Вязкая тоска

      БиДи прыгнул ко мне на колени слишком неожиданно. То ли заигрался сам с собой, то ли решил обхитрить новорожденного шмыгуна во время игры в прятки — не знаю, но это маленькое железное творение уже не раз подняло мне настроение за прошедший плодотворный день. Несколько часов подряд мы с Пелли Мотто и ее верными помощниками-дроидами трудились над сборкой моей новой летающей птички — высокоскоростного истребителя Н-1. Эта груда мусора до сих пор не вселяет во мне уверенность в том, что из нее вообще может получиться что-то стоящее, с трудом я могу поверить, что буду восхищаться и любить этот корабль так же сильно, как и мой родной, уничтоженный грязными руками моффа Гидеона. Но чем вомп-крыса не шутит. Потенциал у летающего судна без сомнения довольно высок, так что, возможно, в ближайшем будущем я смогу оценить по-достоинству все его преимущества. А сейчас настало время для отдыха.       На Татуин опустилась прохладная ночь — идеальное время для активизации бандитов в Мос-Эйсли. Пелли что-то говорила про синдикат Пайков — жестоких дилеров, которые зарабатывают на жизнь, продвигая спайс. Должно быть, местные жители не в восторге от такого соседства. Но да что мне думать о чужой расе? Мне бы со своими проблемами разобраться, а их у меня накопилось приличное количество с тех пор, как я попрощался со своим маленьким другом.       Не проходит и дня без мыслей о прелестном зеленом ушастике. Я постоянно думаю о том, а хорошо ли малышу в обществе джедаев, не обижают ли его сородичи, как он принял их порядки, как учится стать взрослым и сильным воином? Может быть, именно поэтому мне так сложно управлять темным мечом? Может быть, именно поэтому я сражаюсь наедине с бездушным клинком, а не с живым противником, потому что моя душа волнуется за другую, родственную. Ни оружейнице, ни Пазу Визла не понять моих истинных чувств к особенному найденышу, к найденышу, благодаря которому я понял нечто главное в своей жизни, я осознал ее смысл — жить ради спокойствия и безопасности Грогу — оберегать его при любых обстоятельствах, защищать при малейшем намеке на опасность, заботиться даже в самых суровых условиях, ведь этот особенный малыш заслуживает только самого лучшего.       БиДи издал несколько восторженных звуков, когда моя рука, облаченная в кожаную перчатку, коснулась его белой железной головы и несколько раз провела по ней — видно, понравилась ласка. Он напомнил мне Грогу — такой же маленький, смышленый, безобидный и в то же время умненький и сильный. Да только БиДи лишь очаровательный дроид, а Грогу — живое создание с уникальными способностями, которые слишком сложно объяснить с научной точки зрения. Но это и не важно, главное — иное — мне хочется быть уверенным в том, что его ждет только прекрасное и безопасное будущее.       — Нравишься ты ему! — воскликнула Пелли, подойдя ко мне с какой-то деталью в руке. — Но учти, Мандо, характер у мальца далеко не сахар!       БиДи недовольно запищал, включил свой единственный световой глаз и быстро спрятался за ближайший ящик. Обиделся. Кажется, фраза хозяйки пришлась не по его душеньке. Робот, а все понимает.       — Зато он преданный, — тихо ответил я, усевшись поудобнее на песке. Спина начала немного затекать. Все же железная стенка истребителя полная противоположность удобному и мягкому креслу в «Лезвии Бритвы».       — Это да! — с восхищением отозвалась Пелли и бросила деталь в сторону. — Дружба с вомп-крысой ему не по зубам.       Оригинальное сравнение!       — А ты, Мандо, чего это приуныл? Все грезишь получить второй дубль «Лезвия Бритвы»? — Она усмехнулась и сделала добрый жест в сторону многообещающего истребителя. Работы нам с ней еще хватит до самого утра, чтобы из этой многотонной махины получился сверхбыстрый звездолет.       — Уже нет, — ответил я слегка приглушенным голосом и вновь встретился лицом к лицу с БиДи. Долго сидеть в одиночестве ему, видимо, не захотелось и он вновь решил составить нам с Пелли компанию, пристроившись на моих ногах. Но ладно бы сидел малец спокойно, а то ж прыгал с одной на другую. И пласты бескара не мешали ходить по мне, как по привычной местности с кочками. Бесплатный массаж ног!       — А-а, — не поверив мне, Пелли махнула рукой и присела рядом. Толкнула в плечо. Через стекло шлема я заметил, как на ее лице заиграла живая и добрая улыбка. — Так я и поверила. Слушай! Мой тебе дружеский совет: перестань жить прошлым, прекрати оглядываться назад. Грудь вперед и точный прицел только на будущее. Живи проще! И тогда люди к тебе потянутся. И не только люди.       Ага. Один уже имеется. БиДи вновь издал какие-то понятные лишь другим дроидам и Пелли звуки, но судя по мягкому тембру, в них не крылось ничего пугающего или недовольного.       Я тяжело вздохнул и отвернулся. Возникло жгучее желание уединиться в одном из углов помойки Мотто, в обломках старых дроидов и кораблей с намерением просидеть там не один световой день. Может быть, тогда хоть один из свежих порезов не станет так болезненно напоминать о случившихся падениях?       — Знаешь, а лично мне нравится такая жизнь... — Пелли взяла в ладонь немного песка и через секунду высыпала его обратно на землю, чем заинтересовала юного БиДи. Он наконец-то спрыгнул с коленей и стал с интересом изучать, как песок сначала оказывается в ладони Пелли, а потом очень скоро — на прежнем месте. Да... Увлекательное занятие! — Ну... Свалка под боком, верные дроиды, ты со своими тараканами в железном ведре! Весело живу, знаешь ли! Некогда скучать!       Лишь только Пелли стоило упомянуть один из атрибутов моей брони, так сердце пропустило еще один тревожный удар. Я медленно повернул голову и уставился на собеседницу. К счастью, она не видела истинного выражения моего лица, не смогла разглядеть, как тревога поселилась в некогда уверенном взгляде.       По понятиям оружейницы я больше не мандалорец. Я нарушил Кодекс, самолично снял шлем, а это приравнивается к предательству клана, всех мандалорцев. Может быть, я и на самом деле не достоин того, чтобы называть себя мандалорцем, умело уничтожающим преступников с лица галактики, но мои поступки оправданы. Грогу мог бы погибнуть, если бы я не достал координаты легкого крейсера Гидеона. А их невозможно было получить, закрывшись целиком и полностью от вражеских штурмовиков на одной из баз Империи на Мораке. Разве спасение малыша считается предательством? Отступничеством? По нашим понятиям, оставить на произвол судьбы — и есть не что иное, как измена правилам, созданным много эонов назад. Но что мне до доказательств своей невиновности, они ведь никому не нужны. Быть может, мне стоит выбрать иной путь и смириться с тем, что я больше не имею никакого отношения к мандалорцам, хотя в душе и на деле никогда не приму уклад другого племени или расы?       Что для меня важнее: собственное благополучие и светлое будущее в кругу соклановцев или нормальная жизнь маленького друга? Или альянс из всего вышесказанного? А разве такое вообще возможно?       — Чего? Считаешь иначе? — засомневалась Пелли.       — У нас с тобой разные понятия о счастливой жизни, — с грустью в голосе отозвался я.       — Ну это ты прав, — кажется, это впервые за сегодня, когда Пелли согласилась со мной. Или это я постоянно нахожу какие-то противоречия. — Раньше ты не был похож на прокисшую спочку. Твои мысли заняты... Не тем, чем обычно. Не тем, чем ты привык. Не тем, чем тебя самого устраивало бы. Я слишком хорошо тебя знаю, Мандо!       О, как же Пелли права! Грогу! Он давно занял не только все мое сознание, но и часть моего сердца. Большую часть.       Малыш... Маленький комочек счастья. Правильно ли я поступил, отдав его в руки джедаю? Наша встреча с ребенком не была случайной, но, возможно, расставание стало роковым в наших судьбах. И я не могу вернуть все на прежние места. Я вынужден идти дальше один без одаренного дитя, не имея возможности знать о нем самую малость... И это меня по крупицам убивает.       Я медленно достал из-за пояса небольшой сверток, так сильно напоминающий мордашку малыша, и со светлой грустью посмотрел на кулек. БиДи тоже заинтересовался новой вещью, как и Пелли.       — Что это? — спросила она, разглядывая клетчатую ткань, в которую и был завернут подарок.       — Это для Грогу, — ответил я, чувствуя, как теплая волна накатывает на меня, как внутри зарождается новый виток иной жизни. Стоит мне только представить эти темные глазки, пухленькие щечки, малюсенькие трехпалые лапки со светлыми коготками, стоит только услышать уже привычное мне «Пату» или «Ви», и мое сердце снова готово пуститься вскачь, готово выпрыгнуть из грудной клетки навстречу тишине и спокойствию.       — Так вот, где зарыта вомп-крыса! — восторженно проговорила она, глядя на маленький сверток. — Теперь мне все понятно.       — Что понятно? — задал я вопрос приглушенным голосом.       — Кого стоит винить в прокисшей спочке!       Я немного потерял связь во фразах Пелли, поэтому пришлось переспросить, что конкретно она имела в виду.       — Ты не обретешь то, что желаешь, пока он не рядом, — пояснила женщина, активно жестикулируя руками. — Хоть с «Лезвием Бритвы», хоть с истребителем. И даже БиДи не помощник в таких делах.       — Есть предложения? — тихо спросил я, по правде говоря, не особо желая получить ответ. Знаю, не придется он мне по душе.       — Шутишь? — изумилась Пелли. — Конечно! Выход в таких случаях только один: забери его у джедаев и все! Делов-то? На раз, два! Вечно ты все усложняешь, Мандо!       В следующий миг мое сердце пронзила острая игла. Женщина озвучила все мои скрытые желания, она сказала то, о чем я и мечтать когда-то не мог. Но легче сказать, чем сделать. Пелли не знает, что есть вещи, которые не под силу выполнить простому смертному.       — Я не имею на это право, — не пытаясь скрыть тоску в голосе, ответил я, опустив голову, смотря на желтый песок.       — Ты уверен? — вскинув бровь, спросила женщина.       Я ни в чем был не уверен. Просто знал, что Грогу у джедаев лучше. По крайней мере, с ними безопаснее. С ними кроха обретет свой смысл жизни, поймет свое предназначение, он сможет управлять своими способностями в полную силу, он научится многим вещам и сможет найти свое душевное спокойствие.       А со мной его ждет только вечное скитание по галактике в поисках лучшего. Я до сих пор считаю, что следуя за мной, ребенок подвергается опасности. Порой мне кажется, что охота за ним, за его уникальной кровью никогда не прекратится, что в один миг мое сердце остановится, и малыш останется один среди тех, кто жаждет разбогатеть любыми способами. А я не имею права рисковать им.       — Там, где он сейчас, его место. Его дом, — на выдохе ответил я на вопрос, чувствуя, как в груди становится тесно, словно все, что говорю, есть ложь.       — Что-то не слышу радости в голосе, — утвердительно произнесла Пелли и потянулась рукой к свертку, очевидно, для того, чтобы узнать, что скрывает ткань. Но нет, то, что внутри, увидит в свое время только одна живая душенька. Поэтому мне пришлось спрятать подарок обратно во избежание травли и так израненного сердца.       — Не важно, — отмахнулся я и поднялся с песка. Встревожил БиДи. Он явно рассчитывал на продолжение душевного разговора, но чем больше я говорю о Грогу, тем сильнее кровоточит рана. Пора сменить тему. Лучше завести беседу о Пайках — на своей волне живут, однако неплохо же наладили бизнес. Может, обсудим, как умело продвигать спайс?       — Да что с тобой случилось, Мандо? — недовольно воскликнула Пелли, облокотившись рукой на крыло истребителя. — Расставь приоритеты правильно, а сидеть здесь и киснуть от своей же глупости... Оставь это Пайкам. Тоже мне... Умник какой! — Нет, она не осуждала меня. Пелли открытый человек и не в ее правилах держать что-либо в себе, особенно, когда дело касается близких. Она живет одна и вряд ли глубоко понимает, как это важно беречь того, кто тебе дорог. Но почему-то ей тревожно за малыша, не все равно на него, ее задевает вся та несправедливость, которая коснулась и меня, и ребенка. Я уверен в этом. — Зачем ты вообще его отдал этим джедаям? Ты хоть знаешь, что они из себя представляют?       Решила задеть за живое? Тогда у нее мастерски получается и дальше точить нож о мою израненную плоть.       Ведь уже не имеют никакого значения мои скупые знания об этих воинах. Я не смогу изменить судьбу. Да и не стану этого делать только потому, что не вижу своего дальнейшего существования без Грогу. Это чистой воды эгоизм.       — Кое-что. Я обязан был это сделать: хотел или нет... — ответил я, без желания продолжать разговор о малыше. Это ни приведет ни к чему положительному.       — А ребенка ты, конечно, не додумался спросить, чего он хотел! Ну ты, Мандо, и глупец! А по тебе и не скажешь.       Она скрестила руки на груди и вот уже сейчас посмотрела на меня таким отчужденным взглядом, будто на первого врага всей планеты. А что мне оставалось? Не пререкаться я с ней приехал в конце концов, и уж точно не пытаться достучаться до истины в отношении Грогу, а за новым звездолетом. Поэтому лучше будет, если мы вернемся к прежнему делу — истребитель сам себя не соберет. Все-таки не конструктор для маленьких детей.       — Я устал. Давай продолжим работать, — мой голос звучал глухо, но решительно.       Пелли изумилась таким расхожим фразам. Ничего, пусть знает, что работа для меня — спасение от тяжелых мыслей. Да только те все равно настигнут в самый неподходящий момент.       — Ты же устал! — потрясенная моими словами воскликнула Пелли и переглянулась со своими дроидами. Они лишь только развели свои железные руки в стороны. Мол, не при делах. БиДи тоже что-то пропищал и скрылся среди использованных ранее деталей в одном из заваленных углов своего места обитания.       — Отдохну в работе, — пояснил я и поднял с песка один из самых крупных гаечных ключей. Пора заняться делом, иначе мне придется торчать на Татуине явно не одну неделю.       Впрочем, спешить особо некуда с некоторых пор. Надо брать пример с Пелли и наслаждаться тем, что имею. Правда, без Грогу вряд ли во всем этом найдется смысл...