинулось звездное небо ночи которая изменила все. Шум ветра между елей звучит как спокойствие рядом с ним. Она слышит как бьется его сердце сквозь километры между ними в унисон с ее пульсом. Сейчас, в этом доме по-настоящему хорошо и она наконец-то может полностью разделись этот момент. Отражение в зеркале не галлюцинация, не иллюзия и не мираж, а самое настоящее чудо. Это она глазами Михаила. Спокойная, милая, красивая, настоящая, родная, единственная… Может, мужчина и не умеет читать между строк, но он сделал гораздо большее несмотря ни на что. Сделал все, что обещал, прошел все препятствия, нашел все ключи, разбил все стены чтобы показать какой может быть жизнь от которой она так бежала. А может, она заслужила хоть немного обычной жизни? Побыть на месте беззаботного, счастливого человека, побыть как все? Узнать, что такое когда тебя любят, и плевать на цену? Узнать какого это любить самой? Любовь. Вот, что тонкой вуалью накрывает ее исцеляя тело. Вот, что посылает вибрации под сердцем. Вот, то, что она все это время пыталась не признавать и что неизбежно нагнало ее даже на обходных тропах. Пресловутая судьба, матрица, брошенный жребий, написаный сценарий все равно сошлись в одной точке. Ксения не солгала Михаилу признаваясь в его лихорадочном бреду, что проклята. Он ее самое большое проклятье и самая ценная награда, только вот расплачиваться придется не ей. Девушка резко распахивает глаза и делает судорожный вдох понимая, что затаила дыхание на все это время. Жестокая реальность окатила ее холодной водой. Все, что она осознала сейчас должно остаться в тайне. Это будет секрет Полишинеля, очевидный факт, который никогда не должен быть произнесен вслух. Это мало, что изменит, но Ксения не хочет слышать три самых заветных для любого человека слова. Это окончательно растопчет ее броню, а с ней как-то легче. Возможно, на прощание, она тихо признается ему, что все поняла, что все знает, а он обязательно улыбнется припоминая, что он оказался прав когда говорил, что ей придется узнать насколько он упертый. Глупенькая, на следующей странице уже все прописано так, как должно быть и никто не будет считаться с тем, чего она хочет.

***

Как только Ксения перешагнула порог, то ее взгляд сразу же воткнулся в широкую спину обтянутую темно-синей рубашкой. Михаил был так усердно сосредоточен на чем-то, что даже не заметил порыва холодного ветра из входной двери. Пару секунд девушка металась между тем, как же заявить о своем присутствии. Может, громко хлопнуть дверью или театрально покашлять? Может, просто поздороваться? А может, тихо подкрасться сзади и обнять? Да, пожалуй настроение позволяет, но осторожно сделав шаг Ксения замерла. Перед мужчиной располагался ноутбук, а его экране куча открытых файлов, вкладок между которыми шнырял курсор. Не то, чтобы у девушки орлиное зрение, но очертания каких-то изображений и отрывки оформленных документов ей что-то очень сильно напоминали. Наверно, ей лучше не подходить близко. - Пару часов затянулись. - мужчина вздрогнул и резко хлопая экраном ноутбука по клавиатуре обернулся. - Ты напугала меня! - это мягко сказано, Михаил чуть под языка не откусил. - Заработался, не услышал как ты вернулась. - Видимо, работа и вправду серьезная, да? - наверняка, когда мужчина вернулся домой, он обнаружил оставленную на столе рукописную заметку и прямо на этом месте его застал срочный звонок от коллеги или партнера не терпящий отлагательства даже до кабинета. Эта стройная версия устраивала Ксению, но едва ли успокаивала. - Сейчас не важно. Я дома и весь твой. - мужчина вплотную подходит к девушке, но та, почему-то, делает легкий шаг назад. Для него, даже такое микро движение не звоночек, а пожарный колокол ведь с этой девочкой каждая секунда как на пороховой бочке. - А я холодная и мне нужно в душ. - Я могу согреть тебя поинтереснее. - Михаил почти кладет руки на девичьи плечи, но Ксения разворачивается к нему спиной демонстрируя полностью испорченную грязью куртку. - Титан опередил тебя с объятьями. - мужчина смеется, и на душе отлегает. - Оказывается, в лесу не все тропинки в снегу, а эквилибристика не мое. - Ладно, тебе бы очень пошли эти обтягивающие, блестящие костюмы. - мужчина все таки проникает под куртку заводя руки через ее расстегнутую молнию и притягивает девушку к себе за талию. - Пошляк. - беззлобно сетует Ксения касаясь лбом колючего подбородка. - Не хочешь после душа спуститься в кинотеатр? Девушка утвердительно кивает и прячет нелепую улыбку в мятой рубашке. Счастье, это так просто.

***

- Фильм дрянь? - на вкус Ксении очередной фильм о глобальной катастрофе был не дурным. Тематика конечно заезженна донельзя, но грамотно подобранный актерский состав и спецэффекты вытягивают общую картину, хотя, судя по всему, для Михаила этого недостаточно. Сейчас середина фильма в разгаре, но с самой заставки в зоне периферического зрения девушки то и дело маячило лицо мужчины и вовсе не в профиль, а жадно пожирающий взгляд заставлял одну сторону ее лица пылать как под лучами солнца. - Я скучал. - по плечам ласковой змеей скользит рука чтобы прижаться всем телом как можно ближе. - Мы не виделись несколько часов. - Слишком много. Я скучал по тебе даже когда ты была буквально за дверью. Жить в одном доме, но находиться так далеко было пыткой. - в его шепоте на ухо так много искренних чувств и ласки, что даже некогда холодное и расчетливое сердце Ксении тает, но она не в сказке в которой можно расслабиться. Все ее нутро хочет просто прильнуть к крепкому плечу растекаясь по нему растаявшим пломбиром, робко начать нежный поцелуй и отпустить сознание, но эта адская нейронная сеть в голове назойливо мигает красотой лампочкой раздражая нервы. Один раз отмерь, один раз… - Миш, все в порядке? - один раз ляпни кладя на все болт. Кажется, так звучит поговорка? Если девушка доживет до Нового года в подарок она попросит кляп и вовсе не для игр, а пока, с уст уже слетел вопрос и обратного пути нет. - Конечно. - мужчина гладит большим пальцем выступающую скулу беззаботно улыбаясь, а у самого внутри озноб будто температура нарастает с каждой секундой. - Из нас двоих я выиграла в лотерею на раздачу способности читать прозрачные чернила. - Михаил свел брови в немом вопросе на что Ксения слегка закатила глаза. Да, с ним в загадки не поиграть. Доигрались уже. - Я знаю этот взгляд и это выражение лица. Что случилось? - глаза в темноте как лазер сканировали мимику лица напротив и нет шанса, что эта машина даст сбой. Михаил пытается держать эмоции под контролем, держать в голове собственное обещание, что все, что сегодня было в офисе осталось в офисе, но краткое, мимолетное движение глаз в сторону, напряженные губы вытянутые тонкой полоской и миграция мурашек по спине играют не в его пользу. Девушка наблюдает за тем как улыбка медленно сползает вниз, за тем как дымка застилает радужки, за тем как чужая спина проседает под невидимым прессом напряжения и сглатывает комок в горле. Подхватывая тревогу Ксения рефлекторно поджимает плечи словно хочет закрыть уши, будто это поможет ей не услышать собственные мысли которые вот вот будут озвучены мужским басом, но ставка не сыграла. - Повздорил с другом. - прозвучало внезапно, как вихрь стирая всю стратегию хода разговора из мыслей Ксении выпуская пыль этих набросков через вздох облегчения. Преследующая паранойя отступила на шаг назад прячась за угол, но шлейф настороженности все еще витает где-то поблизости. Госпожа импровизация суетливо подкидывает варианты ответов среди которых все равно нет единственно верного в какой бы прогрессии они не множились, но девушка быстро берет себя в руки чтобы не спугнуть возможность. - Бывает. Сильно? - невзначай спрашивает Ксения тем самым пытаясь как можно безболезненней забраться куда-то туда, где сейчас будут раскопки чего-то глубинного. - С элементами мексиканских страстей. - послышался смешок наполненный грустной иронией. Вспоминая этот крах ласково названный вздором Михаил рефлекторно сжал кулаки чувствуя как края, разошедшейся от пореза острым осколком, кожи неприятно трутся друг о друга, но это такая мелочь по сравнению с кусками битого стекла заставшими прямо под ребрами в толще оборванной тряпки которая раньше была целым сердцем. - Близкий друг? - Я думал, что близкий. Пол жизни его знаю. - Ты и сейчас так думаешь судя по тому с какой тяжестью ты об этом говоришь. Расскажешь? - мужчина встрепенулся, сменил расслабленную позу на закрытую и отворачиваясь к экрану машинально постарался занять руки бесполезной миграцией чашек с чаем по плоскости низкого столика. - Не сошлись во взглядах на жизнь. Не бери в голову. - мужчина уже пожалел, что заикнулся на эту тему ведь он никогда, даже под дулом пистолета, не расскажет ей истинную причину ссоры, но и у него уже нет обратного пути. - Много лет смотрели в одну сторону, а теперь не сошлись характерами? - Он своеобразный человек. - Ты тоже не подарок. - Ты пытаешься меня поддержать или укорить? - хорошая попытка отшутиться и перевести тему, но как бы не так. Улыбку мужчины, пусть и кривую, Ксения не отзеркалила даже из вежливости, а только с еще более серьезной миной стала изучать язык его тела, а тот проказник уже успел все распиздеть. - Пытаюсь здраво оценить обстановку. У тебя довольно устойчивая психика. Я, признаться честно, неоднократно пыталась раскачать тебя, но тщетно. Так что нужно было сделать чтобы разгневать тебя? - И почему ты не пошла в академию МВД… - пробубнил себе под нос мужчина. - Рассказать как мне, на пятом десятке, нужно жить. Так, будто он ослеп, оглох да и в целом потерял лицо. Будто только его решения правда в последней инстанции. - настолько обтекаемо насколько это было возможно ответил мужчина оставляя пространство для полета фантазии. Что это вообще значит? Работа, бизнес, новый проект, старые проблемы… Ясно одно, нарочитое подчеркивание возраста проскальзывает в речи Михаила уже не впервые, но на этот раз это больше походит на подростковый бунт. Взрослый мальчик думает, что все еще способен сам справиться со своей жизнью, но будь это так их дороги никогда бы не пересеклись и для девушки это было слишком очевидно как в общем и то, что она сама далека от идеала как планета Земля и утонувший в пучине глубокого космоса Вояджер. Хотя не факт, что при возможности она смогла бы исправить собственные ошибки, зато она еще может сделать хоть что-то для Михаила. Побыть той, кто видит его, кто слышит, а может и той, кто поможет найти ему путь в запутанных дорогах которая приведет его к жизни которую он заслуживает, а значит все, что она скажет в этот вечер будет от сердца и никакой импровизации. - Довольно философски. И что, настолько ужасные советы? - Да, почти лозунги про светлое и далекое которых я не просил. - Говорить о том, что он, может, хотел как лучше тоже не впечатляющий аргумент? - Нет. - Ты же весь в будущем, почему это тебя так задело? - В каком смысле? - В тот вечер, когда мы встретились, я помню всю твою речь для гостей буквально дословно и в ней не было места глаголам в настоящем времени. Когда мы впервые заговорили в осеннем воздухе запахло прошлым. В мое самое странное утро ты тоже рассуждал только о будущем. А где настоящее, Миш? Так что же не так сделал твой друг? Всего лишь потакнул твоему принципу, разве что, видимо, не попал в ноты. Именно поэтому ты должен простить его и забыть об этом, чтобы он там не наговорил тебе. - четко и безапелляционно заявила Ксения. - Профессиональная деформация… Стой, что? - наверно, мужчина ослышался. Слышать нечто подобное от Ксении было крайне неожиданным. - Добрая самаритянка. Так сразу и не скажешь, что ты такая. - Михаил сказал это ласково, без намеков на непростой и даже трудный характер девушки. При том, что для мужчины Ксения была идеалом воплоти, нужно быть объективным и признать то, что Ксения обладает железным стержнем, холодным умом и даже некоторой черствостью, но она отнюдь не бессердечна, что подтверждает ее благородное предложение. Жаль, что Михаил просто не может ему последовать. - На твое счастье, я все еще непрочитанная книга. - А я ведь даже первый том еще не осилил. - Я серьезно. Тебе нужно с ним примериться. Протянуть мизинец, пожать руки, выпит виски нужное подчеркни или добавь свое. - девушка говорила это как можно непринужденнее, почти обыденно, но в голове был совершенно другой текст. Пожалуйста, сделай все возможное, чтобы когда я ушла ты не остался один. - Ты просто не представляешь, о чем ты говоришь. - Мне и не обязательно. - девушка подгибает одну ногу под себя садясь вплотную к Михаилу, делает глубокий вдох, медленный выдох и мысленно тянет собачку невидимой молнии вниз обнажая перед ним свою душу. Такая степень наготы раньше пугала ее. Такие глупые и простые откровения, но еще никому она не доверяла свои мысли ведь это самое ценное, что оставалось принадлежать именно ей после того как телом изнутри завладел рак, а оборочка должна была, в той или иной степени, пойти по рукам, но перед мужчиной она чувствует себя спокойно. Он единственный знает о ней больше чем кто-то когда-либо и в эту секунду единственное чего она хочет, чтобы он тоже почувствовал, что он может доверить ей себя и она по умолчанию примет все в нем. - Иногда нужно отойти на два шага назад чтобы увидеть о чем картина. Ты знаешь, концепция жизни одним днем никогда не привлекала меня, да и сейчас я думаю, что многие вкладывают иной смысл в эту фразу, но в конечном итоге мы все равно рано или поздно приходим к этому. Помнишь, с чего мы начали? С того, что твое прошлое заставило тебя думать только о будущем. - эта фраза задела Михаила за живое. Они начали вовсе не с этого, но большая доля правды в этом высказывании была. Именно прошлое сделало мужчину равнодушным, онемевшим, уставшим, но не оно заставило думать его о будущем. Сама по себе Ксения одним лишь своим нечаянным появлением в одном пространстве с ним заставила мужчину хотеть, чувствовать, быть. Только рядом с ней жизнь вновь стала обретать вес, а не быть данностью. Именно в тот момент появились мысли о будущем. Только в чем теперь его смысл если оно уже было предрешено как только Михаил сделал шаг на улицу в тот роковой вечер, но у мужчина упускал из виду нечто важное на что Ксения пытается ему указать. - Люди почему-то так и норовят таскать с собой этот мешок с дерьмом годами бесконечно копаясь в нем и думая как бы кто ничего не подумал лишнего если смрад начнет просачиваться сквозь. Выясняют кто прав, кто виноват теряя нервы, друг друга, время, а ничего из этого уже никогда не вернуть. Никто не обязан принимать какое-либо твое решение как собственно и ты не несешь ответственность за чью-то реакцию. Это сложно, ощутила на собственной шкуре, но я ведь здесь. Слова ранят, я знаю, и пленку уже никто из нас не отмотает назад, но неужели это стоит близкого человека? Как много у тебя таких друзей которых ты знаешь пол жизни? - вопрос остался без ответа. - Неужели это стоит того? Я не беру на себя роль оракула, но может мы встретились чтобы ты понял кое-что? Поверь, существует лишь сейчас. Прошлое не изменить, будущее не предугадать и все, что нам остается это только сегодня. - Ты говоришь так, потому что… - Михаил замолкает на полуслове, опускает голову не в силах смотреть Ксении в глаза, но внутренний голос продолжает говорить и от его слов тяжело дышать. Она говорит это потому что смерть буравит ей затылок, потому что для нее прошлое и будущее уже действительно не имеют значение, потому что она… - Посмотри на меня. - Ксения заключает щетинистые скулы в свои холодные ладони заставляя посмотреть ей прямо в глаза. - Я говорю так потому что кто-то должен был взять тебя за плечи и встряхнуть чтобы ты проснулся. Не хочу чтобы ты слился этой серой массой с чердаком хлама вместо головы. Не хочу чтобы был заперт где-то между. Не хочу чтобы тонул не замечая как жизнь проноситься мимо. Не хочу чтобы ты сожалел о чем-то. Прошлое не переписать и уже через несколько минут этот тяжелый день тоже останется позади оставляя белый лист который как разукрасить решать только тебе. - Ксень… - тихий полутон сработал как гипноз. Михаил никогда и ничего не слышал так отчетливо и ясно. Каждое слово прилетало четко в цель буквально открывая ему веки на эту жизнь. Это он ослеп и оглох, но только она и только так можно было достучаться до его души. - Давай нарядим твою живую елку и будем смотреть дурацкие комедии. Та, что зареклась не строить планы даже на несколько дней вперед, предлагала вместе дотянуть до конца года. Для мужчины это предложение значило больше, чем все сладкие речи и обещания, что он слышал от других женщин и ему, кажется, есть, что предложить взамен.