Раскрытие тайн, породивших ненависть

      Трафальгар услышал тихое сопение и посмотрел на Алекс, которая положила голову ему на плечо и уже соскальзывала с него. Он аккуратно переместил ее к себе на колени. Ло не понимал, почему так относится к девушке, просто хотелось уберечь ее. Уберечь от прошлого и всего плохого в настоящем. Быть рядом. И не потому что рядом с ней легче дышать и хочется смеяться, глупо спорить обо всем на свете и просто… жить. Его даже напугала эта мысль. А потому что хотелось, чтобы она ощущала тоже самое, хотелось дарить радость. Надо же, странно. Как давно он не чувствовал такого…       Постепенно, жестокий и холодный ко всему миру Хирург смерти становился добрее. Пока Алекс спала на его коленях, для него не существовало ничего вокруг.       Ло и сам не заметил, как уснул, но, проснувшись, грустно вздохнул и улыбнулся сам себе. Ну конечно, Алекс так и останется спать с ним, о чем он вообще думал. Встав с кровати, капитан вышел из каюты. Корабль плыл по поверхности, поэтому Трафальгар направился прямиком на верхнюю палубу подышать воздухом.       Увиденное перехватило дыхание.       Рядом с капитаном возник Бепо. Ло положил руку ему на плечо.       — Клянусь, ей даже не пришлось ничего делать, — еле слышным шепотом проговорил Трафальгар. Он смотрел и не видел ничего кроме Алекс. Она стояла, напевая какой-то свой мотив с охапкой цветов, лесных или полевых, диких или домашних, это было неважно. А ее улыбка и прикрытые глаза были будто солнцем, согревая, почти сжигая все внутри, но в тоже время ослепляя. Именно в этот момент Ло понял, что его мир, жестокий, коварный, полный подлости и черствости, перевернулся с ног на голову. Развернулся на 180 градусов. Вроде, кроме вечных споров и конфликтов, между ними не было почти ничего. Да, была сделка за жизнь мальчишки, ситуация с бандой Бреват, а потом этот королевский прием. Было несколько откровенных разговоров, но разве все это может и должно влюбить человека? Почти ничего не зная о ней, только отрывки грустного прошлого, ее жизнерадостность и гордыню. Только ее такие непохожие на его взгляды на политику, религию, быт, даже на отдых, да и в целом другое мировоззрение. Ее смех, кажущийся таким знакомым, ее улыбка, фигура, волосы и глаза, в которых хочется утопать. Ее горячее тело в моменты близости, такой скверный характер, который не получается обуздать, проницательность. Ее сила, которая видна после стольких поражений в прошлом. Ее движения, вызывающие трепет внутри. Позитив и легкость, которые не должны быть присущи человеку, пережившему столько боли. И эта поза сейчас. Волосы развеваются на ветру, немного колышутся лепестки цветов, она улыбается и поет на фоне восходящего солнца. Разве этого должно хватить, чтобы влюбиться? Еще как должно.       Трафальгар шумно выдохнул. Протер глаза руками. Увидел Иккаку, подошедшую к мечнице. Они стояли и разговаривали о чем-то. Ло не была важна тема их разговора. Он наслаждался улыбкой Алекс.       Но резко сердце кольнуло.       Сейчас он смотрел со стороны, всматриваясь в каждое движение. И эта улыбка, эта жестикуляция — все казалось таким смутно знакомым. Бепо вывел капитана из размышлений.       — Не думала, что такое может случиться, — задумчиво проговорила Иккаку, поглядывая в сторону капитана, — несмотря на ваши неудачи, у него горят глаза.       Алекс только грустно улыбнулась на так точно подмеченный факт. Она увидела, как Ло повернулся к Бепо с серьезным выражением лица, явно стараясь не выдать восторженный взгляд, который был у него несколько мгновений назад.       Плавно подходило время завтрака, поэтому пираты потихоньку двигались в сторону камбуза. Сегодня Алекс не помогала с завтраком коку, зато Шачи сказал, что они с Пенгвином набрали цветов, которые растут на острове, чтобы хоть как-то порадовать мечницу, раз она не сможет приплыть сюда в ближайшее время, поэтому она нашла, чем себя занять, пока ее помощь не требовалась.       На завтрак Трафальгар не пришел, поэтому Алекс решила отнести его прямо к нему в каюту, где он что-то активно искал в каких-то записях, а Бепо сидел на полу, перебирая книги. Мысли вылетели из головы. Ло обернулся.       — Что-то случилось? — Он кинул взгляд на поднос, — я вроде не заказывал ничего в номер, — неловкая усмешка.       — Поешь? — Мечница сделала шаг в каюту, — что ищешь?       — Кое-что, о чем я совсем забыл, — таинственный тон. Хирург смерти не расскажет.       — Мою фотографию что ли? — ухмылка с оскалом, — мог бы просто попросить. У меня есть, — Алекс достала маленькую фотографию себя из кармана.       Одним движением руки Трафальгар переместил ее к себе в руку.       — А знаешь… походу, я по уши в нее влюбился, — сказал, ни к кому не обращаясь, с улыбкой Ло, глядя на фотографию. Бепо поднял удивленный взгляд, но сразу же его опустил. Алекс покраснела, впервые за много месяцев засмущалась, бросила взгляд на навигатора. Да-да, тактичный… человек? умеет вовремя прикинуться глухим, слепым и глупым. Спасибо, Бепо. Он встал и направился к выходу из каюты под предлогом поиска какой-то информации в других книгах. Алекс так и стояла с подносом в руках, пока Трафальгар убирал в карман ее фотографию.       — Скажи мне, дерзкая, — хищный взгляд Ло исподлобья, — что ты сейчас чувствуешь?       Мечница отвела глаза от смущения и инстинктивно потянулась за рукоятью катаны, чтобы успокоиться. Катаны, которую она оставила в своей комнате.       — Жарковато становится, — Алекс все еще не смотрела на капитана.       Он тихо встал и подошел к девушке, взял поднос из ее рук. Отставил в сторону. Подошел ближе. Мечница смотрела в пол сбоку от нее. Его рука оказалась на ее подбородке, плавно поднимая его к лицу пирата. Глаза упрямо не хотели смотреть на Ло. Другая его рука нежно коснулась щеки. Трафальгар припал к ее губам на мгновение. Алекс инстинктивно посмотрела на него. Впервые он увидел этот взгляд. Непонимающий. Волнующийся. Она боится.       Хирург смерти достал танто из-за ее пояса и протянул ей в руки с улыбкой на лице. Алекс снова непонимающе посмотрела, но взяла клинок. Ло отошел, чтобы взять с полки бинт, перевязал свои запястья, соединив их вместе. Затянул узел, используя зубы. Вернулся. Поднял руки к рукам мечницы и приставил лезвие к своему горлу.       — Все в твоих руках. Можешь остановить меня в любой момент, — снова шаг к девушке. Прижался к холодному клинку. Выступила капля крови на его горле. Еще шаг, Алекс сделала шаг назад. Уперлась в стену. Ло поднял руки, приблизился еще на шаг, уперев ладони в стену над ее головой.       Она убрала лезвие от его шеи. Поцелуй. Наощупь одной рукой Алекс нашла руки Трафальгара, другой рукой, в которой было оружие, перерезала бинт, освобождая его. Давая ему полную свободу действий. Ничем больше не ограничивая.       В этот раз нежность капитана сменилась безудержным напором. Он поднял девушку под ноги, отнес на кровать, не отрывая поцелуя. Повалил на спину, прошелся поцелуями по лицу, уху, шее, опускаясь к ключицам, груди. Поиграл с соском, двинулся языком к животу, хищно взглянул на нее. Алекс извивалась от любых его прикосновений, а от взгляда стало невыносимо жарко. Все поцелуи и касания были мягкими, почти невесомыми, но входил он жестко, а резкие переходы с нежности на грубость вызывали такие чувства, которых мечница никогда не испытывала. Все закончилось быстрее, чем в прошлые разы, но Трафальгар устал гораздо сильнее. Упав рядом, закрыл глаза. Конечно, он ведь уснул под утро, охраняя ее ночной сон, поэтому так легко выключился.       Вновь Ло проснулся один. Снова ожидание не совпало с реальностью. Ну конечно, их же объединяет только страсть, а не любовь. По крайней мере, со стороны Алекс. Так он думал. Хотя Трафальгару очень хотелось, чтобы девушка осталась у него в команде, но уверенность в том, что этого не произойдет, никак не покидала его. Он хорошо помнил ощущение от первой встречи и каждый раз, наблюдая со стороны за ней, ему не удавалось избавиться от мыслей и чувств, что их отношения, тем более такие, ни к чему не приведут. Ло хотел либо избавиться от Алекс навсегда, либо навсегда с ней остаться. И больше он склонялся ко второму варианту.       Стук в дверь.       Именно во время самобичевания Ло и пришла Алекс. Зашла в привычной манере властно, с приподнятой головой, глядя с высока. Самообладание подводило Трафальгара. Он еле сдерживался, чтобы прямо сейчас не расставлять все точки над i. Но резко Алекс опустила голову и уперлась в Трафальгара виноватым взглядом.       — Мне жаль, что я сбежала сегодня утром. Просто… эта твоя фраза стала последним ударом для моей нервной системы, — она плавно отвела взгляд и обхватила руками плечи. Теперь Алекс было совсем не узнать. Всегда гордая девушка стояла, пытаясь хоть как-то защититься от окружающего ее злого мира.       — Жалеешь? — Ло буквально прохрипел. Он внимательно наблюдал за девушкой, за глазами, губами, мимикой в целом. И все казалось таким знакомым.       — Что? Разве это так важно?       — Спрашиваю — значит, важно, — с небольшим нажимом сказал Трафальгар, — жалеешь?       — Если я в чем-то и сомневаюсь, то прежде, чем сделать, — ее голос был взволнованным. Запоминающееся событие.       Ло улыбнулся. Встал. Подошел.       Алекс посмотрела на него снизу вверх. Очень непривычно для обоих.       — Я знаю, — Трафальгар понимающе кивнул.       Он взял девушку за руку и нежно обвел пальцем костяшки ее пальцев.       — Знаешь… — Алекс снова хотела опустить глаза, но Ло перехватил ее мягко пальцами за подбородок, вынуждая продолжать зрительный контакт, — жизнь была не слишком добра ко мне, поэтому я всегда сплю с кошмарами. Но теперь вместо криков я слышу во снах твой голос. Я держу в руках твою руку, как сейчас, а не меч, — это откровение ввело Трафальгара в ступор. Он не думал, что Алекс решится сказать такое, — сперва я думала, что мы будем обычными знакомыми и даже не была уверена, что будем вспоминать совместное путешествие до Гранд лайна. Но с каждым днем, с каждым разговором я все сильнее убеждалась в том, что ты — гораздо большее, чем просто знакомый.       Ло потянул ее за собой в сторону кровати. Без намека на пошлость посадил рядом, слушая мысли девушки. И впервые за долгое время для нее появился человек, который ей нужен. А Алекс, по-настоящему, без пелены дурманящей страсти, желания и влечения почувствовала нужной себя. Она верила ему. Человеку, которого знает не так давно. Человеку, который славится жестокостью и беспощадностью. Человеку, который так сильно непохож на нее. Человеку, к которому ни за что нельзя было привязываться.       — Я хочу знать все о твоей боли, — внезапно выдал Ло после долгого молчания, — я хочу знать о тебе все.       — Придешь ко мне в январе с клубникой? — Закрытые глаза, таинственная улыбка, — останови меня.       — Не собираюсь. Приду.       И она доверила ему себя.       Всю.       Алекс сидела на кровати, положив голову на плечо Ло. Она не понимала раньше, или не чувствовала уюта его каюты. Но сейчас видела. Рассматривала. И восхищалась чистотой и порядком этого помещения. Ни пылинки, ни мусора, ничего такого не было. Легкая небрежность на столе, где лежат какие-то бумаги, наверняка исследования, делали эту картину еще более приятной. Пропитанная спокойствием и уверенностью каюта успокаивала. Здесь была какая-то иная атмосфера. Совсем не та, что в других местах. Можно было бы сказать, что это из-за того, что Трафальгар сидит рядом, такой теплый и понимающий сейчас, но дело было не в этом. Конечно, он дополнял эту атмосферу безмятежности, но все-таки было еще что-то особенное. Алекс чувствовала себя действительно хорошо, хотя объяснить, почему, было невозможно. Здесь был какой-то родной запах, но в тоже время будто это помещение проветривали совсем недавно. Свежесть окутывала каждую частичку тела, но было что-то настолько близкое, что не поддавалось логике. Свет, который казался всегда опасным, вызывал не страх и волнение, а наполнял все вокруг легкой нежностью и романтикой. Именно в таком приглушенном свете Алекс была готова заснуть рядом с Ло.       Хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Но… всему рано или поздно приходит конец.       — Я была ребенком, когда мой город уничтожили. Когда я убила того нападавшего, оставила уже мертвых друзей, то бежала домой, убедиться, что с мамой все нормально.       Дышать становилось трудно от нахлынувших воспоминаний. Но она вспомнила все, что так старалась забыть.       Вот, маленькая девочка, перепачканная в крови и грязи, добежала до домика, который уже горел. Вот, она увидела маму с животом. Беременную несколько месяцев. Они бежали вместе в сторону обрыва, превозмогая боль и неудобство от грязи и ливня, так мешавшего их движению.       Их догоняют.       Обрыв. Нет пути ни вперед, ни назад. Вскинутые ружья офицеров, пришедших за жизнями жителей.       Боль в плече от толчка. «Живи» — единственное слово, которое разобрал ребенок по губам женщины.       Падение.       Холодная вода. Сильный шторм. Волны, накрывающие с головой маленькую девочку. Темнота.       Крик чаек. Глаза еле открылись. Ватные ноги и руки, но непонятно из-за чего. Холод или анемия, кто знает. Красный песок вокруг. Вода, прибивающаяся к берегу в районе ног. Сотни царапин и ссадин по всему телу. Головокружение.       Снова обрыв памяти.       Вновь крик чаек. Солнце. Чувство голода, которое заставило открыть глаза. Поднялась на ноги, огляделась. Впереди лес, слева и справа песочный пляж, сзади море, спасшее ее.       Маленькие шаги в сторону леса в поисках еды. Выжить.       После трех дней выживания объявились какие-то мальчишки. Надежда на спасение? Или страх быть убитой? Уже было немного все равно. Но резкое воспоминание губ и слова «Живи» отрезвило. Через еще два дня знакомство с ребятами. Оказалось, это соседний остров. Оказалось, что дом уничтожили из-за какого-то ребенка, рассказавшего приплывшим торговцам какую-то тайну, которую знали только взрослые люди. Ребенка, которого Алекс считала одним из трех лучших друзей, двое из которых умерли, защищая ее. Ребенка, который выжил, один-единственный из всех жителей.       Прошло пять месяцев. Офицеры, уничтожившие ее родину, приплыли и на этот остров. Кто-то из новых «друзей» рассказал про Алекс родителям. Родители за вознаграждение рассказали городским властям. Вновь побег, вновь предательство.       Следующий остров, на который приплыло торговое судно, не подозревающее о присутствии ребенка на борту, встретил роскошью маленькую девочку. Снова знакомства, снова раскрытие Алекс, но уже через год, снова офицеры, снова побег.       Очередной остров. Голод.       — Я убила мальчишку, который напал на меня. Выбила нож из его рук и воспользовалась им сама. Место, куда я попала, было неким приютом для отбросов, бездомных и маньяков. Я стала скупее на слова. Никто не знал меня. В какой-то момент я думала, что останусь там навсегда. Мой взгляд волчонка вызывал страх у других детей и отвращение у взрослых. Одним холодным утром, когда я как всегда была в поиске еды, дрожь пробила мое тело насквозь. Люди, жившие такой же жизнью, как и я, если наше существование можно было назвать жизнью, криком взывали к богу, хоть и никогда не верили в него. А я подумала еще: «Все понятно, накидались», — Алекс слишком сильно нервничала, каждое слово, приближающее историю к развязке, давалось все труднее, — а потом я увидела женщину, прибитую ладонями к дереву. Крови немерено. Страх, зародившийся в моей душе было невозможно контролировать. Паника поглотила меня. Вопль человека, проткнутого насквозь, придал сил. Надпись кровью о том, что так будет с каждым, кто живет здесь, заставила снова бежать от правды. Бежала долго, ноги уже не слушались, усталость накатила со всех сторон. Веки опустились, но рано было сдаваться. Нужно было выжить. Снова я вспомнила слово моей мамы «живи». Я сказала себе: «держись». И тут же у меня встал вопрос: «но что это за жизнь?». Не знаю, продолжила я бежать от смерти или от себя, как делала это на протяжении двух лет, но потом в моем бессмысленном существовании появился наш с тобой общий знакомый. Он поймал меня ночью меж улиц. Привел домой, научил всему, заботился обо мне, воспитал, позволил отомстить. Отомстить несколько раз.       Сердце Трафальгара пропустило удар. Он вдруг понял, кого ему так сильно напоминает Алекс.       — Дофламинго… — шепотом выдохнул Ло, не веря в это, и посмотрел на девушку умоляющим взглядом, — скажи, что это не так.       Алекс закрыла глаза, встала.       — Это так, — готовая к осуждению, ответила мечница. Она думала, что была готова к любой реакции Трафальгара. Но ненависть, так резко всплывшая в его взгляде, вызвала дрожь и страх.