Часть 26

      Геральту определили свою рыцарскую палатку, черноволосого мужчину, сражавшегося с ним на мосту, определили в один из полков, бледного цирюльника отправили к медикам — он присматривал за раненной женщиной, а бард шатался по всей армии, расспрашивая каждого о том, через что прошли лирийцы, чтобы оказаться на болотах Ангрена. Часто вся компания собиралась в столовой за отдельным столом и что-то обсуждала. Они с недоверием поглядывали на собравшихся советников и приближенных лиц королевы. И правда, такое редко увидишь: правильный граф Одо, разбойник и вор Кобелиный князь, не уступающая ему в хитрости и сноровке главарь банды лисов Лиса и ее верный помощник эльф Уэверт, магичка-целительница Исбель, когда-то воевавшая за Нильфгаард, рыцарь Эйк из Денесле, пират с островов Скеллиге Арньольф Отцеубийца, гном-изобретатель Барнаба Беккенбауэр и вечно вьющийся под ногами пес, которого они все называли Панталоном. Геральт и компания всегда удивлялась при виде этого сборища, хотя наверняка они и сами со стороны выглядят тоже странновато.       На одном из привалов бард решился обратиться к этим странным лицам со своими вопросами. Граф не желал делится стратегическими сведениями с сомнительным лицом, пират заверил певца, что ему без разницы, как и куда они идут — главное на смерть, рыцарь высокопарно начал рассуждать о Доброй книге, гном предлагал испытать свои изобретения, и только с чародейкой, что его самого удивило, он нашел общий язык. Правда, по прошествии получаса неспешной беседы он понял, что так ничего и не добился от доброй старушки, а только рассказал собственные переживания и, так сказать, излил душу. Собираясь уже наконец покинуть компанию ни с чем, он направился к своему столику, как столкнулся с рыжим комком. — Ну, ептить! — выругалась девушка, разлив половину содержимого кружки на землю. — Прошу прощения, миледи, — распылался бард, приметив симпатичную мордашку и не удержавшись от легкого флирта. — Просто, поймите, ваша красота сногсшибательна, и… — И поэтому меня сшибают с ног барды? — выгнула она одну бровь. — Да… То есть, это была чистая случайность… А подождите-ка, а как ты поняла, что я бард? — девушка коротко глянула на перекинутый через плече ремень от лютни, — Ну, да… А ты?.. — Лиса, — коротко кивнула она, потом осмотревшись по сторонам, наткнулась на конечный пункт барда — стол его друзей. — Ты там хотел поговорить? — получив кивок, девушка положила одну руку на плечо парня и широко улыбнулась. — Ну пошли поговорим за одно и с твоими дружками, Лютик.       Опешивший бард не сразу осознал, что его тащат за камзол к столу с его компанией. В груди пылала гордость, что хоть кто-то его узнал среди этой деревенщины, его — великого поэта и барда, но также неприятный червячок поселился в душе Лютика: он не знал, чего ждать от новой знакомой, да и Геральт не погладит его по головке за такой промах. — Всем привет, всем добрый вечер, — весело улыбнулась рыжая, устраиваясь с краю, возле бледного цирюльника. — Я Лиса, думаю во время разговора, разберемся со всем остальным, так что, пока вам и этой информации хватит, — она весело махала хвостиком, ожидая представления других членов команды. — Регис, — легко улыбнулся медик, кивая новой знакомой. — Кагыр, — ответил темноволосый парень. — Геральт, — кивнул новоиспеченный рыцарь. — Ага, ваши дамы сейчас в палатке медиков, так что ладно, если получится потом с ними поговорю, — кивнула она. — А теперь к делам насущным… Есть вопросы ко мне? — Куда направляется отряд? — хмуро спросил Геральт. — Мы направляемся в Ривию, доносчики подсказывают, что сопротивление и партизаны подготовили почву для вступления основных войск… — отвечала без промедления Лиса. — Королева нацелена освободить свои королевства, так что я пойду с ней… А вы? — С чего такая откровенность? — нахмурился Кагыр. — Чуйка на людей у меня хорошая, нильфгаардец, — подколола рыжая парня. — Я… — Я знаю, точнее догадываюсь, — перебила она его. — А все знать мне и не нужно. В тебе чувствуется стать и выдержка Юга, а весь Юг занят Нильфгаардом, так что даже если и твой дом был захвачен императором, то ты почему-то продолжал ему служить, а не восстал против него… До определенного момента, я так понимаю, — коротко улыбнулась девушка. — Но я уже сказала — меня это мало касается… А что насчет вашей веселой компашки, то сразу видно, что у вас есть четкая цель, которая навряд ли совпадет с целью нашего с королевой похода. Я права? — Геральт коротко кивнул. — Так вот, могу поделиться сведениями насчет Ангрена, так как путь вы держите по ходу именно туда. — У всего есть цена, — коротко сказал ведьмак. — Что ты хочешь взамен? — Хорош, ведьмак, прям в точку! — улыбнулась она. — Цена проста. Одну информацию меняю на другую, — Кагыр недоверчиво сжал кулаки. — Кто этот парень? — указала она на Региса, тот даже опешил от такого. — Хм, — усмехнулся Геральт, — А что чародейка не знает, кто перед ней? — Я не совсем чародейка, точнее я совершенно не чародейка… Я стараюсь избегать использование Силы. Да и обучалась я в Каэд Дху у друидов, пока не сбежала… — Что же это тогда такое? — указал Регис на хвост и ушки. — Без понятия, само как-то появилось… И если ваш бард еще раз на меня так взглянет, когда я покручу ушами, то я ему точно врежу, — огрызнулась девушка, обращая внимание на пожирающий взгляд Лютика. — А я… Я просто… — Лютик, — заткнул его ведьмак. — А что было на мосту? — вступил Кагыр, — Те пылающие мечи? — Наверное, какой-то выброс магии в результате гнева и ярости, но я его вроде контролировала, правда сил этот выброс выжрал значительно. Я не сильна в магии и никогда к ней не стремилась, так что я совсем иногда не понимаю, что происходит и как что-то происходит: это просто есть, и я его принимаю, как неизбежное… — ушки Лисы прижались к голове. — Почему ты не хочешь научиться это контролировать? — спросил Регис. — Потому что быть не такой, как все — это вечное изгнание и осуждение общества. Потому что я устала быть одна. И потому что не хочу быть ничьим оружием в следующей войне… — рыжая грустно опустили голову. — Но вы так и не ответили на мой вопрос, — она подняла хитрые голубые глазки и пробежалась по собравшейся компании быстрым изучающим взглядом, — И как это связано с Каэд Дху? — Ха! А говоришь — не ведьма! — победоносно сказал Лютик, складывая руки на груди. — Это называется наблюдательность. И здесь нет ни капли магии… — улыбалась в ответ девушка. — Просто ты выдал сам себя, когда напрягся при упоминании друидов из священного круга в местном лесу, — развела она руки в стороны. — Да, — кивнул Геральт. — Мы направляемся к друидам. — Именно к друидам? — получив кивок, Лиса воздохнула, — они шли с нами со своего круга и примерно до Тузлы. Потом они попрощались и ушли на юг, в Каэд Мырквид, так что вам лучше сразу направляться туда. — Почему они решили покинуть лес? — спросил Регис. — Война… — девушка взглянула в сторону. — Они отказались помогать черным, так что круг был разрушен…       Повисло недолгое молчание, девушка с лисьими ушами замерла на месте, уставившись в одну точку, Кагыр опустил голову, по Геральту сложно было что-то сказать, Лютик с нетерпением ждал какого-нибудь рассказа от разбойницы, а Регис сочувствующе положил руку той на плечо. Это резко вывело ту из транса. Она во все глаза уставилась на цирюльника. — Да ты гонишь, — прошептала она неверующе, ее глаза метались от глаз Региса к его рту, первым ее порывом было отодвинуться от нового знакомого, но она подавила это в себе, глянув на ведьмака. — Ахринеть!       Регис обреченно вздохнул, ожидая криков и воплей, может быть даже осинового кола или чеснока, но девушка выдала то, что он никак не ожидал: — А зубы покажешь? — повернув голову к Лисе, цирюльник уже не видел в голубых омутах страха или шока, на их место пришли азарт и интерес.       Ведьмак хмыкнул, Лютик смеялся, а Кагыр настороженно оглядывался, не желая привлекать к компании лишнее внимание. Регис тяжело вздохнул и резко выдохнул, так как ему прилетело по спине от дружественного хлопка девушки: — Шучу, не парься ты так… Тебе вон ведьмак доверяет, так что я могу-то сделать? — она хихикнула. — А вообще я думала наш отряд самый колоритный, но вы меня удивили даже больше! — Ты права, — прервал затянувшиеся молчание Геральт. — Наши пути с королевой расходятся… — Ага, только ей не говори, — перебила его рыжая. — Она тебя героем, рыцарем, считает, так что если ты намекнешь ей, что не собираешься выполнять все ее приказы, то она разгневается… — Ты предлагаешь, чтобы мы дезертировали? — спросил Кагыр. — Это единственный возможный вариант, если конечно ваша цель такая срочная и важная, что вы не можете потратить пару месяцев на освобождение Севера, — хмыкнула она. — А еще, если честно — я хочу от вас избавиться. — Почему же? — надулся Лютик. — Потому что я подозреваю, что наплыв нильфгаардцев был как раз-таки из-за вас. И еще какое-то глупое чувство, которое я уже встречала раньше, — она пронзительно посмотрела на Кагыра, потом на Геральта. — Под Цинтрой… Там была такая же суматоха, те же поиски… Я слышала много слухов, легенд… Но я уже попадала под руку тем, кто излучал такую энергию… — Что ты знаешь? — спросил Геральт, наклоняясь ближе к собеседнице. — Знаю, что под Цинтрой кого-то искали… Кого-то, кто имеет магические способности… Я тогда попала в плен к черным. Обычные солдаты считали, что они вербуют новых чародеев для армии, но командир знал больше… — она сглотнула, опуская взгляд. — Мне удалось сбежать… Мне и нескольким другим. Там я почувствовала ту же энергию, что я сейчас чувствую от тебя, ведьмак… — И что ты намерена делать? — насторожился он. — Спровадить вас подальше от моих друзей и братьев по оружию, от моей банды и от тех, кто стал мне семьей… Уходите быстрее, может даже в эту ночь. Вы получите гнев нашей королевы, может ваше достоинство и ценность упадет в ее глазах, но вы будете на шаг ближе к тому, что вы ищите… Я не знаю, с какой целью вы это делаете, но надеюсь не с той, что была у нильфгаардцев. — Нет, — заверил ее Кагыр. — Хорошо, — после долгого вглядывания в чужие глаза девушка кивнула и повернулась к барду, — Если тебе интересно, что происходило после падения Лирии и Ривии, то спроси у Гаскона, — она по-доброму улыбнулась. — Он любит попусту разговаривать, а расхваливать себя так вообще. Тем более ему сейчас скучно у медиков, и он с удовольствием поделиться историями про эльфов Синявой Пущи, защиту Альдерсберга, сражением с драконом в Махакаме, и битву с местной нечестью, которая звалась Гернихорой.       Лютик с готовностью кивнул и уже поднялся с места, как Лиса схватила его за рукав, останавливая: — Там еще мой помощник — эльф Уэверт, он тоже любит рассказывать истории, поможет. — Спасибо, премного благодарен, — проворковал поэт, скрываясь в толпе.       Разбойница кивнула оставшимся из компании и поспешила покинуть это общество, направляясь в шатер королевы. Внутри Мэва уже примеряла свои старые золотые доспехи. — Ну как тебе подарочек, королева? — ухмыльнулась Лиса. — Откуда? Как? — недоумевала Мэва. — Ну, своих секретов я не выдаю, но скажу, что парочка моих домушников влезли в твой замок… Не переживай, взяли только броню, — подняла руки рыжая, проходя к сундуку и устраиваясь на нем. — Так вот мои забрали доспехи и отправили мне с последними донесениями… — И что там? — взволнованно спросила королева. — Да ничего нового. Нильфгаард начинает и правда бояться тебя, а потому плотным кольцом сжимают Ривию и Лирию. Виллем мечется и теперь уже понимает, что накосячил. Он кстати вместе с черными издали парочку полезных законов, но больше конечно же среди этих законов бредовых идей твоего сынка, без обид, и маниакальное стремление Нильфгаарда высосать все соки из Севера. — Что они делают? — спросила королева, сжимая перчатки от злости. — Увеличили подати, все больше забирают в рабство и на принудительные работы, плохо платят и издеваются над людьми: глумятся, бьют, унижают как могут, — тяжело вздохнула девушка, ушки ее были грустно опущены, а хвост безвольно болтался. — Нам пора выдвигаться домой, королева… — Я знаю, Лиса… — Мэва отстраненно кивнула, разглядывая карту на столе. — Спасибо. За броню. И за все остальное… — Обращайся, королева… Да и золото тебе больше идет — как-то по-королевски сразу… — Ха! — хохотнула королева, — Эти доспехи мне преподнес мой покойный муж — Регинальд… Сперва я не отвечала взаимностью на чувства супруга, — рассказывала она, вспоминая былое и улыбаясь этим воспоминаниям. — Отчаявшийся Регинальд попросил совета у фрейлин, и дамы вынесли вердикт: чтобы завоевать мое сердце, король должен вручить мне подарок, говорящий о силе его любви. Увы, я была привередлива. Привезённый из Офира гобелен отослала назад без единого слова, ожерелье с сапфирами выбросила в окно, а ковирскую лютню разбила об пол. Наконец, Регинальд преподнёс мне вот эти вот золочёные доспехи… и тогда я обратила на него милостивый взор. — М-да… У меня с Гасконом как-то полегче было, — тихо молвила разбойница, встретив взгляд королевы, она не смогла сдержаться и рассмеялась, вскоре послышался и смех Мэвы.

***

      Мэва вернулась домой окольным путем: через дымящиеся пожарища Аэдирна, снежные хребты Махакама, полные чудовищ, болота Ангрена. Она вела могучую армию, о которой слагали легенды. Важность момента не испортило даже неожиданное исчезновение Геральта из Ривии — чтобы разыскать героя Битвы за мост, выписали гончий лист. Мэва по-прежнему была полна решимости отбить свои земли — с помощью ведьмака или без нее. Отважная вылазка лирийцев в тыл врага, подкрепленная победой в Битве за мост, вдохновила Север на борьбу. Захваченные земли наводнили партизаны, а Каэдвен и Редания, уже присягнувшие на верность императору, внезапно прекратили переговоры. Военная машина Нильфгаарда резко затормозила. Столкнувшись с объединенными силами Севера, захватчики вывели большую часть сил из Лирии и Ривии. И теперь у Мэвы появился шанс вызволить утраченные земли из рук генерала аэп Даги… И Виллема. Хотя, может… Сыну и матери не придется воевать друг с другом?       На подходе к Ривии к отряду с белым флагом прискакала лошадь с посланником, его сразу же отвели к королеве: — Госпожа… Меня послал король Виллем. — Принц Виллем, — грозно исправила его Мэва. — Кхм-кхм… — замялся мужчина. — Его Величество предлагает встречу без оружия и без охраны. И… и без дерзких девок… — Величество? — хмыкнул стоявший рядом солдат, — Сопляк едва матери до плеча достает! — Ага, — поддакнула Лиса. — А еще девок боится, ну и пожалуйста! Ну и не надо! — Тихо, — строго сказала королева. — Дайте ему закончить. — Его Величество… — продолжил посланник. — Виллем Первый… Хотел бы обсудить возможность заключения мира. — Значит, он хочет сдаться? — уточнила Мэва. — Это ваши слова, госпожа, — пожал плечами солдат. — У меня на языке вертятся и другие… — хмурилась королева. — Но я приберегу их на потом. — Кхм-кхм… Виллем Первый назначает встречу во дворце… — Виллем Первый не будет мне ничего назначать, — прервала посланника Мэва. — Если он хочет говорить, пусть явится в руины Чертовой Башни. — Хреновое название, — шепнула тихо Лиса Гаскону, тот пытался подавить смешок. — Понял… — кивнул солдат. — Я передам ваши условия.       Посланник Виллема уехал под свист и насмешки толпы. Его конь, напуганный шумом, брыкался и становился на дыбы. Посол попытался хлыстом утихомирить коня, но нанес больше ударов, чем было нужно для этого. — Глупец, — провожал глазами удаляющийся силуэт Гаскон. — Кляча выбросит его с седла при первой же возможности. — Ну, до земли недалеко, — развела руки в стороны разбойница. — Невелика потеря, — согласилась Мэва. — Скажи лучше, что ты думаешь об этой встрече. — Похоже на уловку… — задумался кобелиный князь. — Но ты все равно поедешь. Лисенка только не отдам, сказано без дерзких девок, ну вот одну я тут приватизировал…. — А я тебя сейчас оприходую чем-нибудь тяжелым, милый, — насупилась Лиса. — Откуда такая уверенность? — спросила королева у парня, игнорируя их с девушкой перепалку. — Да брось, Мэва. Это же твой сын, в конце концов… Ты заботишься о нем. — Эх… Ты прав, — с грустью ответила королева. — Может, еще не слишком поздно, чтобы вы забыли былое и помирились? — намекнул парень. — Да, королева. У тебя есть сын. Живой и невредимый. Да он сглупил… Но кто не совершает ошибок? — положила Лиса руку на плечо Мэвы. — Есть только один способ узнать… Отправляемся в путь, — вздохнула королева, благодарно кивая разбойнице.       Мэва двигалась в золоченых доспехах под гордо реющими знаменами. Она командовала уже не отрядом партизан, но армией, готовой встретиться с врагом лицом к лицу и прогнать их со своей земли. Рядом ехали верные советники, а впереди ждали нильфгаардцы.

***

      Лишь только лирийцы вошли в Ревучий бор, Мэва поняла: что-то здесь не так. В воздухе висел тошнотворный запах гнили, повсюду роились мухи, а карканье ворон слилось в оглушающий шум. Вскоре разведчики выяснили, что привлекло птиц… — Ваше Величество… — доложил сержант Недамир. — Тут недалеко, за поворотом, есть просека. Там полно тел, как наших, так и нильфгаардцев. Жутко изуродованные… Распоротые животы, оторванные головы, а некоторые… они… — Что с ними? — нахмурилась королева. — Их оплели ветви… и… задушили. — Никогда не видела леших, но по описанию и по ощущениям — очень на него похоже, — прокомментировала Лиса. — Жуткая бестия, и не уловимая, так как является фактически злым духом леса. Обычно, конечно, он жрет лесных зверей, но если люди портят его территорию, то он может перейти на человечину.       Королева велела остановиться и не двигаться дальше, пока она не выяснит, что случилось. Солдатам повезло найти в лесу артель смолокуров. Те прятались в землянке и были покрыты грязью и запекшейся кровью. — Ваше Величество… — выдавил, заикаясь, старший из них. — Нильфгаардцы начали лес корчевать, на работы согнали… Говорили, город здесь будет. Пошли вглубь, к самому сердцу леса, где старые дубы растут… И ли-лихо какое-то разбудили. Весь лагерь, Че-черные солдаты, лесорубы… В одну ночь сгинули… Даже оружие не успели достать. Мы чудом ушли. Схоронились в норах… И только слышали, как что-то дышит, сопит… С деревьями говорит.       Рейнард передал смолокуров в руки медиков, а затем обратился к Мэве: — Ваше Величество, мы не можем этого так оставить. Да, чудовище разбудили нильфгаардцы, но… Ривийцев оно убивает с той же готовностью, что и Черных… — Рейнард верно говорит, госпожа, — вмешался Эйк. — Наша обязанность — бестию изничтожить, невзирая на то, какую цену доведется выплатить кровью! — Ну я тогда постараюсь сделать так, чтобы эта цена была меньше, — скептически глянула на рыцаря разбойница. — Есть какие предложения, Лисенок? — спросила парень, с улыбкой закидывая руку на плечо девушки. — Леший связан с местом своего обитания, — объясняла рыжая, выбравшись из-под руки Гаскона. — Пользуясь врожденной магией, он контролирует живущих на его территории зверей и растения. При атаке он может призвать волков или воронов. Но самое не удобное для нас — это туман и перемещения. Во время сражения он неуловим и может возникать на разных точках поля боя. Он пускает корни, так что они отбрасывают стоящих на их пути и ломают им шеи и конечности. Леший достаточно сильный противник, но даже его можно победить… — Как? — коротко спросила Мэва. — Огонь. По сути леший — это дерево, так что его можно поджечь. Ну и конечно ослабить его войско зверей, убивая волков и ворон. Нужно будет сгруппироваться так, чтобы в каком бы месте не появилась бестия, ее могли поджечь и попытаться отрубить корни.       Мэва остановилась на краю поляны и прислушалась. В бору раздавалось карканье вездесущих ворон, но слышался также и вой волков… и странный хруст, будто деревья трещали на ветру, несмотря на то, что день был ясный. — И вот надо же было этому Геральту дезертировать… — тихо прошептала она.       Королева расстегнула плащ, чтобы не цепляться им за ветки, и направилась в самое сердце леса. Солдаты шли вслед за нею, прижимая взведенные арбалеты к вспотевшим щекам. В чащобе было холодно, в воздухе висела тонкая дымка. Ушки Лисы напряженно поднялись, она схватила за локоть королеву, что шла впереди. Мэва с непониманием взглянула на разбойницу, та указала на ветку. Королева отвела в сторону мощную ветку орешника — и замерла. Ее глазам предстала высокая фигура, почти человеческая… Вот только вместо головы у него был поросший мхом олений череп. Пустые глазницы вдруг вспыхнули огнем — и чудовище с ревом бросилось на королеву. — Ко мне! — крикнула Мэва, заслоняясь мечом. — Ко мне, все кто может!!!       Лиса, стоявшая рядом, отпрыгнула в сторону и что-то прошептала, отчего в ее руках вспыхнул небольшой огонек, который сразу же потух, переходя на плечи лешего. Он неистово заревел. Королева успела воткнуть меч в место, где должно быть сердце, перед тем как чудище испарилось на месте, взмыв вверх стаей воронов. Через несколько секунд послышался треск веток, затряслась земля и в нескольких стае от Мэвы из-под земли выросли корни, сшибающие ближайших солдат. Еще чуть позже послышался вой волков. И тогда королева поняла, что цену придется-таки заплатить.       Гаскон организовал огонь, а потому пылающие факелы скоро замелькали среди деревьев. Рейнард всеми силами пытался одолеть вожака стаи, Эйк же пытался поймать лешего, бегая за ним с одного угла поля на другой. Лиса же передвигалась тихо и незаметно, но ее клинки чаше находили корни или же волков, чем самого лешего. Атакованное со всех сторон чудище едва стояло на ногах, ему было все труднее отражать удары. Наконец, оно повалилось на землю… И рассыпалось, как вязка хвороста. Тогда прозвучал еще один дикий рев чудовища, а потом наступила гнетущая тишина, туман начал рассеиваться, а волки разбежались. Солдаты долго молчали, не зная откуда ожидать атаки дальше. Гаскон огляделся по сторонам: — Должно быть, уже сдох… хотя кто ж эту тварь знает. — Сплюнь, милый, — буркнула уставшая Лиса.       Мэва с недоверием пошевелила носком сапога сухие сучья и куски коры. Ни крови, ни внутренностей. Чудовища будто и не было никогда, словно оно привиделось им во сне. Оставшейся олений череп раздробили на мелкие части и закопали подальше друг от друга, в надежде, что это остановит желание злого духа леса возвращаться в здешние места. — Возвращаемся на большак, — сказала Мэва, — И еще, Рейнард… У меня к тебе просьба. — Да, Ваше Величество? — с готовностью отозвался граф. — Когда мы уже отвоюем страну и вернемся в столицу… Напомни мне издать эдикт о запрете на вырубку в этом лесу. Так, на всякий случай.       Жители окрестностей Ревучего бора вздохнули с облегчением, а лирийцы вернулись к борьбе с захватчиком. После схватки с лесным чудищем Черные не вызывали у них такого уж страха.