Часть 3

      Жизнь Бет Грин была медовым пряником, таким, знаете ли, нежным, сладким, душистым. Но кто попробовал мёда, тот в курсе, что в нём бывает горчинка. Иногда она витает в аромате, а иногда ощущается в послевкусии. Но случается и такое, когда этой самой горчинки долгое время не чувствуется: ты перекатываешь сладкую субстанцию во рту, размазываешь языком по нёбу, скользишь по зубам, возможно, в текстуре ощущаются частички пыльцы или даже вкрапления воска. Но вот иных ярких вкусов нет. И в какой-то момент, обычно в самый неподходящий, ты абсолютно случайно и незапланированно (а всё в корне или очень сильно меняющее вектор и определяющие движение тебя как человеческой единицы в жизни происходит именно так), получаешь блестящую возможность продегустировать новую вкусовую составляющую.       И если Бет вкушала жизнь подобно медовому прянику, то пришёл и её черёд оценить изменения.       Ни много ни мало, а Дэрил Диксон стал тем самым новым вкусовым составляющим в жизни мисс Грин. Эдаким целым горчичным зернышком, попавшим на её зубы и раскушенным в порыве смакования.       Она была младшей дочерью наделённого сединой, стариковской мудростью, огромной фермой и соответственным счётом в банке мистера Хёршеля Грина. Бет стала поздним ребёнком для отца, и это наложило свой отпечаток на её воспитание. Увенчанный жизненным опытом родитель постарался дать своей дочери возможность раскрыть все её таланты, которыми, как оказалось, она была щедро одарена при рождении. В результате получилась жизнерадостная, умная, красивая и подающая большие надежды в сфере прогрессивной ветеринарии девушка.       Юная мисс, к счастью, избежала тяжёлого пуританского гнёта, присутствующего в воспитании выходцев из Ирландии, коими были предки её отца. Мать, чьё происхождение уходило своими корнями в солнечную Францию и не менее солнечную Италию, привила дочери любовь к прекрасному, отчего та восхитительно пела с пятилетнего возраста. Помимо выдающихся вокальных данных, Бет ещё и весьма недурно рисовала. А вот ведением домашнего быта на огромной ферме, имевшей наёмных сезонных работников, ей заниматься не пришлось. Любимицу родителей просто не допускали до этого, потому как было довольно того, на что, по мнению старших Гринов, имело смысл тратить своё время и тем более — присутствующий талант. Так что с кулинарией у Бет сложились весьма холодные и порой откровенно натянутые отношения, а иногда и вовсе враждебные.       К счастью, в Америке весьма просто решается любой бытовой вопрос, тем более такой, как готовая еда. Конечно, если вы платёжеспособны.       Заочное знакомство Бет Грин с Дэрилом Диксоном состоялось почти два года назад. Стоял конец ноября, погода была не то чтобы плохой, а откровенно мерзкой: с вечера накануне лил холодный и противный дождь. Он то переходил в мелкий и едва накрапывающий, дарящий смутную надежду на то, что скоро совсем прекратится, то вновь начинал хлестать косыми упругими струями по оконным стёклам.       Когда ты поступаешь на службу и становишься рейнджером, то погодные условия — это первое, что ты учитываешь, и последнее, что тебя пугает — эту нехитрую данность Дэрил принял за правило. Он приехал познакомиться со всеми фермерами своего округа, владения которых примыкают к национальному лесу Чаттахучи-Окони, вскоре после поступления в Лесную службу США.       Бет была у себя и занималась тем, что по ознакомительным буклетам и информации, размещённой на интернет-страничках колледжей, пыталась определиться с образовательным заведением, которое на ближайшие несколько лет, возможно, станет её альма-матер. Не сразу услышала она незнакомый голос, доносящийся с первого этажа: сезонные работники уехали, день Благодарения уже тоже прошёл, а случайные гости на их ферме бывали крайне редко. Отодвинув рукой бумаги и мышку, она встала и подошла к открытой двери.       Да, так и есть: в гостиной точно находился незнакомец. Мисс Грин вышла и облокотилась на перила лестницы, ведущей со второго этажа на первый. На диване сидели её родители, на кофейном столике стоял чайный сервиз и нарезанный аккуратными кусками вишнёвый пирог, а кресло напротив них занимал молодой мужчина в форме лесной службы. Его шляпа лежала на рядом стоящей софе. Крупные мужские пальцы правой руки держали за витую ручку фарфоровую чашечку, а левой он придерживал под ней блюдце. Когда, сделав глоток чая, рейнджер опустил чашку на блюдце, в голове Бет словно сработал триггер. Молочная глазурь с мелкими бледно-рыжими цветами, пущенными по канту кружки и ободку блюдца, в этих крепких от грубой работы пальцах показались Бет пёстрой голубкой. Белой голубкой с несколькими едва заметными светло-коричневыми пёрышками. Оперение которой так похоже на её локоны, когда под копной блондинистых волос, светлых от природы, да ещё и выбеленных щедрым южным солнцем, прячутся у самой шеи прядки цвета сливочной ириски. Подняв взгляд от рук к лицу, она продолжила рассматривать посетителя. Внутри неё боролись смешанные чувства.        «Если тебе интересно, то просто спустись вниз, и родители представят тебя ему. Прятаться и подглядывать украдкой — явно не те правила этикета, что тебе прививали с детства».       Но что-то чужое, дикое, что-то на уровне инстинктов заставляло её продолжать прятаться и разглядывать его исподтишка. Длинные волосы, взгляд с прищуром, прямая спина, выделяющиеся крупные мускулы рук, когда они совершали движение, и форменная рубашка обтягивала их более отчётливо.       — Рад нашему знакомству, Дэрил, и очень хорошо, что ты заехал познакомиться лично. Надеюсь, с твоим заступлением на службу мне не придётся больше мотаться в Гринсборо каждый раз из-за повалившего забор бычка, — сказал Хёршель.       — Я тоже рад, мистер Грин. Уверен. Миссис Грин, — лёгкий кивок головой в знак уважения к присутствующей женщине.       Рейнджер взял свой головной убор, поднялся и направился к выходу.       Его голос обрушился на Бет, словно поток тёплой воды, он обволакивал и проникал в каждую пору. А потом до её ноздрей долетел его запах.       Смесь кожи, мускуса, лесная нотка… и он сам.       Прошла всего пара минут с того момента, как она вышла из своей комнаты. Но как раз эти минуты разделили её жизнь на «до» и «после».       Глаза Бет показали ей мужчину — и она заинтересовалась. Уши Бет позволили услышать его голос — и он заставил её почувствовать возбуждение. Обоняние довершило картину, соединив первые два чувства, и девушка поняла, что хочет ощутить на себе его руки, попробовать его на вкус и заглянуть в глаза, цвет которых она не смогла разглядеть.

***

      Утром Бет Грин поняла, что её первую любовь зовут Дэрил Диксон.

***

      — Ребят, я прибежал, как только увидел это всё на мониторе, — в открывшуюся дверь ворвался дежурный ветеринарный врач, на бейдже которого крупно выделялось имя «Зак».       Руки Дэрила, ещё секунду назад решительно притягивавшие Бет к себе, замерли на её спине. Он весь напрягся в ожидании действий девушки. Грин отмерла, сделала шаг назад из кольца его рук и длинно неслышно выдохнула через едва приоткрытый рот.       Поняв, что молчанием девушка возлагает на него миссию сказать первую фразу по объяснениям о случившимся, Диксон, коротко выдохнув, повернулся к Заку:       — Всё в порядке. Никто не пострадал. Оборудование тоже, только… — Бет не дала Дэрилу продолжать объясняться, перехватив инициативу:       — Зак, я всё соберу и приведу в порядок, спасибо, что ты пришёл помочь. Мистер Диксон предлагал мне свою помощь в поимке и фиксации оленёнка после того, как он вырвался, но я решила, что пусть лучше подействует препарат. Боялась, что иначе мы нанесём бедняжке ещё больше повреждений, — Бет смотрела своему сегодняшнему начальнику прямо в глаза, слегка вздёрнув подбородок.       Да, она виновата. Да, она не выполнила всё по инструкции, но и он тоже хорош: ушёл, когда должен был быть всё время рядом. По той же самой инструкции.       Ощутив на себе нечитаемый взгляд Диксона, Зак в примирительном жесте поднял руки, и с неестественной улыбкой и радостью в голосе начал:       — Я, вообще-то, с хорошими новостями шёл к вам. Представьте, пришёл ответ от зоопарка Атланты. Они забирают малыша к себе, и даже оплатят нам все процедуры по его подготовке перед транспортировкой. Здорово, правда? Ну, и ещё: они сказали, что забрать сами его не смогут, поэтому я взял на себя смелость и пообещал, что мы доставим им его самостоятельно!       Мысли в голове у врача метались, аки бешеные белки в клетке. Он понял, что здесь его не очень-то и ждали — это раз. Нарушил инструкцию — это два. А тяжёлый взгляд хмурого мужика, обращённый в его сторону, говорил только об одном: он явно очень сильно чему-то помешал. Это в-третьих, но, похоже, самое главное. Кто виноват — понятно, оставалось выяснить — что делать? Классика, куда ж без неё? Да, ещё и придётся объясняться с владельцем.       И тут в голове плитки мозаики выстроились в чёткую картинку: Грин всё готова привести в порядок сама, ничего в реальности не пострадало. Так, по мелочи. Бардак разве что образовался. Олень, чтоб его мыши ели — жив, и — самое главное — малышка Бет была весьма довольна мужскими объятьями.       Да, вот что он сделает:       — Бет, раз это твой подопечный, то будет вполне логично и даже правильно, если ты не только стабилизируешь его, но и передашь из рук в руки в зоопарк. Заодно и потренируешься в подготовке всех сопроводительных документов. Уверен, мистер Грин это одобрит. Мистер Диксон, вы же сможете доставить Бет с оленем в Атланту? Соответствующий запрос линейному офицеру я могу направить прямо сейчас, — ветеринар чувствовал, что идёт ва-банк.       Две фразы раздались практически одновременно.       — Направляйте.       — Я всё улажу с мистером Грином уже сегодня вечером.       «Сработало», — пронеслось в голове дежуранта.

***

      — Линейный офицер Лёрнер на связи, приём, — рация на поясе Диксона ожила в тот момент, когда он лёгкой походкой приближался к служебному джипу. Находясь в самых благостных чувствах после того, как придурковатый Зак всё ж таки просёк ситуацию достаточно глубоко, проявил чудеса мозговой эквилибристики, и нашёл идеальное решение собственноручно созданного уравнения, Дэрил забыл о существовании средства связи как такового. Поэтому, услышав голос Доун, он едва не подпрыгнул на месте.       — Рейнджер Диксон на связи, приём, — ответил он, подспудно ожидая, что его бутерброд просто не может не упасть маслом на пол.       — Диксон, доложите, где вы сейчас находитесь? — по голосу офицера невозможно было понять, к добру или к худу она его спрашивает.       — Возле ветеринарного центра Грин, офицер, — ответил он.       — Отлично. Значит, вы успеете в участок до окончания моей смены. Конец связи.       — Буду через пятнадцать минут, офицер. Конец связи.       В голове у Дэрила пронеслась спасительная мысль о том, что Зак предварительно позвонил Доун насчёт Атланты. Но он усмехнулся сам себе. Так везти просто не может. А следующая накрыла его тёмной холодной волной.