Часть 5

*** Второй раз в спортивно-концертный комплекс они зашли как все, самым прозаическим путем через обычный вход, через контроль, рамки и гардероб. Вот только Лео нечего было оставлять, его куртка была где-то там, совершенно в другой раздевалке: Алена свою тоже не сдала, аккуратно скатав, запихнула в сумку. С Лео было удивительно комфортно — он легко проходил все препятствия в виде охраны и волонтеров-контролеров, отлично ориентировался, и в результате получилось устроиться на хорошем месте, откуда видно всё и всех, хотя и не в первых рядах. Может и хорошо — там было слишком много чересчур ревностных фанаток. А еще — Алена была в этом уверена просто потому, что так и должно быть, иное было бы предательством — его, их, обязательно будут высматривать со сцены. Разогрев был какой-то скомканный, местная группа отыграла быстро и скучно, под вялый гул зрителей — все ждали бишек. И вот упала темнота, встречаемая волной аплодисментов, и понеслось — интродукция, нарастание звука и вспыхнувшая подсветка показала всю группу на своих местах. Отлично поставленное представление — звук, свет, все вместе захватывало своей энергетикой. Чуть другая программа немного отличалась от того, что видела Алена несколько лет назад. А еще так близко к сцене и музыкантам — понятен восторг фанаток: если бы не ограждение, охрана и высота сцены, они бы разорвали фронтмена на кусочки. Лео еще раньше отобрал её сумку с курткой и можно было также прыгать, размахивая руками и орать, как остальные — но не хотелось. И все же она подпевала, поглядывая время от времени на своего спутника — выражение его лица было абсолютно непроницаемым. Алене хотелось, чтобы он снова светился своей обаятельной улыбкой, чтобы они все улыбались и обнимались — Лева, Шура и этот самый Вадим. Шестое чувство подсказывало, что уговаривать этого непонятного парня не стоит, он все равно все сделает по своим понятиям. Еще очень хотелось, чтобы эти взрослые дяди нашли способ вернуть его. Смысл обиды был понятен, непонятна причина произошедшего — это очевидно нечто очень деликатное, личное, связывавшее их всех вместе. То, что происходящее на сцене и вокруг несколько выбивается за рамки обычного, Алена не замечала, зато в этом хорошо разбирались постоянные фанатки. Проскальзывали замечания, что музыканты слишком часто подходят к краю сцены, что Левчик путает слова и не попадает в ноты, что Шура следит не за своим другом, а больше смотрит на зал и зрителей. А еще к восторгу девчонок операторы с камерами настойчиво снимали их с трансляцией на большой экран задника сцены, и дрон надолго зависал над зрителями, как бы высматривая кого-то. Но Алена ни разу не увидела на экране ни себя, ни Лео, не словила взгляд кого-либо из музыкантов со сцены. Хотя, казалось, вот-вот объективы или глаза заденут их… но все мимо. Дрон завис совсем рядом, почти как на репетиции, закачался, нырнул, собираясь упасть и пугая зрителей, снова взлетел и умчался прочь. В смутном ощущении неправильности Алена посмотрела на своего спутника — показалось, что он слишком сосредоточен; напряженно сжатые губы растянулись в улыбку от ее взгляда.  — Тебе нравится? Все нормально?  — Да, спасибо! Шура вышел со своим рок-н-ролом, попросил дать свет на зал. Он не столько пел, сколько болтал и пялился в зал к удовольствию зрителей. Снова все взгляды проходили мимо, рядом, вот-вот высокая пара должна была попасться ему на глаза, но как будто они были пустым местом… Лео смотрел не на солиста, а куда-то вглубь, в сторону Звонка или Яна. Небольшая заминка была скрыта полумраком на сцене, в котором едва видно было, как появился Левчик, все вместе они совещались о чем-то.  — Дамы и господа, друзья! — На освещенный пятачок с микрофонной стойкой вышел Шура. — Сегодня к нам в гости пришел наш давний и хороший друг, ваш земляк. — Шура выдержал эффектную паузу. В это время рядом слышались предположения, в основном все правильные. Только несколько девушек рядом обсуждали, что лучше бы сразу два гостя, как весной на фесте. Одна из них скользнула при этом взглядом по Лео, потом еще раз, всматриваясь подольше, после чего склонилась к уху подруги. Далее девчонки обернулись и уставились на него вдвоем. Первой реакцией Алены была гордость, что такое внимание привлекает ее парень, и ничего, что он не совсем ее. Он сам отреагировал мгновенно — сделал большие глаза и провел по губам, как будто застегивал замок-молнию. Глаза у девок сделались пустыми, стеклянными, они отвернулись и более не пялились куда не надо. Все это произошло быстро, Шура в это время продолжал свою речь:  — Еще наш гость согласился спеть вместе с нами. «Все, как он сказал!» БИ-2 и Вадик Самойлов!!! Они вышли под аплодисменты зала, встали рядом, вместе подсматривали в шпаргалку с текстом, обнявшись для удобства. Оба всегда такие динамичные на сцене, сейчас даже двигались почти синхронно. Аленка не удержалась, толкнула локтем:  — Это все для тебя… На музыкальном проигрыше было видно, как оба солиста переговаривались между собой. Потом Вадим поднял глаза и посмотрел в зал. Очень точно, как будто чувствовал, знал куда. После его пинка локтем Лева тоже сфокусировался в нужном направлении. Оживились зрители вокруг, оглядывались друг на друга, пытаясь определить, на кого направлены взгляды фронтменов. Лицо Лео было непроницаемо, он единственный не оглядывался, только по этому признаку его можно было бы вычислить. Но, как ни странно, этого не происходило, как будто на нем была шапка-невидимка. Вадим смотрел точно, его взгляд на мгновение переместился на Алену, и он чуть кивнул ей. К удивлению, Левчик тоже уставился на нее, хотя едва ли мог запомнить за столь короткое знакомство. А еще сложил руки умоляющим жестом.  — Лео? Ты останешься равнодушным к такому? Он сбросил наконец маску отрешенного безразличия.  — Эти баламуты сейчас спрыгнут в зал… Ну что с ними делать? Он сдался и Алена запрыгала в восторге, замахала руками, надеясь, что те, кому это надо, поймут правильно. Вроде поняли. На полковнике Левушка был повеселее, Вадиму дали гитару, и он наяривал с Шуриком за компанию, но поглядывали в известную сторону, и Алиса ловила взгляды обоих. А на Серебре в темноте под шумок и с прикрытием из охраны Вадим пробрался к ним и утащил за сцену. За руки, чтобы никто не потерялся по дороге. Молча, до самой раздевалки. Также молча поцеловал Алене руку, потом развернулся и прижал Лео к стенке.  — Малыш, пожалуйста, не сердись. Только не уходи. Никто не виноват, только я, может быть, больше всех. Люди, они такие… — Он горячился, отчаянно жестикулировал, видно, что волновался, почти психовал.  — Все уже, все. Я понял. — Лео словил его за руки, остановил, обнял, отстранил, повернул к свету, разглядывая синяк, замазанный наскоро гримом. Вадим упрямо мотнул головой.  — Ничего страшного, ерунда, оставь.  — Хочешь носить, как орден? Пока они выясняли отношения, подоспела вся группа. Среди довольных улыбок только Левина была неуверенная и совсем не оптимистичная. Он подошел к Лео с виноватым видом. От такого обмена взглядами мог и пожар заняться. Шура подхватил обоих под руки и увлек в соседнюю гримерку. Алене больше не хотелось оставаться одной, не у дел. Плевать на неловкость и собственную застенчивость; она встретилась с таким же отчаянным взглядом Вадима. Что там он думал, не важно, но итог у них был один — по молчаливому согласию они вместе рванули туда же. Теперь Лео сидел верхом на стуле, а Левчик вышагивал туда — сюда, раздеваясь на ходу. Оба перебрасывались фразами на совершенно незнакомом языке. Один горячился и как будто оправдывался, второй терпеливо выслушивал. Шура от греха подальше тихо сидел и только водил глазами за другом. Все трое чуть отвлеклись на вошедших — Шура махнул рукой в сторону дивана. Лева швырнул мокрую жилетку в сторону и схватив полотенце, буркнул:  — Лео, помоги. — И пошел в сторону душевой. Шура облегченно выдохнул, когда оба скрылись за выступом стены.  — Опять этот ведьминский язык. Ты понял что-нибудь?  — Почти ничего. — Вадим тоже немного расслабился.  — Так, девочка, не хлопай глазками, давай, звони родителям, или кому там надо, что ты задерживаешься. Еще утром Алена испугалась бы таких слов от малознакомого мужчины, тем более рок-звезды, но тут такое… и она под защитой Лео. Послушно достала телефон. Она предупредила сначала бабулю, а отец сходу сказал, что все понятно, и чтобы она не отходила от Лео ни на шаг. Хм… В это время Шура с видом заговорщика извлек красивую бутылку со скромной надписью Hennessy. Быстро нашлись стаканчики, не столь красивые, пластиковые. Он плеснул почти до краев себе и Вадиму и чуть-чуть Алене, даже не спрашивая. Вопли и последующий смех заставили их отвлечься — появился Левчик в одних только джинсах, босиком, с взъерошенной шевелюрой и полотенцем на плечах и Лео в футболке с мокрыми пятнами и почему-то тоже с мокрой головой.  — Деды, вы ох… охфигели? вы что ребенка спаиваете? — Левчик вручил Алене бутылочку Пепси, ее стакан с коньяком сунул Лео. Шура с Вадимом поспешно опустошили свои — две пары карих глаз с деланной невинностью хлопали на вернувшихся друзей. Впрочем, Шура быстро подхватился, кинул в Леву футболку-лонгслив.  — Оденься! — Высунулся в дверь. — Парни, сообразите подходящую футболку нашему мальчику. Лео покрутил стаканчик в руках, Шура, недолго думая, долил ему до приличного уровня и повторил себе с Вадимом, оба заметно повеселели, и приводящий себя в порядок Левчик тоже посмеивался и шутил.  — Давайте, за встречу! — На этот раз чокнулись, пили не спеша, закусывая лимончиком.  — Он голодный! — Аленкин язык опережал мысли, а забота о товарище заслонила всякую неловкость и стеснительность. Реакция последовала незамедлительно — Лева сгреб всю доступную закуску на большую тарелку, выставил на столик перед диваном, Шура снова отправился за дверь. Уже оттуда послышался его бархатный звучный голос.  — Парни, у нас дети голодные, ну что вы тут возитесь? Через минуту появился Янчик с футболкой в одной руке и бутылкой коньяка в другой, за ним следом Макс и Боря принесли тарелки с бутербродами и нарезкой, а маленький Звонок выставил большую коробку с тортом. Стало шумно, тесно и уютно. С Лео без церемоний стащили мокрую футболку, надели на него новую, с длинными рукавами и капюшоном, умелые руки уложили намокшие волосы живописными вихрами. Добавился еще один столик, на нем моментально возникла и закуска и выпивка, в том числе пепси и минералка. Все расселись на всем, на чем можно было сидеть. Алена оказалась на диване с Вадимом, по другую сторону от нее уселся на стул Лева. Кто-то снимал и фотографировал постоянно, Шура отмахивался, Лева корчил рожицы и смеялся, Вадим улыбался, музыканты обменивались шутками. Лео наконец перестали тормошить со всех сторон и тоже усадили на диван. Янчик моментально наполнил стаканчики пьющей части присутствующих. Пока Лео был занят, Алена инстинктивно жалась к Вадиму, все-таки он наиболее знакомый и свой среди всех остальных. То, что он «тот самый Вадим», уже не имело значения и даже забылось. А он самым естественным образом взял ее под свое покровительство.  — У твоего деда напитки не хуже. — По-свойски легонько толкнулся в плечо и кивнул на бутылку.  — А можно попробовать? — Алена никогда не пила ничего такого крепкого заводского производства, тем более такой навороченный и знаменитый бренд, как Hennessy. Потянулась к стаканчику Вадима — действительно, ничего особого.  — Что? — Он перевел насмешливый взгляд на Макса с Янчиком.  — Еще пару часов назад эта девочка понятия не имела, кто ты такой! Как у тебя получается? Алена не успела ни слова вставить, а Вадим не собирался ничего объяснять.  — Завидуйте молча. Вадим оказался на диване между Аленой и Лео, крутился во все стороны отвечая и разговаривая со всеми. Общаться между собой им приходилось практически через его голову. Лео проделывал это явно специально, подшучивая над ним самим и парнями, тот делал вид, что терпит, театрально закатывая время от времени глаза. Алена включилась в игру, было чертовски приятно, как взрослые мужчины, легенды рока, так дурачатся, а еще очень внимательно относятся к молодому другу. За всем этим тенью витала некая тайна. Шура наблюдал за ними и за всеми своими большими темными глазами, от выпитого они становились еще добрее и теплее. Разговоры были специфическими — о музыке и музыкантах, разумеется, а еще куча технических деталей, вскользь и конкретно. Алена перестала даже пытаться уследить и понять суть, гораздо интереснее оказалось просто наблюдать и пытаться анализировать, как это учили в универе на лекциях по психологии. Здесь были люди, безусловно любящие то, чем занимаются, дышащие этим делом, единомышленники. Маленький энергичный Шура выглядел большим боссом, которого слушались все. Романтичный Лева, немного отстраненный, сам в себе — душа группы. За этой парой, своими лидерами, готовы были следовать все остальные. Прекрасная команда, которую кроме работы связывали еще и дружеские, почти семейные отношения. Они были такими, как представлялось по просмотренному, изученному в интернете. В реальности даже лучше — совсем не пафосные, милые и заботливые. Напряжение ощущалось лишь между Левой и Вадимом, скорее даже неловкость или чувство вины — находясь как раз между ними Алена чувствовала это. Это явно было очень сильно связано с Лео, и никто не хотел расстраивать его. Лева улыбался, но дергал плечом, его холодные глаза теплели, когда он смотрел на парня. Вадим шутил, оживленно общался со всеми, но в глазах скрывалась печаль. Очень неожиданный вывод получался из наблюдений. Поначалу Алена списывала это на свою неопытность и необъективность, но все же… Лео казался здесь центральной фигурой. Такой молодой, почти мальчишка, с застенчивой улыбкой, в центре внимания очень взрослых мужчин, которые относились к нему с отеческой нежностью. И с очевидным уважением — так же, как и мужчины ее семьи, как к деловому партнеру, компетентному специалисту, лидеру. Еще Алена вспомнила, с какой неожиданной легкостью он завоевал авторитет фермерской детворы и молодежи. Самым загадочным, таинственным персонажем здесь был именно он, ее парень на один день. От пары глотков Хеннеси из стаканчика Вадима стало жарко. Такого не случалось от напитков деда, но здесь были другие обстоятельства, необычная обстановка, волнения и переживания. Она поплыла задолго до завершения маленькой вечеринки музыкантов, смутно помнив, как собирались, прощались, обнимались и целовались на прощание.  — Завезем сначала Вадима, а потом тебя к бабуле, ладно? Алена видела своими глазами, сколько выпил Лео вместе со своими звездными друзьями, но никто из них не усомнился в его способности вести машину. Холодный воздух привел ее в чувство и немного рассеял хмель. Их провожал непьющий Лева, Шурика оставили в гримерке, Макс держался чуть поодаль, как добровольный телохранитель. Левчик с Лео обнялись и простояли так довольно долго, когда Алена и Вадим уже сидели в машине. Она поневоле услышала пару фраз.  — Егор… — Такое непривычное имя, кто бы еще его так называл?  — Не надо, я все помню.  — Ты не понимаешь…  — Ну и ладно… Лео сел за руль, махнув еще разок на прощание Леве с Максом. Вадим сидел рядом с ним спереди, расслабленно; усталый, подвыпивший печальный демон.