Часть 7

      День для Минервы МакГонагалл начинался сложно. На первом же уроке она не смогла сменить форму, так и оставшись в своей анимаформе. И Гарри, махнувший палочкой, тут абсолютно ни при чем. Минерва была дамой обязательной, поэтому вела урок прямо так. Ходящая на задних лапах и жестикулирующая кошка факультет умников не впечатлила, зато барсуки были в шоке.       — Простите, профессор Кошка, — подняла руку скромная беленькая девочка с факультета барсуков. — Я плохо владею кошачьим, что мне делать?       Маккошка в упор посмотрела на девочку, внезапно ощутившую, что у нее ноет попа и очень хочется в туалет, отчего девочка всхлипнула и убежала. Профессор МакГонагалл всегда умела добиваться дисциплины. Гермиона посмотрела на Гарри, потом на Маккошку и сделала Акцио. Остаток урока дети наблюдали за тем, как огромный рыжий кот наказывает профессора.       Уроки были скучны, побить было совсем некого, потому что Драко Гермиону боялся, а остальные слизеринцы быстро кончились. Гермиона скучала, и это было очень опасно, что понимали все окружающие, даже уткнутые в книги вороны, которые расползались по углам. Девочка тяжело вздохнула, смахнула слезу и предложила Гарри сходить развеяться.       Пять кентавров спустя все кентаврье племя вдруг снялось с места и куда-то очень быстро ускакало, да так, что девочка их догнать не смогла. Было скучно.       — Любимая, — предложил Гарри, понимая, что скучающая Гермиона опаснее русской «матери Кузьмы». — Давай паучков подсократим?       — Ура! — обрадовалась девочка, срываясь на бег. — Паучки-и-и-и, я иду к ва-а-ам!       Где-то в своей избушке Хагрид, услышавший ликующий голос девочки, налил себе огневиски, готовясь помянуть старого Арагога. Акромантул на тот свет не торопился, но тот свет в лице юной магглокровки торопился к нему. Началась эпичная битва, пауки все, как один, встали на защиту родного гнезда. Они дрались, не щадя лапок и других элементов организма, а счастливо смеющаяся девочка играла в бейсбол, закидывая пауков временами на расстояние до трех сотен миль. Наконец Гермиона устала. Оглядев оставшихся в строю пауков, девочка вздохнула и произнесла речь, достойную эпоса:       — Плодитесь и размножайтесь, скоро опять приду, как скучно станет.       Если бы Арагог был волком, он бы завыл на Луну. В крайнем случае на Лавгуд. Но возможности выть у акромантулов предусмотрено не было, поэтому пришлось смириться с тем, что да, придет. А что делать?       На пятый день к Гермионе и Гарри пришел профессор Флитвик, предложивший им сдать экзамены за этот год, раз уж им так скучно, что Больничное крыло постоянно заполняется слизеринцами, хотя раньше первенство было за гриффиндорцами, на что Гермиона немедленно согласилась, а у Гарри просто не было выхода: есть менее болезненные способы самоубийства, чем спорить с Гермионой.       Экзамены назначили на… «чем быстрее, тем лучше» и молились, чтобы Гермиона все сдала. Поэтому вопросы были типа «а не это ли заклинание применяется для анимации?». Конечно же, Певереллы легко сдали все экзамены и на следующий день убыли из школы, провожаемые рыдающими от счастья кентаврами, оборотнями, учениками, профессорами и Минервой МакГонагалл. Акромантулы рыдать не умели, поэтому просто махали им вслед всем, чем могли. Даже тролль, так и не получивший свою долю воспитания, рыдал от счастья.       — Какой-то быстрый учебный год, не находишь? — поинтересовалась Гермиона, сидя в вагоне.       — Каждый бы так, — счастливо улыбнулся Гарри, категорически не любивший учиться.       — Придется среднюю школу заканчивать, — вздохнула Гермиона и проинформировала: — Ты со мной.       — Да, любимая, — согласился Гарри, у которого в чемодане была спрятана фляжка со старящим зельем, литров на сто. — Зелье будешь?       — Приедем — буду, посмотрим, кто громче, — девочка злобно захихикала.       Где-то вздрогнули непросыхающие уже неделю Грейнджеры, схватилась за сердце Петунья, а парамедики увезли директора средней школы с острым инфарктом миокарда.

***

      Стоило Грейнджерам увидеть любимую доченьку, как они освободили дом на целую ночь, уехав в больницу. Потрясение было настолько велико, что похмельный синдром ему уступил, и Грейнджеров увезли не в наркологию. Счастливая Гермиона утащила Гарри в свою комнату, где с помощью старящего зелья сломала кровать. Всю ночь ей подвывали окрестные собаки и сирены воздушной тревоги.       Как оказалось позже, Пандора Лавгуд забросила науку, потому что у нее при взгляде на любые расчеты очень болела попа. А у Луны попа не болела, потому что, испытав на себе, что это такое, девочку по попе не наказывали. Она росла веселой и шкодливой, отчего Хогвартс не знал, кто хуже — Лавгуд или Певерелл. Кстати, о Певереллах, они закончили Хогвартс досрочно и сосредоточились на маггловском мире, потому что магглов было больше и они долго не заканчивались. А потом им обоим исполнилось шестнадцать, и по законам Магии у них возникли совсем другие развлечения, даже совсем без старящего зелья. Но с контрацептическим, потому что к детям Гермиона была долго не готова, а потом ка-а-ак…       — Гарри, а может, семерых нам хватит? — взмолилась опять беременная женщина.       — Может, и хватит, — ответил молодой мужчина, протыкая ножницами презерватив. — Тебе хватит?       — Мне точно хватит, — вздохнули Гермиона, десяток домовых эльфов и тридцать четыре скелета.       — Ну, тогда можем остановиться, — кивнул Гарри, доставая новую пачку безотказных контрацептивов. — Давай, рожай этого, и пойдем мэру морду бить, — предложил он.       — Всегда ты меня понимал, любимый, — умилилась Гермиона, собираясь рожать.       Они жили долго и счастливо, но так весело, что Смерть их решила не забирать. Ей было весело, а дети обижались — они тоже хотели побыть герцогами, а не какими-то маркизами, но рука у мамы была тяжелой, а крапива не переводилась, поэтому обижались они тихо.       Луна Лавгуд вышла замуж за Невилла Лонгботтома, потому что его никто не спрашивал, даже выздоровевшие родители, а Гарри, пообщавшись со своими родителями, решил их не оживлять, а похоронить на место. Грейнджеры привыкли к скелетам, зомби, личам, заскакивающей выпить чайку Смерти и уже не вздрагивали, когда на заднем дворе жалобно визжал от крапивы очередной кандидат в темные лорды.       Певереллы закончили школу, университет, докторантуру, получили профессорские звания и заскучали, поэтому магглы скоренько открыли межзвездный двигатель, чтобы хоть пару лет пожить спокойно.       Министр магической Британии наградил тремя орденами Мерлина первой степени неизвестного невыразимца, стянувшего у Автора какую-то траву, но не крапиву, потому что стараниями Гермионы крапиву знали все, а профессора Хогвартса на коленях благодарили его. Профессор МакГонагалл родила двадцать котят и пыталась их куда-нибудь пристроить. Профессор Снейп из монастыря возвращаться отказался.       Все было хорошо, но очень весело. Потому что у Автора траву отобрали, а вот у мужа Смерти — нет. Поэтому весело было всем. Кроме Автора, у которого веселое настроение закончилось, поэтому Смерть обещала, что следующее приключение будет «как всегда», что бы она под этим в виду не имела. Смерть же…