Атака

      Леголас стал замечать кое-что интересное. Во время тестов возле Аэвона всё чаще стали возникать два высоких силуэта. Техники всегда стояли к Леголасу спиной, но даже их затылки были ему чем-то знакомы. Да и сами техники относились к Проекту подозрительно благожелательно. Леголас стал исподволь, стараясь не привлекать внимания, наблюдать за ними, пока однажды не заметил нечто странное — один из них не подал даже минимального напряжения на «дефибриллятор», в то время как экран аппаратуры показывал привычные вольты и амперы.       Тогда же глубоким вечером зашедшие принять душ парни потерпели неудачу, попытавшись включить свет, и тут же были прижаты к холодной стене мертвым захватом за горло.       — Александр Магнус, Билл Магнус, — отдышавшись, представился один из них. — Это мы были около твоей дочери, gwador…       Следующие десять минут братья яростным шёпотом объясняли не в первый раз ошарашенному в этих стенах Леголасу, что специально дали минимальное напряжение и сами не понимают, почему все так сработало — девочка должна была отделаться всего лишь сильной головной болью.       А потом неожиданно обретенные в клоаке империи Саурона оставшиеся двое из отряда рассказали, что пришли в Институт, не иначе как волею Валар став свидетелями похищения Аэвона. В тот день они шли по адресу, полученному ими в центре поиска пропавших без вести, чтобы убедиться, что они не ошиблись, и на этот раз это действительно их старый друг. Но ожидая у подъезда на скамье в тени огромных дубов, скрытые от посторонних глаз их густой тенью, братья увидели, как только что вышедший из своей машины Аэвон осел в руках возникших из темноты за его спиной людей. Бесчувственное тело тут же запихнули в подъехавший тонированный джип. Процесс похищения контролировал молодой, элегантно одетый господин. Он не производил впечатления грозного противника, но все вопросы для Майера и Таэнора отпали, когда он оглянулся и в темноте ночи остро сверкнули мрачным оранжевым пламенем его глаза. Братья осторожно проследили, куда отвезли побратима и, по удачному стечению обстоятельств имея в этом мире отличные инженерные знания, устроились техниками в Институт. Им понадобилось несколько лет, чтобы получить нужный допуск для обслуживания аппаратуры Проекта. Как раз после того, как они весьма «успешно» по словам самого Директора справились с морально сложным заданием — пропустить ток через мозг девятилетней девочки… Это было проверкой на верность, и прошедших ее техников включили в состав обслуживания Проекта. А когда братья увидели ещё и своего принца и командира и поняли, что тот, как и Аэвон, тоже находится в ловушке, то начали осторожную диверсионную деятельность, слегка подкручивая нужные настройки аппаратуры так, чтобы та показывала огромное напряжение, в то время как Аэвон едва не засыпал от еле ощущаемых пощипываний. Показавшись ему на глаза во время одного из опытов, Майер одним взглядом дал понять другу причину их появления, и теперь Аэвон злорадно орал благим матом и метался, едва не обрывая крепкие ремни.       Когда Леголас пришел в себя от встречи и услышанного, они с братьями разошлись. Но уверенность, что они смогут вырваться сами и вытащить Аэвона и Малиэль, окрепла еще больше. Леголас словно чувствовал помощь Эру — да, прописавшего каждому из них непростую судьбу, но и вознаграждающему за твердость и терпение. Так получилось, что в стане Врага их оказалось уже четверо, и даже с учетом их теперешнего положения у Саурона расклад получался кардинально иной, чем когда Леголас был один, потому что отряд «Мелькор»-«Мирквуд» Тху благоразумно держал в отдалении от себя. К тому же с помощью Майера и Таэнора теперь можно было попытаться проникнуть во многие интересные места.       Именно братья первыми упомянули, что, вероятно, готовится нечто масштабное. Часть техников перевели на особый объект, их вообще перестали видеть в кулуарах, а попытки осторожно выяснить подробности ничем пока не заканчивались. Леголас приказал не выказывать слишком явный интерес, но тоже чувствовал, что назревает нечто грандиозно-дерьмовое.

***

      Так примерно через месяц после первых упоминаний об этом поздним вечером, когда Леголас обдумывал то, как, не рискуя головами близких, все же выяснить суть происходящего, его и застал вызов к Саурону.       — Мой драгоценный принц, — Тху, прищурившись на звук открывшейся двери, поднял взгляд от лежащих на столе документов, — твое задание было частью большого плана и подошло к своему завершению. Основное бремя ляжет на плечи Проекта, а от тебя зависит, останется ли он в работе после или станет «разумной потерей» для победного результата. Надеюсь, я ясно выражаюсь, и завтра утром секретарь Ее Величества заболеет и не появится на ежегодном выступлении королевы перед Правительством. Вопросы?       — Нет… — выдавил из себя Леголас, вдруг поняв, какая карусель закрутилась. Смертельные горки…       — Выполняй. — Саурон вернулся к документам, не обращая больше внимание на командира «Мелькора».       Леголас вышел из кабинета, понимая, что у него нет времени даже предупредить отца, чтобы Кирион в очередной раз нарушил все лелеемые Сауроном мечты, и подготовленное покушение на королеву не состоялось. Как ни крути, выходило, что чем-то придется жертвовать. Вариант «кем-то» Леголасом рассматривался только один.       Отправив братьям-разведчикам сообщение, чтобы заблокировали доступ к камере Аэвона и не пускали к нему никого до его возвращения, Леголас, собирая штрафы, рванул по знакомому адресу. Стэвия, конечно, была рада его увидеть, хоть и не скрывала удивления, ведь не далее как прошлым вечером Леголас сказал, что ближайшую неделю будет практически жить в Институте. Леголас же, не говоря ни слова, едва войдя в холл, тут же ошарашил Стэвию самым настоящим поцелуем. Осознанно, зная, что через окно кухни за ними обязательно наблюдают.       Осознанно происходило потом и все остальное. Понимая, что время сомнений в принятых решениях подошло к концу, и они либо выберутся все вместе, либо погибнут, Леголас впервые не стал пить. Все должно было случиться впервые. Он начал раздевать Стэвию еще в холле и довёл ее до душевой уже раздетой. Едва дверь захлопнулась, девушка чуть отпрянула и уже сама коснулась губами губ. Леголас замер, ощутив, что она выдохнула в поцелуй…

***

      Леголас виновато смотрел в испепеляющие искренней ненавистью глаза, что накануне смотрели на него с такой любовью. Прошептав «прости», он закрепил надежный узел на стягивающих руки Стэвии чулках, и уверенно приставил к ее губам горлышко бутылька из темного стекла. Коротким нажатием пальцев на скулы, он вынудил девушку приоткрыть рот, а ласковыми поглаживаниями по горлу — сглотнуть. Еще раз пристально посмотрев в затуманенные глаза, Леголас осторожно уложил Стэвию на кровать и, когда та через короткое время закрыла веки, вышел.       Он спешил к зданию Правительства, в котором по задумке Саурона сегодня должна была погибнуть в результате покушения королева. Но рыжий Тху, сам того не понимая, неожиданно помог Леголасу, у которого уже голова пухла от необходимости параллельно принимать сразу несколько решений и выполнять несколько действий: звонок отцу, чтобы поднимал Кириона; массовая рассылка парням, чтобы собирались поближе к Институту, но пока не светились; «добро» Майеру и Таэнору не справиться с «обезумевшим» по чьей-то халатности Проекту, заблокированному в тесном и абсолютно темном помещении. И во время этого светопреставления Саурон прислал Леголасу приказ отряду «Мелькор» явиться в его личное распоряжение.       Пока дипломатичный умница Кирион в образе объясняет королеве, почему курьер DHL вырубил охрану, а пришедшая убирать апартаменты сотрудница клининговой службы снимает короткий брюнетистый парик, высвобождая копну рыжих волос из его плена, а Стэвию — из плена пут, Леголас должен был выяснить, каким образом Аэвон предполагает проникнуть в тщательно охраняемый зал заседаний. То, что вместо «заболевшей» Стэвии Саурон подсунет своего секретаря, Леголас был уверен, в остальном — море вопросов. Леголас даже сомневался, что исполнителем будет именно Аэвон.       И он не ошибся.       Леголас сдержал вздох облегчения, увидев в зале, куда он вошел следом за Сауроном, Майера и Таэнора. Аэвон уже лежал на столе с капой во рту. Параллельный с обслуживанием инструктаж говорил в пользу успеха, как минимум, Кириона, убедившего королеву изменить утвержденный протокол дня. Но это очевидно вынудило Саурона изменить и свой план. И по тому, что Леголас слышал сейчас, он понимал, что действовать черный майя собирается по обстоятельствам. Это было логично. Останавливаться Тху не собирался; слишком много времени потратив на подготовку, он понимал, насколько высока будет цена отступления, новый протокол он не знал, а потому готовил свое самое страшное оружие, приказывая выставить ток на максимальную мощность. Возле братьев сновали другие техники, и Леголас не без причины переживал за своих бойцов.       Аэвон послушно принял капу, и здесь Леголас был бессилен, лишь надеясь на замершего с электродами в руках Майера. Оставалось только ждать.       Аэвона позволили забрать лишь через три часа. У Леголаса сердце камнем рухнуло вниз, когда он увидел холодно-безучастные глаза и услышал: «Жду приказаний». Все время, пока Леголас вел Аэвона в свою комнату, он надеялся, что побратим — хороший актёр, а он сам просто посредственный физиономист.       Закрыв дверь, Леголас включил на камеру демонстрацию давно заготовленного Кэллоном «кино» из обычных бытовых сцен, которых после отвоёванного с боем нормального душа стало больше, с волнением обернулся и облегченно выдохнул, увидев, как Аэвон слегка расслабил плечи и улыбнулся.       Времени у них было не так много, но и рассказывать Аэвону было особо нечего. Он знал еще меньше Леголаса, за ним просто пришли в его каморку и молча вывели в усиленных наручниках. С Майером или Таэнором не получилось даже переглянуться, то, что они тоже в зале, Аэвон понял, лишь когда Майер коснулся его висков условленным жестом — поглаживание по часовой стрелке означало «доверься мне».       Леголас немного успокоился. Значит, Майер каким-то образом контролировал мощность, и мозг Аэвона не пострадал. Но каков новый план Саурона, это нисколько не проясняло. Дальше нужно было быть настороже, и Леголас надеялся на то, что, вынужденно действуя по запасному плану, Враг допустит фатальную ошибку.       — Итак, мы выдвигаемся. — Саурон замер в двери, глядя на сидящего с пустым взглядом недвижного Проекта и не менее бледного принца. — На тебе, мой принц, перетасованная охрана Ее Величества королевы, твой старый друг пойдет со мной. Никакого своеволия, мой драгоценный, и наградой тебе будет голос.       Леголас понял, о чем говорит Тху. Кажется, задача при одних неизвестных неимоверно усложнялась, но едва Саурон вышел из комнаты, Аэвон поднялся и в два шага привычно замер за спиной Леголаса. Но только сейчас принц впервые увидел их общее отражение в зеркале.

***

      Здание Правительства гудело утренней жизнью просыпающегося улья. Сновали курьеры экспресс-доставок почты, фургоны один за другим подвозили продукты для пищевых автоматов, мойщики окон щурились на солнце. Холл постепенно наполнялся голосами, гудением лифтов и ароматом кофе.       Охранники внимательно осмотрели новоприбывших.       — Активация плана «ХЕЛЛА», — произнес Саурон, совершенно не дрогнув, когда после его слов один из охранников выхватил оружие и выстрелил в не успевшего ничего понять второго, добавил: — Уровень доступа А+, — и развернулся в сторону лифтов.       Стрелявший охранник тут же склонился и забегал пальцами по клавишам компьютера, лишь мимолетно скользнув взглядом по сопровождавшему Директора. Фигура в черном с ног до головы, с плотной маской на лице, что оставляла видимой лишь глаза, была слишком стройной для известного по боязливым сплетням Проекта — совершенного живого оружия, но почему-то одним своим видом он вводил смотрящего в паралич.       Не замечая расступающихся встречных, Саурон уверенно шел к лифту. Его решение сразу начать с шума могло бы показаться опрометчивым, но следом за сиреной, прозвучавшей после выполнения охранником приказа, раздались лишь одиночные выстрелы вместо ожидаемого масштабного сопротивления. Саурон довольно улыбнулся, вновь похвалив себя за разумное решение в самом начале пути к власти в этом странном мире позаботиться о внедрении своих людей во все значимые структуры. Его агенты занимали должности от уборщика до главы службы безопасности и были готовы сменить швабру и рацию на оружие в любой момент. Все-таки, натура эдайн так предсказуема… Деньгами или шантажом, — Саурон бросил короткий взгляд на замершего за своей спиной дружка лихолесского принца, — но любого можно склонить к сотрудничеству.       Аэвон, казалось, черной пантерой мягко и смертоносно шел за спиной майя, олицетворяя созданную путем долгих опытов и экспериментов мощь и силу. В ожившем эфире наушника все чаще раздавались короткие отчеты о взятии под контроль тех или иных помещений, автономных серверных и пультов управления системами жизнеобеспечения.       На нужном этаже Саурон вышел из лифта, уже зная, что все сервера правительственного здания полностью под контролем его маленькой армии. Поэтому пока не прозвучавшее сообщение о контроле над пультом управления не расстраивало: без серверов тот бесполезен.       — Доброе утро, — невозмутимо произнес майя, войдя в холл перед дверьми главного зала заседаний.       — Что происходит, мистер Гортауэр? — прозвучал властный голос королевы, несмотря на происходящее сохраняющей свойственную ей вежливую невозмутимость.       — Политика такая политика, Ваше Величество. — Саурон подошел ближе, останавливаясь напротив огромного панорамного окна. Проект замер чуть левее, между ним и королевой. — У вас за пятнадцать лет на троне было много шансов обеспечить нашей стране лидирующую позицию в мире и получить полный контроль над ним, но вы предпочли никому не нужную демократию и толерантность. Увы, она не способствовала развитию и благополучию лучших, только выросло число неконтролируемых выступлений. Простолюдины почувствовали вкус вседозволенности, ошибочно называемой свободой. А стране нужен жесткий контроль.       — И вы, мистер Гортауэр, считаете себя имеющим право решать, что нужно людям, уже много веков преданным королевскому роду и разделяющим его взгляды? Вы понимаете, что сейчас сказали?       Королева оставалась спокойной, хотя наверняка думала о том, как получилось, что не заметили появление и рост осиного гнезда под прямым финансированием Правительства. Саурон с лёгкостью считал эти мысли в голове человека, мимолетом посетовав, что пусть эльфы и утратили большинство своих умений, их мысли он читать не может.       — Скорее не понимаете Вы, Ваше Величество, — мягко ответил Саурон. — Вы пьяны мнимой свободой и слепой верой в то, что места под солнцем хватит всем. Но бесполезные элементы не должны есть хлеб достойнейших, тех, кто делает этот мир. Сорняки надо безжалостно вырывать, чтобы не мешали истинным хозяевам жизни.       — Сорняки? Истинные? — ошеломленно переспросил кто-то из стоящих радом с королевой членов Правительства. — Попахивает…       — Нацизмом? Это вы хотели сказать? — майя слегка повернул голову в сторону спросившего. — Не самая худшая политика. Мир не понимает полумер, а «религия» равноправия не оправдывает надежд. Теракты, войны, огромные неконтролируемые территории. Всего этого в мире предостаточно. Я положу этому конец и создам новый мир, где лучшие обретут величие достойное их.       — Вы сошли с ума… — королева была все так же спокойна, но Саурон уже видел в ее мыслях посеянное им сомнение, что Директор не без оснований ведет себя слишком уверенно, и безопасно ли здесь, когда… Сколько же еще «хамелеонов» вокруг?       — Хотите меня остановить? — майя выжидающе приподнял брови. — Риск давно перестал быть благородным делом, Ваше Величество. И всегда был таким бесполезным…       — Тар-Майрон, «Мелькор» на главном пульте, — раздалось по громкой связи из закрепленного на лацкане пиджака Директора динамика.       — Обстановка? — запросил тот, невозмутимо глядя в испуганные лица людей.       Повинуясь его почти незаметному жесту, Проект двинулся к королеве. Окружавшие ее безоружные политики замерли, не спеша предпринимать какие-либо действия.       — Этажи с первого по тридцать пятый под полным контролем, убитые и раненые только со стороны охраны здания, — отчитывался глухим голосом принц. —  Идет зачистка.       Саурон лучезарно усмехнулся. Какой же все-таки нежный душой и правильный сын у Ар-Трандуила, но и он склонился перед ним, что подтверждает теорию — главное, знать, на что именно нажать.       — Что с пультом управления?       Майя заметил, как при его вопросе королева лишь повернула голову к выделенному ей Правительством секретарю, которому и был адресован вопрос. Назначенный вместо внезапно заболевшей Стэвии мужчина услужливо склонил голову.       — «Харад» на подходе. Немного задержались, когда вскрывали блокировки дверей. Вы же сами сказали — воздух без необходимости не сотрясать, — невозмутимо отчитался молодой секретарь.       У всех засланных Сауроном была характерная черта, что-то вроде метки принадлежности — темно-карие, почти черные, радужки глаз появлялись у людей после обработки экспериментальным препаратом. И снова на эльфов он не действовал, у захваченного Аэвона глаза так и остались родного цвета, хотя разных оттенков карие глаза как раз лучше всего поддавались изменению.       — Ждем отчета «Харада», — не сдержав усмешки, скомандовал Саурон лихолесскому принцу.       — Понял, — так же хрипло ответил тот и отключился.       — Вы все-таки сошли с ума, — покачав головой, повторила королева.       — Весь прогресс мира — результат безумства, — майя посмотрел жестко и безапелляционно. — Нужно уметь жертвовать ненужным ради великого.

***

      — Пульт управления. Понял вас.       Черная фигура мелькнула, скрывшись за поворотом.       По обрывкам сведений в эфире Стэвия уже знала, что захватившие здание Правительства террористы открыли доступы своим людям во все помещения, в том числе и на пульт управления. Там же должна быть группа Лайонела. Стэвия встряхнулась и вспомнила, как в ней, услышавшей его горестный сонный бред и все понявшей, вдруг проснулась Пеппи, как друзья тепло дразнили ее в детстве, сравнивая с героиней известной сказки. Такая же неугомонная и озорная. И никогда не умевшая оставаться в стороне. Этот террорист мог привести ее к Лайонелу, и Стэвия знала, что будет там.       Лифт с террористом уехал, и девушка с досадой ударила по стеклянным дверям соседнего, который кто-то увел, вызвав наверх. А ей надо было вниз. Спускаться — не подниматься, и Стэвия побежала по лестнице запасного хода, слыша за стеной, что успевает делать это одновременно с движением лифта — хвала создателям этого солидного варианта, заказанного в здание Правительства для работающих здесь таких же степенных людей.       У дверей пультовой Стэвия оказалась на шаг раньше террориста и успела спрятаться в одной из ниш. Пришлось подождать, пока тот войдет внутрь, и забежать самой — спасибо опять же едва двигающимся створкам, и тут у Стэвии был запас времени.       Оказавшись внутри, девушка достала дамский карманный пистолет, из которого она, впрочем, не дрогнув выбивала все мишени. Она пошла на звуки движения, когда словно из-под земли перед ней возникла еще одна черная фигура, по комплекции похожая на Лайонела. Полностью упакованная в тактический костюм, с маской на лице, что оставляла открытыми лишь глаза, фигура ловко прижала Стэвию к стене.       Мужчина явно хотел что-то сказать, но Стэвия не собиралась слушать предателя и террориста. Она резко вырвалась и оттолкнула его, резко вскинув колено в любимом женском ударе, но боевику уже удалось увернуться и скрыться за следующими дверьми.

***

      — Сопутствующий ущерб… — королева покачала головой.       — У вас был шанс не стать одной из них, Ваше Величество, — безэмоционально бросил майя и повернулся к Проекту. — Выполняй.       — Есть выполнять, — впервые подал тот голос, и Саурон против воли замер.