Часть 14, последняя

*** В «клубе» не было малышни, всего лишь несколько мелких игроманов, которым было почти все равно, чем там занимаются их более старшие родственники. Все устроились в небольшой гостиной на девичьей половине, вокруг низкого столика, на диване и домотканых ковриках вокруг, лишь у входа смущенно топтался Илюшка, не решаясь зайти. Зато его кот не знал никаких сомнений, он ожидаемо умостился поближе к гостям — величественно разлегся на спинке дивана и позволял себя гладить девочке Ани — так ее представил Лео. Оказалось, что она его сестра. Парни выложили чипсы, сушеную рыбку и вяленое мясо; у сестренок было свое понятие о закусках к пиву — они притащили пирожки и сухофрукты. Алену мигом пристроили на диван и поставили перед ней кружку с пивом. Илюша все же последовал за котом и уселся поближе к Элии. Лео переместился на пол к ее ногам; видно было, как они рады быть вместе и тянутся друг к другу. Сестренки бессовестно пялились на них и Алена сама с трудом отводила глаза, чтобы не казаться бесцеремонной. Парни пытались углубиться в тонкости домашнего пивоварения, девчонки протестовали и требовали сменить тему и может даже поиграть. У этой компании, иногда с привлечением мелких в учебных целях, сложился опыт с некоторыми играми — настольными с карточками, и просто типа фантов, и верю-не верю. Разговор прыгал с темы на тему. Толик сыпал вопросами и остротами, пытаясь строить из себя эрудированного всезнайку и прожженного циника, сестренки злились, что он отвлекает внимание интересного гостя на себя. Юра готов был заткнуть их всех, но Лео отвечал на все провокационные выпады спокойно и серьезно. Постепенно разговор перетек на тему фэнтэзи и фантастики —началось с местных фольклорно-развлекательных сказок и продолжилось рассуждениями о кино, литературе и жизни. У Толика, конечно же, была своя, оригинальная теория на этот счет, будто бы все идеи и сюжеты подсказаны реальным инопланетным разумом в той или иной форме для подготовки землян к грядущему контакту. Элия неожиданно увлеклась темой, стала задавать вопросы, Лео вставил несколько своих, и младший дядюшка расцвел от такого внимания. Спустя час компания выбралась из уютного нутра клуба наружу, в снежный, освещенный разноцветными фонарями вечер. Лео оказался рядом с Аленой. Переход из тепла в холод перетряхнул все мысли в голове, а порыв морозного ветерка унес с собой что-то очень интересное, только что казавшимся ошеломительно важным и невероятным событием этого вечера. Еще пару мгновений Алена пыталась уловить, схватить за хвост это ускользающее нечто… А может быть на нее так подействовали внимательные черные глаза? — Дед не отправит нас обратно? — брови домиком, смеющийся взгляд. — Нет, конечно, ты сам знаешь. Ольга сказала приходить всем. Ааа… — Ты в чем-то сомневаешься? То самое важное нечто окончательно вылетело из головы, когда она вспомнила про разговор с Ольгой и свои наблюдения. — Там Вадим и твоя мама… Что-то не так? — Что…? Переживаешь за него? — он улыбался. — Неужели? — Не смейся, он классный, правда, — Алена почти забыла то время, когда ненавидела старшего из братьев. Лео так ничего и не ответил, а расспрашивать дальше она постеснялась. К тому же они уже пришли. У деда за хлебосольным столом было тепло, красиво и вкусно. Разнообразие национальной кухни, дары леса, дичь, фермерские продукты и деликатесная продукция с новой линии. Ольга светилась радостью — гости отдавали должное угощению, а она любила, когда хорошо едят и не строят из себя приверженцев здорового образа жизни. — Молодежь, живенько разбирайте тарелки и присоединяйтесь. Отнекиваться в этой ситуации и говорить, что сыты, было не принято, все быстренько устроились за просторным столом. Юрка грозно зыркнул на девчонок, чтобы не вздумали лезть со своими глупостями во взрослые разговоры. Но это было лишнее, они только поблескивали горящими от любопытства и смущения глазами, делая вид, что заняты едой. Алена тоже не могла удержаться и первым делом уставилась на гостей — Рада и Алекс — внешне самые обыкновенные, конечно, по сравнению с… С кем или с чем она пыталась сравнить — снова было ощущение ускользание невероятного. Какой-то недосказанной сказки, в которую хотелось верить… И почему-то вспомнился котяра Илюшки… А пока она словила острый взгляд черных глаз Алекса. Течение времени как будто замерло, остановилось, ненадолго, на пару ударов сердца. Этих мгновений хватило, чтобы испугать и успокоить — показалось, что уверенная рука коснулась виска, ласково провела по волосам, теплые губы нежно поцеловали в щеку, прошептали «спасибо» на ухо. Наваждение исчезло — взгляд Алекса скользнул в сторону Лео, затем на Глеба и задержался на Вадиме. Братья сидели рядышком, плечом к плечу — как на многочисленных роликах с записями их интервью с тех самых легендарных времен; странно нереально было видеть их здесь, так близко, только протянуть руку. В непривычно светлой одежде — в полотняных штанах и расшитых рубахах после дедовой бани. Распаренные, с капельками пота, раскрасневшиеся — на острых скулах Глеба виднелись яркие пятна, тщательно выбритые щеки Вадима горели неистребимым румянцем. Оба такие маленькие, как мальчишки, по сравнению с рослыми, мощными уральскими мужиками и этим иноземцем — Алексом. Впрочем, жарко могло быть и от выпитого напитка дедова производства. Глеб как раз размахивал рукой со стопкой, рассказывая что-то, когда случилось нашествие молодежной бригады. Пока дети рассаживались, дядя Женя обновил содержимое бокалов, налил Юрке и Лео после кивка на вопросительный взгляд. Для женской части и Толика, как недостаточно взрослого, было домашнее вино и квас. Выпили — закусили и Глеб продолжил разговор — не важно, о чем — смотреть на него было удовольствием. Он шутил, смешно распахивал глаза, оживленно жестикулировал и оглядывался на брата за поддержкой. Вадим договаривал, уточняя детали, припоминая забытое — они снова работали в тандеме, дополняя друг друга, вдвоем, как одно целое. Алекс с серьезным лицом вставлял попутно вопросы и шутливые комментарии, вызывая взрывы смеха. Все происходящее казалось сном, наваждением — нереальность происходящего переплеталась с теплым ощущением семейной обстановки, как будто приехали очень дальние, седьмая вода на киселе, но все же родственники. Совсем не звезды, рок-идолы и кумиры. Глебушка, в доску свой, светлый, оживленный, со сверкающими глазами, с причесанными кудряхами — совершенно не такой, как на роликах в интернете. Вадим, скинувший десяток лет без седоватой щетины — он проводил рукой по гладким щекам и подбородку по привычке, прятал смущение и быстрые взгляды за завитками рассыпающихся волос. Все взгляды — маленький театр. Алене казалось, что только она наблюдает эту игру. Глеб наслаждался вниманием и своей ролью. Как рассказчик, держал в поле зрения всех, иногда посматривая за поддержкой на Алекса, быстро на Раду, подольше задерживая взгляд на девчонках. Сестренки млели от такого внимания, стреляли глазками и все чаще переключались на таинственного Алекса. Дед и дядюшки тоже больше смотрели на него — оценивающе. Алена знала такие взгляды милых родственников; судя по всему, гостя ждало испытание на прочность. Такой ладный и большой, ростом не меньше деда, энергичный красавчик просто нарывался на повышенное внимание не только женской части, но и мужчин. Кажется, они пытались его напоить. Наивные… Глеб и Лео пили осторожно, обмениваясь выразительными взглядами; Вадим едва притрагивался. Алекс с явным удовольствием, не спеша вытягивал полный бокал, со вкусом закусывал к восторгу хозяйки под одобрение деда и дяди Жени. Они снова были не вместе — Вадим и Рада. Оба сидели рядом со своими братьями, почти напротив друг друга. А когда народу за столом значительно прибавилось, оказались еще дальше — усаживая детей, Рада вместе с Элией и Ольгой перебралась на другой конец стола. Может быть, она действительно обиделась? И у кого-то начиналась паника. Если не знать, на что обращать внимание, то сложно заметить. Дед вроде смекнул что-то, поэтому поднял тост за дорогого гостя, прекрасного человека и музыканта, благодаря которому все здесь собрались, и дай бог не в последний раз… и т.д., и т.п. — За тебя, Сэм! — Алекс назвал его так странно, все потянулись чокаться. Салют бокалами и улыбка Рады с дальнего конца стола, как показалось, вселили в виновника чуть больше уверенности. Алена так распереживалась, что не сразу заметила обмен взглядами Глеба с Алексом и Лео — мимолетные, как искорки, понятные только им. — Где там гитара? Ну давайте ее уже сюда. Что петь будем? Глеб вспомнил свое обещание, настроение у него сложилось подходящее, или повлияло еще что-то. Толик даже не сразу среагировал — до этого он смотрел квадратными глазами то на одного, то на другого брата, и кто бы знал, что творилось в его светлой голове. Парни быстро выставили стулья, и принесенная гитара быстро нашлась — Вадим принялся настраивать, прислушиваясь, низко склонив голову. Глеб отчаянно затряс руками над ним, пока не видит, делая страшные глаза и шевеля губами. Алекс только повел бровью, Лео уткнулся лбом в стол, сдерживая смех и только дед успокаивающим жестом выставил вперед ладонь, типа все хорошо. Все это что-то значило, и Алена могла приблизительно предполагать, что. Это было восхитительно — в два голоса, с полной отдачей, под простенькую акустическую гитару. Глеб обводил зрителей, сидящих прямо на полу, совсем рядом, своими нереальными прозрачными глазами, в которых не было ни капли привычной по записям и фоткам беспробудной тоски — наоборот, теперь в них плескался смех и задор. Когда Вадим поднимал голову от гитары, из-под распушившихся локонов черными угольками горели глаза — может быть он надеялся, что будет не очень заметно, на кого устремлялся его взор? Полетаем, прилунимся, прилунимся и во сне Погуляем, погуляем, погуляем по Луне. Заберемся в лунный кратер… Они пели, и возникало ощущение, что ведут за собой, буквально за руку, лунной призрачной дорожкой, по морям и сквозь тайгу, показывая другим любимые, знакомые места… Такие милые, совсем иные, расслабившиеся в кругу родных и друзей. Старенькая чешская гитара не выдержала ударную нагрузку. — жалобно звякнула лопнувшая струна. Вадим дернулся, Глеб развернулся на движение и звук. — Ай! — озабоченно склонился над гитарой вместе с братом. К ним присоединились Юра с Толиком. Лео навис сверху. — Запасных нет, конечно…? — Нет, наверное. — У вас часто такое бывает? А если на концерте, то как тогда? — Да, постоянно — гитару поменял и дальше. — Вадим откинул волосы с лица и без этой маскировки его глаза были беззащитными и очень добрыми. — Давным-давно, когда только начинали, ни гитары запасной, ни техника, и тогда приходилось как Паганини, на оставшихся, как-нибудь до конца песни, а потом менять по-быстрому. Глеб хлопнул брата по плечу. — Вот и давай, родной, вспоминай молодость. — Как скажешь, — Вадим хохотнул и принялся скручивать порванную струну и все обрадованно переглянулись, радуясь, что будет продолжение. Посыпались еще вопросы, сперва робкие и осторожные, о ближайших концертах, друзьях музыкантах, про любимые гитары, книги, видеоигры, еду… Глеб больше отшучивался, по-доброму, без сарказма, Вадим отвечал спокойно и охотно, вполне серьезно, подстраивая и пощипывая струны. — Вадик-сан, а у тебя в машине гитары нет? Чисто случайно? От вопроса Лео оба брата переглядываются и замирают. Брови Глеба взметнулись вверх, а у Вадима на лице появилась озадаченность и ошеломление. — Н-нее… не помню… Теперь оба уставились на Лео. — Малыыыыш? — снова эти их странные имена — позывные. И переглядки. — Сейчас… Лео вернулся быстро, с футляром в руках и был встречен дружным «Вау» молодежи вокруг музыкантов и «Ура!» более взрослых со стороны стола. Глеб театрально взмахнул руками. — Вот склерозник старый! — он еще хотел что-то добавить, но осекся при взгляде на брата. Тот вытащил инструмент с довольной улыбкой и собирался заняться настройкой. — Дай мне тон, — Глеб потянулся за старой гитарой. — Ах ты ешш… Вадик, у тебя кровь! Поднялась маленькая суета вокруг рассеченного струной пальца. «Ерунда, царапина, ничего страшного» перебивались бубнящим скрипучим: «Не будь таким легкомысленным, может быть заражение, надо обработать, палец опять разнесет, все кровью заляпал» … В результате Вадима отослали обратно за стол — дезинфицировать ранку дедовой настойкой. Гитару вместо него взял Лео, и они с Глебом продолжили. — Я знаю, знаю! — Толик заорал жарким шепотом Алене на ухо. — Они уже выступали вместе! Я видел! Что он там видел было неважно. Лео играл отлично, чуть подпевал, где надо. Глеб использовал старую гитару как бас, притопывал ногой в войлочном тапке. Согласовывал с Лео следующую песню, шутливо комментировал и поглядывал смеющимися глазами в сторону стола. А там было все в порядке — Ольга перебралась к изрядно повеселевшему деду, а дядя Женя уже не пытался соперничать с Алексом — с самогона они перешли на чай. Слушали Глеба и тихонько переговаривались о своем, наверное серьезном и взрослом. Чуть дальше … Алена старалась не смотреть, что происходит там, подальше, у тех двоих. Чтобы не мешать, не смущать, не сглазить в конце концов. Получалось плохо, глаза помимо воли косили в ту сторону и губы сами собой растягивались в улыбку. Это совершенно не отвлекало от спектакля Глеба и Лео, наоборот, казалось очень органично и правильно, что все происходит именно так, здесь и сейчас.