четвертое письмо

Здравствуй, дорогой друг, здравствуй. Конечно же, я получаю твои письма. Иногда мне достаточно открыть почтовый ящик для того, чтобы увидеть конверт со строчками, написанными твоим малочитаемым почерком. Ты ещё и буквы прописные перестал использовать, так что твои строки — сплошное бисерное полотно. Но у меня всегда есть время для того, чтобы найти в этом чёрном хаотичном бисере твои слова и смыслы. И восхититься. Друг, ты говоришь, что из меня куда лучший поэт, но я-то сижу дома, а твоя неугомонная поэтическая душа странствует по тем местам, которые мне только снятся. Но всё-таки — снятся. Я бы хотел рассказать тебе об увиденном во сне. Несколько недель не получалось сесть и записать. Не потому что забывал или было так много дел, просто… Слишком странные ощущения остались, слишком пусто было у меня внутри, как будто межзвёздное ничто поселилось в груди. Но сейчас я наконец отогрелся, и не последнюю роль в этом сыграл твой лиственный подарок. Моя гостиная становится похожа на спальню Хаула. Притаскиваю домой разноцветные ловцы снов, а пользующиеся моим гостеприимством приносят музыку и оставляют тому вещественные доказательства: то кости и ключи, спутниками вращающиеся вокруг камня, то флейта мягкого цвета и немного сумасшедшего звучания. На стенах чьи-то картины, и, подозреваю, одна из них написана тобой из будущего: такая же непостоянная. В ловце снов однажды заплутала звезда, и мне приснился её сон о городе, куда они приходят умирать. Кажется, этот сон был для неё пугающим, но я плохо различаю эмоции звёзд. В этом городе… если можно его так назвать, ведь там не было ни домов, ни улиц, а нечто зыбкое и сумрачное — в этом месте повсюду были огоньки. Все они светились по-разному, все они умирали. Было совсем тихо, как будто я лишился слуха, и бесконечно печально. Бывал ли ты в этом городе, неугомонный Странник?