2

      Размазанный плевок неба сереет над головой, медленно и уныло стекает к линиям горизонта.       Андре стоит у крыльца своего дома и медленно наклоняет голову то на один бок, то на другой – пытается выровнять мир, странно перевернутый в его мозгу. Провисшие черные жилы электропроводов двоятся и неприятно рябят в глазах, птицы мелькают странными черными точками то в одном, то в другом месте, словно темные точки на сетчатке глаза, сигнализирующие о нездоровье мозга.       Приоткрыв сухие потрескавшиеся губы, Андре выдыхает сигаретный дым. Жаль, в легких застоялось что-то, что уже так просто не выдохнуть.       Дыма многовато. Похоже, где-то рядом курит кто-то еще.       Андре поворачивает голову и блуждающим взглядом обводит дома вокруг. На полпути замирает, забывая вдохнуть. Дым блуждает внутри него, а он уставился на парня, курящего на балконе соседнего дома, и не может – не хочет – оторвать глаз.       Это чертово неуловимое видение – весь в пелене дыма, расплывчатый и полупрозрачный, худой и бледный, нереальный. Волосы отражают цвет неба и выглядят почти пепельными. Выражение глаз в профиль понять практически невозможно – пустые или в них светится хоть несколько зеленых искр? Опирается о подоконник острыми локтями, по самую шею затянут в какие-то болотного цвета одежды.       Артур.       Это имя странно вибрирует на языке Андре, холодит его затылок, щекочет поясницу.       Он машинально сует руку под рубашку и чешет засаленную спину, собирая нестриженными ногтями комочки сероватой грязи.       Артур, конечно же, не видит его. Находится словно в параллельной вселенной. Вроде бы и живет в соседнем доме, но им все никак не удается нормально пересечься, встретиться, обмолвиться хоть единым словом, да хотя бы в глаза друг другу посмотреть.       Через какое-то время Андре наконец вспоминает, что нужно дышать. Артур мягко придерживает своими тонкими белыми пальцами сигарету, отодвигает ее чуть в сторону, выдыхая дым, затем вновь слегка сжимает ее губами. У Андре горчит на кончике языка от этой картины, он медленно стискивает зубами собственную сигарету, едва не перетирая ее надвое.       Артур.       По спине скребутся чьи-то пальцы, впиваются в бока. Горячее тело прижимается сзади, до тошноты плотно. Знакомый голос слащаво шепчет на ухо, едва до него дотягиваясь:       – Андре-е, приветик! На что так залип?       Тело Андре разом напрягается, словно змеиное, он оборачивается, одновременно пытаясь отстраниться.       Оливер. Снова этот скользкий выродок.       – Не твое дело, мужеложец мелкий.       Оливер удивленно складывает губки в трубочку, потом кокетливо опускает ресницы, отводя взгляд.       – К чему такие выражения…       Он все еще виснет на Андре, впивается в него своими аккуратными и какими-то по-детски розовыми пальчиками. От него пахнет клубникой, песочным тестом, молоком и человеческой кровью. От этого сочетания запахов тянет хорошенько проблеваться.       – Опять следишь за моим братом, да?       Андре от этого выражения кривится – раздраженно и устало. «Да. А попадаешься опять ты, ублюдок. Сдохни уже наконец».       Оливер с наигранным недовольством качает головой, утыкается в грудь Андре, продолжая вжиматься в него всем своим телом. Андре же смотрит на его розовато-пшеничную макушку и по-детски округлые плечики и ощущает, как его желудок буквально скручивает рвотная судорога. Слишком чистый, слишком идеальный на вид. Так и хочется его испачкать, испортить, эту новенькую красивую куклу…       Андре впивается взглядом в молочно-белую кожу на шее Оливера, выглядывающую из-под его полосатого свитерка. Медленно, словно завороженный, поднимает руку и впечатывает сигаретный окурок в этот самый участок на его теле.       Шипение и тонкая струйка дыма. Жалобный вскрик Оливера и запах подпаленной кожи.       Тиски объятий разжимаются – Андре свободен и тошнота отступает. Он смотрит, как Оливер крутит головой во все стороны и сует руку себе за шиворот. На глазах у него слезы обиды, но Андре знает, что все это – показуха. Он почти не почувствовал боли. Если почувствовал ее вообще.       Пока Оливер возмущается своим слащаво-писклявым голосом и вновь старается обратить на себя внимание Андре, тот оборачивается в сторону соседнего дома – и снова стискивает зубы. На балконе уже никого нет. Лишь едва уловимая для глаз пелена сигаретного дыма еще висит в воздухе, напоминая о том, что еще секунду назад здесь кто-то был.       Момент снова упущен. И нет возможности узнать, видел ли Артур происходящее – или Андре и все с ним связанное опять осталось за гранью его внимания.