Часть 7

      Отряд Мэвы приближался к Росбергу. И уже из далека был виден столб пламени, которым был окутан весь город. — Что… Что тут случилось? — ошеломленная Райла оглядывала пепелища. — Война… — тихо проговорила Лиса, пытаясь подавить в себе слёзы вместе с воспоминаниями.       В «несокрушимой» стене Росберга зиял пролом в сто локтей шириной, а сама крепость, охваченная пламенем, извергала в небо черный дым. — Я… я не понимаю… Как это возможно?! — с замиранием сердца говорила Райла.       Времени на рассуждения не было — нильфгаарлские лазутчики заметили отряд Мэвы. Королева знала, что битвы не избежать, а потому дала сигнал занять оборонительные позиции и вынула меч. Две её спутницы хоть в чем-то сошлись, и Мэва видела на их лицах одинаково воинственные выражения. Они были готовы любой ценой разбить нильфгаардцев, и королева разделяла их настрой.       Бой длился недолго. Как и в случае с Трогиром, лирийцам помогли партизаны-лисы, которые вскоре присоединились к битве и доложили, что прервали всевозможные коммуникации черных, дабы те не вызвали подмогу. В этом сражении лисы проявили себя, наверняка, лучше всех, не жалея врага и не беря пленных. С ними могла сравнится только сама Черная Райла, которая самолично добивала раненных нильфов. Королева видела каким горем была для обеих девушек потеря Росберга. — Высматриваете знамена Демавенда! — скомандовала королева, надеясь, что король смог как-то выжить, — Если он здесь, мы должны его найти!       Отбив город, Мэва осмотрела то, что от него осталось. Постройки, которые не были разбиты снарядами катапульт, были подожжены после захвата города. Среди руин лежали десятки обугленных тел — это были воины и селяне, искавшие в крепости спасения от захватчиков. Видимо лисы не смогли или не успели вывести всех жителей. Было видно, что некоторые из них пытались заслонить детей от огня собственными телами… — Проклятье! — выругалась королева, ударив кулаком в стену.       Недалеко от неё стояло полностью сгоревшее и разрушенное до основания здание, рядом с канавой валялась железная табличка с мордой лисы, такую Мэва уже видела, в Трогире, когда оставалась в корчме банды лисов. Рядом с табличкой на корточках сидела рыжая разбойница и с грустью оценивала разрушения, слушая сбивчивый доклад какого-то мужчины с перебинтованной рукой. — Лиса, — королева тихо позвала девушку, та обернулась, стараясь незаметно вытереть дорожки слез, — какие потери?       Рыжая взглянула на мужчину и взглядом указала на королеву. Он сглотнул и продолжил доклад уже более громче: — Госпожа, по приказу Фокса мы попытались увести жителей, но многие из них не желали покидать свои дома, веря в здешние стены, — он глянул на огромную зияющую дыру в крепости, — Нас быстро выследили черные, потому пришлось уменьшить вылазки и быть скрытнее. А когды… — он тяжело вздохнул, — когды бомбануло, большая часть лисов и небольшая группа горожан были в подземельях… Немногие смогли выбраться на другую сторону… Случился обвал и… — Сколько? — тихо спросила Лиса. — Пятнадцать наших, Лис. Восемь простых, — девушка сделала глубокий вдох, запустила пальцы в волосы и задержала дыхание, — мы всех похоронили, Лис. Как полагается. — Оставшиеся? — Почти все ранены, кто-то обожжен, — он махнул перебинтованной рукой, — кого-то продырявили их стрелы, кого-то знатно отбило камнями… — Всё успели вынеси? — кивнула она в сторону разрушенного здания. — Да, все закрыли и вывезли, ещё когда Уэверт проезжал… Какие будут приказания? — Все к медикам и живо! — она посмотрела на королеву красными глазами, оглядела валяющиеся вокруг тела, — а потом, кто более-менее цел, поможет хоронить остальных.       Королева сочувствующе сжала плечо Лисы. Ей тоже было больно видеть все эти разрушения и смерти. Девушка ничего не ответила, обреченно кивнула и осмотрелась. С секунду ещё постояв, она сама направилась помогать солдатам уносить тела. Мэва проводила глазами девочку, которая слишком рано стала взрослой. Её сын, Виллем, сейчас примерно того же возраста. Но королева не могла представить, чтобы тот в тяжелый час не плакал бы, закрывшись в своих покоях, а стойко продолжал делать то, что надо даже со слезами на глазах. Такой порыв рыжей поддержала и Райла. Они на несколько часов решили забыть прочие разногласия, сплоченные общим горем. Но такая идиллия длилась недолго.       Из-под тлеющих развалин донеслись приглушенные стоны. Солдаты бросились на помощь, голыми руками хватая горячие от огня кирпичи. Наконец один из пехотинцев крикнул: — Сюда! Живой!       Мужчина, которого нашли среди руин, был страшно обожжен: его лицо покрывали струпья и наполненные гноем волдыри, от него несло паленым мясом. При виде Черной Райлы несчастный с великим трудом поднял дрожащую руку в приветствии: — Лейтенант-инженер Хавьер Лемменс по вашему приказанию прибыл. — Медик! Пошлите за медиком! — отдал приказ Рейнард, рядом с ним поравнялась Лиса, которая тоже с интересом рассматривала выжившего. — Хавьер?! Что с тобой случилось… — давя в себе всхлипы спросила Райла. — Я… Не знаю. Я руководил обороной восточной башни… Мы грели в котле масло, чтобы вылить его нильфгаардцам на головы, когда… Снаряд… В нас попали… Котел опрокинулся, все охватил огонь… Не знаю, что было дальше, — с трудом отвечал инженер, рыжая с упреком взглянула на воительницу — беднягу можно было допросить и потом, а сейчас ему нужна медицинская помощь. — Замок пал, — с сожалением произнес Райнард. — Проклятые скоя’таэли… — Что ты сказал? — не расслышала Райла. — Крепость была отлично подготовлена, мы могли выдержать месяц осады, может, и два… Но среди нас были предатели… Эльфы. Краснолюды. Они заложили заряд под опоры… Взрыв был таким, что башня задрожала. Целый участок стены рухнул. Наши люди ринулись закрыть пролом… — Пиздёж и провокация, — встряла разбойница, за что получила гневный взгляд Рейнарда, — прости, королева, но это гнусная ложь. Все нелюди, поступавшие в армию, проходили проверку. И не просто на верность, а на ненависть к черным. Я настояла, чтобы нелюдям дали право вступить в ряды солдат, и я же давала заверение, что никто их них не является шпионом Нильфгаарда и никогда не перебежит на их сторону… — Ты не можешь уследить за всеми. И что это за проверка? Они не были шпионами Нильфгаарда, а были твоими шпионами? — возмутилась черноволосая воительница. — Могу. Каждый эльф и краснолюд проверялся по лично составленным мною критериям. И главная среди них была предыстория. В армию брали только тех нелюдей, которые ощутили на себе разрушительную силу черных в прошлую войну. У многих из них погибли родственники, кого-то пытали, у кого-то пострадал бизнес, а кто-то остался ни с чем. У этих эльфов и краснолюдов была причина воевать против нильфов, и свой гнев они знали куда направить. Они не могли предать. — Но они это сделали, — возражала Райла. — А может быть это был фокус с переодеванием? Может быть вас, людей, специально хотят настроить против белок? Ты об этом не думала, — настаивала на своем рыжая. — Не нам уже решать, что да как было, — попытался утихомирить ссорившихся девушек Рейнард, заметив, что к его словам прислушались, он обратился к Хавьеру, — солдат, я знаю, что ты страдаешь… Но Королева Мэва прибыла сюда, надеясь на встречу с твоим владыкой, Демавендом. Нам нужно знать, что с ним стало. — Ясно дело. Он в Альдерсберге, — ответила Лиса, солдат удивленно, на сколько это ему позволяло ранение, посмотрел на неё и, кивнув, продолжил: — Да, к счастью, его здесь не было. Он наблюдал за подготовкой крепости к осаде, а после вернулся в Альдерсберг. Каких-то два-три дня назад… — Тогда отправимся вслед за ним. Рейнард! Вели людям собираться в путь, — скомандовала королева. — Госпожа, постойте… А… А кроме меня кто-то выжил? Хоть кто-нибудь? — взмолился солдат. — Да, наши союзники — банда лисов, хоть они тоже были знатно потрепаны, пытаясь вывести жителей через катакомбы. А среди солдат… Нильфгаардцы могли взять пленных… Надежда есть, — ответила Мэва. — Как они могли… Целый гарнизон, целый город, — причитал Хавьер. — Звери. — Солдат… Мои медики займутся тобой и сделают все, что в их силах. Потом я дам тебе охрану и отошлю в родные края, чтобы дома… — постаралась заверить его королева. — Вот мой дом, Ваше Величество. Росберг. Госпожа… Умоляю… Позвольте мне присоединиться к вашему отряду. Позвольте мне отомстить! — Я ценю твой боевой дух… Но в таком состоянии… — Ваше Величество… Боец из меня теперь и правда никудышный, но я инженер. Я выстрою для вас осадную башню, баллисту, мост… Что только пожелаете. Только дайте мне шанс.       В искаженном хриплом голосе Хавьера было столько боли, столько ярости, что Мэва не смогла ему отказать. Как только лекари перевязали его раны, а Лиса собрала остатки своей банды, отряд начал выступление в сторону Альдерсберга, следом за Демавендом — и нильфгаардцами.       В какой-то момент с конем Мэвы поравнялся скакун Черной Райлы. Губы воительницы, сжатые в тонкую линию, были закушены до крови: — Госпожа… Дорога на Альдерсберг лежит через Синявую Пущу. Там затаились скоя’таэли под командованием Эльдайна. Эти подонки разбили мой отряд… И сдали Росберг врагу… вроде… — Райла сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожащий от гнева голос, — Умоляю вас, госпожа, заклинаю всем святым… Давайте найдем его. Найдем и убьем.       Мэва едва заметно кивнула. Будь здесь Лиса, она бы что-нибудь вставила и, наверняка, убедила бы Райлу, что эльфы тут не причем, но главарь лисов сейчас была со своими выжившими, самолично помогая медикам и поддерживая бойцов. Дорога в Альдерсберг обещала быть долгой и тяжелой.

***

      Через пару дней пути, когда медики подлечили лисов, Мэва смогла оценить пополнение в своих рядах. По подсчетам Рейнарда после Росберга к отряду присоединилось около тридцати участников банды, причем они не все примкнули именно в городе, многие подходили из леса или ближайших селений, видимо лисы имели несколько мест, где они могли скрыться, королева припомнила как Лиса их называла — «норы», что ж, похоже. Также бандиты докладывали, что определили выживших жителей Росберга, которых успели вывести, в более-менее целых деревнях.       Рыжая разбойница тоже приободрилась и теперь уже ехала со всей свитой, иногда перекидываясь шуточными репликами с Гасконом или обсуждая стратегии с Рейнардом. На удивление королевы девушка нашла общий язык с графом и даже иногда у него что-то спрашивала, как у опытного воина. Когда отряд проезжал очередные пустые хаты, кобелиный князь встрепенулся в седле и обратился к Мэве: — Не нравится мне это, — Мэва проследила за его взглядом и наткнулась на хижину с обгоревшей крышей. — Почему? — Она кажется брошенной… Но смотри, под стрехой висят сушенные фрукты и грибы. Кругом голод — и что, никто не соблазнился? На твоем месте я отправил бы туда лазутчиков.       Она посмотрела на Лису, которая тоже задумчиво вглядывалась в домик, видимо не имея на это никаких других предположений, и тогда королева последовала совету Гаскона и отправила трех пехотинцев на разведку. Они вошли в хижину. Сначала все было тихо… А потом раздалось рычание, солдаты вылетели наружу, путаясь в собственных ногах. Мэва достала меч в убеждении, что их вот-вот атакует стая гулей или наккеров… Но ее опасения не оправдались. На пороге хижины появилось никакое не чудовище, а косматый пес. В зубах он держал изодранный клочок ткани. Лиса достала откуда-то кусочек колбасы и слезла с коня, подходя к собаке. — Ваше Величество… — оправдывался красный от стыда лазутчик, прикрывая дыру в брюках, — Внутри было темно, а этот пес напрыгнул на нас без предупреждения, кусался и брехал… Смотрите аккуратнее с ним, — обратился он к рыжей девушке, которая подзывала к себе пса. — И как же он должен был предупредить вас о нападении? В письменной или устной форме? — смеялась Лиса, уже почесывая пса за ушком, от чего тот быстро забил хвостом оземь. — Норовистый! — улыбнулся Гаскон и подкинул еще один кусочек сухой колбасы.       Оказалось, что в хижине живет только этот пес: как и многие другие жители Аэдирна, его хозяева пропали бесследно. Однако он все ещё верно стерег подворье и ждал их. — Возьмем его с собой, — сказал Гаскон, — Иначе он сдохнет тут с голоду или кто-нибудь его сожрёт. — Смотри-ка, песик, за тебя вступился сам кобелиный князь, а это ни хухры-мухры, — продолжала тискать пса девушка, королева с родительской улыбкой наблюдала, как Лиса возится с псом, то кидая ему палку, то вычесывая животик, то поглаживая шерстку. — Нам пригодился бы в лагере такой бдительный охранник, — сказала королева. — Что ж, пусть идет с нами. Но ему нужно дать имя. — Может, Рейнард? — предложил Гаскон, широко улыбнувшись. — Будет приходить по твоему зову, садиться по команде и доносить… то есть приносить, что попросят. — Следи за языком, — проговорил Рейнард, сжимая рукоять меча, — Или узнаешь, что я не такой уж ручной, как ты думаешь. — А ну перестаньте оба. Это приказ. А что до тебя… — королева посмотрела на пса, который так и не хотел отдавать рыжей разбойнице кусок ткани, а наоборот ещё больше тянул на себя, видимо приняв это за какую-то игру, — Раз уж тебе так нравятся солдатские штаны, нареку тебя… Панталоном. Что скажешь?       Пес буйно завилял хвостом. Похоже, это имя пришлось ему по нраву. — Какой хороший мальчик! Отдай-ка эту тряпку, а на привале, я обещаю, раздобыть тебе косточку, — сюсюкалась с Панталоном бандитка. — А как же я? Я что не хороший мальчик? — шутливо надул губы Гаскон, когда девушка, оставив пса в покое, залезла обратно в седло, — а меня погладить?       Она вздохнула, вытерла руки о куртку и потянулась к парню, тот опешил, явно не ожидая, что его шутка зайдёт так далеко, и даже слегка покраснел. Лиса же уже, отодвинув капюшон, просунула пальчики за ухо бандита и почесала, приговаривая «хороший мальчик». А потом заливисто засмеялась. Рейнард тоже повеселел и добавил: — Неправда, он плохой мальчик, клевещет на добропорядочных графов… — Так что же, мне и тебя, Рейнард, за ушком почесать? — спросила королева, которая вместе с Лисой не прекращала смеяться, граф не меньше Гаскона впал в шок и также покраснел. — Королева, есть предложение, — обратилась к ней Лиса, — а давай, когда в следующий раз они начнут спорить, мы с тобой просто погладим их? Смотри как убойно работает, — проговорила она, так и не убрав руку из коротких черных волос Гаскона.       Тот сразу встрепенулся, перехватил руку девушки и переместил той на седло, а сам, пришпорив коня и что-то буркнув под нос, отправился подальше от назойливых рук рыжей. Рейнард тоже последовал его примеру, и скоро они ехали вместе, в полном молчании.