Часть 3

      Чтобы унять дрожь в теле, человек делает около трёх медленных выдохов. Этого достаточно для того, чтобы вернуться в исходное состояние. Глаза закрыты, и воздух покидает легкие, забирая с собой беспокойство. Но порой этих движений недостаточно для нормализации сердцебиения, и в критической ситуации организм не может справиться с волнением.       Гермиона сделала два ровных выдоха, но сделать третий так и не смогла. Будто где-то в лёгких стоял блок и не пускал наружу воздух. Она открыла глаза и стала смотреть на Драко, чьё лицо выражало поразительное спокойствие. Ещё бы. Это не он обманывал друзей несколько месяцев, скрывая свою личную жизнь. И Грейнджер была уверена на сто и один процент, что если бы и обманывал, то это было бы в порядке вещей.       Девушка, прежде чем сделать шаг в направлении мужчины, услышала голоса, принадлежащие двум ее друзьям.       — Может, она спит? — негромко задал вопрос Гарри, побаиваясь гнева своей девушки       — Да, Джинни, мы тут вломились в ее квартиру, а вдруг она ещё в кровати, — медленно произнёс Рон.       — Ну да, и спит с открытым камином, так сказать — заходи кто хочет, — закатив глаза, выдала свою реплику Джинни.       Грейнджер мысленно согласилась на предположения Гарри и Рона, но оставаться в кухне было глупо. Для себя она уже придумала прозрачный план своих действий, оставалось только воплотить его в жизнь.       Девушка быстро пересекла кухню и встала напротив Драко. Ей пришлось поднять голову вверх, чтобы взгляд сфокусировался на его глазах. Ее план максимально прост — оставить Драко на кухне и самой поговорить с друзьями. Ничего не может его испортить… По крайней мере, ей хотелось в это верить.       — Ты остаёшься здесь, — отчеканила Гермиона каждое слово, будто она докладывала отчет начальству. — Я поговорю с ними и постараюсь как можно быстрее вернуться к тебе, договорились? — уже более спокойным голосом спросила девушка.       — Без проблем, — ответил Драко и пожал плечами.       — Так быстро согласился? — выгнув бровь, спросила Грейнджер.       — Не вижу смысла противиться тебе, — всё также спокойно произнёс Драко. — К тому же, как ты и сказала, быстрее ты с ними поговоришь, быстрее придёшь ко мне.       Маленькое зерно сомнения проросло на почве уверенности, и Гермиона со скепсисом взглянула на Драко.       — Ладно, не скучай, — оставив мимолётный поцелуй на тонких губах, Грейнджер удалилась из комнаты.       Ещё никогда Драко не игнорировал просьбы Гермионы. Но что-то так и манило его это сделать. Что-то тихое таким сладким голосом нашептывало на ухо выйти из комнаты и совершить небольшую ошибку. И это будоражило нервы. С каждой секундой подогревало интерес, и оставалось только решится на последний шаг. На его плечах борются две противоположные ипостаси до тех пор, пока тёмная не вырвет своими тонкими руками маленькую победу.       Громкое мяуканье нарушило стремительный процесс взвешивания всех «за» и «против», и Драко, сведя брови, посмотрел на рыжего полукниззла. Тот всем своим важным видом указывал на дверь, тем самым окончательно ставя точку в размышлениях Малфоя.       — Никогда прежде не был так согласен с тобой, мой друг, — с ухмылкой на губах произнёс Драко, поглядывая то на дверь, то на Живоглота.       Его палочка моментально оказалась в руке, и из ее кончика выскочили светлые искры, покрывая тело Драко и делая его неотличимым от интерьера.

***

      Гермиона успела забежать в спальню и надеть трусики с шортами, дабы прилично выглядеть перед друзьями, прежде чем начать откровенный разговор. Ее бросало в жар, и сердце стучало как сумасшедшее. Каждый шаг приближал ее, как казалось Грейнджер, либо к скандалу, либо к пониманию со стороны друзей. И она была уверена, что сегодня игра будет не в её пользу.       Скрип двери привлёк внимание рыжеволосой девушки:       — А вот и наша соня.       — Привет, вы так рано, что-то случилось? — неуверенно спросила Гермиона. Она сразу решила идти ва-банк.       — Разве друзья не могут просто прийти в гости к подруге? — с прищуром спросила Джинни.       Могут, но не с самого утра же…       — Конечно могут, просто… — Грейнджер не знала, что сказать в своё оправдание. В ее крови кипел адреналин, что не позволял рационально мыслить.       Гарри, стоявший позади своей девушки, решил разрядить напряженную обстановку:       — Гермиона, всё в порядке, мы решили зайти к тебе, узнать, как у тебя дела, — Гарри всегда располагал к себе, но не в этот раз.       — Все трое? Обычно вы по-одному заходили ко мне и то, когда вам что-то было нужно, — лучшая защита — это нападение, верно же?       — Да что вы ходите вокруг да около, — некогда спокойный Рон сейчас походил на разгневанного нунду, — скажи, Гермиона, у тебя кто-то появился?       Вот так сразу и без предисловий. Рон всегда рубил с плеча, и его словно не волновало, что подумают окружающие.       Гермиона перевела удивленный взгляд на Уизли. На лице промелькнуло негодование, но с маленькой крупинкой фальша. Всё же она ожидала этого вопроса; когда-то ей бы пришлось его услышать от одного из этих троих.       — Р-он! — шикнула на него сестра, обращая убийственный взор на рыжую макушку.       Кажется, ее брат был преисполнен решимости и не собирался отступать.       — Что, Рон? Я хочу знать, что происходит в жизни моей подруги, которую она почему-то так яро скрывает.       Его глаза, что имели оттенок океана с небольшими льдинками, пристально наблюдали за Гермионой. Ему бы так преступников выводить на чистую воду, как он сейчас пытается выведать у Гермионы всю подноготную.       — С чего вы вообще взяли, что у меня кто-то есть? — с поддельной раздражимостью спросила Грейнджер.       Ей претила тактика нападения. Вероятно, она могла бы стать неплохим стратегом. Узнать у друзей причины их странных предположений, и от этого думать, как деликатнее рассказать о Драко. Без последствий и ссор. Хотя в последних пунктах она не была уверена.       — Ладно, раз Рон уже выдал причину нашего присутствия здесь, то я отвечу, — начала Джинни, — я тебе всегда доверяю, Гермиона, и ты знаешь это, но когда-то я пришла к тебе и отчётливо почувствовала запах мужских духов на тебе. И на мой вопрос, откуда этот запах, ты ответила, что выбирала Рону подарок на день рождения. Но его день рождения только через полгода, — тут волшебница перевела взгляд на брата, — да и ароматом таким он не пользуется, не в его вкусе.       Гермиона могла позавидовать аналитическим способностям своей подруги. Она мысленно добавила пометку в голове насчёт парфюма Драко — не то чтобы он ей не нравился, как раз наоборот, но в следующий раз она будет знать, что его парфюм держится на коже и после принятия душа.       Сквозь тираду рыжеволосой волшебницы раздался скрип двери, из-за которой вальяжной походкой вышел Живоглот. Никто не придал значения возникшему звуку. Полукниззл тихо наступал лапами на пол, не нарушая тем самым разговор трёх волшебников; его волновало лишь небольшое пространство вокруг себя. Он то и дело мотал своей мордашкой из стороны в сторону, словно пытался что-то поймать, видимое только ему одному.       Кот практически подошёл к своей хозяйке, когда ее голос снова разнесся по комнате:       — Джин, я прекрасно помню, что до дня рождения Рона ещё полгода, но ведь можно выбирать подарок, не покупая его прямо сейчас верно? — немного нервно произнесла Грейнджер, и в ее голове появилась одна крохотная мысль.       Какого дементора она вообще сейчас оправдывается? Разве она вышла к друзьям не для того, чтобы во всем признаться?       Гермиона ощущала себя человеком, застрявшим в пустыне. Ладони вспотели, и жар распространялся по телу с катастрофической скоростью. Ей нужна была прохлада, чтобы совладать с собой.       — Допустим, — Гарри говорил более сдержанно, чем Джинни, и это располагало к спокойному разговору, — но, когда я заходил к тебе за документами, на столе у тебя лежала ещё одна папка с делом из аврората. Но, кроме сотрудников, ни у кого нет доступа к этим делам.       Гермиона ходила по краю пропасти. И сейчас самым верным и самым странным решением для неё было прыгнуть в эту пропасть. И она уже была готова открыть свою тайну, вот только протяжные мяуканья мешали ей сконцентрироваться.       Я скрывала от вас важную вещь…       Мяу       Я должна была сказать это как можно раньше…       Мяу       Вы действительно правы в том, что я утаиваю от вас что-то…       — В общем, да, вы правы, — перебирая пуговицы на рубашке, Гермиона старалась придать голосу больше стойкости, но выходило это не столь умело, — я правда скрывала от вас один момент, и я надеюсь, что…       Мяу       — Гермиона, а можно отлевитировать Живоглота в другую комнату? — раздражительно произнёс Рон.       Обернувшись на своего питомца, Гермиона смотрела, как рыжий комок когтями… царапает воздух. Она уже собиралась наклониться, чтобы поднять его, но Джинни не дала ей этого сделать.       — Думаю, дело тут вовсе не в Живоглоте, — по улыбке на ее лице нельзя было сказать, что она задумала что-то хорошее. Древко оказалось в ее руке, и его кончик был направлен тотчас на место рядом с котом. — Фините!       Множество искр вылетело из палочки, снимая чары и открывая вид на высокого блондина.       — Спасибо, что сдал меня, — серые глаза опустились на кота грозовыми тучами, но тот лишь фыркнул и, задрав хвост, ушел в другую комнату.       — Малфой? — вдвоём произнесли Рон и Гарри, шокированные увиденным.       — Пять очков Гриффиндору за очевидность.       Драко ухмыльнулся, опустив глаза на кудрявую девушку, и сразу же наткнулся на ее убийственный взгляд, в котором бегущей строкой отражалась одна фраза — «Я же тебя просила».       — Вот что, точнее кого, ты скрывала от нас, — со злостью уточнил Рон.       Его взаимоотношения с Малфоем претерпели не такие уж явные изменения со временем, как в случае с Гарри. Если Поттер с Драко смог найти общий язык и обсуждал разные темы помимо службы в аврорате, то Рон ограничивался всегда тихим приветствием. И ничего более.       Гарри был зол на подругу за то, что та не рассказала им о важном моменте своей жизни. Она была ему как сестра, и он всегда желал ей только лучшего. Пусть это лучшее и являлось Драко Малфоем. За год сотрудничества Поттер смог проникнуться, если не дружескими, то приятельскими чувствами к слизеринцу. Малфой порой вставал ему поперёк горла, но это не так раздражало его как в школьные годы. И если Гермиона счастлива с ним, то он разделит с ней это чувство.       Чего нельзя было сказать о Роне. Его по-прежнему раздражал слизеринец, и то, что Гермиона решила связать с ним свою жизнь, вызывало в нем какой-то неконтролируемый поток негодования и толику злости.       — Я пыталась сказать вам, но кое-кто, кажется, не может меня послушать хотя бы один раз, — произнеся это, Гермиона обратила грозный взгляд на блондина.       — Да ладно тебе, если бы я не вышел, ты бы ещё месяц придумывала отговорки, — Драко невинно пожал плечами, — и вообще, все претензии к твоему коту, если бы он не стал царапать мне ногу, то Уизлета не догадалась бы о моем присутствии.       Грейнджер всего лишь закатила на это глаза.       — И как долго вы вместе? — спросил Гарри       — Почти два месяца, — Грейнджер ощутила тонкие пальцы сжимающие ее талию, и ей стало легче.       Рука Малфоя на талии придавала ей умиротворение и уверенность. Он был ее тихой гаванью, тёплым очагом, что само по себе контрастировало с его образом. Всегда холодный; с ней он был жарким огнём.       Поттер переводил взгляд с Гермионы на Драко, затем подошёл к подруге и, положив руки на ее плечи, произнёс, глядя в глаза:       — Я хочу, чтобы ты была счастлива, и, — Гарри из-под ресниц взглянул на блондина и после продолжил: — если он тот, кто делает тебя такой, я буду рад видеть это как можно чаще.       Улыбка заиграла на губах гриффиндорки, и она услышала мимолётный звук падения цепей собственной совести с хрупких плеч.       — Гарри! Забыл, как он вёл себя с Гермионой?! — воскликнул Рон.       — Рон, я понимаю, ты злишься, но разве ты не хотел бы видеть свою подругу счастливой?..       Рон задумался над словами друга. Безусловно, видеть улыбку на лице девушки, которая многое значит в твоей жизни, — это одна из главных радостей. И он готов смириться с тем, что её улыбка будет появляться из-за заносчивого слизеринца.       — Ты прав, я готов принять это, но меня волнует ещё один момент, — Уизли повернулся к своей младшей сестре, — почему ты молчишь, Джинни?!       Джиневра не отрывала свой взгляд от карих омутов Гермионы и улыбалась так, будто знала то, что никто в этой комнате, кроме нее, никто не знал.       — Что ты, Рон, я вся ошеломлена, — фраза, произнесённая мечтательным голосом, явно хранила в себе скрытый смысл.       И, к своему сожалению, Гермиона сразу же поняла этот смысл.        Незадолго до начала вечера в Министерстве.       Тонкие пальцы путались в крупных кудрях, пытаясь уложить их в прическу. В момент, когда Гермиона решила пойти на благотворительный вечер в Министерстве, ею двигал какой-то необъяснимый порыв. Что заставило её намекнуть Малфою о возможном присутствии на приеме, волшебница не могла объяснить даже себе. Но что сделано, то сделано. И сейчас все её силы были направлены на борьбу с непослушными волосами, что так не хотели укладываться. Гриффиндорка слышала приятное мурлыканье Живоглота, который таял в руках Джинни от поглаживания по шерстке.       — Я не понимаю, почему ты сторонишься отношений? — Джинни, не отвлекаясь от своего занятия, спросила Гермиону. — Сколько можно быть одной, Гермиона.       Это был не вопрос. Это было своего рода утверждение. Джинни не могла больше видеть, как подруга вечно пропадает на работе, а могла бы на свиданиях. Она знала, что после Рона Гермиона была в отношениях с мужчинами, но это не длилось больше месяца. Да и мужчинами их было сложно назвать.       — Я не сторонюсь их, просто мне это не нужно сейчас, — издав тяжёлый вздох, произнесла Грейнджер, попутно закалывая шпильку в волосы, — у меня карьера и…       — Да, да, карьера, карьера и ещё тысячу раз карьера, — карие глаза немного закатились к потолку, выражая недовольство от сказанной фразы, — ты зациклена на своей работе, но нельзя же всё свободное время посвящать только ей!       — А что ты предлагаешь? Прыгнуть в объятия первому встречному? — нервы накалялись, и Гермиона, плюнув на самодеятельность, создала гладкий пучок на голове с помощью магии.       — Я не говорю тебе, как ты выразилась, прыгать к первому встречному, достаточно оглянуться вокруг и понять, что возле тебя есть те, кто могли бы составить тебе неплохую партию.       От усиленного поглаживания по шерсти Живоглот начал шипеть и вскоре спрыгнул с колен волшебницы прямиком к хозяйке. Он потерся возле ног Гермионы, что выбирала платье.       — Боюсь спросить, кто бы мог мне составить неплохую партию, — Грейнджер намеренно выделила последние два слова.       — Например, Драко Малфой       При звуке его имени сердце забилось быстрее, а кожа покрылась мурашками. Гермиона прижала к груди одно из платьев и благодарила Мерлина за то, что Джинни не видит ее румянец на щеках. В голове невольно вспыхнула картина их странного взаимодействия в кабинете Гермионы и разговора в кафе по поводу вечера. Как Малфой отчаянно хотел услышать утвердительный ответ на свой вопрос от Гермионы.       — С чего ты решила, что это Малфой? — всё так же стоя спиной к подруге, тихо спросила Гермиона.       — Не знаю, просто думаю, вы неплохо смотрелись бы вместе, — задумчиво сказала Джинни, — жаль, что он редкостный, но такой красивый мудак.       Ох, Джинни, ты не представляешь насколько.       — Берегись, как бы Гарри ни услышал это, — Гермиона немного повернулась с ухмылкой на лице.       — Мое сердце всецело принадлежит этому герою, но ведь никто не запрещал мне смотреть на других, — рыжие брови два раза взлетели вверх.       Решив, что нужно как можно быстрее закрыть эту тему, шатенка повернулась к Уизли с двумя платьями в руках.       — Розовое или чёрное?       — Чёрное, но предлагаю его немного изменить.       Белые искры окутали темную ткань, при этом делая ее длиннее. И Гермиона могла только предполагать, как это платье решит судьбу благотворительного вечера.       Она вернулась в реальность, когда услышала рядом с собой хлопок от соприкосновения ладоней. Гарри и Драко стояли, пожимая друг другу руки, и, прикрыв глаза, Гермиона медленно выдохнула после этого движения.       Всё закончилось даже лучше, чем она себе представляла.       — Если ты хоть как-то обидишь ее, Малфой, на тебе живого места не останется, — Поттер был серьёзен в своих намерениях как никогда. Его стальной голос и полная уверенность не давали в этом усомниться.       — Я что, похож на придурка по-твоему?       — Ну, если честно, да, — добавил Рон, после чего сразу же встретился с грозным взглядом Малфоя, — но я присоединяюсь к Гарри.       Джинни подскочила к подруге и чмокнула ту в щеку, при этом шепнув на ухо:       — Я буду ждать подробностей.       Трое дорогих Гермионе людей направились в сторону камина, оставляя наедине двух влюблённых.       Груз больше не давил на плечи, и можно было вдохнуть полной грудью, не боясь, что снова возникнет боль. Эта боль больше не доставит дискомфорт в районе груди и будет лишь воспоминанием о маленькой тайне.       — Итак, теперь, когда мы одни, предлагаю заняться важным делом, — хриплый бас накрыл слуховые рецепторы, растворяясь приятным ощущением тепла внизу живота.       — И что это за дело? — томно спросила Гермиона, поворачиваясь лицом к серым льдинкам.       Заклинание «Акцио» пронеслось вихрем по комнате, и, когда чёрная плеть приземлилась в руку Драко, Грейнджер была готова создать новую тайну и скрыть ее под всеми возможными замками своей памяти.       — Мисс Грейнджер, вы были плохой девочкой. Готовы ли вы понести наказание, — звук удара кожи о ладонь вызвал выброс адреналина в кровь, и остановиться уже не представлялось возможным.       Губы оказались в желанной близости друг от друга, а маленькая женская ладонь легла на выпуклость мужских штанов.       — Да, сэр.