Часть 2. Перевоплощение, или как лохонуться в первый и девятый дни лета.

Со мной это случилось совершенно случайно. Наступило первое июня, я пошла в душ, и свалилась… Вместо ног у меня был хоть и красивый, но совершенно ненужный мне рыбий хвост. Огромный большой плавник и хвост, золотисто-оранжевого цвета, по бокам плавно переходящий к фиолетовому. Лифчик был в виде ракушек, а мои блондинистые волосы стали отдавать пурпурным. Красиво, но как мне теперь мыться?! — Доча, ты скоро? — послышался голос моей мамы. — А? Да, я просто фоткаюсь… — суматошно придумывала я оправдания тому, как буду объяснять маме свой внешний вид. А если это НАВСЕГДА?! Чёрт! — Хорошо, жду тебя ко столу, завтрак уже готов. Я слышала удаляющиеся шаги своей мамы, и попыталась вылезти на пол. С моим нынешним положением это удавалось мне с великим трудом, и я, еле-еле передвигая хвостом, всё-таки выкарабкалась. Следующим моим заданием было дотянуться до полотенца. Я много раз видела во всех фильмах и сериалах про русалок, что если хорошо потереть, то можно стать обратно человеком. Я стала усиленно вытирать свой хвост. Через некоторое время он пропал, а я выглядела так, будто только что намылась так тщательно, что свечусь. От меня пахло океаном, а в ушах стоял шум моря, словно я прислонилась к ракушке. Я посмотрела в зеркало. Это была та же я, что вчера. Разве что, на секунду, мне показалось, что мои чёрные глаза блеснули… Я в полном изумлении вышла из ванной. Направилась в сторону кухни, и поприветствовала родителей и младшую сестру. — Дочь, — обратилась ко мне моя мама. — Мы с отцом и Миён едем к моей сестре. Немного там побудем и приедем с ней и её дочками. — Джису и Дженни? — немного воодушевилась я, пытаясь забыть об инциденте с перевоплощением. Я посмотрела в свой кофе, и не знала, как мне его пить, не намочив губу. Я увидела своё отражение в тёмной жидкости, которая начала дребезжать отнюдь не от шагов моих близких. Будто целое море разбушевалось в моей кружке, и я аккуратно, чтобы ни одна капелька не вылетела через край, поставила её на стол, решив покушать только блинчики. — Да, они, — ничего не подозревая улыбалась мне мама, и я постаралась улыбнуться ей в ответ. — В последний раз я их видела, когда мне было четырнадцать… — вспоминая, я спрятала глаза в тарелку. — Мы тогда были маленькими, и тётя рассказывала нам о… И тут я осеклась и задумалась. — Да, её сестра вечно говорит, что русалки существуют! — мой папа скептически усмехнулся, сёрбая кофе. Я грустно выдохнула. Я решила промолчать. Я прекрасно помнила рассказы тёти Союль о том, что когда-нибудь и мне суждено стать русалкой. Мол, передаётся это только старшим дочкам, поэтому моя мама ничего не знает об этом, и прочие бла-бла-бла, которые я уже не помню. Тётя сказала, что мне должно было исполниться шестнадцать, чтобы я обрела форму полурыбы. Тогда я была весьма недоверчивой, да и меня саму интересовало, почему тогда обе дочери Союль русалки, а не только Джису. Дженни тогда как раз исполнилось пятнадцать, и она мне показывала фокусы с водой. Я уже мало что помню, но скоро мне придётся ей звонить, или ждать её приезда. — Но почему я не лечу с вами? Мне срочно нужно было поговорить с тётей. Теперь все её рассказы не казались мне детской сказкой, и я должна была во всём разобраться. Тем более, что она как-то умеет это дело контролировать, ведь Союль свободно купалась с нами в образе человека и не перевоплощалась… — Тётя так решила. Да и тем более, кто-то должен следить за домом. — А кто будет следить за её домом, когда она к нам приедет? — Её муж, — ответил мой папа. — Буду тут единственным мужчиной, на… — папа задумался, считая нас всех. — На вас шестерых. — Ага, мужчина нарасхват прям! — саркастично выдохнула мама. — Ешь давай, через три дня у нас самолёт. — Вы так скоро покидаете меня? Лето же только началось! — заныла я. — С кем я его, по вашему, проводить буду? — Вот и найди себе кого-нибудь, может парня даже. — Мама! — возмутилась я. Моя мама была за меня спокойна. Я росла счастливым ребёнком в полной любящей семье, у меня близкие отношения с мамой, мы как подружки, и с сестрой я не разлей вода (сейчас даже смешно использовать это выражение, в моей нынешней ситуации). Папа понимающий. Но маму всё-таки беспокоит то, что у меня нет друзей. Я не выхожу из дома, и либо пишу фанфики, либо читаю книги. Иногда могу порисовать арты, пофотошопить, поиграть на гитаре, спеть… Но всё равно я сижу дома. Может быть и гуляла бы, как раньше, если бы пригласил кто. — А что? Тебе восемнадцать, последний год в школе учишься. Я с твоим папой в универе познакомилась. — Помню, до сих не понимаю, как мог в тебя влюбиться! — шутил папа, и услышав мамино коронное недовольное: «Эй!», продолжил. — Твоя мама, по молодости была очень вредной. — А твой папа был трусом! Завязалась шуточная перепалка, которую я слушала в оба уха. Мне всегда нравилось наблюдать, как они общаются. Одновременно и смешно и грустно от того, что с моими социальными навыками я вряд ли себе такого мужа, как мой отец. Хотя бы похожего… — Ладно, — махнула рукой мама и повернулась ко мне. — Поможешь мне вещи собрать? — Конечно!

***

Следующие три дня прошли в сборах, и о своём хвосте я старалась не думать. Да, пришлось пару раз убегать и прятаться, когда сестра разлила на меня чай, но больше и ничего не было. Из плюсов могу отметить, что мои волосы стали становиться ещё гуще, ногти крепче, а кожа мягче и бархатистей. Кажется я поняла, почему моя тётя выглядит младше несмотря на то, что Союль старше моей мамы почти на семь лет. Ещё я обнаружила, что могу управлять водой. Правда получается это у меня очень криво, но получается же! 9 июня Пока родителей нет, я решила всю себя посвятить изучению водной магии. Плавать в море я пока не решалась, а в бесейне и тем более. Из дома старалась не выходить за ненадобностью. Но однажды случился со мной великий фэйл. Я решила прогуляться. К делу подошла ответственно — посмотрела прогноз погоды, взяла наушники, и пошла. Гуляла я минут сорок. Подошла к окраинам города, где начинались одноэтажные аккуратные домики. В этом районе я ни разу не была, ведь частный дом — дорогое удовольствие, а я жила в квартире, и ходить сюда мне смысла не было. Тут меня отдёрнули, и я в испуге вскрикнула, вздрогнула и вытащила наушники. — Не бзди, это я, — улыбнулся мне Хосок, одетый в белую футболку. — Я думал, мы только в школе увидимся. Ты же из дома не выходишь, чего сегодня так далеко зашла? — Вся моя семья уехала, и мне делать дома совсем нечего. Хоть прогуляюсь. А ты что тут делаешь? — Вообще-то я живу тут. — Ого… — удивилась я. — Я не знала. — Теперь знаешь. — А ты почему один гуляешь, без Джуна и Юнги? Хосок погрустнел. — С Намджуном я поругался, и он собрал всю нашу компанию гулять без меня. Три дня как дурак дома сижу, книжки читаю. А помириться гордость не позволяет. — Обижаешь, — я улыбнулась. — Что читаешь хоть? — У отца в кабинете, как оказалось, помимо отчётов и бизнеспланов, припрятано много фэнтези и детективов. И русской классики, куда ж без неё. А сейчас читаю «Ведьмака». — Ухты… Дашь потом почитать? — у меня загорелись глаза, и я захотела погрузиться в эту историю. Хосок удивился моему вопросу. — Если папа разрешит, то да. Дальше мы с ним разговорились о какой-то ерунде, и Хосок, обрадованный хоть какой-то компании, засиял и начал вытворять типичную ему клоунаду. Я много смеялась, как и он, и мне совсем не хотелось расставаться с ним. Тем более, я всё равно никуда не спешу. — Слушай… — вдруг серьёзно начал он. — Спасибо тебе за то, что ты не посмеялась надо мной, когда увидела меня тогда плачущим. И за совет спасибо, он мне жизнь облегчил. Я видела благодарность в его глазах, а потом и ту самую улыбку, искренную и нежную. Я улыбнулась в ответ также тепло и радостно. — Не за что, — сказала я, и решила Хосока обнять. Он опешил, но обнял в ответ. Впервые за четыре года, я обнималась с кем-то, кроме своей семьи, а с мальчиком вообще впервые. Это было непривычно, но приятно. — От тебя морем пахнет… — неожиданно ласково и тихо сказал Чон. Странно. Никто из моей семьи этого не заметил, для них я пахла привычным абрикосовым гелем для душа. — А от тебя клубничкой, — я хихикнула. Хосок сразу отпрянул и немного надулся. — Это мама купила! — Ничего, мне нравится. И тут поднялся сильней ветер, и я невольно посмотрела наверх. На небе сгущались тучи. А это означало только одно. Начинался дождь.