Часть 16 - Финальная битва

Хлопок выхода из гиперпространства застал генерала по пути в ангар Гильотины. На фоне мелькали какие-то запросы от нее, по-большей части простые: повторение плана, уровни топлива, прочие мелочи. Гривус отвечал на них механически, сознательно оставляя основное сознание за «стеной». Несложная защитная техника, которой он научился у Дуку. А он, пожалуй, даже представить не может, что киборг его слушал…. Наверное, Гиль такая отстраненность Гривуса казалась неправильной и обидной, но киборгу просто необходимо было сосредоточиться на миссии, и лишь на ней. В противном случае грызущее его чувство беспокойства за Гиль разорвало бы хрупкую клетку самоконтроля, и затопило всё сознание, мешая трезво оценивать ситуацию. Как-то странно было думать о корабле, как о живом существе. Дышащем, чувствующем, разумном. Со своим характером, заскоками, мнением. Не хватает разве что нормального тела. Вместо него — прочная оболочка из дюрастила, напичканная техникой и оружием. Оболочка, которая сковывает и ограничивает Гиль. В этом они с ней похожи. Нет, нужно вернуться к миссии. Миссия… Гривус остановился перед потасканным транспортником, одиноко стоящем посреди пустого ангара. Сейчас Энакин Скайуокер, еще пару дней назад — такая желанная для генерала цель — сядет за штурвал, и постарается протащить «Бездушного» под своим брюхом к самому зданию Сената. Безумие? Да, безумие, однако в мыслях калишца не было никакого ужаса — только понимание безысходности ситуации, и осознание, что это необходимо сделать. Можно целую вечность бегать по окраинным мирам, но однажды Дарт Сидиус, или его ученики, доберутся до них с Гиль. Жизнь в постоянном страхе — не жизнь. Зажмурившись, киборг распрямился, глубоко вдохнул — и медленно выдохнул. — Мандраж?.. — раздался голос Кеноби. — Нет, — коротко и ровно отрезал киборг. — У меня тоже, — выдохнул магистр, остановившись рядом. Взгляд точно так же бегал по выщербинам на корпусе транспортника. — Если тебя увидят — всё пойдет прахом. — Знаю, — прорычал генерал. — Но я умею быть незаметным. Не забыл, как охотился на Кали, до войны. — Эти знания помогут. Зверь очень крупный и опасный… Во взгляде Оби-Вана мелькнуло что-то, он замолчал, и бесшумно скрылся в брюхе корабля. Тишина была практически полной, едва заметное гудение энергосистем и реактора не нарушало ее, скорее оттеняло. И генерал втайне ото всех этим наслаждался… — Генерал?.. — прозвучало где-то за ментальной «стеной». Девушка приняла правила его игры. — Да, Гильотина? — Пять минут до выхода. Я подменила сигнатуру, они сочтут меня маленьким торговым фрегатом, — Гильотина несколько секунд помолчала, а потом переключилась на внутреннюю «речь». «Надеюсь, они не увидят меня, а то будет стыдно за габариты…» «Для меня ты всегда маленький и аккуратный торговый фрегат, Гиль.» «Более дурацкого комплимента и придумать сложно! Может, перестанешь закрываться и пустишь меня?» Вздохнув, Гривус начал мысленно разбирать стену. Рядом проявилась Гиль. В простом офицерском платье, с хвостиками… Тем не менее, от нее было почти невозможно отвести глаза. ИИ вызывала в генерале очень противоречивые чувства. Калишец любил Рондеру, тяжело переживал потерю. Это чувство привело его сюда, в состояние запертого в железной банке ошмётка плоти. Но, как оказалось, и это Гривуса удивило — присущие разумным чувства и эмоции никуда не пропали. Они просто были заперты… и теперь они рвались наружу. Будь она живой, из плоти и крови — он бы… на миг киборг замешался. Влюбился бы?.. Он, безжалостный генерал Гривус, убийца сотен джедаев с начисто уничтоженной репутацией? «Ты здесь, Гривус?» — вновь уточнила Гиль. Она даже звучала иначе. «Да. Просто задумался.» «Ты на грани смятения, Гривус. Я же чувствую… Что случилось?» «Я…» — Киборг осекся и снова тяжело вздохнул. — «Не знаю. Всё слишком сложно, Гиль. Даже если всё выгорит, даже если мы были правы и Сидиус тот, кого мы подозревали, даже если мы его раскроем — спокойной жизни всё равно не будет. Я слишком много натворил в своей жизни, и за всё придется ответить.» «Я думала об этом… Мы оба делали ужасные вещи. По приказу, да — но ужасные. Я это осознала, и ты, похоже, тоже… Но, судя по всему, даже у самых мерзких преступников есть какой-то… переломный момент, если хочешь. Они не могут отменить своих преступлений и их последствия, но могут новыми деяниями смягчить их, признать вину, загладить вред, как и насколько возможно.» «Считаешь, что это мой переломный момент?» «Наш. Да, мы не сможем жить нормально, но сможем хотя бы ЖИТЬ. Ты покажешь, что даже отъявленный убийца может раскаяться и измениться. Особенно, если из его кибернетических систем убрать все закладки, установленные мерзкими сепаратистами.» Теперь уже генерал не смог удержаться от усмешки. Хотелось наплевать на всё, обнять ее, расцеловать, внутри что-то ярко горело, и появилось почти невозможное, с его взгляда, желание спеть что-нибудь, сидя у костра… «Ты повзрослела, Гиль.» — отправил ей сообщение Гривус. — «Может… Потом я найду, что тебе сказать.» «Ты только вернись ко мне, мой генерал», — послала ему грустную улыбку Гиль. «Ты тоже не лезь под огонь. Я серьезно. Сбросишь нас — и беги на обозначенную точку. Жди моего сигнала.» «Я все знаю, Гривус, не беспокойся. Думай о задании. А я буду ждать. Там, где договорились. Мы выходим из гиперпрыжка. Тебе пора.» Гиль растворилась и мягко вышла из его сознания. Генерал ощутил некую пустоту, недостающий элемент, к которому уже давно привык… — Нам пора, Гривус, — окликнул его с аппарели Кеноби. — Сегодня мы либо умрём, либо заставим Республику переродиться. Коротко кивнув, Гривус направился к своему истребителю. Все системы проверены дважды, и еще раз Гиль сама провела диагностику. Над ним нависает шаттл Скайуокера. Срабатывают магнитные захваты, металл звякнул о металл, чернота космоса залила иллюминаторы… А лапы стиснули штурвал.

***

Посадочные опоры «Бездушного» мягко коснулись крыши одного из выступающих блоков Сената, почти под самым скатом купола. По наскоро составленному плану Гривус должен был пробраться через вентиляцию, миновать лазерную защиту, тепловые датчики, сенсоры давления и полимерные наносетки — а затем буквально свалиться Канцлеру на голову. С изрядным скепсисом генерал покосился на открывшееся после снятия внешней панели отверстие вентиляции шириной едва ли в полметра. Тяжело вздохнув, он начал складываться и протискиваться внутрь. Первый уровень лазерной защиты отключился почти без сопротивления — стоило световому мечу пробить один из вмонтированных в стену излучателей. Полимерные наносетки, способные за секунды разрезать живую плоть, тоже оказались бесполезны против светового меча. Инженеры Сената вообще явно не предполагали, что кто-то вроде Гривуса однажды полезет в вентиляцию: датчики давления располагались только в нижней части коробов и никак не реагировали на оснащенного магнитами киборга, ползущего по потолку. После долгого блуждания по коммуникациям генерал наконец замер перед очередной вентиляционной решеткой. Внизу находился просторный кабинет секретаря Канцлера. Огромный стол был завален кипами бумаг, а присутствие самого секретаря выдавалось лишь усталым сопением. Что ж. Пора появиться. Аккуратно сняв решетку и стараясь не шуметь раньше времени, Гривус спрыгнул вниз и с явным удовольствием распрямился во весь рост. Суставы и сервомоторы тихо хрустнули после тесной вентиляции. — Неприемные часы, — недовольно буркнули из-за бумажных завалов. — График Канцлера опубликован на официальной странице Сената в ГолоНете. Там же можно записаться на прием. — Прошу прощения, у меня очень срочное дело, — прорычал Гривус. Из-за стола донеслось сдавленное бульканье. Кто-то явно подавился собственной слюной. Через секунду послышался отчетливый стук зубов. Обогнув стол, генерал оказался лицом к лицу с щуплым человечком в очках. Тот дрожал так сильно, словно вот-вот собирался потерять сознание. — Н-н-н-не убивайте… Нависающий над секретарем Гривус медленно перевел взгляд на массивную бронированную дверь кабинета Канцлера. — Там? — Д-д-да… — Охрана? — С-с-снаружи… Взвод клонов… — Отлично, — довольно рыкнул генерал, распрямляясь во весь рост. — Тогда очень советую тебе бежать. Быстро. Он чуть наклонился к окончательно побледневшему секретарю. — И передай мясу снаружи, чтобы не мешали. Панель бесшумно ушла в сторону, и Гривус шагнул в полутьму кабинета. За спиной глухо что-то загрохотало — кажется, секретарь все-таки навернулся, но, судя по возне и приглушенному сопению, остался жив. План родился буквально на ходу. Вывести Канцлера под камеры. Заставить говорить. Если Гривус ошибся — он станет героем Конфедерации, уничтожившим лидера Республики. Если нет… Киборг старался двигаться бесшумно. Лапы крепко сжимали рукояти мечей, и впервые за долгие годы генерал ощущал неприятный холод, пробирающий даже его металлическую спину. Канцлер сидел на диване спиной ко входу, спокойно держа в руках датапад. Он никак не отреагировал на приближение Гривуса. Генерал занес рукоять, готовый в любой миг активировать клинок. — Неожиданно, — произнес Палпатин, неторопливо оборачиваясь. — Генерал Гривус. Признаться, я даже не хочу знать, как именно вы сюда пробрались. Он внимательно посмотрел на киборга и вдруг едва заметно усмехнулся. — О-о… Любопытно. Я чувствую твой гнев… ярость… и страх. Генерал Гривус боится? Но боится не за себя… Интересно. Похоже, я недооценил твою искусственную подругу. С тихим шипением вспыхнул световой меч, разгоняя полумрак холодным голубым светом. Но Палпатин даже не дрогнул. — И что теперь, генерал? Ты убьешь меня? — Возможно, — глухо проклокотал Гривус. — Ты хотел уничтожить меня. Убить Гильотину. Всё это время ты использовал меня, как чудовище для войны. — Как марионетку, — мягко поправил Палпатин, улыбаясь одними глазами. — Я создал тебя только для одной цели, Гривус — убивать джедаев. Не думать. И уж точно не влюбляться. Убивать. — Погань… — выплюнул киборг. — И что дальше? — спокойно повторил Канцлер. И действительно — что дальше? Эту часть плана Гривус как-то не продумал. Да, он привлек внимание ситха… но драка в кабинете ничего не даст. Генерал погибнет, а Канцлер снова выкрутится, прикрывшись связями и властью. Если только… Пылающий взгляд метнулся к панорамному окну за спиной Палпатина. — Свет. Мгновения замешательства хватило. Металлические когти сомкнулись на горле Канцлера, и в тот же миг Гривус рванулся вперед. Одним мощным рывком он пробил окно и вместе с Палпатином рухнул вниз, в ослепительное море огней Корусанта. Теперь у ситха не оставалось выбора: либо умереть, либо раскрыться. Желательно, конечно, чтобы сам Гривус тоже выжил. Падая, киборг с трудом дотянулся до дюракритовой стены ближайшей башни. Суставы болезненно рвануло, вспышка искр на миг ослепила его, но генерал всё же сумел затормозить падение и мощно оттолкнуться от стены. Через секунду он с оглушительным грохотом пробил крышу какого-то технического сооружения. Перед глазами всё плыло. Сквозь мутную пелену Гривус видел лишь несколько мигающих огоньков — поисковые полицейские дроны уже кружили неподалеку. А затем рядом с ним мягко опустилась серая фигура. — ИДИОТ!!! От этого крика, казалось, содрогнулось всё вокруг. Голос Палпатина прошел сквозь металл, через каждую деталь экзоскелета, отозвался волной ледяных мурашек по остаткам живой плоти. Ситх стоял прямо перед ним. Глаза Канцлера полыхали золотом. Воздух вокруг словно стал тяжелее и темнее. Между пальцами пробегали короткие серые разряды. — ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАТВОРИЛ! — прогремел Палпатин, подкрепляя каждое слово чудовищным давлением Силы. Вихрь вокруг него становился всё заметнее — темный, пронизанный серебристыми вспышками молний. — ТУПАЯ ЖЕЛЕЗЯКА! Движение ситха было почти неуловимым. Не успев даже осознать происходящее, Гривус резко перекатился в сторону — и в то же мгновение в место, где он только что стоял, ударил чудовищной силы разряд. Серебристая молния не рассыпалась привычными вспышками. Она тянулась от руки Дарта Сидиуса плотным извивающимся жгутом, похожим на сияющий сине-серебряный хлыст. Едва поднявшись, генерал вновь вынужден был уходить от удара. Хлыст с оглушительным треском рассек воздух и раздробил плиты под ногами. Цифровые системы сходили с ума от помех. Гривус машинально отметил, что никогда еще не был так благодарен собственным тренировкам. И, как ни странно, графу Дуку, заставлявшему его по двадцать часов в сутки отрабатывать уклонения и акробатику. — ТЫ ПОЗВОЛИЛ ЭМОЦИЯМ ЗАТМИТЬ РАЗУМ! — гремел Сидиус. Перекат. Прыжок. Уход в сторону. — ИЗ-ЗА ТЕБЯ ВСЁ ВЫШЛО ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ! Молнии уже непрерывно срывались с тела ситха, прожигая воздух вокруг. О контратаке не шло и речи. Всех рефлексов и мощности приводов едва хватало, чтобы просто выживать под шквалом ударов. Между двумя перекатами Гривус всё же успел заметить, что вокруг уже кружат журналистские мини-дроны. Камеры мигали алыми огоньками, записывая происходящее. Проблема была в другом: лицо ситха по-прежнему скрывал капюшон. Это нужно было исправить. После очередного уклонения генерал резко рванул вперед и всей массой врезался в Сидиуса, словно стенобитный таран. Даже застигнутый врасплох, ситх среагировал мгновенно. Уже в полете он начал выравнивать себя Силой, пытаясь мягко приземлиться на ноги. Однако, в последний момент Гривус всё же успел зацепить когтями край капюшона. Ткань кратко протрещала под его пальцами. Сам генерал со звоном впечатался в дюракрит площадки. — НЕТ! — яростно взревел Сидиус. — ТЫ… ТЫ!.. Тьма вокруг ситха словно стала материальной. Воздух потяжелел, задрожал. Невидимая сила резко подняла Гривуса над площадкой; конечности против воли разошлись в стороны. Суставы неприятно затрещали под чудовищным давлением. — Я убью тебя, — ледяным голосом произнес Сидиус. Золотые глаза полыхнули еще ярче. — Ты даже не понимаешь, что натворил. Десятилетия работы. Годы подготовки. Всё рухнуло из-за тебя. На кону стояла судьба всей Галактики. — Да будто… тебя волновала… Галактика… — с трудом проклокотал Гривус. Каждое слово давалось тяжело. Где-то вдалеке уже слышался нарастающий рокот репульсоров — к месту схватки стремительно приближались клонские транспортники. — Уже неважно, — спокойно ответил ситх и медленно сжал пальцы в кулак. Давление на корпус киборга мгновенно усилилось. — По моему приказу тебя создали, Гривус. И от моей руки ты умрешь. Локти с силой вжались в металлические ребра корпуса, колени против воли подтянуло к груди. Суставы выворачивало из креплений. Экзоскелет жалобно застонал под чудовищным давлением. В глазах потемнело. Гривус не сумел сдержать рыка. Металл трещал. Внутренние крепления лопались одно за другим. Корпус сдавливал остатки живой плоти с такой силой, что датчики уже истерично сигналили: колба с сердцем вот-вот разрушится. Но дело сделано. Последним усилием генерал сумел сфокусироваться и отправить короткий импульс на ближайший ретранслятор. «Сделал. Не жди.» А затем он услышал треск той самой колбы. …И вдруг всё прекратилось. Гривус не сразу понял, что лежит на холодной дюракритовой плите. Воздух дрожал от оглушительного гула репульсоров. Над самой площадкой пронеслась туша LAAT; еще несколько канонерок кружили вокруг одинокой фигуры Сидиуса, зависшей среди вихрей Силы и серебристых молний. К ситху уже стремительно приближались джедаи. Десятки световых мечей вспыхивали синим и зеленым светом. Впереди шел Мейс Винду с пурпурным клинком. Серебристый хлыст взметнулся вверх. Пурпурный меч рванул навстречу, породив при столкновении огромное облако искр. А затем начался хаос. Сидиус двигался чудовищно быстро. Хлыст рассекал воздух, отбивая атаки сразу нескольких джедаев. Молнии били во все стороны. Поднятая рука — и одна из канонерок вспыхнула прямо в воздухе, осыпая площадку дождем горящих обломков. Взмах. Два световых меча погасли одновременно; их владельцев отбросило прочь, словно тряпичных кукол. Он их перебьет. Эта мысль вспыхнула в сознании Гривуса удивительно ясно. Если не вмешаться. Собрав остатки воли, генерал перекатился на живот и подтянул под себя лапы для последнего рывка. Именно в этот момент небо над Корусантом вспыхнуло. Что-то огромное прорвалось сквозь облака, оставляя за собой раскаленный огненный след. — Нет… — прохрипел Гривус. Гильотина. Корабль буквально падал с неба. Огромный корпус пылал. Щиты уже исчезли; броня раскалялась и отслаивалась целыми пластами. Один из двигателей взорвался прямо на глазах, разбрасывая по небу раскаленные обломки. Она вошла в атмосферу на невозможной скорости. Слишком быстро. Слишком глубоко. Слишком самоубийственно. Даже сквозь рев боя Гривус слышал чудовищный скрежет разрушающегося корпуса. Гиль не уходила на точку эвакуации. «Безумная девчонка…» Пылающий крейсер всё ускорялся и снижался. Рождённая им чудовищная ударная волна взорвала транспаристил окон, засыпав площадку дождём острых осколков, и сбила всех с ног. Небо Корусанта на миг озарилось ослепительной вспышкой. А затем Гильотина врезалась в высокий шпиль за зданием Сената. Мир утонул в белом свете. Взрыв был чудовищным. Башню буквально разорвало пополам; ослепительный огненный шар взметнулся в небо, выбрасывая расплавленные и изуродованные куски брони, пластали и горящего дюракрита. Автоматика успела отключить его слух за миг до того, как очередная ударная волна вновь прокатилась по площадке. Гривус застыл. Нет. Нет, она не могла… Внутри было пусто — ни сообщений, ни голоса, ни привычного ощущения чужого присутствия в сознании. Ничего. Сидиус на миг отвлекся, инстинктивно обернувшись на взрыв. Этого оказалось достаточно. Гривус разжался пружиной. Почти двести килограмм металла и ярости с чудовищной силой врезались в ситха, сбив его с ног. Палпатин тяжело рухнул на площадку, и уже через мгновение генерал навалился сверху, с наслаждением впечатав кулак в его лицо. Попытавшись подняться, Гривус пошатнулся — и рухнул рядом с неподвижным телом Сидиуса. — Живой, — донесся будто издалека голос Винду. — Заковать его. Немедленно доставить в Храм. — А Гривус?.. — раздался другой голос. Кажется, Фисто. Мейс помолчал. — Доставьте его в технический сектор Храма. И вызовите целителя. Он раскрыл нам лорда ситхов. Доказательств более чем достаточно. С ним разберемся позже. Но Гривус уже почти не слышал. Потому что внутри по-прежнему была только тишина. А потом пришла тьма.