Принятие

— Нет, Реми. Я не могу пойти на это — отчётливо произнесла Сесиль, на что та лишь устало вздохнула. — Ты всё ещё боишься? — Миллер заметно вытянулась всем телом, но ничего не ответила, как Райдер подошла к ней вплотную и провела кончиком пальца по её беззащитным рёбрам. — Реми … — недовольно сказала Сесиль, стараясь увернуться туловищем от её пальца, что может так … приятно и нежно, но и нестерпимо щекотно носиться по моим рёбрам! За этими мыслями она рефлекторно сделала пару шагов назад. Райдер сохраняла от неё дистанцию вытянутой руки, что уже не так сильно и очень редко стреляло в сознании Миллер. Она сделала несколько уверенных шагов назад и чуть в сторону, как вдруг уперлась в стену. Реми подошла к ней. — Чего ты так боишься? Они уже видели тебя без рук и в этом пиджаке, у которого нет рукавов. Так … — пауза и сокращение дистанции — … что тебя сдерживает? В твоей голове? — лицо Райдер резко пододвинулось, а ладони мягко уперлись в стену над округлыми плечами Сесиль, словно та хотела обнять её. Миллер пригнулась и легко вышла из этого окружения, прекрасно понимая, что та ничего не собиралась делать ей, кроме, может быть, лёгкой … щекотки! — Да не собиралась я тебя щекотать, Сес — помахивая рукой, чуть растерянно говорила Реми. Сесиль же сама не до конца понимала … что именно я сейчас чувствую? Какие именно чувства доминируют? Сколько их? И … почему? — Хочешь, я буду всё ногами делать? — вздохнув, предложила Райдер. — Даже не думай об этом! — выпалила, но почти сразу чуть поникла и отвернулась. — Ты уже умеешь спокойно и уверенно делать ногами практически всё. Но, почему-то, когда дело доходит до общественных мест, то очень сильно боишься, что в тебе совсем не узнать ту самую стальную Миллер — в её голосе послышались нотки разочарования, после чего она направилась к выходу. Сесиль уловила направление её движения, ожидая, что Реми сейчас остановится и развернется, но уже в следующий миг … — Встретимся в Уэллстоне — фраза, а за ней тихий аккуратный стук. — Сто… — не успела произнести, как та уже вышла из её дома. И только в этот момент Миллер заметила, что всё ещё стоит босиком. Чёрт! В тяжёлой тишине пролетели минуты, что, как и прежде, текли, не замедляя свой бег. Она же неподвижно стояла. Сколько … я уже так делала? Сколько раз отказывалась сделать хоть что-нибудь сама? Когда мы были где-то кроме моего дома? Я же почти всегда просила её сделать самые элементарные вещи! Я … стала зависимой от неё?! Я … Тут она резко вспомнила про время, но телефон лежал в совершенно недоступном для её стоп месте. Внутренний карман пиджака. Чёрт! Она кинула взгляд в сторону телефона, что через ткань соприкасался с её телом, но был для неё недосягаемым. И самое главное: я же сама попросила её положить туда! А она чётко и ясно спросила меня: «а, если никого не будет рядом в нужный момент?» Сесиль закрыла глаза и слегка наклонила голову. Зубы сами собой начали стискиваться, но она заметила и прервала это действие, после чего выпрямилась и сделала глубокий вдох. Надо хотя бы попытаться его достать! Миллер села на пол и уперлась левой стопой в пол, согнув эту же ногу в колене. Закинув на неё правую пятку, она смогла лишь соприкоснуться через ткань с телефоном. Прекрасно поняв, что достать его невозможно, Сесиль тут же перешла к другой задаче. Одевать носки слишком долго. А большая часть обуви была для неё неудобной без них. Да и ногами придется пользоваться. Хоть босиком иди за этой Реми! Проскользнула странная мысль, что стимулировала рассудок Миллер. Я стала слишком ленивой. Не в последнюю очередь из-за её доброты во многих моментах, но … нить мысли вдруг выскользнула и потерялась в океане разума. Уставившись на пальцы ног, она на долю секунды увидела антураж той палаты, в которой лежала. Мелькание, а за ним … я же тогда старалась всё делать сама! Что же … действительно со мной происходит на людях?! Почему я так сильно боюсь … начать пользоваться ими в том же Уэллстоне?!!! Сознание перемкнуло. Никаких мыслей не было. Они резко прервались, превратившись в оголенный провод, что воткнули в мозг. Незавершенные мысли током били в голову, создавая чувство, что где-то глубоко, на самом дне подсознания происходит мыслительный процесс, который всё не может завершиться. Бесконечно близко подбирается к тонкой корке сознания, что покрывает бессознательное, но не достигает её. Это мучительное ожидание вонзилось изнутри в стенки черепа, но всё никак не могло пробить их насквозь. Оно всё не завершалось, словно постоянно обновляясь в том же самом месте и начинаясь сначала. Миллер резко дёрнулась головой и открыла рот, но тут же с силой закрыла его. Так повторилось несколько раз. Она чуть не закричала от безысходности, что воплощалась в простом факте … я так ничего и не могу сделать сейчас сама. Без рук. Я … предала себя? Предала своё обещание ей?! Что … и когда … я сделала не так?!!! Стучались тысячи мыслей в её голове, пока она всё также продолжала стоять в прихожей. Абстрактные картинки несли в себе смыслы, что нужно было добыть самой. Полностью сформировавшееся понимание ситуации существовало под тонким слоем бессознательного, когда корки замерзшего сознания на нём уже не было. Но заглянуть туда было до невозможности сложным. В конечном итоге слишком сильно уставший мозг больше не мог поддерживать эту иллюзию в её голове. Медленное всплытие сквозь плотную толщу. Перевод внимания перед собой. И все эти спутанные мысли оказались позади. А мысль, что они так и остались не распутанными, промелькнула, но тут же исчезла во тьме под этой толщей, наполнявших её разум, мыслей, чувств и эмоций. Нет никакого смысла пытаться сейчас сделать то, чему я так и не научилась. Я не смогу проехаться в автобусе самостоятельно из-за своего триггера на босые ноги. Вернее … на отношение к ним. Все будут смотреть и обязательно что-нибудь скажут! Все … увидят во мне … увидят … Мысли снова начали бегать по кругу, но на этот раз … от чего же я так сильно стремлюсь убежать? Что всё хожу вокруг этого и никак не могу сократить дистанцию? Этот вопрос резко вспыхнул в её сознании и открыл дверь внутрь нежелательных мыслей. Слабой? Жалкой? Что я сама ничего не смогу сделать? Буквально достать телефон, если он зазвонит?! Нет … стоп … я … я же … Я просто должна принять эту точку … Да! Я должна принять эту точку отсчёта, чтобы стать той, кто … Нет! Кем! Кем я была раньше! Я хотела всё делать сама! И я буду так делать! Самостоятельно! И без кого-либо! Но … сейчас … мне всё-таки нужна помощь. Но лишь тогда, когда я сама не смогу этого сделать! Да и … ноги для меня действительно что-то грязное, чему не место на столе или при готовке еды. Но … разве у меня есть выбор? Все эти мысли пролетали сквозь неё бесплотными призраками и осознавались ею на автомате, подхватив и понесся её самосознание в своём потоке, что она менялась, а потому, пока что, этого не замечала. Само же физическое тело Сесиль наматывало круги по небольшой комнатке и чуть ли не врезалось в стойку для обуви или стены, а пару раз перецепилось через стоявшую на полу обувь. Она совсем не замечала того, что было перед её глазами, развернув всё своё внимание внутрь себя. Поток мыслей был слишком бурным и важным, чтобы его отпускать. Он несся из самых глубин подсознательного прямой наводкой в осознанное понимание происходящего. Миллер села на пол и привалилась спиной к стене там же, где и стояла. Ей стало жарко и хотелось пить, а ещё чего-нибудь съесть. А вместе с тем была и сильная усталость, которую она не чувствовала с очень давних пор. Сильно наклонив голову вбок, Сесиль чуть было не отпустила её и не заснула, как тут же встала и чуть встряхнулась. Она подпрыгнула на носках, повертела головой, стараясь похрустеть шеей и спиной, что было очень сложно сделать без рук. Повертев стопами и несколько раз согнув и разогнув пальцы ног, Миллер пошла в гостиную, где попыталась снять с себя пиджак. Поскольку расстегнуть пуговицы не представлялось возможным, она зацепилась большим и вторым пальцами за воротник и попыталась потянуть его вверх, чтобы снять пиджак через голову. Её гибкость хоть и стала лучше, но ей всё ещё было далеко до Реми. А потому, когда Сесиль наконец-то стянула его чуть вверх и решила перехватить чуть ниже, случайно задела пяткой, натянув обратно. Её губы поджались, взгляд сконцентрировался, а в следующую секунду ей всё-таки удалось повторить процесс и не запороть его на полпути. Уже почти скинув с себя порядком надоевший предмет одежды, Миллер слишком рано выпрямилась и тот снова налез на неё, но … хотя бы не до конца, сука! Следующая попытка увенчалась успехом, как ей в голову пришла интересная мысль … может попробовать использовать свои «кнуты»? Это так неожиданно и резко ударило по ней, приведя в почти шоковое состояние, что она тут же стала реализовывать эту идею. Несколько энергетических кнутов появилось возле её плеч. Управляя ими силой мысли, Сесиль сумела зажать ими пиджак и даже умудрилась, хоть и криво, сложить его. Проблема лишь в том, что я не могу всё время ходить с активированной способностью. Да и не везде и далеко не для всего получится её использовать. Неожиданное осознание внутри себя огромного количества сил чуть всё не испортило, но Миллер сумела удержаться в этом состоянии. Это чувство … Да! Это оно! Так приятно снова … быть собой! Вздох облегчения, что был вызван сразу двумя факторами: отсутствием душащего пиджака и возвращением к себе. Прикрыв глаза и насладившись им по полной, Сесиль заметила пиджак. Я же теперь легко смогу достать телефон! В её голове моментально вырисовались все последующие действия аж до конца дня!

***

Реми постучала, а уже через пару-тройку секунд раздался металлический скрежет в замке. Прошло буквально несколько мигов как дверь открылась. Миллер стояла на одной ноге, а пальцы второй были на ключе от замка. Кошачья улыбка Сесиль чётко и ясно дала понять Райдер, что её ждут! — Входи, наставница. Я ужин приготовила — тепло произнесла Сесиль, ставя ногу на пол и разворачиваясь на босой пятке другой. Это выглядело каким-то комичным и нереалистичным, словно бы во сне, но Реми прекрасно понимала, что это происходит здесь и сейчас. — А ты не теряла времени зря — ответила, минуя уже такую ненужную словесную жвачку извинений. Они уселись за стол, как Миллер игриво сказала: — Твои стопы больше подходят к антуражу кухонной посуды, чем руки — хитрый прищур и широкая улыбка дополнили слова вполне ясным намёком. — Что же … тогда ... — Райдер спрятала руки под футболкой и закинула правую ногу на стол. Некоторое время они наслаждались едой и царило молчание, а спокойная тишина нарушалась лишь мерными стучанием приборов о посуду. — Завтра, надеюсь, использую ноги в Уэллстоне — неожиданно произнесла Сесиль, что Реми подавилась и закашлялась. Рефлекторно попытавшись постучать себя по груди рукой, она чуть не упала со стула и только благодаря своей способности успела среагировать и удержаться на нём. Райдер ничего не успела ответить, как: — Да. Я наконец-то решилась на это, Реми — уверенно прозвучавшие слова стали бальзамом для её ушей. — Я рада, Сес! — воскликнула радостным голосом и накрыла её стопу своей рукой.