Глава 7. На шаг ближе.

      Яркое майское солнце напекало голову бежавшей по опушке леса Микасе. Пот градом катился со лба, стекая по щекам и шее, затем плавно скользя по вздымающейся от шумного дыхания груди и, в конце концов, прячась в темной ткани обтягивающего топа. Финиш уже близко. Из-за жары бежать сегодня было особенно тяжело, но Аккерман не жаловалась. Ей необходимо убить время, пока Эрен, сопровождаемый капитаном Леви и Армином, не вернется из Митры. Лучший способ сделать это — тренировка: марш-бросок через лес, затем по паре подходов на пресс и приседания, подтягивания на брусьях.       Пульс зашкаливал, отдаваясь мерным стуком в ушах, но до слуха Микасы все равно доносились звуки тяжелого дыхания и топота, словно от лошадиных копыт. То был Жан, поспешавший за ней через душный воздух.       Они пересеклись в библиотеке после обеда, где Микаса читала книгу об устройстве нового поколения огнестрельного оружия.       — О, Микаса, а ты разве не уехала в столицу?       — Привет, как видишь… — ответила она немного отстраненно.       — Могу присесть?       — Да, я уже ухожу, не буду тебе мешать.       — Ты куда? — спросил Жан. Его лицо выглядело расстроенным, ведь он надеялся провести все оставшееся до ужина время рядом с Микасой.       — На тренировку.       — Погоди, я пойду с тобой, — парень немного оживился.       — А как же твои дела здесь? — Микаса не была особо против компании Жана, но все же упражняться предпочитала в уединении. Так она лучше концентрировалась, и ее тренировки не только укрепляли мышцы, но и приводили мысли в порядок.       — Я зашел почитать новости в газете, но они могут подождать до вечера, — ответил Жан. — А отсутствие кэпа — не повод забивать на физподготовку.       — Как хочешь.       Через пять минут они встретились на западном стадионе. За ним начинался густой хвойный лес. В жаркую погоду там всегда было прохладнее, поэтому он считался идеальным местом для кроссов и марафонов.       Микаса добежала до финиша первой, обошла пару кругов вокруг площадки для силовых тренировок, чтобы восстановить дыхание, и приступила к упражнениям на брусьях. Жан, добежавший на четверть минуты позже, повторил ее маршрут, и занял свое место на перекладинах для пресса. Подход давался ему тяжело — жара и плотный влажный воздух ни на секунду не давали спуску. Кирштайн часто делал передышки и во время них украдкой поглядывал на Микасу, вставшую в стойку на руках и поймавшую точку равновесия. Юное девичье тело было прекрасно: вытянуто вверх, словно струна арфы древних богов, под молочно-белой кожей красиво прорисованы мышцы — по их идеальным линиям прогуливались потоки свежего воздуха — прохладное дыханье леса, — оставляя за собой следы мурашек на стройных ногах, идеально плоском животе и крепких руках.       Завороженный поистине прекрасным видом Жан не сразу заметил подошедшего со спины капитана Леви и вздрогнул, услышав хрипловатое, но от этого не менее звучное: «И ты здесь, Кирштайн…»       — Капитан? — Жан подскочил со снаряда и ударил себя правым кулаком в грудь, одновременно убирая за поясницу левое предплечье. — Здравия желаю!       — Вольно, — скомандовал Леви, чей взгляд тут же сфокусировался на Микасе. В отличие от Жана, она не шелохнулась и продолжила стоять на руках, держась ладонями за параллельные брусья. Прерывать прием не было смысла: девушка знала, что капитан всегда закрывает глаза на формальности, когда солдаты заняты делом.       — Неплохая стойка, Аккерман, — как бы между прочим отметил он, после чего продолжил: — А теперь к делу: на севере между Марией и Розой обнаружена группа девиантов. Они напали на каменщиков, занятых дорожными работами. Завтра едем на зачистку. Кирштайн, ты тоже. А еще Спрингер, Блаус и Форстер. Сообщите им.       — Есть, капитан! — спрыгнувшая на землю Микаса отдала наконец воинское приветствие. — А Эрен и Армин разве не поедут с нами? — спросила она уже отворачивающегося Леви.       — Арлерт пробудет в Митре до конца недели по приказу командора. Йегер останется в штабе.       — Но ведь с Эреном мы бы справились гораздо быстрее… — возразила Микаса.       — Нам нельзя привлекать внимание. Поэтому в отряде едут двое Аккерманов. Еще вопросы есть?       — Никак нет, капитан, — ответила Микаса. Разумом она полностью понимала и поддерживала принятое капитаном решение: для уничтожения небольшой группы титанов достаточно маленького отряда с опытными бойцами — они выполнят свою миссию быстро и без лишнего шума. Однако, от осознания происходящего сердцу Микасы все равно не становилось легче: оно противилось разлуке с Эреном.       — В таком случае, заканчивайте тренировку и собирайтесь. Завтра выдвигаемся на рассвете, — голос Леви как всегда строг, в нем проскакивали нотки усталости и раздражения, по его тону было понятно, что капитан еще не закончил: — И, Аккерман…       — Что?       — Прикройся, а то Кирштайн так и застынет на всю жизнь с открытым ртом.       Микаса опустила глаза и тут же покраснела: пока она стояла на руках, ткань топа сползла с груди, едва не оголив соски. Сколько она пробыла в таком виде перед командиром и товарищем, который, ко всему прочему, к ней еще и неровно дышит? Какой позор!       Смотря в спину удаляющемуся капитану, Микаса резко подтянула майку вверх и лихорадочными движениями начала расправлять бретели на плечах. Она отошла подальше от Жана и приступила к упражнениям на пресс. Ей не терпелось поскорее закончить тренировку, принять душ и найти Эрена — она должна увидеть его перед поездкой.

***

      Утро началось в спешке, Микаса проспала, чего с ней никогда не случалось.       — Опаздываешь, Аккерман, — едкие слова капитана были первым, что она услышала, когда вышла к конюшням с вещмешком через плечо.       — Микаса, где ты была? Когда я проснулась, тебя уже не было… — недоуменно рассуждала Саша.       — Задержалась в душе, — коротко бросила Микаса.       Внимание Блаус к ее утреннему отсутствию сейчас очень некстати, поэтому Аккерман отвела лошадь немного в сторону, чтобы закрепить сумку. Через минуту она уже сидела верхом, и отряд по команде Леви отправился через город ко внутренним воротам Троста. Путь разведчиков лежал по прямой через Гермину, Митру и Орвуд в Недлей, откуда через внешние ворота они должны выехать на поиски группы девиантов, и в конечном счете уничтожить ее.       Это была 63-я экспедиция Разведкорпуса за стены. После возвращения Марии, от Королевы поступил приказ очистить территорию между двумя внешними стенами от гигантов, прежде чем там начнут восстанавливать города и деревни, вновь засеивать поля, прокладывать дороги и возводить мосты. Изобретение титан-гильотины, безусловно, позволило очень быстро расправиться с основной массой гигантов, бродивших в южных районах. Однако отдельные особи всё же уходили далеко на север и долгое время не давали о себе знать — до той поры, пока люди не начали выбираться за пределы Розы. Иногда там встречались единично блуждающие титаны — с ними без проблем разбиралась городская стража. Но порой встречались и группы: для их устранения привлекались отряды Разведкорпуса.       Отряд Леви проезжал города, не задерживаясь. Нельзя привлекать к себе лишнего внимания, да и нужно успеть в Недлей до заката, чтобы переговорить с комендантом городской стражи: узнать у него локацию девиантов. По прибытии в самый северный город Розы, Леви пошел в комендатуру, сказав отряду, что план операции объяснит утром, а сейчас им важно выспаться.       Микасе и Саше достался небольшой гостиничный номер с двумя жесткими кроватями. Они делили одну спальню еще со времен кадетского училища, будь они в штабе, казарме или в трактире, подобном этому, или же в походной палатке. В очень редких случаях их компанию разбавлял кто-то другой: Ханджи — до того, как стала командором, а еще раньше — Имир, Хистория и другие девочки, многие из которых погибли, либо ушли на службу в городскую стражу, не выдержав груза, что возложила на их плечи разведка.       Соседство с Сашей Блаус было, пожалуй, тем единственным, что не менялось в этом непостоянном и непредсказуемом мире. Микаса уже привыкла засыпать под ее мерное посапывание, доносившееся с соседней кровати, но сейчас сон не шел, несмотря на долгий и утомительный день. Каждая частичка тела ныла: то ли от длительной езды, то ли от вчерашней тренировки на жаре, а может и по причине других событий — тех, что произошли прошлой ночью — именно их Микаса без конца прокручивала в голове в тщетной попытке уснуть. Она была счастлива, и в то же время нет: мечта стала явью, однако не оправдала ожиданий и грез, наполнявших душу все эти годы.       «Все обязательно наладится, — размышляла Микаса, — надо лишь завершить миссию и вернуться в штаб, к Эрену».       Стук в дверь моментально заставил подскочить — это капитан сообщил, что пора вставать. Небольшие порции пресного и чуть теплого завтрака принесли прямо в его комнату. Расстелив карту на столе, он показывал, где находится цель. Всего две группы титанов от пяти до семи особей, как минимум половина из них девианты. Первая группа на открытой местности, вторая — у молодой поросли гигантских деревьев. Микаса с Жаном и Сашей пойдут разбираться со второй, капитан Леви, Конни и Флок возьмут на себя первую. Затем нужно будет прочесать местность: убедиться, что поблизости не осталось других гигантов. На следующий день взять подкрепление из городской стражи и охватить большую площадь, а после можно возвращаться в Трост. Все предельно ясно. Отряд заканчивает завтрак и седлает коней.       Погода совсем не располагала к вылазке: низкие свинцовые облака опустились вплотную к макушкам деревьев, видневшимся на горизонте. В северной части острова не было и следа от той жары, что еще пару дней назад заставила изнемогать разведчиков. Тускло-серая дымка, стоявшая в воздухе, не прибавляла бодрости. Микаса поплотнее закуталась в плащ и поправила на шее красный шарф.       — Не забываем о строе, — крикнул Леви, выезжая за высокие внешние ворота. — Выживите! Это приказ!       Разведчики пришпорили коней и отправились на северо-запад, точно следуя плану. Сильный ветер трепал волосы Микасы — все-таки их следовало постричь. Эрен всегда ей об этом говорил — одно из немногих проявлений заботы, что она от него получала. Но ничего, она привыкла к трудностям, справится и в этот раз. Несмотря ни на что, она любила скакать верхом навстречу ветру, сквозь солнечный свет или пелену тумана, под дождем или снегом — не важно. Эрен был прав, мечтая о свободе, и она ничуть не жалела о своем решении помочь ему всеми силами в достижении мечты.       — Капитан, вижу двух десятиметровых, на два часа! — прокричал Конни, после чего их группа во главе с Леви отклонилась вправо.       Микаса выехала немного вперед — остальных придется вести ей. Согласно карте их цель в получасе езды.       Ветер усиливался, и когда на горизонте появилась молодая поросль, начался дождь. Доскакав до рощицы, разведчики перешли на УПМ, чтоб поскорее найти цель и уничтожить. Это оказалось не сложно — титаны редко уходили вглубь леса гигантских деревьев. Семь жутких чудищ от пяти до тринадцати метров в высоту поджидали их на небольшой полянке, окруженной со всех сторон деревьями. Хмарь на небе действовала усыпляюще не только на людей, но и на титанов: один спал, развалившись на земле, другие двое, явно клевали носом, хоть и находились в вертикальном положении, остальные бродили.       Жан и Микаса расположились на толстой ветке высокого корявого дуба, оценивая обстановку.       — В округе никого, — рядом раздался голос Саши под свист замедляющегося привода.       — Значит, это все, — заключил Жан. — Каков порядок действий, Микаса?       Аккерман молчала. В это время над лесом сверкнула молния, раскат грома заполнил все пространство без остатка. Лежащий титан подскочил, хватая рукой воздух, и также резко сел, сжимая и разжимая ладонь.       — Это девиант, — тихо сказала Микаса.       — Здоровенный, скотина! — ругнулся в ответ Жан. — В нем не тринадцать, а все шестнадцать метров.       — Двое стоящих рядом, вероятно, тоже.       — В таком случае, сначала нужно устранить тех четверых, что бродят туда-сюда, — сказала Саша.       — Верно, — ответила Микаса, — затем надо напасть на всех троих одновременно. Исполина беру на себя. Как расправитесь со своими, прикройте.       — Есть! — хором ответили Саша и Жан, но Микаса уже не слышала их — она была на пути к уничтожению первой цели. Свист в ушах, лязг лезвий, рассечение гигантской смердящей плоти — все смешалось в едином котле битвы; поляна, деревья, капли дождя и зарницы уходящей за лес грозы мелькали калейдоскопом. Когда две огромные туши повалились, клубя паром, Микаса вернулась на дерево, выискивая взглядом товарищей. Саша тоже уже закончила и заняла свое место через два ствола справа. Жан провозился чуть дольше — его клиент оказался резвее — но не прошло и минуты, как он занял свою позицию. Условный сигнал, и они разом взлетают — впереди новая цель. Микаса мчит прямиком к главарю титаньей шайки, отвлекая его внимание от Жана. Она была права: все трое девианты, и самый крупный ждал, пока на других нападут — использовал их как приманку.       «Хитрый, черт! Видать не впервой встречает разведчиков», — думала Микаса. Адреналин кипел в крови, заставляя летать быстрее и быстрее. Точно метеор, она кружила вокруг него. Со стороны казалось, что просто отвлекает, тянет время, но нет.       «Если не можешь прикончить сразу, то обездвижь и дождись помощи», — так Леви учил их.       Сейчас задача — подрезать мышцы, выиграть время. Минута — и ручищи гиганта болтаются культями, вторая — подрезаны ахиллы, туловище с грохотом ударяется о землю. Передышка перед финальной атакой, и…       — Отличный удар, Аккерман, — услышала она знакомый голос над ухом. — Я здесь закончу, иди к остальным.       «Капитан? Они так быстро? Значит, все, миссия завершена, и скоро назад в Трост», — с этими мыслями Микаса приземлилась возле товарищей.       — Спасибо, бро! — Жан хлопнул Конни по плечу. — Если б не ты, я бы еще долго провозился с этим уродом.       — Как у вас прошло? — спросила Саша, принимая от Флока краюшку подсохшего хлеба и флягу с водой.       — Быстро. Нам попались четверо, из них девиант всего один, — ответил Флок.       — Повезло, у нас вот трое, не считая четырех обычных, — Жан все еще тяжело дышал.       — Вде фэ фас тогда носило? — Саша пережевывала слова вместе с хлебом.       — Осматривали местность по дороге, — ответил Конни. — Когда никого не обнаружили, поехали к вам. Как оказалось, очень вовремя.       — Четыре ваших плюс семеро с этой поляны, всего одиннадцать, — подытожил Жан. — Миссия выполнена! — он радостно вздохнул и откинулся на ствол гигантского дерева. В местечко, где сейчас находились разведчики, влага и порывы ветра не попадали: сидеть на земле было сухо и весьма уютно.       — Я бы не был так уверен, Кирштайн, — капитан приближался к ним, вытирая на ходу лезвия. Он не выглядел уставшим. Одежда была почти чистой, местами разве что намокла от дождя.       — Обижаете, кэп… — насупился Жан.       — Я проверила округу еще в самом начале — все чисто, капитан! — тут же отрапортовала Саша.       — Ладно, возвращаемся в город, — в голосе Леви как всегда отсутствовали эмоции, тем не менее, он сам с трудом скрывал чувство удовлетворения от работы, проделанной отрядом. — Но не расслабляться! Мы еще за стенами, если кто-то вдруг забыл.       — Есть, — хором ответили остальные.       Лошади поджидали их на опушке. Из леса уходить не хотелось — густые ветви деревьев и огромные листья защищали от ветра и дождя. Однако, надо возвращаться внутрь стен. Несмотря на то, что битва немного взбодрила Микасу, она все равно чувствовала усталость, да и тело болело. Сейчас бы в горячий душ и в теплую постель, забыться крепким сном. Но до них еще далеко.       Тучи словно ходили по кругу, время от времени искрясь молниями, гром все также грохотал. От внешней стены Недлея разведчиков отделяли полтора часа пути и пелена дождя — сквозь нее предстояло промчаться. Отряд перешел на галоп. Они мчали на полную, пока в шуме дождя вновь не раздался взволнованный голос Флока:       — Командир! Вижу титанов на десять часов!       — Сколько?       — Пять, шесть… Шесть! Один ненормальный!       — Капитан! Справа еще двое! — воскликнула Микаса. — На три часа! Беру их на себя!       — Спрингер!       — Я!       — Едешь с Аккерман! — отдал приказ Леви.       — Не стоит, капитан, — Микаса повернулась к капитану. — У вас девиант прямо по курсу. То обычные титаны, я справлюсь одна. Доверьтесь мне!       Микаса разворачивает коня, не дожидаясь ответа и не видя той тени, что упала на лицо капитана. Двое на три часа: один огромный, метров пятнадцать, второй десятиметровый. Бредут бесцельно, не видя группу. Позади звон железа, свист летящих тросов, грохот падающих туш, смрад, шипение испаряющихся тел. Капитан Леви уже наверняка разобрался с девиантом — она не должна отставать от него. Закончит здесь, вернется и поможет. Дождь ей нипочем, усталость, боль — туда же.       Фигуры приближаются, Микаса готова: встает в седле — рывок вперед!       Черт!       Крюк соскальзывает со спины пятнадцатиметрового. Быстрее! Надо зацепиться за второго, пока он считает ворон. Спусковой механизм запущен: секунда — крюк взметнулся в воздух, вторая — длинный гибкий трос тянется вслед, точно, змея совершившая бросок, третья — вот она — долгожданная опора! Теперь вверх, подняться при помощи газа, лезвия в обратный хват, и прием-вертушка — так называла Микаса способ уничтожения титанов, подсмотренный у Леви. Он не учил её прицельно, сама все ухватила, буквально на лету, капитан лишь показал, как не расходовать газовое топливо впустую. План уже выстроился в голове, не успела Микаса активировать привод: «Сначала покончить с крупным, затем разобра…»       Мысль оборвалась на полуслове. Свист в ушах, в горле — немой крик. Под кожей пустота, снаружи тоже. Опоры нет. В затылок дышит холод смерти.       Секунда, минута, час слились воедино, летя сквозь крики, шум стихии. Хаос.       — Жан, аптечку! — голос капитана такой далекий и в то же время близкий. — Живее!       — Я подал сигнал тревоги, капитан!       — Балда! Кто его увидит сквозь туман?!       — Аккерман, смотри на меня! Не закрывай глаза!       «Капитан, почему вы кричите? Я смотрю прямо вам в глаза…»       — Капитан, рана слишком большая…       «Кто-то ранен? Флок? Он самый младший и неопытный…»       Звук рвущейся ткани. Горизонт покачнулся вверх-вниз. Тело крепко держат чьи-то руки, сухие, в мозолях от рукоятей УПМ. Как в объятьях чистоты — в нос ударяет мылом, запахом дождя и мятной зубной пасты…       — Капитан, дайте я повезу ее…       «Кого ты повезешь, Жан?.. Сашу?.. Ранена она?..»       — Нет! Еще уронишь, я сам! — Леви опять кричит. А еще он боится.       Снова горизонт сместился. Тело все в тех же шершавых руках — объятья крепче и теплее.       — А где Флок?       — Я здесь!       — Хорошо… Конни, держи карту, поведешь нас. Вперед!       Ветер.       Ливень.       Мгла.       Гроза.       Но страха нет. Лишь бы руки все так же крепко держали, и рядом пахло чистотой и мятой.       — Микаса, держись, милая, помощь уже рядом, — тихий голос, едва слышный. Слышный только ей, сквозь шум стихии, звон колоколов…       Снова крики, гомон, скачет горизонт. Слепит яркий свет от белой круглой лампы. Вокруг дух спирта, хлора и лекарств.       Что будет дальше? Микаса знает, чувствует нутром.       Объятья исчезают.       «Нет!» ***       — НЕ-Е-Е-ЕТ!       Тишину маленького дома на окраине коммуны Фихтенау нарушил звук падения и пронзил крик.       — Нет-нет-нет-не-е-ет!       Леви подскочил с мягкой кровати, расположенной за трехстворчатой перегородкой, и ринулся на источник звука. По ту сторону ширмы на полу лежала Микаса, сжавшись в комок.       — Не надо в больницу! Не оставляйте меня там… Капитан… Леви… — бормотала она в испуге.       — Микаса! — он подскочил к ней, упав на колено. — Микаса, проснись.       — Титаны… кровь… Они оба были девиантами, устроили засаду… Я подвела вас, капитан, — говорила Микаса, словно в бреду. — Не оставляйте меня в этой больнице… Капитан… Леви… Леви, пожалуйста…       Слезы полились из огромных темных глаз, ресницы слиплись, тело тряслось, шумно хватая воздух. Сон смешался с явью, выбил почву из-под ног. Не только у Микасы: капитан замер. Его сильнейший солдат молил о помощи. Что же ей снится? Что так пугает?       «Сейчас это не важно», — одергивает себя Леви. Он должен вырвать ее из лап кошмара. Успокоить, стереть слезы, унять боль.       — Проснись, Микаса! — Ее плечо холодное как лёд.       Проснись, ну, же! Не помогает.       — Капитан! — Холодная рука схватила его за локоть, тонкие девичьи пальцы впились в кожу. — Не оставляйте меня у них…       Похоже, остался лишь один выход:       — Рядовая Аккерман! Подъём!       Тело Микасы вздрогнуло и выпрямилось, глаза открылись, разум вырвался из сна в реальность, но еще не до конца осознал это. Она сидела, пытаясь увидеть хоть что-то сквозь пелену соленых слез.       — Где я? Это больница? — Микаса продолжала плакать по инерции, хлюпая носом и рвано дыша.       — Ш-ш-ш, нет, — голос Леви был мягким. — Ты дома.       — Я не смогла… Титаны…       — Титанов больше нет, — Леви подсел поближе. Ведомые незримой силой, руки сами потянулись к Микасе, положив ее голову на твердую теплую грудь. Пока левая ладонь покоилась на затылке, правая легкими движениями поглаживала вздрагивающую спину.       Она казалась такой маленькой, хрупкой и беспомощной. Здесь и сейчас в лунном свете Леви видел, что осталось после битв, потерь и боли, когда толстая броня второго по силе воина человечества рухнула, исчезла под покровом ночи, оставив лишь плачущую девочку по имени Микаса. Она не просит о защите, но что-то глубоко внутри, давным-давно запертое в сердце капитана, чему он так и не дал выйти на свет, ломится наружу, крича как никогда громко: «Обними — ей это нужно!»       Леви сильнее обхватил дрожащие плечи, и, когда холодные пальцы в ответ легли на его ребра, подался вперед и крепче прижал Микасу к себе. Так будет теплее и спокойнее. Его подбородок мягко лег на темную макушку, корпус мерно раскачивался из стороны в сторону, точно море. Грудь была насквозь мокрой — белая майка продолжала впитывать в себя горячие слезы, моментально остывая на слабом сквозняке, гуляющем по полу.       — Микаса, тебе надо лечь, — сказал Леви шепотом, боясь потревожить воцарившийся покой, когда всхлипы наконец стихли. — Пойдем.       Она послушно встала и пошла за ширму, позволив уложить себя в кровать, откинуть волосы, налипшие к лицу, и промокнуть слезы. Леви снова, как и в самую первую ночь в этом бревенчатом доме, подворачивал одеяло под его хозяйку, чтоб не раскрылась и не замерзла.       Когда он встал, чтобы уйти, то услышал возню и скрип пружин. Во тьме раздалось тихо:       — Мне страшно.       Холодные пальцы крепко ухватились за штанину. Микаса привстала и осторожным движением взяла его за руку. Поток мурашек мигом хлынул от ладони вверх и вниз как электрический разряд. Опять он стоял, не смея шелохнуться, как и несколько дней назад, когда Микаса дула на рассеченную бровь, и как вчера — когда поймала на маленькой лжи, или же причиной было то невинное прикосновение к щеке?       Леви развернулся обратно и снова присел на кровать. Он заключил ее ладонь в свою и сказал:       — Не бойся, это был всего лишь сон. Ты в безопасности.       — Не уходите, капитан… — Микаса по привычке обратилась к нему как во время службы.       — Я побуду здесь, пока ты не уснёшь, — Леви встал, после чего опустился на пол, поудобнее опершись локтями о кровать и вновь накрыв ладонь Микасы своей. Он уже смирился, что утром поясница не скажет за это спасибо, но душевное спокойствие девушки волновало его больше, нежели капризы стареющего тела.       Микаса снова заёрзала, освободив перед собой небольшой пятачок:       — Вот, забирайтесь на кровать, — сказала она, — пол холодный.       — Спи и не беспокойся обо мне.       — Леви… — Микаса пошире открыла глаза, дав понять, что и не подумает засыпать, пока не убедится, что ему тоже комфортно. Слышать, как она, наконец, назвала Леви по имени было приятно.       — Тогда, подожди, — ответил он. — Я переоденусь, а то развела тут сырость.       — Простите, капитан.       — Прости, Леви, — поправил он, снимая я себя промокшую майку и поймав взгляд глубоких черных глаз, внимательно наблюдавших за ним.       — Прости, Леви, — повторила Микаса, все также внимательно смотря на его испещренное шрамами, но все еще молодое лицо, крепкие руки и рельефный торс.       За все четыре года, прошедшие с получения травмы и демобилизации, он не оставлял тренировки, потому как в глубине души боялся стать абсолютно немощным, неспособным о себе позаботиться. Однако, сейчас Леви чувствовал, что забота больше требовалась тому, кто рядом. Кто, как не Микаса, заслуживал тихой спокойной жизни и крепкого сна, не разрываемого кошмарами и воспоминаниями. Сменив майку и натянув поверх исподнюю рубаху, он забрался с ногами на кровать. Микаса лежала на боку, и, как только Леви уселся поудобнее, прижалась к его руке.       — Мне не за что тебя прощать, — Леви потрепал ее по мягкой темной макушке, источающей запах травяного шампуня.       Вскоре дрёма охватила их обоих, и Леви уже не заметил, как его тело медленно сползло вниз и было укрыто тем самым пуховым одеялом, защищавшим не только от холода, но и от ужасов прошлого.