Глава7.

Последний вдох. Последняя мысль. Пусть это будет она. Только она. Что ж, это правда всё? Перед глазами пролетают их совместные счастливые моменты. Вот и пришла пора прощаться. Он закрывает глаза, давая полную свободу слезам, и улыбается. Приятно заканчивать эту жизнь таким… живым. Тепло внутри заполняет продырявленное жалкое нутро. Если и умирать, то только с мыслью о ней. О них. Он резко открывает глаза от скрипа в коридоре. Она здесь... Пришла всё-таки… От неожиданности ноги подкашиваются, и стул, и так давно шатавшийся, бесшумно падает на мягкий ковёр. Он хватается за верёвку под подбородком, но петля держит шею мёртвой хваткой, сдавливая, словно голодная змея, только что поймавшая жертву, впиваясь всё глубже и глубже своими острыми ядовитыми клыками. Хочется сделать ещё один вдох, всего один, позвать её, увидеть в последний раз, хотя бы на секунду... Змея обвивает горло, и её яд, кажется, начинает действовать, парализуя все конечности и лишая возможности даже шепнуть её имя. Пожалуйста... Быстрее... Хотя бы просто взглянуть… Слышатся медленные шаги от кухни до прихожей. Наверное, там сейчас так красиво... Наверное, она стоит и смотрит на тени от солнечных лучей. Наверное, вспоминает рассветы, матрац на голом полу и цветок в углу комнаты с выстроенными из книг башнями. Наверное, улыбается… Остаётся пару секунд. Напротив сидит Пёсик, с любопытством наблюдая за происходящим. Он умоляюще смотрит на кота, но животное убегает на скрип. Неблагодарный… А ведь он тебя спас когда-то. Везёт ему... Сейчас она будет гладить его мягкую шёрстку и в тысячный раз вспоминать, как они нашли его в тот зимний вечер. Какие красивые у неё были глаза, когда, светясь от счастья, они отражали свет уличных фонарей. А ещё её чудесная улыбка… Он бы хотел сейчас оказаться на месте Пёсика, чтобы она гладила его, как самого ласкового кота, проводя пальцами по непослушным кудрям... Он готов вечность лежать у неё на коленях и шутливо мурлыкать, вызывая её смех. Хоть бы она только улыбалась… В глазах темнеет. Она не успела. Тело расслабляется, мирно покачиваясь из стороны в сторону. Слёзы больше не щиплют щёки, сердце уже не ноет, душа не рвётся. Ничего уже не болит. — Серёж?..