Часть 3

Драко скинул с плеч спортивку и повесил на свою вешалку в раздевалке Слизерина. К счастью, шкафчики были расположены в соответствии с номерами спортсменов, и, поскольку Малфой был ловцом под номером семь, его шкафчик располагался в другом конце раздевалки. Благодаря этому было легче избегать других шести членов команды, которые обсуждали разминку и свои планы на разгром команды Когтеврана. Самым опытным членом команды синего факультета был охотник-пятикурсник и, учитывая второкурсника, который занимал место вратаря в команде-сопернице, победа у Слизеринцев была почти что в кармане. Драко отгородился от разговоров членов своей команды, понимая, что как бы они не побеждали противников на поле, всё зависело от его способности ловить снитч. Это не было проблемой для парня, тем более погода была пасмурной, но без дождя, то есть идеальной, чтобы заметить золотой снитч, поэтому он хотел чем можно скорее оказаться на поле.

***

Хоть за шесть месяцев совместных тренировок наладить отношения с другими членами команды удалось, они всё равно не были лучшими друзьями. Младшие члены команды слушали, когда он рассказывал про конкретные матчи или разные техники полётов. Парень надеялся, что ребята уважают его за умение играть, но такое послушание возникало скорее из-за его репутации. К тому же, хоть Драко отчаянно пытался избегать конфликтов или трудностей и не вести себя, как козёл, он не стремился налаживать хорошие отношения с каждым игроком. В большинстве случаев парень не встревал в бурные обсуждения и заведомо молчал, в редких случаях предлагая свою помощь, дабы принести пользу команде. Другим было бы легче изменить своё мнение о Драко, если бы тот старался быть дружелюбным. Да, за восьмой курс его общее состояние улучшилось. Он меньше раздражался и больше не бросал нахмуренные взгляды. Одногодки со Слизерина всё чаще приглашали его куда-то, чтобы зависнуть, явно прилагая усилия, чтобы он не чувствовал себя отчуждённым. Хоть парень постоянно отказывался, предпочитая проводить время с Гермионой, он ценил старания слизеринцев. Драко избавился от привычки бросаться едкими комментариями и сопливыми замечаниями, поэтому большинство учеников в школе перестали смотреть с ненавистью на него и просто не обращали на Малфоя внимание. Такой расклад ему нравился больше всего. Парень прекрасно понимал, что заслуживал всю ту ненависть за свои прошлые поступки. Столько учеников в Хогвартсе потеряли друзей или любимых слишком рано из-за того, какую сторону приняла его семья. Поскольку Тёмный Лорд переехал в Малфой-мэнор в конце пятого курса, Драко столкнулся с жёсткой реальностью подготовки к войне. Так как его начали готовить к принятию Тёмной метки в шестнадцать, он не видел другого выхода. В то время как его мать была готова на всё, чтобы помочь сыну, отец не видел способа противостоять Тёмному Лорду так, чтобы сохранить жизнь. Драко отчаянно искал выход из ситуации на протяжении шестого курса, и, чем больше времени проходило, тем серьёзнее становились угрозы Тёмного лорда, и Круциатус всё легче и чаще блуждал по мэнору. Парень всё ещё помнил момент, когда опустил палочку на Астрономической башне, тремор в руке выдавал страх, но, в конце концов, парень надеялся на помощь Дамблдора. Затем зеленые лучи выстрелили из палочки Снейпа, и парню пришлось только наблюдать, как бездыханное тело директора падает на землю и хаос окутывает место, которое он в детстве любил больше всего. Тогда парень думал, что всё закончилось. Драко думал, что всё закончилось, когда учительница маггловедения упала на обеденный стол в доме его семьи, заставив парня невольно вздрогнуть. Он ещё чуял запах крови, когда Нагини впилась зубами в тело женщины. Драко думал, что всё закончилось, когда в прошлом мае вернулся в Хогвартс. Школа рушилась, его одноклассники и друзья родителей падали, не отличая, за кого сражаются, бросая заклинания в разные стороны. Драко думал, что всё закончилось, когда он сел в камеру в Азкабане, вместе с семьей и людьми, которых он знал всю жизнь. Дементоры больше не бродили по коридорам, но охраняли место снаружи, где их силы были не так ощущаемы, но тюрьма всё ещё оставалась тёмной, сырой и холодной. Драко думал, что всё закончилось, когда однажды гриффиндорка с копной на голове шагнула по Министерству магии и заняла место на свидетельской трибуне. Если честно, боязнь поцелуя дементора затуманил разум, и большую часть слушания он даже не слушал. Когда она начала давать показания, он еле выслушал перечень ужасных поступков, что совершил по отношению к ней за всю их молодость. То, как он издевался над девушкой и обижал её, потому что не знал, как ещё с ней обращаться. Драко думал, что всё закончилось, пока не услышал от неё фразу: – Драко Малфой пострадал от окружения, в котором вырос. Недель, что он провёл в Азкабане, ожидая заседания, должно быть достаточно для наказания. Нам стоит простить его и двигаться дальше. Он заслуживает прощения магического мира. Взорвался шум, поглощая её чистый и уверенный голос. Он посмотрел на руки, сомневаясь, не сон ли это. Где-то сверху простучал молоток, но парень не отреагировал, он уставился на сидящую напротив ведьму, что гордо подняла голову перед Визенгамотом. Их взгляды пересеклись только единожды, когда она покидала свидетельскую трибуну, и её место занял Поттер. Драко всё не мог понять, что же таилось в её глазах, ещё никогда их зрительные контакты не длились достаточно долго, чтобы он мог разгадать смысл, спрятан за золотым взглядом. Девушка сказала, что им нужно простить и двигаться дальше. Она действительно в это верила? Слова Гермионы засели в его голове до конца лета. Как только парень прибыл в отстроенный послевоенный Хогвартс, он сразу же принялся её выслеживать. Драко нужно было узнать, правдой ли было то, что она сказала о прощении, или это был продуманный шаг, направлен на сближение магического мира после войны. Когда он увидел, как Гермиона покидала библиотеку, и поблагодарил её за слова, сказанные в суде, девушка уверила, что действительно простила ему всё, что между ними произошло. Малфой не был уверен, как ей удалось так всецело им овладеть, но ещё никогда ведьма не заседала в его светлой голове так надолго. Он вёл себя, как монстр, а она желала его простить. Парень особо не засматривался на Гермиону с начала пятого курса, а когда её заметная привлекательность вызвала такое замешательство глубоко в животе, Драко сразу же отправился к Пэнси, чтобы отвлечься. Теперь же, восторгаясь её умению прощать и поражаясь тем, какое спокойствие витает вокруг неё, он не мог отделаться от мысли, что она его привлекала. Мысли, которая раньше вызывала отвращение, а теперь порождала то самое чувство в животе. Чувство, которое не появлялось ни с Пэнси, ни с любой другой чистокровной девушкой, с которой родители пытались его свести. Чувство, которое Драко не мог определить, но которое уж точно не было отвращением. Восхищение Грейнджер продолжилось, когда вскоре после начала семестра Слизнорт сказал им выбрать партнёра для работы с зельями. Блейз и Дафна были единственными слизеринцами в классе и предпочли работать вместе. Драко думал, может Слизнорт позволит ему выполнить задание самостоятельно, учитывая то, что вопросы были довольно сложными для работы в одиночку. Парень как раз думал, как бы с ними справиться, как Грейнджер опустилась на кресло возле него. – Гарри и Джинни решили работать вместе, и я заметила, что Блейз и Дафна тоже договорились, и все остальные, похоже, довольно легко находят себе пару, – она широким жестом указала на студентов вокруг. – Я так подумала, если уж у тебя нет партнера, и у меня нет партнера, что, если честно, немного удивляет, ведь, насколько я знаю, мы самые лучшие в классе, и логично было б, чтобы другие хотели взять нас в пару. Но, в любом случае, поскольку мы оба без партнеров, и одним работать целый год будет очень сложно, я подумала, ты не был бы против стать моим партнером по зельям. Его глаза слегка расширились от её бормотания, но парень знал, что она так делает ещё с самого детства, когда ей неудобно. Гермиона всегда отвечала на вопросы так лаконично, так уверенно, и в некоторых ситуациях, когда она начинала несвязно мямлить от, как он полагал, чувства тревожности, он удивлялся, что у идеальной гриффиндорки были свои демоны в голове. Драко действительно был таким засранцем, что минимизировал её внутреннюю борьбу во что-то, что соответствовало лжи о чистоте крови, которую ему навязывали. Гермиона находилась так близко, что парень услышал, как она перевела дыхание, прежде чем продолжить. – Но, если ты хочешь сделать его самостоятельно, тогда я тоже буду работать одна. Я не хочу, чтобы ты становился моим партнёром через «не хочу», я просто подумала, но… – Грейнджер, – прервал её Драко. Его голос был низким, но мягким и уверенным. – Я буду твоим партнёром на этот год. Он помнил, как в животе появился трепет от собственных слов. Партнёры.

***

В животе опять затрепетало от внезапно накрывших воспоминаний. Был слышен гул болельщиков, наполняющих трибуны. Драко потянулся за футболкой, что висела сзади в шкафчике, и провел рукой по материалу. Была ли она среди болельщиков? Была ли она там, на трибунах, в его футболке? Вот он. День, когда все узнают. День, когда он станет её партнером во всех смыслах. Они были партнерами ещё с того дня в пустом классе, но теперь, если она надела его футболку, пути назад нет. Драко знал, что её друзья будут на матче. Он знал, что вся школа придёт, поскольку очень мало учеников пропускали матчи, вне зависимости от того, какой факультет играл. Поттер и оба Уизли играли за Гриффиндор, поэтому они бы никогда не упустили шанс посмотреть игру. Он разговаривал с Поттером несколько раз после заседания, и, на удивление, совсем не испугался его реакции, которая оказалась довольно таки разумной. Учитывая то, что он узнал о девчонке Уизли из историй Гермионы, она тоже не будет против. Хоть рыжая и была вспыльчивой, Гермиона всё же передала Малфою несколько нейтральных высказываний по поводу его навыков игры в квиддич, которые услышала от Джинни. Блондин надеялся, что это будет хорошей отправной точкой. Он понимал, что настоящая проблема будет с Уизелом. Если честно, Драко было плевать на претензии, которые тот мог бы ему предъявить. Он возвышал себя над рыжим, и без колебаний врезал бы ему, чтобы защитить свои отношения. Однако слизеринец знал, что Гермиона очень дорожила дружбой с Роном, и ему не хотелось расстраивать девушку. Парень вспомнил то гормональное чувство гордости, что наполнило и распалило его самолюбие, когда через месяц после их поцелуя в пустом классе, Гермиона сидела на краю постели в его комнате, а он стоял перед ней на коленях, поцелуями спускаясь по животу вниз и руками расстегивая её маггловские джинсы. – Драко, – голос девушки звучал нерешительно. – Я, эм, я ещё никогда этого не делала. Он замер. Парень смотрел на Гермиону, его руки скользили вверх по её бедрам. – Никто ещё не ласкал тебя. Это чёрто… – начал он. Драко знал, что она проводила время с Крамом на четвертом курсе, и хоть разница в возрасте была больше, чем он сам мог бы себе позволить, парень точно уловил несколько подробностей, которые обсуждались в общей комнате несколько лет. Это и заставило его не исключать наличие физической близости между этими двоими. К тому же, конечно, парень знал об их отношениях с Уизелом во время войны. И судя по отсутствию колебания со стороны Гермионы, когда его пальцы впервые притронулись к ней там, когда он прижал её к стене в пустом коридоре полторы недели назад, парень смирился с фактом, что она уже уединялась с рыжим. – Нет, Драко, – перебила Грейнджер. – То есть да, ещё никто меня там не ласкал. Но также, я ни с кем ещё не была. То есть, не полностью. Я… я заходила только к тому… ну, к тому, что у нас уже было. То есть, я девственница. Его сердце замерло от услышанного. Теперь, вспоминая свою реакцию, Драко не был доволен, он считал, что отреагировал слишком мужественно и несколько высокомерно. Но тогда он даже и не думал, что так обрадуется, услышав, что Уизел не был с ней. Не пробовал её. Не был внутри. – Гермиона, – начал парень. – То есть, я не предлагаю тебе… ну, делать это. Или заняться со мной сексом. Просто я хотела, ну, чтобы ты знал, прежде чем мы сделаем это, если это то, чего ты хочешь. Если ты всё ещё хочешь, теперь… когда знаешь, что у меня ещё не было. Если ты вообще хотел. Я прос… Драко мягко коснулся пальцем её губ. – Гермиона. Да, я хочу поласкать тебя, и да, я бы хотел заняться с тобой сексом. Я собирался спросить твоего разрешения, прежде чем сделать и то, и другое, но не ожидал этого сегодня. Я хочу, чтобы тебе было комфортно, и не буду торопить. Но также, не могу поверить, что ты спрашиваешь, хотел бы я, – сказал он, отдернув палец от её губ и указав на бугорок, выступивший на штанах. Девушка как-то раз дотронулась до него, когда они целовались, поэтому с точностью знала, как Малфой на неё реагирует физически. – Я хочу быть с тобой. Во всех смыслах. Гермиона, я даже не могу описать, как сильно хочу быть с тобой. И, честно, я не против, что ты девственница, если ты не против, что я – нет. – Я знаю, что ты не девственник. Я часто натыкалась на вас с Пэнси, когда дежурила на пятом курсе. Меня это не волнует. Услышав такой лаконичный ответ, Драко понял, что она успокоилась и больше не волновалась так, как в начале разговора. Тошно было даже представить, что он – причина её беспокойства. – И ты не посмела нас отчитать, так как мы тоже были префектами. Гермиона схватила подушку и ударила ею парня. – Мерзавец, – засмеялась она. Мерлин, как же Драко любил её смех. Он сел на кровать возле девушки. Она повернулась к парню лицом, когда тот продолжил. – Да, с Пэнси. Но, Гермиона, это было столько лет назад. Теперь мы просто друзья, и она с Тео. Мы всегда предохранялись, и были первыми друг у друга, Мерлин, мы были детьми. К тому же, с тех пор я много раз был у целителей, поэтому знаю наверняка, что чистый. – О, я принимаю маггловские противозачаточные, потому это не проблема. Можешь не бояться кончать в меня, – она помедлила. – То есть, если хочешь, когда придёт время. Он помнил, как его сердце вместе с членом дернулись от её слов. Они ещё не переспали, а девушка уже сказала, что доверяет настолько, что он может кончить в неё. – Гермиона, – проронил он, набираясь решимости, чтобы продолжить. – Я серьёзно. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, мы не станем ничего делать, пока ты не будешь готова, и помни, что всегда можешь сказать нет, или попросить меня остановиться. Но Мерлин, я не думал, что можно хотеть кого-то настолько, во всех смыслах. Поэтому, я признателен тебе за то, что ты мне рассказала, и что у нас был этот разговор, ибо я считаю, что это важно. Но, может, не будем обсуждать мою бывшую-теперь-уже-подругу и вернёмся к приятной части? – он наклонился, ощущая её дыхание на своих губах. – Драко, – девушка сократила расстояние настолько, что их губы едва ли касались. – Можем вернуться к тому, чего я ещё никогда не делала. К обоим занятиям. Гермиона прильнула к его губам, целуя уверенно, настойчиво и с такой страстью, которую он ожидал от неё весь последний месяц. Её руки быстро разобрались с его джемпером, и она немного откинулась назад на кровать, а Драко, в свою очередь, последовал за ней. – Ты уверена? – спросил он, целуя нежную шею. – Да, – вздохнула она. Парень спустился поцелуями к животу. Его руки потянулись вверх, где блуждали в начале их разговора. – Ты уверена? – в очередной раз проронил он. – Да, – ответила она, поддаваясь бедрами вперед, к его рукам. Драко снял с неё одним движением и джинсы, и трусики, и приблизился так, что чувствовал её тепло, что она излучала. – Ты уверена? – Да, Драко, прошу, – заскулила девушка, и он попробовал её в первый раз, упиваясь её сладостью с каждым движением языка. Малфой раздвинул ноги девушки и изучил всю, наслаждаясь её вздохами от первого раза. Он почувствовал себя таким подавленным, когда она кончила, парень не знал, что делать дальше. – Драко, – вздохнула она. – Пожалуйста, не останавливайся. Я хочу тебя. Я хочу большего с тобой. Я хочу всего с тобой. Ты этого хочешь? Он вытер губы и приблизился к лицу Гермионы, облизывая её остатки. – Дорогая, ты уверена? – Мерлин, да, – она приподнялась, чтобы поцеловать Драко. Он моментально задумался, понравился ли ей собственный вкус, но из мыслей парня выбили её руки, тянущие за пояс. Драко привстал, чтобы быстрее снять с себя трусы, в то время как Гермиона расстегнула лифчик. – Ложись на подушки, любимая, – сказал блондин. Последнее слово вырвалось без колебания. Он наблюдал, как девушка удобно обустраивалась на его кровати, приглушенный свет от лампы очертил её прекрасное обнажённое тело. Драко приблизился снова, нависая сверху, опершись на согнутое колено и локоть, в то время как другая рука гладила её бок. – Могу ли я помочь тебе приготовиться? – спросил он. Драко не хотел сделать ей больно. На прошлой неделе его палец проник в тугую киску, и, учитывая то, что он не знал о её девственности, теперь парню хотелось помочь Гермионе приготовиться. Драко знал, что был немного больше среднего, не таким большим, чтобы она его не приняла, но достаточно, чтобы в первый раз причинить дискомфорт. Он надеялся, что после первого оргазма девушка расслабится. Гермиона кивнула, она поняла, что его размер может причинить боль. Драко снова её поцеловал. – Всё хорошо, любимая, я буду нежен. Обещаю. Я хочу, чтобы тебе было приятно, всегда. Он в очередной раз поцеловал девушку, одновременно нащупывая пальцем клитор, и она издала самый восхитительный звук прямо ему в губы. После поглаживаний клитора, которые отяжелили её дыхание и заставили глаза зажмуриться, он проник пальцем внутрь, ритмично разрабатывая её, наблюдая за реакцией. Драко не знал, как сам не кончил, удивляясь тому, как смог отвлечься от пульсации в члене и взамен наблюдать за тем, как в очередной раз кончает его ведьма от его же пальцев. Несмотря на приближающийся оргазм, она выглядела более расслабленной, чем прежде, когда его пальцы проникали в неё. Скорее всего, причиной была их удобная поза, потому он ввел в неё второй палец. Губы Гермионы разомкнулись, а глаза расширились, и парень прошептал её в ухо. – Скажи, если для тебя это слишком, Гермиона. – Так хорошо, – простонала в ответ девушка, испытывая второй оргазм за ночь. – Драко, прошу, я хочу тебя, я хочу большего, – казалось, будто она вот-вот заплачет, её желание смешалось с эмоциями после оргазма. Он повис над ней и расположился у входа. – Ты уверена, Гермиона? Пообещай, что скажешь, если будет больно или чересчур, и мы остановимся, хорошо? – спросил парень. – Хорошо, – ответила она, её глаза выдавали дикое желание. Он сделал маленький толчок, отчего губы девушки округлились от нового ощущения. Драко двигался медленно, чтобы она могла адаптироваться с каждым сантиметром. Парень шептал о том, как хорошо Гермиона справляется, проверял, в порядке ли она и засыпал поцелуями, тогда как она расслаблялась в неподвижные моменты между короткими, неожиданными вздохами, пока он полностью не проник в неё. Она была такой узкой, и Драко чувствовал, как её стенки сжимались вокруг него, пока он оставался неподвижным внутри, позволяя киске привыкнуть к такому вторжению. Бёдра Гермионы внезапно двинулись в его сторону. Он крепко сжал губы, закрывая глаза в отчаянной попытке удержаться, прежде чем он потеряется в ней. – Можешь двигаться, – прошептала она, серые глаза с трепетом распахнулись и встретились с карими, чтобы наблюдать за реакцией. Драко желал распознать любую боль, которую гриффиндорка могла бы чувствовать, так же сильно, как удовольствие и предвкушение, что он увидел в её глазах. Парень начал двигаться мягко, аккуратно, нерешительно. – Как ощущения, милая? – пробормотал он, а в ответ услышал стон, с которым девушка впилась ногтями в его лопатки. После этого ему потребовалось всего несколько движений, прежде чем его дыхание сбилось. – Блять, любимая, я скоро кончу, хочешь, чтобы я вытянул? – Кончи в меня, Драко, – протянула девушка. Её глаза были закрыты, а голова запрокинута.

***

– Давайте выиграем матч! – крик товарища по команде вернул Драко из воспоминания, где он впервые кончил в Гермиону. Парень покачал головой, укорив себя за подобные мысли в такой момент. Хорошо, что они провели прошлую ночь вместе, как и большинство ночей, и ему не надо было искать укромное местечко, чтобы подрочить перед матчем. Хотя Малфой был уверен, что сможет вспомнить эмоции, вызванные воспоминанием, чуть позже ночью, когда снова будет обнимать Гермиону. Этим утром, когда они лежали в кровати, Драко спросил у девушки, была ли она уверена, что хочет надеть его футболку. Была ли она уверена, что хочет прийти на матч. Уверена, что хочет сделать их отношения публичными. – Да, Драко, – с улыбкой произнесла Гермиона. – Я всегда была уверена в тебе. Его сердце затрепетало от таких слов, и он натянул на себя футболку. Парень схватил метлу и развернулся к двери и шуму болельщиков, готов найти глазами Гермиону среди других учеников школы, готов увидеть ведьму, которой чертовски идёт зелёный.