До наступления сумерек ч.1

Осторожно, в работе присутствует упоминание насилия направленного на детей.

***

Его называли по-разному. «Образец J», так чаще всего его называли Люди в Белых халатах. Не потребовалось много времени, чтобы понять почему. Жители Этого места называли его «Мальчик» или «Ребенок», хотя были исключения. Первым была та, что осматривала его по прибытии, высокая гибкая женщина в черной маске. На протяжении всего их общения она называла его «полукровкой», однако с кем он «смешан» так никто и не объяснил. Она не раскрыла, кто те люди, которые подобрали его на той дороге, и как они вообще узнали об этом объекте, несмотря на бесчисленные вопросы, которые он ей задавал. Он словно разговаривал со стеной. В конце концов, она была лишь ненамного лучше Людей в Белых халатах. Он почувствовал облегчение, когда она ушла, однако, как выяснилось позднее, тот кто пришел вместо нее был намного хуже. Что привело его к другому исключению: его тюремщику, крупному дородному мужчине, который называл его «Коротышка», пока мальчик не сорвал с него дурацкую маску и не откусил один из пальцев, за что получил прозвище «Сукин сын». Ни одно из прозвищ не имело для него никакого значения, они было просто индикаторами, пустыми словами, не имеющими смысла. Он не чувствовал к ним привязанности; он не чувствовал ничего. Просто пустота. Удушающая одинокая пустота. Его длинные уши дернулись, когда звук шагов приблизился к камере. Поток эмоций пронесся в его сознании: сначала возбуждение, затем беспокойство и страх. Был ли это его тюремщик? Нет, поступь была другой, какой-то более легкой. Тогда кто? Он быстро присел на четвереньки, отступая в угол, чтобы защитить спину. Согнув когти, он ждал, наблюдая, стараясь держаться как можно тише в надежде, что его следующий посетитель не будет похож на предыдущего. Дверь открылась, вошел высокий мужчина. Он выглядел иначе, чем его тюремщик, высокий и худощавый. В отличие от других, на нем не было маски, его угловатые черты подчеркивались полумраком камеры, а острый крючковатый нос выделялся на фоне удлиненного овала лица. Он также держался по-другому, излучая спокойное приятное поведение. Однако внешность может быть обманчива. Его первый тюремщик на первый взгляд казался веселым, пока не показал свое истинное лицо, когда мальчик отказался подчиниться. В следующий раз он не купится на его лесть. Он перевел взгляд на руки мужчины, на тонкую прямоугольную коробку, зажатую между ними. От нее исходил восхитительный запах. — Привет, малыш. Не хочешь ли чего-нибудь поесть? — Мужчина жестом пригласил его подойти поближе, открыв коробку словно подарок. — У меня есть пицца. Мальчик приблизился, любопытство перевесило страх перед незнакомым человеком. Умирая с голоду, мальчик набросился на еду, не пережевывая, а просто запихивая еду в себя. Мальчик вспомнил, что такое пицца, как ее приготовить и какова она на вкус, однако кто и где рассказал ему об этом, покрыто тайной. К его облегчению, вкус соответствовал его воспоминаниям. Он замурлыкал от восторга. — Проголодался, не так ли? — заметил мужчина. — Я говорил этим дуракам, что обычная еда троллей не подойдет, но послушали ли они меня? Нет, конечно, нет. Как всегда, пока кто-то не лишится пальца, только тогда они приходят, плача, и просят меня исправить их ошибки. Мальчик посмотрел на более крупного мужчину, вытирая рот рукой, сказал: — Ты много болтаешь. Мужчина моргнул. — Простите? — Мой другой тюремщик почти не разговаривал со мной. Просто отдавал приказы и говорил гадости. — Он вытер рот рукавом, затем откусил еще кусочек пиццы. — Я не… Он не был… Таким ты его видел? Как своего тюремщика? — Ты тоже странный, — добавил он. — Я… понимаю. Мальчик поднял глаза на мужчину. — Что такое еда троллей? Присев, мужчина наклонился, выражение его лица было теплым и приглашающим, по крайней мере казалось. — Это еда, которую едят тролли, хотя, осмелюсь сказать, слово «еда» — довольно неудачный выбор термина. Я все еще не могу поверить, что они пытались накормить тебя окровавленными носками. Мы что, варвары? Честно. Как бы сильно я ни ненавидел людей, они намного превзошли нашу расу в этом аспекте. Он склонил голову набок, затем спросил: — Что такое тролль? — Вид, рожденный под землей, хотя я и мой вид отличаемся от желтобрюхих обитателей, которые существуют там сейчас. Но это изменится, как только Гунмар вернется. — Гунмар? Кто это? — Истинный наш лидер, троллей. Он освободит поверхность от людей. — Мужчина вздернул подбородок, выпятил грудь и расправил плечи: — Я его заместитель. — Ты тролль? — Спросил мальчик, нахмурив брови. — Ты выглядишь как человек. — Подменыш, если быть точным. Но да, можно сказать, я из породы троллей. Vavatonem Troglodytam по-латыни. Мы можем менять свою внешность по желанию, вот так. — Он переключался между формами так быстро, что мальчик едва успевал замечать изменения. У него отвисла челюсть, в глазах изумление. — Все тролли могут так делать? — Нет, только мы, подменыши, можем. — Кто это мы? Мужчина очертил круг в воздухе, — Все в этом учреждении. Ты тоже один из нас, хотя только наполовину. — Есть ли другие, такие же половинчатые как я? Мужчина покачал головой, опустив глаза. — Нет, ты первый представитель своего вида, с которым мы столкнулись. Мужчина встал; мальчик вздрогнул, отступая назад. Первый, в свою очередь, осторожно поднял руки перед собой, наклонившись так, чтобы оказаться на уровне ребенка. — Все в порядке, я не собираюсь причинять тебе боль. Джонсон был строго наказан и его немедленно переводят на другой участок. — Он ушел? Мальчика захлестнуло облегчение. Его тюремщик не был добрым, как этот человек. Он пытался насильно кормить его носками. Он ухмыльнулся, вспомнив, как тюремщик обматерил его, когда тот откусил ему палец и выплюнул обратно в его лицо. Конечно, после этого на его левой щеке расцвел огромный синяк, но это того стоило. — Да, — заявил мужчина, указывая на стол. «А теперь проходите. Садитесь со мной и доедайте свою еду. Мы не позволим, чтобы это пропало даром». Он осторожно приблизился, все время присматриваясь к более крупному. Откинувшись на спинку стула, он вернулся к еде. Пальцы пригладили его непослушные волосы. Это было странное ощущение, хотя и не неприятное. Плечи мальчика расслабились, его голова подсознательно прислонилась к теплой руке мужчины. Подменыш принюхался, затем нахмурился, хотя и не прекратил поглаживать волосы. — Ты принимал ванну? — Нет. Они выпускали меня только в туалет. — Понятно. Покончив с остатками еды, мальчишка удовлетворенно облизал жирные пальцы, с интересом разглядывая собеседника. — Кто ты? — Тот, кто очень заботится о благополучии своего народа. Мой человеческий псевдоним Уолтер Стриклер, но вы можете называть меня Стриклендером. Я здесь главный. А как я могу называть тебя? Последовала пауза напряженного размышляя. — Я не помню… раньше… Люди в белых халатах называли меня «Образец J». Хотя мне не нравится это имя. Ваши люди в основном называют меня «мальчик». — Что ж, я уверен, что скоро у тебя появится новое имя, — Стриклер вздохнул. — Дитя мое, я ужасно сожалею обо всем этом. Я предполагал, что наши люди относились к тебе гостеприимно, однако, очевидно, моя информация была неверной. Позвольте мне немедленно устранить проблему. Это не заняло много времени. В течение часа его тюрьму заменили на небольшую, но уютную комнату с прилегающей ванной. Она не была роскошна ни в коем случае, однако для мальчика это был дом, по крайней мере, на какое-то время. Все было лучше, чем камера, пустая и мрачная. Стриклер позаботился о том, чтобы сначала мальчику предоставили теплую ванну, и, как бы ни было неприятно это признавать, ему понравилось смывать со своей кожи всю накопившуюся грязь и пот. Подменыш вскоре исчез, оставив перед уходом комплект чистой одежды. Она сидела на нем намного лучше и по ощущениям была значительно мягче, ему понравилось. Выйдя из ванны, он начал исследовать каждый изгиб и щель своего нового жилища. Осмотрел книжный шкаф, однако обнаружил, что большинство книг слишком сложные для его понимания или написаны на языке, который он не мог понять. Было странно, что он вообще мог читать. Его имя и его прошлое исчезли, были стерты из памяти. Тем не менее, он узнавал многие объекты, понимал для чего они или как ими пользоваться, хотя и не мог вспомнить, кто и когда учил его этому. Он понимал слова в некоторых книгах, но не помнил, своего учителя. Это раздражало, это беспокойство… Все было знакомо, и одновременно в новинку. Он не хотел слишком много думать об этом. Чтобы занять себя, он бросал мяч в стену, ловил его одной рукой, а затем повторял процесс снова и снова. Это было не очень интересно, но отвлекало. Были и другие игры, развлечения и тому подобное, однако играть одному было трудно, и многие из них были предназначены для тех, кто явно младше него. Совсем ненадолго зеркало привлекло его внимание и обеспечило хоть какую-то занятость, но и это вскоре ему наскучило. Он понимал как работает зеркало, но не узнавал мальчика в своем отражении. Два рога изгибались вдоль головы, загибаясь вверх на концах, как у той антилопы в книге по зоологии, которую он нашел. Однако, в отличие от антилопы, его волосы были густыми и темно-каштановыми. У него не было большого темного носа, которым обладал тролль Стриклера, его собственный просто был широким и крючковатым. На нижней челюсти, выступая над губами, красовались два клыка, но, за исключением двух острых клыков в верхней части рта, остальные зубы были плоскими и напоминали человеческие. До сих пор он видел всего несколько троллей, и ни на кого из них не был похож. Были ли еще тролли, похожие на него? Он пытался выглядеть так, как, по его представлениям, должен выглядеть тролль, шипя на себя в зеркало. Он отрепетировал множество выражений, прежде чем нашел идеальное или, по крайней мере, идеально подходящее для него. Два легких стука насторожили мальчика, вырвав его из размышлений. Его ноздри уловили знакомый запах собеседника. Он медленно открыл дверь, разглядывая своего посетителя. — Хочешь поужинать? — Спросил Стриклендер. — Обычно я не ем пиццу, но тебе, похоже, она понравилась. Проходя мимо мальчика, он поставил коробку на один из столиков в углу. Подросток быстро съел несколько треугольников, затем, немного помедлив, взял кусочек и положил его перед мужчиной. Стриклер смущенно улыбнулся ему, принимая подарок. — Спасибо, молодой человек. Как вам нравится ваше новое жилье? Зевнув, мальчик утвердительно кивнул. — Нормально. — Просто нормально? — Он шутливо толкнул мальчика в плечё. Ребенок немного хихикнул: — Ладно, я солгал. Здесь лучше. Намного лучше. — Я рад это слышать. — Стриклер помолчал, затем продолжил: — Мне сказали, что ты не спал несколько дней. — Да, — пробормотал он себе под нос, скрестив руки на груди. — Не хочешь рассказать мне, почему? — поинтересовался мужчина, аккуратно складывая кусочек пиццы и отправляя его в рот. Парень же отвернулся, набивая лицо едой. Прожевав несколько раз, он ответил: — Почему это имеет значение? — Потому что для меня важно благополучие моего народа, особенно наших детенышей. Нашим дете…тям нелегко приходится в этом мире. Я надеюсь это изменить. Сложив пальцы домиком, Стриклер наклонился ближе к ребенку. — Теперь скажи мне, что тебя гложет. — Не могу уснуть. — Почему? — Кошмары, — проворчал он. — Что за кошмары? Мальчик поморщился. — Жуткие. Люди в белых халатах… Стриклер прервал его: — Люди в белом — ты имеешь в виду ученых. — Да, — Он подтянул ноги поближе к груди. — Они причиняли боль. Многим из них. Заставляли плакать до тех пор, пока они больше не могли плакать. Я видел плохие вещи. Ужасные вещи. Кровь, тела и много чего еще. Они пытались сделать то же самое со мной, но мне повезло, я сбежал. Глаза Подменыша засветились желтым. — Теперь они мертвы. Ты никогда больше не столкнешься с ними. Я позаботился об этом. — Спасибо. Осознание того, что его мучителей больше нет, принесло ему облегчение, но это не изменило того факта, что всякий раз, когда он пытался закрыть глаза, он снова видел эти образы. — Мне жаль, что они причинили тебе боль, малыш. — В его голосе слышалось раскаяние: — Однако тебе нужно немного поспать. Как насчет. . . Стриклер поднялся, направляясь к книжному шкафу. Просматривая коллекцию, он выбрал красочную книгу; обложку украшала красивая женщина, едущая на колеснице, запряженной белыми лошадьми. — А, а вот и хороша: Книга греческих мифов Д’Олера. Моим ученикам, нравится эта книга, и я подозреваю, что тебе тоже понравится. Ты помнишь что-нибудь о греческой мифологии? — Нет, — сказал он, разглядывая предмет с плохо сдерживаемым любопытством, — о чем это? — Не это. Они. — Поправил Стриклер: -Они — это собрание мифов, историй о людях, давно умерших и ушедших в небытие. Необыкновенные люди. Боги, титаны и всевозможные герои и злодеи. Мальчик пожал плечами, изображая безразличие, хотя его взгляд продолжал возвращаться к книге. — Звучит неплохо, я думаю. — Хочешь, я тебе почитаю? Он прищурился. — Ты просто хочешь меня усыпить. Это не сработает. — Так ты не хочешь, чтобы я тебе почитал? Склонив голову в сторону Стриклендера, ребенок продолжил: — Я этого не говорил. Все равно ты делаешь по своему. Я не хочу спать. Я не могу. — Значит, ты все-таки хочешь, чтобы я тебе почитал? — Спросил он с веселой улыбкой. Ребенок вздохнул, раздраженный глупостью мужчины. — Прекрасно. Стриклер довел мальчика до кровати. Он не сопротивлялся; несмотря на предыдущие слова мальчика, он был слишком измотан, чтобы спорить. Расстелив матрас, он натянул на себя одеяло, затем повернулся на бок к мужчине, выжидающе глядя на него. — Ну что ж, — сказал он, — продолжай. Медленно мужчина начал читать. Мягкий тон его голоса успокаивал. Словно теплое одеяло, он окутал его, успокаивая какофонию эмоций и мыслей в его голове. Ребенок придвинулся ближе, его голова оказалась прямо под рукой мужчины. Она была теплой и твердой. Маленькие коготки медленно высунулись из покрывала и ухватились за рукав свитера мужчины. Его глаза закрылись, а связь с миром медленно таяла. И впервые с тех пор, как он проснулся в этом странном новом мире, он погружался в темноту с блаженством и теплым спокойствием.