Часть 64

Дамиано Повернув ключ в замке, я открыл дверь, и увидел на пороге парня с большим конвертом в руке. — Курьерская служба. Мне нужна Мелания Валевская. — проговорил парниша. — Я передам. — протянув руку, я указал на конверт. — Извините, велено передать прямо в руки. — парень прижал конверт сильнее к себе, вытаскивая ручку из сумки. Зайдя обратно в квартиру, я посмотрел на испуганную Мел, которая сидела на кухне. — Малыш, там тебе что-то принесли, нужно лично расписаться. — я слегка улыбнулся, успокаивая её.       Девушка поднялась и подошла ко мне. — Что это? — она посмотрела на конверт, покрутив у себя в руках. — Распишитесь вот здесь о получении. — Мел черкнула на планшете ручкой, и парень удалился, а мы вошли в дом, закрывая за собой дверь. — Что там? — с любопытством спросил я. — Сейчас узнаем. — проходя на кухню, Мелана аккуратно распечатала конверт, вытаскивая из него какие-то бумаги и небольшую карточку, сложенную вдвое. — Не может быть… — присев на стул, девушка просматривала глазами текст на бумаге. — Что это, Мел? — Документы о разводе. Подписанные. — она оторвала взгляд от содержимого конверта и посмотрела на меня. — Как это? От Маттео, что ли? — я опешил, подходя ближе. — Да… Он подписал бумаги… — листая, она улыбалась, не веря в происходящее. — А это что? — взяв карточку, я протянул её Мел. -«Я знаю, что ты ненавидишь меня, имея на это полное право, но… Этим я хочу попробовать сгладить свою вину перед тобой. И если ты передумаешь, я всегда буду ждать тебя… У меня на это есть целая вечность. Твой М.Д.» - прочитав вслух, Мел вздохнула, медленно откладывая карточку на стол. — Мне не верится, что он сделал это… — наконец проговорила она, поднимая на меня свой взгляд, а я сел на корточки перед ней, держась за колени. — Подожди, получается, если он прислал эти бумаги, подписанные… значит, официально ты больше не его жена? — я пытался прокрутить все в голове, чтобы не обнадеживать себя раньше времени. — Получается, что так. — она улыбнулась, погладив меня по щеке. — И, если он дал тебе развод и знает о ребенке… — я замер. — Значит, мне не нужно уезжать… — тихо проговорив, Мел еще мгновение сидела не шевелясь, а потом с визгом бросилась мне на шею. — Тебе не нужно уезжать, сладкая… — повторив, я крепко обнял её, с силой прижимая к себе. — И ты сможешь заботитьсяо своей беременной девушке так, как всегда мечтал. — она отстранилась и коснулась моих губ. — О своей беременной жене, малыш. — Еще нет… — шептала она, улыбаясь. — Но уже скоро. — Насколько скоро? — оставляя сладкие поцелуи на моих губах и лице, она подалась немного вперед, обхватив меня руками за шею. — Чем скорее, тем лучше. Хоть завтра. — я подставлял ей свое лицо, довольно расплываясь в улыбке. — Дамиано… — М? — Я ведь уже была у врача… — И? — не понимая, о чем она говорит, я продолжал мурлыкать от её нежных прикосновений. — Мне ведь можно… — залезая своими ручками ко мне под футболку, она начала поглаживать спину, слегка царапая ноготками, отчего тело покрылось мурашками. — Что можно? — я прикидывался, что не понимаю. — Ну Дамиано… — поцеловав меня в губы, она просунула свой язычок в мой рот, дразня меня. — Что, Мел? — мои руки гладили её бедра. — Я хочу тебя. — выдохнув мне в губы, она опять настойчиво принялась целовать меня, чему я уже не мог сопротивляться и, подхватив её на руки, понес в спальню. Мелана Когда Дамиано уложил меня на кровать, я облизала губы, притягивая его к себе. — А как же твои бутерброды? — касаясь губами моей шеи, прошептал он. — Они пригодятся после… — улыбнувшись, я стянула с него футболку. Моя футболка и спортивки полетели следом.       Оставаясь в одном белья, я жадно целовала его, чувствуя, как желание переполняет меня. Прижимая его к себе крепче, я царапала его спину, запуская пальцы в волосы парня, сжимая их. — Милый… — М? — стащив с меня лифчик, он припал к уже твердому соску своими губами, от чего я заерзала под ним, сладко постанывая. — Не тяни, пожалуйста, и не дразни меня… — он улыбнулся. — Я очень тебя хочу… — откинув голову на подушку, я почувствовала, как он стягивает с меня трусики. Еще несколько мгновений, и он медленно входит, смотря мне в глаза, от чего я издала громкий стон, выгнувшись ему навстречу. Боже, какое это наслаждение — чувствовать его внутри, как он медленно двигается и замирает, как его горячее дыхание обжигает кожу, как его руки гладят и сжимают мое тело. — Так хорошо? — прошептав, он продолжал глубоко входить, сжимая мою руку, переплетая пальцы. — Так отлично… не останавливайся… — я стонала, вонзая ногти в его спину. — Я так люблю тебя, девочка моя…я так хочу тебя… — он шептал нежности, а его движения становились чуть резче, от чего сладкая истома разливалась по всему телу, пытаясь вырваться наружу. Я двигалась в такт с его бедрами, чуть приподнимая свои, позволяя входить глубже. Мои громкие стоны наполняли комнату, дыхание сбилось. Сейчас, когда он на мне, во мне… чувствуя его каждой клеточкой своего тела, своей души… я просто разлеталась на кусочки, от удовольствия… — Тебе хорошо? Скажи мне, Мел… — он шептал, смотря мне в глаза, которые я не смела закрыть. — Да… Очень… Еще… — мне хотелось кричать, чувствуя, как его твердая плоть пронзает меня, заполняя до конца, глубоко… — Еще? Мел, ты хочешь еще? — он тяжело дышал, двигаясь жестче, глубже. — Да… Дамиано, пожалуйста… Быстрее… — я задыхалась, вскрикивая после каждого толчка. Он ускорился, простонав мне в шею, сильнее сжав мои руки, прижатые к кровати над головой. Еще несколько движений, и, громко вскрикнув, я почувствовала, как внутри будто что-то взрывается, волной сметая все на своем пути, заставляя задыхаться от нахлынувших эмоций и удовольствия. Прорычав мое имя, содрогаясь всем телом, Дамиано сделал еще один толчок, наполняя меня собой. Уставшие, но довольные и удовлетворенные, особенно я, мы лежали в обнимку и разговаривали о пустяках, иногда целуясь. Дамиано уже обдумывал нашу свадьбу, расспрашивая о каких-то деталях и пытаясь разузнать мои предпочтения. — Тебе что, не интересно спланировать нашу свадьбу, я не пойму? — он улыбался, целуя меня в нос, не наблюдая за мной какой-то дикой заинтересованности. — Ну почему… интересно… наверное… — я вздохнула. — Мелана? — он отстранился, вопросительно посмотрев на меня. — Просто… понимаешь, я ведь всегда старалась отмахиваться от этих мыслей, не подпуская даже мысли о свадьбе, о семье, ведь я была уверенна, что у меня никогда не будет всего этого. Зачем себя дразнить, ковырять душу… И теперь… я не знаю, какой вижу нашу свадьбу, милый. Я просто никогда об этом не думала. — я уткнулась носиком ему в грудь, пряча глаза. — Знаешь, ты просто уникальная девушка, в единственном экземпляре. — он засмеялся, а я нахмурилась. — Это почему же? — Потому что ты, наверное, единственная, из всех моих знакомых и подруг, да и вообще всех девушек, которая никогда не думала и не планировала свою свадьбу, даже не получив предложения. — я улыбнулась. — Ну серьезно, какая девочка не мечтает и не планирует свою свадьбу? — он щелкнул меня по носу. — Наверное, 133-летняя. — мы засмеялись, касаясь губами, и опять поцеловались, сильнее прижимаясь друг к другу. — Мел… Через 2 недели премия. Я хочу, чтобы ты со мной пошла. — от его слов я зависла, не смея пошевелиться. — Ты хочешь, чтобы о нас узнали? — посмотрев в его карие глаза, которые излучали тепло и нежность сейчас, я готова была идти за ним хоть на край света, не то что на премию. — Ну, малыш, мы почти год умудрялись скрывать и отбиваться от журналистов, но ты же понимаешь, что они все равно пронюхают о свадьбе и твоей беременности, рано или поздно. Наверное, лучше показаться вместе, чтобы потом не писали всякой ерунды. — он откинулся на спину, притянув меня к себе. — Ты прав… ладно. Премия так премия. — поцеловав тату на его груди, я удобно расположилась, закидывая одну ногу на парня. — Но потом нам придется свалить к родителям… — он засмеялся. — Свалить? — я приподнялась, заглядывая ему в глаза. — Ты представляешь, что начнется, после твоего появления со мной за руку на одной из главных премий мира? — Дамиано потер переносицу, обнимая меня одной рукой. — Нам проходу не дадут. Особенно тебе. — он опять заулыбался. — А че ты лыбишься? Что тебе так весело? — я села сверху на парня, упираясь руками в его грудь. — Ну мне смешно… я представляю заголовки, да и вообще. Они ж целое расследование устроят, кто ты, откуда, сколько мы вместе… а прикинь, когда мы выйдем в свет с кольцами на пальцах, да еще и ты в свободном платье. Это ж… бля, начнется третья мировая, я тебе говорю. — он опять рассмеялся, заражая меня своим смехом, как вдруг, я наклонилась к нему впритык, почти касаясь губ. — Давид, ты меня любишь? — хитро улыбнувшись, я чмокнула его. — Ооо, начинается. — сжав мою попку руками, он коснулся языком моей шеи, от чего мурашки пробежались по телу. — Ну скажи, любишь? — не унималась я, поглаживая его татуировки на руке. — Очень, сладкая… — его томное дыхание говорило о том, что, еще немного, и он будет готов продолжить наши любовные игры. — Если я попрошу, ты мне не откажешь? — я целовала его в шею, зная, что это безотказный вариант. — Что угодно, детка… — и я наклонилась к его уху, прошептав: — Я есть хочу, принесешь бутерброды? — и он замер. — Дамиано? — я отстранилась, чтобы посмотреть на его озадаченное лицо. — Ты шутишь, правда? — Эм… нет… я правда есть хочу. — он опустил руки на кровать, закатывая глаза. — 3 часа ночи, Мелана! — Это ты не мне говори, а своей дочери! Я не виновата, что голодна, как волк. — я толкнула его в плечо и слезла на свою сторону кровати. — Кроме того, секс вообще-то выматывает. — Да что ты? — он улыбался. — Да ну тебя. — я потянула одеяло на себя, стаскивая его с парня, как рука Дамиано, повернула меня к себе, уложив на спину. Наклонившись, он поцеловал меня в живот, а потом в губы. — Сок тоже нести? — улыбаясь, спросил он. — Да. — я тоже улыбнулась. — Я люблю тебя. И тебя. — он опять наклонился к моему животу, оставив нежный поцелуй на коже. Это было так трогательно и так… мило… что когда Дамиано вышел из спальни, я опять подняла глаза к небу, тихонько шепча «Спасибо…». Дамиано Следующая неделя прошла просто ужасно. Мелана плохо себя чувствовала, её постоянно тошнило, походы к врачу она переносила крайне тяжело, особенно, когда её пытались уговорить лечь в клинику. Концерты я больше отменять не мог, меня уже предупредили, поэтому из 7 дней, дома я был только 2, из-за чего Мел злилась и психовала еще больше. — Детка, пожалуйста, тебе нужно поесть. Ты, вместо того, чтоб поправляться, худеешь. — я сел на диван возле Мел, с тарелкой салата, уже 20 минут уговаривая её поесть. — Ты что, не понимаешь? Я не могу есть! Меня тошнит, я съем и сразу все верну обратно! Ты специально что ли это делаешь? — она сидела на диване, укрытая пледом, допивая 3 чашку чая. — Ты не будешь сыта чаем, Мел. Ну что ты как маленькая, ей Богу. — я забрал у неё из рук кружку, отставляя её в сторону, и когда я повернулся, на меня смотрели два синих океана, наполненных слезами. — Мел, ну ты чего? — я потянулся к ней, но девушка отползла к другому краю. — Тебе уже чая для меня жалко? Тебя и так нет постоянно, я одна или с Владом. Гуляю с Владом, к врачу с Владом, ссорюсь тоже с Владом. Такое впечатление, что я от него беременна, а не от тебя. — она уже всхлипывала, вытирая слёзы рукой. — Вот что ты несешь, а? Какой Влад вообще? Что за бред? Да, он помогает тебе, пока меня нет, но, Мел, не перегибай палку, ладно? — я вскочил с дивана и ушел на кухню — отнести тарелку с салатом, к которому она даже не притронулась. — А что, я не права? Ему в больнице говорят: «Не переживайте, папочка, с вашей женой все хорошо»! — услышал я из гостиной, и волна обиды прошлась по мне, как катком. Это уже слишком.       Только я хотел вернуться к девушке, чтоб продолжить этот разговор, как зазвонил мой телефон. — Да, мам. — пытаясь успокоится, я ответил на звонок. — Сынок, привет. Я звоню спросить, как у вас дела? Как Меланочка? — мама улыбалась, расспрашивая меня о наших делах почти каждый день. — Меланочка отказывается есть, потому что её тошнит. Закатывает мне истерики и жалуется, что меня часто нет дома и рядом с ней. Вот такие у нас дела, мам. — я высказался, выйдя в коридор и заглянув в гостиную, где девушка уже во всю ревела. — А еще, она плачет постоянно. И я не могу остановить этот поток слёз. — Дамиано, ты должен взять себя в руки, что это за психи? У Меланы гормональные всплески, поэтому она так на все реагирует. Беременные женщины сверхчувствительны, имей терпение. Успокой её, обними. Сын, тебя учить что ли? — мама грозным тоном вычитывала меня. — Да я когда успокаиваю её, становится еще хуже. Она начинает сильнее плакать, блин. — вспоминая предыдущий раз таких успокаиваний, который продлился до 4 утра. — Послушай, привези её к нам, а? — услышав предложение от мамы, я задумался. — Я не знаю, мам… — Дамиано, привези Мелану к нам. Ей здесь будет спокойней. Она не будет одна, здесь свежий воздух, дом большой, может, токсикоз её не будет так мучать. — Хорошо. Я спрошу. — вздохнул я, представляя себе эту истерику. — Только без напора. Аккуратно так. — мама заговорчески прошептала, от чего я заулыбался. — Ладно, мам, я перезвоню. Пойду успокаивать своё чудо, а то зальет соседей снизу. — мама засмеялась, и, сбросив звонок, я направился к своей девочке. На удивление, разговор прошел спокойно, и она практически сразу согласилась поехать к моим родителям, причем, чуть ли не завтра. Уговорив её выйти из дома и поужинать, мы провели чудесный вечер в одном из ресторанов. Мел хотя бы поела немного, а то умерла бы с голоду нахер с таким-то режимом питания. Точнее с его отсутствием. И еще я понял. Беременная женщина, если, конечно, все хорошо — это просто ходячий секс. Мне даже начали нравится эти её гормоны. Первый раз мы даже не успели отъехать от ресторана. Мел набросилась на меня в машине, прямо на парковке. Второй раз мы сделали это уже у нашего дома, залезая на заднее сидение. Хорошо, что машина позволяет, и места достаточно, но вот со звукоизоляцией нужно было поработать серьезней. Нас слышал, наверное, весь квартал. Но мою будущую жену это вообще не беспокоило. Да уж, ей то все равно, а вот мою машину знают почти все. И то, что я в ней сегодня не шахматы играл, было очевидно. Как только мы зашли в квартиру, Мел сходу сняла с себя платье, оставаясь в одном белье, маня меня пальчиком за собой в ванную. Черт, эта ведьма сведет меня с ума… я был изрядно вымотан ею в машине, но все равно не мог отказаться, смотря на её аппетитное тело, которое с беременностью стало еще привлекательней. Сняв с себя одежду, я зашел в душевую, обнимая талию своей малышки, прижимаясь к ней всем телом, отчего она выгнулась и сладко замурчала. — Ты не устала? Как твоя тошнота? — прошептал я, кладя руки ей на грудь, которая уже не помещалась у меня в ладони, и это так заводило. — На удивление, прошла… — поворачиваясь, она жадно поцеловала меня в губы, исследуя своим язычком мой рот. Её руки опустились вниз по торсу, к моему члену, и, обхватив его пальчиками, она начала водить ими по стволу, от чего я глухо простонал и, отстранившись, посмотрел ей в глаза. Они блестели хитрим огоньком. Губы девушки был приоткрыты, а язычок чуть высунут, на щеке румянец… Боже, как же она прекрасна. К моим родителям мы поехали через два дня, после нашего очередного концерта в Риме и репетиции выступления на премии. Токсикоз Меланы вел себя непредсказуемо, то пропадал, особенно после секса, то, наоборот, усиливался, и в такие моменты мне хотелось оказаться на луне, но, понимая, что ей совсем не сладко, я старался сдерживать свои эмоции и выполнять её капризы. До отъезда к родителям мы еще раз посетили дом Джонатана Донована, для того, чтобы Мелана подписала все бумаги и наконец-то освободилась от этой семейки, поставив жирную точку.       Перед тем, как ехать к ним, я поставил условие: Маттео не должно быть в радиусе одного километра от дома и от Мел, что Джонатан благополучно выполнил. Подписав все нужные бумаги и выйдя из этого злосчастного дома, я вздохнул с облегчением, как будто сам развелся. У родителей нас ждал приятный сюрприз — Якопо и Белла тоже были там, поэтому, Мел точно не придется скучать. Вечером, после суматошного дня, мы впервые за долгое время, собрались за одним столом. Вся семья.       Наблюдая, как мама общается с Беллой и Мел, а папа и Якопо пытались вклиниться в их разговор, я невольно улыбнулся, понимая, что обрел свое счастье. И больше ничего не надо. — Я бы хотел сказать кое-что… — папа постучал вилкой по бокалу с вином, привлекая всеобщее внимание. — Если позволите, на правах главы семейства, я бы хотел сказать несколько слов. — он поднялся с кресла, и мы все внимательно слушали отца. — Так получилось, что сегодня за этим столом собрались самые родные и близкие люди. Я так говорю, потому что Мелана уже давно стала для нас родной. И скоро нас ждут два самых важных и знаменательных события для нашей семьи. Первое — это свадьба нашего сына, Дамиано, и пополнение членов семьи Давид, в лице Меланы. — папа указал на меня бокалом, от чего я улыбнулся и сильнее сжал руку Мел под столом. — А вторая, наверное, самая важная новость и самая счастливая, которую мы недавно узнали, это то, что мы с мамой скоро станем бабушкой и дедушкой. — папа заулыбался, а мама тихонько вытерла слезу. — То есть, семья Давид в этом году пополнится вдвойне, что безмерно радует. — Братец постарался. — Якопо хихикнул и толкнул меня в плечо. — Что я хочу сказать, дети мои. Я желаю вам любви. Любви и верности. Любви и выдержки, терпения и взаимопонимания. Это то, на чем строится семья. Первой всегда идет любовь. Если вы пронесете это чувство через года совместной жизни, то никто и ничто не сможет разорвать ваш союз. Я знаю, сынок, что ты ждал и искал эту любовь, и уверен, Мелана — именно та девушка, которая сделает тебя счастливым. И взамен, ты должен сделать всё, чтоб ей рядом с тобой всегда было тепло и уютно. Впереди вас ожидает много трудностей, ведь это жизнь. Но идти по ней вы должны, держась за руки, всегда и во всем поддерживая друг друга. Вы скоро станете родителями, а это очень ответственный шаг в жизни молодых людей. Просто помните, что ваш ребенок должен расти в семье, где царит любовь, мир и счастье. Я желаю вам этого, дети мои. Желаю, от всего сердца. А мы с мамой будем помогать вам. Да, мама? Ну чего ты плачешь, а? — папа посмотрел на свою жену, которая, уже не прячась, вытирала глаза, как и Белла. — Вот умеешь ты сказануть. — ответила мама, и мы все засмеялись, поднимая бокалы, кто с вином, а кто с соком, чокаясь. — Ну, раз у нас такой вечер, семейный, то я бы тоже хотел кое-что сказать. — я встал с своего места, отодвигая стул. — Принимай эстафету, сынок. — папа отпил вина и сел рядом с мамой. — Как сказал папа, у нас скоро очень важное событие, одно из — это наша с Мел свадьба. И так как предложение я делал достаточно неожиданно для своей невесты… — О да. — улыбнулась Мел. — Да и для себя, наверное. Просто я вспомнил твои слова, пап, когда мы как-то говорили с тобой на эту тему, и ты сказал, что мое сердце мне подскажет, когда нужно делать предложение девушке, которую люблю. И вот именно тогда, в тот момент, я почувствовал сердцем, что именно сейчас, именно здесь. — я посмотрел на Мел, которая с улыбкой слушала меня, все еще держа её за руку. — Честно признаюсь, я не планировал наперед и не придумывал ничего. Я просто сказал, спросил и стал самым счастливым мужчиной на свете, когда ты ответила «Да». — Ох, да что ж вы сегодня со мной делаете… — мама всхлипнула, прижимаясь к отцу. — Поэтому, у меня не было с собой того, что должно свидетельствовать о моих намерениях, малыш. — улыбнувшись, я залез в карман джинс и вытащил черную бархатную коробочку. Белла ахнула и прикрыла рот рукой, а папа с мамой и Якопо счастливо наблюдали за моими действиями. Мелана смотрела на меня, хлопая ресницами, и, опустившись на одно колено перед ней, я открыл коробочку. — Я знаю, что ты уже согласилась, но мне бы хотелось подарить тебе это кольцо, в знак моей любви к тебе, Мел. Ты мой подарок судьбы, малыш, и я счастлив, что ты станешь моей женой. — проговорив эти слова, я взял её левую руку и аккуратно одел кольцо на безымянный пальчик. Девушка покрутила рукой, и камень в виде сердца заиграл всеми цветами радуги. Она подняла на меня свои глаза, полные слёз, и молча обняла меня, уткнувшись носиком в шею. — Спасибо, оно великолепно. — прошептав, Мел отстранилась и поцеловала меня в губы, нежно и трепетно. — Я люблю тебя. — А я тебя. — улыбнувшись, мы повернулись к родным, которые не могли скрыть довольных лиц, а Белла бросилась к Мелане рассматривать колечко. Поздно ночью, когда все уже спали, мы с Мел все еще сидели на террасе, укутавшись пледом, смотря на звезды. Она крутила колечко на пальце, все время посматривая на него и улыбалась. — Нравится? — спросил я, сильнее прижимая свою девочку к себе. — Очень. Оно такое необычное. Форма, огранка… Сколько здесь карат? — она подняла голову и посмотрела на меня. — 6,8 вроде. — Давид, да оно стоит целое состояние. — подскочила Мел. — Ты стоишь намного больше целого состояния, малыш. — я взял её за подбородок и притянул к себе, оставляя на губах нежный поцелуй. — Особенно сейчас, когда в тебе растет наше маленько счастье. — она улыбнулась, обхватив мою шею руками. — Мел… позволь мне спланировать нашу свадьбу. — она отстранилась, с удивлением посмотрев на меня. — У тебя разве будет на это время? — Ну, я возьму лучших организаторов и передам им абсолютно все твои пожелания, но я хочу сделать тебе сюрприз. — проводя пальцами по нежной коже щеки девушки, я ждал её реакции. — Какой сюрприз? — она не подвела, и я засмеялся. — Ну, скорее всего, свадьба будет не в Риме. — А где? — А вот это и будет сюрпризом. — я щелкнул её по носу, расплываясь в улыбке. — Просто в Риме нам не удастся сохранить это в тайне. А мне бы очень не хотелось видеть в этот день кучу журналистов и камер со вспышками. — убрав выбившуюся прядь волос за ушко Мел, я никак не мог понять, что она чувствует. — Ты прав, камер и журналистов нам не надо. Хорошо, я согласна на сюрприз. — притянув её к себе, я вздохнул с облегчением. Одна проблема решена. Теперь, как бы обсудить вторую. Но, решив не затягивать и набрав в легкие побольше воздуха, я немного отстранил девушку от себя. — Есть еще кое-что… — Дамиано, ты меня пугаешь вот таким началом предложения. — она занервничала. — Нет-нет, ничего такого… просто я хотел… спросить. — Что, милый? — Мел, я бы хотел, чтоб мы обвенчались. — выпалив на одном дыхании, я замер, а её глаза начали лихорадочно бегать по моему лицу.       Пауза слишком затянулась. — Ты серьезно? — наконец-то сказала девушка. — Да, абсолютно. Если ты не против, конечно. — взяв её за руку, я легонько сжал пальцы. — Как я могу быть против, если ты этого хочешь? Ты настолько… уверен? — Мел слегка озадачено смотрела на меня. — Да, я уверен. Я хочу, чтоб мы обвенчались. — более серьёзно ответил я. — Хорошо, милый. Я согласна. — улыбнувшись, я притянул девушку к себе, заключая в свои объятия. — А есть что-то такое, особенное? Что тебе особенно нравится? — мне стало интересно. — Ммм… ну, мы можем вместо обычных слов повторения за священником, придумать свои клятвы. Это будет очень красиво и романтично. — подняв голову, девушка смотрела на звездное небо. — Хм… клятвы — это интересная идея. — на секунду замирая, я вдруг вспомнил. — Мел, а ты… вы с Маттео писали клятвы? — почувствовав, как она напряглась, я приобнял её за плечи. — Нет конечно, какие клятвы… просто повторяли все. — мне не хотелось портить сегодняшний вечер, но я почему-то все время вспоминал об этом ублюдке и об их свадьбе. — Тогда у нас будут клятвы. Ну так что? Даешь добро? Доверишься мне в организации нашего дня? — я повернулся к девушке, заглядывая в синие океаны. — Доверю. Но у меня есть одно пожелание. — Какое? — я нахмурился, ведь сейчас от неё можно ожидать чего угодно. — Я хочу много цветов. Чтоб везде были цветы. — я рассмеялся, демонстративно потерев лоб. — Договорились. Значит за тобой свадебное платье и клятва. Кольца будем делать на заказ. Я скину тебе несколько вариантов, и посмотрим, на чем остановимся. — я аж оживился, получив добро на свою задумку. — Дамиано, ты меня пугаешь… — девушка изменилась в лице. — Почему? — Ну как… о беременности читаешь, свадьбой занимаешься, кольцо вон купил… Кто ты и что сделал с Давидом? — уголки её губ поползли вверх, выдавая её, а я рассмеялся. — Ты просто делаешь меня счастливым, Мел. Ты и наша малышка. Вы обе делаете меня самым счастливым. — обхватив её лицо руками, я погладил Мел по щеке. — Мне иногда страшно, что сейчас все слишком хорошо, милый. — её руки накрыли мои. — Все, кроме твоего токсикоза. — она засмеялась. — Мы заслужили это счастье, сладкая. Мы его выгрызли зубами. Мы имеем на него право. И я обещаю, что никто у нас его не заберет. — поцеловав уголки её губ, я мягко коснулся нижней губы и слился в нежном поцелуе с моей принцессой.