Глава 12. Бездушные солдаты и одна сумасшедшая.

      Не знаю сколько я просидела глядя перед собой и размышляя о Сэме. В какой момент все это началось? В день, когда прошёл ровно год со смерти Сэма? Точно. Тогда я впервые увидела его в окне кофейни. А потом на площади. Но правда ли он там был? Я все больше сомневалась в своём здравомыслий. — Дорогая, о чем ты так напряжённо думаешь? -вошедшая медсестра внимательно всмотрелась в мое хмурое лицо. — Да так, пытаюсь все разложить по полочкам… — О, пока не забыла! Сержант Браун попросил передать тебе это.-она протянула мне белый прямоугольник бумаги.-Если вдруг вспомнишь что-то ещё. Я взяла визитку. После того, что мне наговорил сержант хотелось порвать и выбросить ее. «Учитывая твоё прошлое…» Я злобно смяла визитку, собираясь зашвырнуть ее подальше. Но потом передумала. Сержант Браун был единственным полицейским, к которому я могла обратится лично. Я решила прислушаться к здравому смыслу, а не поддаваться злости.       Чуть позже медсестра забрала пустой поднос из-под еды и направилась к выхожу из палаты, насвистывая какую-то веселую песенку. Я огляделась. По прогнозам врача меня выпишут самое ближайшее только через два дня. Я тяжело вздохнула и плюхнулась обратно на подушку. И что мне теперь делать? Такими темпами я умру от скуки. Надо написать Рут. Я так и не сделала этого после физкультуры… Я подавила страшные воспоминания рвущиеся наружу и стала набирать сообщение: «Рут, привет! Как ты? Я очень переживаю за тебя. Ты пропала на дольше, чем обычно. И я соскучилась: ( Позвони, пожалуйста, как только сможешь. Целую!» Я нажала «отправить» и стала ждать. Сердцем я чувствовала, что с Рут что-то не так. Но переживать раньше времени не хотелось. Если она не ответит мне сегодня до обеда, то попробую ей позвонить. Но, что если она не возьмёт трубку…что делать тогда? Думать о плохом не хотелось, надо на что-то отвлечься.       Я взяла с прикроватной тумбочки пульт от телевизора и стала бездумно щелкать каналы. Надеясь найти передачу, которая отвлечёт меня от плохих мыслей. Я наткнулась на репортаж о войне в Австралии. Диктор стоял на фоне пустынной местности в каске и бронежилете. На фоне взрывались снаряды, летали ракеты, были слышны выстрелы. Очередной военный конфликт спонсируемый Корпорацией. Один из многих за последние 50 лет. С появлением дарованных такие стычки между странами участились. Со слов диктора Китай вторгся на территорию Австралии с 31 единицами дарованных, в то время как Австралия располагала только 17 единицами дарованных. В современных реалиях никто не считал количество боевой техники или ракет, теперь эффективность армии оценивалась по количеству дарованных в собственности страны. На экране появилась диаграмма, по прогнозам аналитиков Австралия сложит оружие и сдастся в ближайшие 3 часа. Ничего удивительного у Китая было почти в два раза больше дарованных. Кадр сменился, теперь оператор снимал крупным планом одного из дарованных со стороны Китая. Он выглядел как каменная статуя, которую древние мастера оставили вот так стоять посреди пустыни. Его взгляд был зафиксирован на какой-то точке вдалеке. Внезапно он ожил и бросился в самый эпицентр событий, отмахиваясь от пуль как от назойливых мух. Он пробивал себе дорогу, расталкивая танки голыми руками и раскидывая австралийских солдат как пушинки. Добравшись до командной рубки на противоположной стороне каньона он разбежался и прыгнул метров на 6, зацепившись рукой за уступ, он ловко забрался на генеральский мостик. Оператор переключился на другую камеру, которая были ближе к командной рубке. Было хорошо видно как дарованный улыбаясь словно хищник, медленно подошёл к окну рубки, из которого на него глядел испуганный генерал австралийской армии. Дарованный сжал руку в кулак и начал медленно давить им на бронированное стекло рубки. Стекло задрожало и начало покрываться паутинкой трещин. « — Это невероятно! Такое бронированное стекло может выдержать снаряд любого современного танка, но кулак дарованного оно явно не переживёт!» — смеясь сообщал диктор зрителям. Все это подавалось как забава, а не как война где гибнут люди. Обычные гражданские особо не интересовались военными конфликтами, теперь все решалось руками дарованных. Стекло тем временем было уже все испещрено крупными трещинами. Генерал и его команда в ужасе за всем этим наблюдали, они не пытались сбежать, было очевидно, что в этом нет смысла. Взгляд дарованного стал как у безумца, его улыбка была похожа на оскал, он снова замер. В следующее мгновение его кулак пробил стекло и грудную клетку генерала. Вырвав сердце австралийского главнокомандующего дарованный расправился и с другими военными в рубке. Все это время он не переставал улыбаться как безумный. Не смотря на то что все самые кровавые моменты были зацензурены, меня затошнило от такого зрелища. « — Даааа, похоже аналитики ошиблись, война кончилась даже быстрее, чем они думали.» -веселясь рассуждал диктор. Что за безумие? С каких пор смерть стала забавой? Оператор навёл камеру на дарованного, который был весь в крови своих врагов. Он вылез из рубки и посмотрел прямо в камеру, сверля стальным взглядом оператора. У меня замерло сердце от вида этих жестоких глаз, которые обещали смерть. Это был монстр без души. Его взгляд напомнил мне о том, как Сэм смотрел на меня в раздевалке. — Удивительные создания–дарованные. От неожиданности я подпрыгнула и резко повернула голову в сторону коридора. Небрежно облокотившись на косяк в дверях стоял доктор Палмер. Я выжидающе посмотрела на него. Он тем временем глядя в телевизор, продолжил: — Великий дар родится с силой и иметь возможность использовать ее во благо человечества.- он перевёл взгляд на меня и слегка улыбнулся.- Ты согласна, Вики? — Благо? Больше похоже на проклятье человечества. — Хм, интересная позиция. — улыбнулся доктор Палмер. Я снова посмотрела на телевизор, где показывали повтор фрагмента с вырыванием сердца генерала. В очередной раз я обрадовалась, что было правило изолировать дарованных от «обычных» людей. Диктор весело комментировал этот видеоролик как будто это какой-то забавный момент с футбольного матча, а не массовая казнь руками дарованного. Я этого не понимала… С каких пор война стала развлечением? Оторвавшись от двери доктор Палмер медленно подошёл к моей больничной койке. Он не стал садиться, а остался стоять, глядя на меня сверху вниз. Я внимательно посмотрела на доктора. Он стоял, непринужденно засунув руку в карман своего бежевого, тщательно отглаженного пиджака. Его седые волосы были всегда идеально уложены, а борода аккуратно подстрижена. Он вперил в меня серо-голубые глаза с розоватыми белками. По какой-то причине у него всегда было несколько лопнувших сосудов в глазах. Это очень сильно выбивалось из его безупречного внешнего вида. У него был нос с небольшой горбинкой и волевая челюсть. Его можно было бы назвать статным. Я подумала, что в молодости он наверное был очень красив. — Как твоё самочувствие после того, что случилось? Это был не простой вопрос, а начало психологического анализа со стороны доктора. Когда ровно год назад, сразу после попытки самоубийства в больнице, ко мне приставили Мистера Палмера, я не знала чего ожидать. На самом первом сеансе доктор задал мне точно такой же вопрос «Как ты себя чувствуешь» и я по глупости ответила на него честно. После этого он выписали мне успокоительное и назначил дополнительные сеансы. Больше я такой ошибки не совершала и отвечала, так как он хотел услышать. — Я в порядке! Немного испугалась, но сейчас со мной все хорошо.- я широко улыбнулась, надеясь, что он поверил мне. Глаза доктора недоверчиво блеснули. — В порядке после такого? Любой другой мой пациент был бы сейчас в ужасе. Ты как всегда удивляешь меня! — Я хорошо справляюсь со стрессом.- постаралась ответить я беззаботно. — Сержант Браун сказал мне, что ты упоминала некие СМС от неизвестного отправителя, но показать их не смогла. — Я думаю, что их удили. Скорее всего тот, кто напал на меня. — Кто-то удалил или ты сама удалила? Может их никогда и не было? Что ты думаешь по этому поводу? Его пытливый взгляд пытался проникнуть в самую глубь моего мозга. Он испытывал мою психику на прочность, такое происходили уже не раз на его сеансах. Я не собиралась отступать так просто. — Я абсолютно уверена, что они там были и их кто-то удалил.- я сказала это с нажимом, чтобы доктор понял, что я ни на секунду не сомневаюсь в своём здравомыслии. — Хорошо.- доктор довольный ответом улыбнулся и продолжил- Есть что-нибудь о чем ты хочешь поговорить? Возможно что-то беспокоит тебя? Я удивлённо посмотрела на него. Почему он так быстро сдался? Обычно доктор Палмер устраивал психологический допрос минимум на пол часа. — Есть кое что…я немного переживаю за свою подругу Рут. Три дня назад она поехала на встречу со своим безумным отцом и с тех пор не выходит на связь. Не знаю почему я решила поделиться такими личными переживаниями с доктором. Обычно я старалась ничего не рассказывать, чтобы он не использовал это против меня. Мистер Палмер как-то странно улыбнулся. — С чего ты взяла, что с ней что-то случилось? Возможно ли, что это твои параноидальные страхи заставляют тебя так думать? — Понимаете, когда-то давно Рут рассказала мне, как над ней издевается ее отец. И три дня назад, когда она собиралась на встречу с ним на ней не было лица. Я боюсь того, что этот больной ублюдок мог сделать с ней! При моих словах глаза доктора как-то странно блеснули. Я не обратила на это внимание. И снова начала злиться при мысли об этом монстре, который мучил мою подругу. — Возможно в психике срабатывает защитный механизм. После смерти твоих родителей Рут и Сэм стали твоей семьей. А теперь осталась только Рут и когда она встречается с отцом, она отдаляется от тебя. Чувство одиночества может создавать иллюзию того, что Рут надо спасать. Как думаешь может ли это быть нездоровая привязанность? Он сверлил меня испытывающем взглядом. Я начинала злиться, в голове появилась тупая боль. Медленно, выговаривая каждое слово я процедила: — У меня нет никаких нездоровых привязанностей, ни к Рут, ни к Сэму…пока он был жив. — Почему ты тогда так злишься? Это простой вопрос. Я плотно сжала зубы. Надо успокоится, а то мне опять назначат курс успокоительных. — Вы правы мистер Палмер. Это простой вопрос. Я злюсь потому что переживаю за Рут. Он улыбнулся довольный тем, что смог вывести меня из себя. Затем его взгляд стал жестким и он спросил: — А что насчёт Сэма? Я напряглась всем телом и замерла. — А что с ним? — спросила я испуганно. — Почему ты никому не сказала, что видела его в раздевалке? У меня перехватило дыхание, я уставилась на него, в горле застрял ком, который мешал говорить. — Я… Я не понимаю… о чем вы! — мозг стал ватным, голова раскалывалась от боли. Это была ловушка. Все это время доктор аккуратно вёл психологический допрос под видом обычных вопросов. Но откуда он узнал об этом?! Словно прочитав мои мысли он стальным голосом сказал: — Твои друзья, Мари и Дэвис слышали, как ты кричала его имя в раздевалке. Почему ты никому не сказала об этом? Он сверлил меня холодными серыми глазами не давая отвести взгляд. Я начала задыхаться. Почему он допрашивает меня? Я ничего не сделала и не обязана отвечать на его вопросы! Я по настоящему разозлилась, боль в голове усилилась. Я гневно взглянула на него и почти прокричала в ответ: — А с чего я должна была об этом рассказывать?! Все равно мне никто бы не поверил! — И почему бы тебе никто не поверил, ты знаешь? — все тем же ледяным тоном спросил доктор Палмер, продолжая сверлить меня взглядом. Гнев затуманил мой мозг. Я полностью потеряла контроль над собой и уже во всю кричала: — Да потому что мертвые не возвращаются с того света! Вы бы обьявили меня сумасшедшей, поставив тем самым крест на мне! Но он там был, напал на меня и собирался убить! Я резко замолчала, тяжело дыша, после такой гневной тирады, мне надо было перевести дыхание. Доктор Палмер сцепил руки за спиной и с жалостью посмотрел на меня. — Похоже твоё текущее лечение не помогает. Явные признаки параноидального и депрессивного расстройства, неконтролируемые вспышки гнева и галлюцинации. Повторная попытка самоубийства и полное отсутсвие связи с реальностью.       После его слов мое сердце ухнуло. Он сказал это как приговор, словно речь шла о пациенте без шанса на улучшения. Но я не была сумасшедшей! — Что…что вы имеете ввиду? — срывающимся шепотом спросила я. На шум сбежался персонал больницы и теперь с интересом следили за происходящим. Кто-то смотрел на меня с усмешкой, кто-то с жалостью. Я ненавидела такую реакцию. Всю жизнь на меня смотрели с жалостью. Когда умерли родители, каждый раз когда от меня отказывалась очередная приемная семья, потом когда умер Сэм и вот опять… Меня тошнило от их жалости. Меня не надо жалеть как какую-то жертву. Я всегда стойко переносила все невзгоды и удары судьбы. Мистер Палмер тяжело вздохнул. — Я не собираюсь отправлять тебя в психбольницу или пичкать транквилизаторами. Пока ты никому не навредила в этом нет необходимости. «Пока никому не навредила». Он всерьез считал, что я могу причинить кому-то вред. Это было не справедливо. Ком в горле начинал душить меня. Голова раскалывалась. Случайные наблюдатели шептались, кто-то тихо смеялся. Я сжала зубы и опустила голову так, чтобы волосы закрывали мое лицо. На глазах выступили слезы. Я не буду плакать, только не перед этими любопытными идиотами. — Не переживай, Вики, мы придумаем как помочь тебе.- в его голосе звучал холодный расчёт, а не забота. Мои плечи осунулись из глаз медленно потекли слёзы. Какое унижение…плакать на глазах у безразличных зевак и мерзкого доктора, который довёл меня до слез. С этого момента я официально получила статус сумасшедшей.