Часть 6

      Когда отряд Мэвы приближался к Трогиру, королева сразу обратила внимание на черные знамена, развивающиеся над частоколом. Похоже, Нильфгаард уже занял город. Разведчики донесли, что на постройках не заметно следов осады, а некоторые из них служат захватчикам как хранилища добычи, свозимой из окрестных селений, а склады стережет всего один небольшой отряд. — Вот почему донесения из Трогира не приходили, — буркнула под нос Лиса, а потом уже громче добавила, — скорее всего жители сами сдали город. — С чего такие предположения? Или это твои люди постарались, чтобы Нильфгаард беспрепятственно вошел в город? — подозрительно покосилась на разбойницу Райла. — Да, Райла, ты как всегда права. Знаешь, а ещё мне иногда нравится переодеваться в старого бородатого мужика и выдавать себя за герцога Ардаль аэп Даги, — паясничала рыжая. — Успокойтесь! — вскрикнула королева, — Лиса, объясни свои предположения. — Да тут и объяснять нечего. Донос от своих из Трогира я не получала, значит они не хотят палиться и подставляться, в лучшем случае… — А в худшем? — спросил Гаскон. — В худшем… В худшем — мои люди мертвы, и нам никто не поможет при атаке, — посерьезнела девушка, твердо смотря на город и сжимая поводья. — Кхм, да. Ворота открыты. Видимо, Черные не ожидают атаки… — прервал гнетущую паузу Рейнард, — Мы можем использовать фактор неожиданности. Отбить город и… — …и забрать золото, — закончил Гаскон.       Мэва ненавидела нильфгаардцев, нуждалась в золоте на содержание армии, а также желала оправдать возложенные на неё надежды рыжей разбойницы. Так что у неё было три хороших причины атаковать Трогир. Не теряя больше времени, королева велела солдатам приготовиться к бою. На этот раз защищаться пришлось захватчикам города.       Небольшой отряд не смог долго сопротивляться воинам Мэвы, тем более, что через несколько минут после начала битвы черным нанесли удар со спины. Это оказались краснолюды и люди из банды лисов, живые и невредимые к счастью их главаря. Королева видела счастливую, облегченную и победную улыбку на лице девушки, когда та заметила своих людей, такое же настроение прокатилось по рядам солдат и было подхвачено каждым рядовым. Знание того, что твои собратья живы и что они готовы помочь в общем деле, вдохновило армию. Воодушевленная Лиса направилась на крепостные стены, по пути убивая попавших под руку черных, поднявшись наверх, девушка срубила ближайший черный флаг с золотым солнцем. Через полчаса отряд нильфгаардцев потерпел полное поражение, и в городе не было ни одного черного знамени.       Бандиты счастливо обменивались со своими друзьями последними новостями, делились впечатлениями от битвы. Однако не все жители были рады победе королевы. Когда Мэва исследовала содержимое нильфгаардских складов, бургомистр, убеленный сединами мужчина с пышными усами, попросил Мэву поговорить с ним один на один. Лиса предупреждающе взглянула на королеву, красноречиво предупреждая её, чтобы она была на стороже. — Госпожа… Я старик, смерть мне уже не страшна, так что буду с вами откровенен… Отряд ваш невелик, стало быть вы не оставите своих людей для защиты города. А эти бандиты лисы не выйдут в одиночку против черных, как сделали это раньше, просто останутся в своем клубе… А это значит, что Трогир скоро снова займут Черные. И как только они обнаружат, что их добро украдено, они захотят мести. Вы будете уже далеко… и они отыграются на нас, — старик опустился на колени и схватил край королевского плаща, — Ваше Величество… Умоляю, оставьте это золото. Иначе улицы Трогира омоются кровью женщин и детей. Мэва размышляла, как быть со стариком: похвалить его за проницательность и беспокойство о судьбе жителей, или осудить за наглость и трусость? У Черной Райлы подобных колебаний не было: — Да они предатели, все до одного, — она с упреком взглянула на рыжую, — Ничего странного, что город выглядит нетронутым… Должно быть, открыли перед нильфгаардцами ворота. А теперь хотят ещё, чтобы мы оставили им награбленное золото, ха!       Вперед к старику выступила Лиса, она присела на корточки перед его иссохшим лицом, посмотрела в старческие маленькие глазки и начала свою речь: — Я — Лиса, бургомистр. Приятно наконец увидеть вас в живую, а не через посредников или в письменной форме, — старик с недоверием оглядел девушку, та закатила глаза и вздохнула, — в общем, верьте или нет, но считайте, что я говорю от лица всей банды. Я узнала у своих людей как был сдан город. Что ж ничего удивительного в том, что вы продались нильфам, я не нашла, не знай я эту вашу слабость, мы бы с вами не сотрудничали… — Госп… — начал было старик, но возле его губ быстро мелькнул клинок, останавливаясь в запрещающем что-либо говорить жесте. — Тс-с-с… Приберегите свои оправдания для суда. А сейчас… Вы продались нильфам, и в захвате города не предприняли какого-либо сопротивления. Мои лисы не глупцы, чтобы вылезать из норы в пасть к черным псам. Попади город в осаду, мои люди помогли бы жителям бежать или защищать их дома, но если этого не происходит, то значит надо успеть нажиться на том, что есть. Так что чтобы вы тут не говорили, мистер бургомистр, но захват города зависел от вас и только от вас. — она переместила нож к его горлу и процедила сквозь зубы злым шепотом, — и никогда, слышите? Никогда не обвиняйте моих лисов в том, в чем они не виноваты!       Она убрала нож, выпрямилась и отошла в сторону, позволяя королеве принять решение. После минутного колебания Мэва приказала солдатам погрузить награбленное золото на телеги. — Как ты сам отметил, старец, моя армия немногочисленна. Именно поэтому я нуждаюсь в золоте, чтобы её увеличить. Бургомистр ничего не ответил. Он поклонился королеве, после чего побрел прочь, тяжело опираясь на клюку, будто за время краткой беседы он постарел на годы. Рядом с Лисой он притормозил, мстительно взглянул ей в глаза и ушёл. — Вот сволочь… — выругалась рыжая, — королева, тут такое дело. День близится к вечеру, у нас есть парочка раненных, да и… — К чему ты клонишь? — Останься с отрядом на ночлег в Трогире, мои люди обеспечат кров и пищу, а я пока улажу кое-какие дела, — королеве на миг показалось, что она слышит нотки мольбы в этих словах. Но Лиса была права: солдаты ранены, путь долгий, и она сама уже изрядно вымотана. — Хорошо, остаемся. Но завтра с утра с первыми петухами покидаем город. — Отлично, — благодарна улыбнулась девушка, — сейчас прикажу, чтобы вам готовили места для ночлега и вкусную пищу. Райла, — воительница аж вздрогнула от неожиданного обращения разбойницы в свою сторону, — ты же знаешь, где находится трактир и игорный клуб «Лисья морда»? — Да, — с подозрением ответила черноволосая. — Вот и проводишь королеву и её отряд туда. — А что же ты собираешься делать? — заподозрил что-то неладное Гаскон. — Ну, будем собирать пожитки и сворачиваться. Старикашка явно наябедничает на лисов нильфам, и тогда моим парням несдобровать, поэтому надо решить пару моментиков и, королева, в твоих рядах появятся новые бойцы. — Ты, наверное, понесешь огромные убытки, мне жаль, — грустно заметила Мэва. — Я так не думаю, — хитро и заговорщицки улыбнулась Лиса, — выигрывает тот, кто смеётся последним. — Помощь нужна? — спросил Гаскон, чувствуя, что наклёвывается что-то незаконное. — Пока что нет, но я буду иметь ввиду, если что, — она подмигнула и скрылась в дверях, выходящих на улицу, где сразу же послышались какие-то приказы и выкрики. — Гаскон, не мог бы ты… — заговорил Рейнард после минутного молчания. — Что? Проследить за ней? Не доверяешь хитрой лисичке? — осведомился кобелиный князь. — Не то чтобы… — Согласна с Рейнардом, Гаскон, даже если нет повода для переживания по поводу её преданности, но насчет неё самой — есть, она может чего-нибудь натворить, — проявила материнскую заботу королева. — Ох… Так ей и передам, — улыбнулся парень, исчезая в дверях и спеша за скрывшемся за поворотом лисьим хвостом, — Лисенок! Забыл упомянуть, что отказ в помощи не принимается, — счастливо улыбнулся Гаскон, поймав-таки Лису. Девушка осмотрела его, прищурила глаза, огляделась по сторонам и, схватив того за грудки, затащила в переулок: — Что Райла послала следить? — Не угадала! — Рейнард. — … — она ждала ответа, уперев руки в бока и насупив маленький носик, от такой милой картины губы кобелиного князя растянулись ещё шире, — угадала, а ещё Мэва переживает, что ты натворишь дел, — брови девушки взметнулись вверх, — сама потом с ней разберешься. Так какой план?       Девушка вздохнула, ещё пару минут посверлила взглядом парня, вздохнула повторно, хмыкнула. Гаскон решил не мешать ей и просто наблюдал за всеми её метаморфозами. Наконец Лиса, видимо, приняв какое-то решение, огляделась по сторонам, взяла парня за рукав и, буркнув тихое «пойдем», повела его за собой. Самодовольная улыбочка никак не хотела сходить с лица парня весь путь. Его рукав крепко держала маленькая ручка, как будто он сбежит при первой возможности, а глаз радовался при виде лисьей шкуры, которая очерчивала хрупкую фигурку девушки: хвост метался из стороны в сторону при ходьбе, а ушки поднимались и опускались с каждым шагом. Казалось, что он оказался в какой-то сказке — его ведёт куда-то лисичка-сестричка, они проходят какие-то темные дворы и переулки, и по итогу этого маленького приключения их ждёт счастливый конец. Только вот, как уже говорилось, когда кажется — креститься надо.       Они пришли к какому-то небольшому, неприметному домику. Лиса отпустила рукав парня, на что он даже слегка разочаровался, достала отмычки из какого-то кармана и с легкостью вскрыла замок. Гаскон воровато огляделся: — Ты так любой дом вскрываешь средь бела дня? — зашептал парень. — Нет, — ответила рыжая, — только свой собственный схрон, — она открыла дверь и пропустила вперед парня, — стоит дождаться остальных.       Кого «остальных» кобелиный князь решил не узнавать, все равно скоро сам всё увидит. Он осмотрел внутреннее убранство домика: стол на скорую руку — доски на ящиках, пара шкафов с всякой разной одеждой, видимо для маскировки, какие-то картины у стенки — наверняка краденные, мечи, арбалеты, луки, ножи, веревки… В общем ничего интересного. Лиса же зажгла пару свечей у стола и начала рыться в ящиках, доставая какие-то бумаги. Тут в дверь постучали трижды, потом помолчали и ещё раз постучали два раза. — Открой дверь, — послышался голос девушки откуда-то со стороны кипы бумаг. Он открыл. На пороге стояли пара низушков, эльфов, людей и краснолюдов, которых парень смутно припоминал в банде Лисы, и несколько совершенно незнакомых ему парней и краснолюдов. Вся толпа тоже оглядела его с ног до головы, а потом через плечо посмотрели на кивающую девушку. Успокоившись, они вошли, а Гаскон заметил, что в сей компании есть и несколько девушек, как эльфок, так и краснолюдок. Все разошлись по углам, кто-то присел на ящики, кто-то на пол, кто-то подпер стенку, или же просто остался стоять на месте. Гаскон решил не мелочится и прошёл к главарю, присев на доски стола. Девушка не обратила на него внимание, наконец найдя какой-то чертеж и разглаживая его. — Ну в общем, начнем с малого. Бухгалтерию трактира и клуба я мельком просмотрела, вроде все нормально. Оставшиеся запасы мы потратим на солдат королевы, и разделим между отрядами. Что касается отрядов… — она тяжело вздохнула, — местную точку придется прикрыть, давить на бургомистра больше не получится, поэтому первый отряд собирает монатки и отвозит их все окольными путями, через леса к границе с Реданией, туда же Уэверт направит девочек из Альдерсберга. Придется оставить наши пожитки в реданском порту, Аксель должен помнить, что у нас там несколько складов, — низушек среднего возраста кивнул, — замечательно. В Редании пока попридержим девочек, а потом как черные отойдут за Яругу вернемся домой. Второй же отряд, можно сказать добровольцев, потому как, он пойдёт вместе со мной и королевой дальше. Пока неизвестно куда и надолго ли, но пойдёт бороться с нильфами, — многие из собравшихся воодушевились, — но пока что надо собрать все пожитки и провернуть последнее дельце, — Лиса глянула на молчавшего Гаскона, — мы кое-что заберем у местного бургомистра, — оскалилась девушка.       По группе прошла похожая улыбочка, и хоть было видно, что многие хотят поучаствовать, но они уходили из дома, видимо заранее зная, кто и чем должен быть занят. Остались пара краснолюдов, один низушек и трое эльфов. — Каков план, Фокс? — спросил светловолосый эльф. Рыжая опять разгладила чертёж и начала объяснять. — Бургомистр живёт в людном месте, потому просто так вломится к нему не получится, плюс к тому же в свете последних событий, он наверняка будет находится дома. А значит его надо выманить… Например, если ему придет сообщение, что кто-то копается в его документах в ратуше. Так что Зельдар, Коин и Сонтейн, — обратилась она к двум краснолюдам и крайнему эльфу, — вы пороетесь в бумажках нашего старичка, пока Лонтейн будет стоят на шухере, надеюсь помните, как туда залезть? — Чавой-та там не помнить? — шуточно возмутился один из краснолюдов, вроде Коин. — Вот и прекрасно. А мы с Лимбортом, Николсом и Гасконом влезем в его дом, — четверка, получив задание ушла, — такс, Лимборт, на тебе черный выход, обеспечь спокойный отход. Николс, будешь на шухере, сигнал такой же как обычно. Ну а мы с тобой пошаримся в кабинете старика, — повернулась она к Гаскону.       Парень внимательно разглядывал план здания: кабинет на втором этаже, между двумя спальнями, войти и выйти в кабинет можно двумя путями — через балкон и через чердак спустится на второй этаж, а там по коридору дойти до нужной двери. План ясный, только вот чего такого они должны украсть, чтобы это так легко можно было вынести, но об этом он решил узнать потом. — Начинаем как обычно без пятнадцати час, к этому моменту он должен узнать о взломе в ратуше. Советую выспаться. А пока что свободны, — парни кивнули и вышли из дома. — Так что мы будем красть? — Любовные письма. — Ты что писала ему любовные письма? Фу-фу, могу дать свой адрес, если очень надо, пиши мне. — Не я, моя специально подосланная женщина, — на непонимающий взгляд Гаскона пришлось пояснить, — Старик хоть и получал от нас взятки за клуб и некоторые прекращенные дела, но был ярым противником нелюдей, пришлось найти этому хрыщу любовницу, которая прополоскала ему мозги, и вроде он стал более сносно относится к краснолюдам, которые здесь живут. Плюс к тому же это была неплохая страховка в случае чего — просто шантаж и все дела решены. Но сейчас он может доложить нильфам про подосланную любовницу, а значит она окажется под ударом, из этого следует, что надо выкрасть письма, и кое-что оставить в подарок на память, — хитро улыбнулась Лиса.

***

      В без пяти час Гаскон, стоя на крыше дома бургомистра, видел приближающийся по площади силуэт: — Доносчик идёт, — шепнул он сидевшей позади рыжей, он присел рядом и осознал, что наслаждается, проворачивая с ней всякие дела, будь то планирование сражения или проникновение со взломом. Ещё через несколько минут уже два силуэта почти бегом отошли от дома, один из них крючковатый и с палкой, — пора.       Лиса встала с насиженного места, спустила веревку, взяла в зубы отмычки и начала медленно спускаться вниз. Гаскон полез следующим, он дождался, пока девушка вскроет балконную дверь и зайдёт, а потом уже слез сам. Внутри, они задвинули плотные шторы и зажгли небольшую свечу. Парень направился к столу, сам вскрыл замки на ящиках и начал искать там, пока рыжая возилась с сейфом, в одном из ящиков он нашёл ключ и, подозвав девушку, показал ей находку, та благодарно улыбнулась и, взглянув на часы, направилась обратно. Быстро открыв железную дверь, она распихала по карманам пачки каких-то акций, передала парню пару увесистых мешков с монетами и в дальнем углу сейфа, наконец нашла письма. — Что теперь? — шептал Гаскон.       Девушка подошла к свече и подожгла всю пачку разом, свет озарил комнату, и только, когда от писем остался лишь пепел, она повернулась обратно к сейфу и достала точно такую же пачку, с похожими конвертами: — Если он захочет показать эти письма черным, его ждёт долгая и мучительная смерть, — она ещё раз взглянула на часы и объявила, — здорово. Управились за пятнадцать минут. А сейчас пора делать ноги отсюда. — Согласен, Лисенок. Но если тебе понравилось проводить со мной вечера при свечах, то можем повторить, — Гаскон шутливо поиграл бровями, на что девушка прыснула в кулак и легонько ударила его по плечу.       Они закрыли сейф, замели следы, закрыли балкон, залезли обратно на крышу, убрали верёвку и со спокойной душой направились в корчму спать. А утром, когда отряд королевы покинет Трогир, когда старик решит проверить документы в сейфе, он узнает о краже.