Глава 5. Обычный зимний день.

Твою машу. Единственные слова, которые могли бы описать её внутреннее состояние. Она испытывала действительное шоковое состояние после слов приятеля (?) и даже встала с нагретого места, начав вновь сновать по коридорам, юрко забегая в просторную сельскую гардеробную. Шла она быстрыми шагами, семеня сзади шёл не менее озадаченный Пятифан, который каким-то лешим увязался за одноклассницей, его любопытная детская душа, если она все ещё есть детской, желала слегка полюбопытствовать не абы кого, а про своего бывшего дружбана – редкостного болвана Бабурина. И почему она так резко отреагировала? Почему сразу ринулась проверять наличие его той же самой дублёнки и дырявых зимних сапог? Реально ли Блок волновалась об этой бестолочи? На последнюю мысль мальчишка заметно помрачнел, его ледяной взгляд упёрся промеж лопаток девочки, а изогнутые брови сползли к переносице. Он не понимал, почему сразу среагировал так, невесомое раздражение выплыло и захватило контроль над всем разумом. В то время Василиса чувствовала уничтожающий взгляд на себе и с богом молилась, чтобы вышла из этой школы хотя бы полуживой, нигде нет такого безопасного места, как дом. С таким тяжёлым взором, который давит на неё лишь с новой силой, она ликвидирует себя саморучно и без промедления. Глаза зацепились за уже знакомую куртку, шапку-ушанку и поношенные зимние дутики. Она хотела бы помрачнеть от ненавязчивых плохих мыслей, но остановилась и на лице заиграла оптимистичная улыбка – что если это альтернативный вариант, которого нет в самой игре? И что если Бабурин смог добраться до дома, несмотря на не спортивное телосложение, в таком случае могло быть преследование вплоть до домашнего забора. Что ж, само её существование здесь – непростительный баг. Она так старалась, чтобы все шло своим чередом, как не замечала, что сама начала втягиваться в события, того не смотри – а уже скентовалась с половиной действующих лиц! В первое время, несколько дней назад, она вдарила в глаз дверью, хоть и случайно, главного задиру-шестерку; уж сама игра желала, чтобы Василиса стала несуществующим героем новеллы, и когда же сделала её носителем ещё одной, взятой из ниоткуда, маски. В голове появилась мысль, чтобы оставить все как и есть и плыть по течению. Делать, что хотелось на самом деле после попадания в эту Вселенную. А ведь она сполна хотела ощутить атмосферу девяностых, к тому же деревня, может и не самая большая, но здесь, как память не изменяет её, много возможностей почувствовать временной промежуток что ли. Колхоз ещё существовал, жизнь течёт не таким образом, как в обычных сёлах современности, они-то уж почти ничем не отличаются от других посёлков и селений, почти никто не разводит скот – не в угоду, хотя сохранилась малая часть тех, кто продолжают сельскую деятельность. Блок отряхнула подол запылившейся юбки сарафана и с важным видом расправила плечи. Она как ни в чем не бывало продефилировала обратным путём к выходу. — Не хмурься, морщины раньше времени появятся. — усмехается девочка выражению одноклассника и на секунду позволяет себе по-доброму оскалиться наподобие голливудской улыбки. — Ещё чего, тебе за меня не нужно волноваться, может буду, — он отмахнулся от совета, как от назойливой мухи и тяжко вздохнул. Честно признать, даже если у него были бы морщины, то девочек всё равно не отталкивало его внешность – по чесноку, слишком смазливое лико для хулигана, который держит всю кантору под подмышкой. Порой очень неудобно наблюдать неловкие ситуации на День Святого Валентина, когда каждая вторая ученица школы подбегает и чуть ли не бросает в смущение конверт с признанием и шоколадом. Такое наблюдалось стабильно около двух лет подряд. Зато Бяша помогал расправляться с ненужным шоколадом взамен на молчание, он бы точно взорвался насмешками; ладно, ему-то можно, кент с пелёнок же. Пошли школьные уроки – литература, биология, математика, английский язык, пение и черчение. Последнее уж точно не было в воспоминаниях того тела, тела современного человека. И если быть честной, этот урок оказался ей по душе. Василиса мечтательно вздохнула – рисовать для неё было, как сказка, где ты можешь придумывать своих героев. Будь то Белоснежка, которая всё же попробовала отравленное яблоко и скоропостижно скончалась или же Рапунцель из оригинального источника. Если память не подводит, доля диснеевской принцессы была тяжела. Пока Василиса витает в облаках на соседнем месте съеживается Антон – ему же не повезло, он не встречался с лесными обывателями через сон, его в прямом смысле втянуло в чащу леса прямиком в раскрытые ладони Хозяина Леса, а он таких любит. Он несколько раз прокручивал в голове кошмарные сцены вплоть до близкого знакомства с ходячей живой легендой – чёрным гаражом, что ни свет ни заря примчится к тебе, как Ромео к Джульетте. Только вместо романа, описываемого шекспировским пером, задастся значительно большая трепка детскому мозгу и психике. И никакая любовь или свет не победит старый, странно что не проржавевший годами, гараж. К тому же, Антон задавался ещё одной мыслью – что ни при каких условиях не сболтнет про маску и всю чушь, которая происходит с ним с начала учёбы в посёлке. Он не желал такой участи для новой и долгожданной подруги, не желал совершенно никому побывать в такой ситуации и даже Бабурину. Если Блок поверит, то шайка Пятифана засмеет его и окунет пару раз в сугроб для охлаждения раскаченного рассудка. Что очень важно заметить, в его галлюцинациях (он, от слова совсем, не верил в то, что происходило во вчерашних сумерках) на поле зрения пронеслась ещё одна девочка. Девочка с маской Рыси. Глаза бездонное тихое море, омываемое спокойными волнами смотрели на него со всей статью дикого животного. Кажется ему или девочка показалась очень знакомой, хоть и лица не показывала. Она лишь кивнула Алисе и убежала подальше от леса. — Антон. — тихо прошептала Вася, выглядывая из плеча соседа, она была обеспокоена тем, что он не отзывался несколько минут. — Тебе плохо? Может к мед. сестре сходим? — если она вообще присутствует на своём месте. — Всё в порядке, я немного задумался. Так, что у нас? — Василиса посмотрела на него очень вдумчиво и странно. Она выгнула бровь и с тихой усмешкой сказала: — Антон, уроки закончились. Да-а, закончились. А теперь мы идём домой.. Через лес. — её тихий завораживающий голос просачивался сквозь болтовню одноклассников, а хитрые внимательные глаза впились в озадаченные. — Не боишься, что звери водятся в лесу. Утащат и хоп! — она показала непонятный жест более похож на ядерный взрыв, не совсем уместный для беседы и тема у неё не ясна для сонного мальчишки. — Таки останешься гнить среди светолюбивых соснах и елей. Может пойдёшь, как часть удобрений. Так точно. В тот момент Блок напоминала злодея, который при каждой возможности грозно потирает ладонями и тихо как-то по-злодейски смеётся. Что самое странное, ощущение словно не она говорит, а кто-то другой за спиной девочки. — Я не понимаю, о чем ты? — Петров сжал до побеления костяшек лямку портфеля и сузил глаза от страха, поджимая губы. Вася огорченно выдохнула и с этим выдохом ушла вся её злодейская аура. На место пришла печально-сочувственное выражение и глаза такие грустные стали. — Почему ты мне не сказал про зверей, про Алису? — тон с опечаленного превратился в пассивно-агрессивное осуждение. — Я выгляжу дурой? Думал, что сболтаю! Ты мне не доверяешь, верно? Ну естественно, недавно же познакомились. Знаешь что, Антон, я бы тоже хотела в чём-то признаться.. Антон, ты слышишь меня? Тоха! Петров резко поднял тяжёлую свинцовую голову с парты и попытался проморгаться. Он сонно причмокнул губами и перевёл свой взгляд на соседку, которая уже не витала в облаках, а уже стояла с портфелем за спиной. Она раздражённо цокнула под нос и снова села за парту. — Тоха, уроки закончились. Поздравляю, ты удачно все проспал. Собирайся. — она глазами указала на рассыпавшиеся по парте учебники по биологии. Он немедленно спохватился собирать все материалы для учёбы в портфель. — Представь, рай, а не день! Бабурин ни разу не подходил к этой парте, не заговорил и вообще, кажется, не дышал. Ты бы видел, у него под глазом такой финт поставили. — Блок хихикнула, но на себе не решилась показывать. Плохая привычка ни к чему не приведёт хорошему. — Ну короче, Роман подходил да спрашивал, не хотим ли мы прогуляться компанией. Ты тогда ещё спал, поэтому я ответила за двоих. — И что? — Антон остановился, кратко посмотрев на силуэт подруги в отражении окна. — Собирайся, моя красавица. Гулять. *** Всё тот же привычный мороз коснулся лица детей. Всё те же школьные ворота, не доброжелательные, не притягательные, ржавый и почерневший металл не располагал к себе, возможно наоборот. Была небольшая проблема в том, что о месте встречи они не обговорили, поэтому пришлось ожидать шайку возле школы, терпеливо и долго, пока они закончат свои назначенные дела. Антон с Элеонорой что-то бурно обсуждали, где-то можно было услышать звонкий девичий смех и немного приглушенный Петрова. Василиса же смотрела на лес. Она могла поклясться, что выглядела как герой драматичной хоррор книги. Забавность заключалась в том, что она никакой не герой – её логике тут только прикурить дать, мозгов не хватает для главного героя, да и внешность простовата; будь она Элеонорой, то да, можно было подумать, что ты какой-нибудь персонаж романтической ветки с одним из действующим мужским персонажем. Сейчас Василиса сидит на двух стульях, возможно в будущем она должна сделать заключающий выбор, который повлечёт за собой необратимые последствия. Василиса не герой. Василиса очередной второстепенный персонаж, которому уготовано умереть в этих таежных лесах. Но роль у неё мрачная, как лес в сумерках. Даже самый не блестящий умом догадается – Блок будет действовать, как шпион и долго не протянет сможет ломать комедию, так и расколется. Но если быть несколько оптимистичным, то это довольно неплохо (не в скорой гибели). В плане побывать в мире советских времён. Хотя чему радоваться больше: гаджетам связи без интернета или тому, что большинство времени здешние подростки проводят свободное время в каждодневных прогулках или зубрежкой материала. Ни то и ни другое не её стихия. Будь что будет, увы не вернуть электронные книги и новеллы. На горизонте показались две обнаглевшие шапки, мало сказать, ведь один довольствуется лишь капюшоном, уж невтерпеж получить отит или тому хуже. Так как время не было установлено, они фактически не опоздали и может пришли раньше. Пятифан в расслабленной походке растягивая шаг подходил к сформировавшейся тройке, сзади пафосного мальчишки семенил его кент – Бяша, имени которого Василиса не знает, что странно в новелле лишь упомянулось его прозвище. Рома встал перед одноклассниками, оценивающе взглянул на знакомое лицо. — Я вроде бы звал вас двоих. — сделал замечание, но был не против, что сестра однокашницы составит им компанию. Выглядела она чёткой девкой. — Ну ничего, больше народа – больше веселья. — Вася пожала плечами и развернувшись, устало выдохнула. — Стойте, я ещё одного человека пригласил. Подождём и тогда уже пойдём. — Пятифан властно осмотрел округ школы в надежде увидеть редеющие на фоне белого снега тёмные волосы и широкую милую улыбку. Ну конечно же, как Вася не догадалась. Она театрально закатила глаза и остановилась, складывая руки на груди. Вероятно это Морозова захотела прогуляться и заодно попросила Пятифана пригласить их. План был полностью обнародован Полиной. Может таким образом она хотела ближе познакомиться с Антоном? По прошествии десяти минут пришла Морозова – вся довольная и счастливая, а за спиной, словно телохранитель бредет Смирнова, вероятно не хотевшая участвовать в этом фарсе, но оставить одну Полину она тоже не хотела. Смирнова гордо вздергивает хитрый нос и медленно отворачивает голову в направление леса, демонстративно закрывая веки, абы она тут не присутствует, не слышит, не видит. — Привет, ребята. — Полина одарила всех лёгкой улыбкой и ободрительно призвала к пути. — Куда пойдём? — она обращалась к тем, у кого есть на уме достаточно мест для времяпровождения и пальцем можно не показывать, кто такие любители-гуляки. — Предлагаю на площадку пойти, на. — первым вышел Бяша, задумчиво мыча под нос. В обычном обстановке он бы предложил побегать по гаражам, но зоркий многозначительный взгляд товарища заставил проглотить эти слова обратно. Тут же тёлочки, на. Полина подхватила настрой одноклассника и радостно улыбнулась, потянула обоих новеньких в сторону старой, но всё ещё любимой, площадки. В их возрасте нормально играть, гулять и не задумываться ещё над, казалось бы, далёким, будущем. Но Вася не оттуда, не от мира сего в буквальном смысле. Хоть и не видно, но она уже перешагнула порог юности и закончила недавно школу. Могла бы поступить в университет и поддаться всем существом в разворачивающуюся студенческую жизнь: без денег, без смысла жизни, но выживаем. И Василиса в компании школьников чувствовала себя, отчасти, как матушка-гусыня и больше никем. Ну иногда можно было попищать от умиления, потому что в какие-то моменты герои новеллы уж слишком очаровательны, вот и всё. Вася обогнула качели и с неуверенность присела на них, с лёгким ветерком раскачиваясь при помощи ног. Она смотрела, как весело проводят время остальные: Полина с Катей о чём-то важном обсуждают, а Петров с мальчиками. Она не смогла сдержать улыбки, грустной и призрачной на секунду. Рядом прозвучал скрип качели, кто-то сел рядом и в молчании уставился на Васю. Быть честной, из-за произошедших событий ранее у неё началась ужасная паранойя. И если кто-то резко заговорит, молча сядет, да просто подышит, то она непременно вскрикнет и захочет убежать куда подальше. В лес? Элеонора перепугалась такой резкой реакции и выставила руки вперёд, чтобы авось схватить беснующуюся сестру и успокоить. Она аккуратно, как мать, переплетает пальцы в волосы, тем самым их «расчесывая», тихо шепчет успокоительные фразы. — Я больше так не буду. Ты в порядке? — в перерывах фраз Элечка взглянула на сестрёнку и улыбнулась самой настоящей солнечной улыбкой. — Такая пугливая стала, как котёнок. Василиса смутилась, она неловко пожала плечами и сделала попытку скрыться в белокурых волосах, но старшая не дала ей завершить действие и схватила за щеки, внимательно осмотрела девочку по сторонам. Пока Элеонора разглядывала черты побледневшего лица сестры, Вася стала рассматривать её: худое бескровное лицо слишком броско на глаза в сравнении с большими оленьими светло-серыми глазками и полными вишневыми губами, за оными открывался вид на белокипенные, сверкающие зубы. Вот почему Василисе было занимательно разглядывать красивых людей – их невероятно приятно рассматривать, если вблизи, то ещё лучше. Да… Красота – страшная сила и не стоит забывать ради чего людям приходится проходить настоящие семь кругов ада. Вася походу отвлеклась и слегка мотнув головой для свежести, более живо уставилась на сестру. — Все просто в абсолютном порядке, а как же еще, — девочка усмехнулась, показывая острые клыки. — Чего же разделились, ну ка, — она присела на корточки и с трудом, перебирая холодный рыхлый снег, лепит достаточно большой снежок. Искра. Молния. Безумие. И только-только сделанный снежок летит прямо в лицо Смирновой, на что и Вася рассчитывала, едко перекидываясь смешками с Элеонорой, старшая одобрительно кивнула, мол моя школа. Одноклассница полминуты прибывала в полном шоке и оправлялась недолго. Она спохватилась брать в руки снег, торопливо перебирая, лепит. Катька победно ухмыляется и смотрит на помрачневшее лицо приятельницы, староста скосила лицо, мол уже сдулась? — Ну, Катюша, держите меня все семеро! Блок-младшая в наступлении на вражескую территорию с порцией свежих снежком удачливо спотыкается о камень, как самая последняя лохушка летит прямо на Рому, который стоял в стороне, наблюдая за развернувшейся битвой со Смирновой, спокойно держа между указательным и средним пальцем догорающую сигарету. Заметил летящую чудачку в последний миг, за который успел выкинуть курево куда-то в бок и вмиг расправить руки, как бы ловя. Сама Вася испугавшись впечаталась в грудь Пятифана и ахнула от стыда и всей неловкости. Слишком ли мыльно вышло со стороны, не так ли? Именно как в романтических книгах, где главный мужчина в произведении ловит главную героиню. Впоследствии они сталкиваются буквально друг с другом уже в каждой главе. Она бы поржала, увидев раскрасневшееся лицо Пяти... Девочка с грохотом оказалась на земле, с удивлением замечая всё тот же колкий взгляд мальчика на ней. Ну конечно, размечталась. Прикусив губу, с обидой отряхивая остатки слипшегося снега под курткой и в обуви. Почему-то стало горько, отчего приподнятое ранее настроение испарилось в мгновение ока. Что же за черт такой, испытывает её, что ли? Тогда вытекающий вопрос: на что испытывает или конкретно что? Если терпение, коим Вася не обделена, то пусть больше не сомневается в её снисходительности; но в определенных ситуациях Блок не брезгует раздать пару лечебных тумаков на дурную голову подростков. — Чудачка, имей в виду личное пространство, — он презрительно фыркнул, — Не испытывай мое терпение, василек. «Это ты не испытывай мое!» — белокурая ядовито улыбнулась на слова хулигана, но произносить вслух не стала, ведь только начали нормально разговаривать. Но как он резко он одернул мечтательную Васю с неба на землю показалось девочке довольно болезненным и унизительным. Подходящие девочки окружили беспомощную девочку, осматривая с разных сторон, даже Катерина, которая относилась предвзято ко всем с начала прогулки, сочувственно скосила глаза и грозно переглядываясь со своим (не)любимым, всегда доставляющим неприятности, одноклассником, оный же совсем брови не повел, уведя Бяшу и Антона на «мальчишеские» переговоры. — Ты не обижайся на него. — твердо настояла Смирнова, складывая руки на груди и хмуря брови, классика. — Обижаться надо ему, что мозгов при рождении мало досталось. — Кать! — тихо воскликнула Морозова, её явно не устраивало все вышесказанное ранее Смирновой, на что та оскалилась ухмылкой. — А что, Полиночка? — пожала плечами блондинка. — Я ведь правильно глаголю – ему не досталось, какая жалость. — она отвернула голову в противоположную сторону и театрально закатила глаза под внимательно буравящим взглядом Поли. Морозова специально встала перед Блок с сожалением взглянула на новую подругу, прерывая гневную тираду Смирновой. Так точно, девочка уже приписала Блок к своим друзьям, потому что ощущала между собой и Василисой дружескую связь. Да и вообще, кто откажет всегда помогающей и поддерживающей Полине? Разве что человек, который в силе сам выхлебывать свою кашу проблем. — Не ушиблась, Васютка? — спросила тихо Эля, сжав губы в нитку. — Все пучком, ничего не ушибла, как чувствую. — Вася сделала несколько элементов физической подготовки из школьной программы, чтобы опровергнуть подозрения на «ранения». Все и в действительности оказалось хорошо, девочка и прыгала на одном месте, после перекаты и никаких растяжек и тому подобное. Полина облегченно выдохнула. — И слава богу, я уже думала мало ли чего заработала таким жестким падением на землю. А ведь через недели три должен, по идеи, состояться Новогодний бал, — она резко перешла на шепот, чтобы сократить лишние уши. — Говорят, если хорошо попросим дежурных учителей, то может и впустят на бал-маскарад старших классов. Элеонора, верно? Ты же выпускница? Всеобщее внимание перенеслось на подростка, который потерянно переводил взгляд и слегка лишь кивнул на заданный вопрос. — Как классно! — мечтательно вздохнула Полина и сомкнула руки в замок перед собой и с горящими глаза уставилась на одиннадцатиклассницу. — Наверное ты невероятно рада ближайшему выпуску. Быть взрослым так круто. Эля даже не задумывалась, что скоро сдавать экзамены, а дальше не уроки – пары, за студентами будет следить не классный руководитель – куратор, который следит за успеваемостью. Может показаться детской просьбой, но Блок-старшая не желает взрослой жизни, которая несет в себе проблемы и неудачи, хотя в ней можно разглядеть крупинки счастливых моментов с семьей и однокурсниками. — Да может круто, но.. Василису прервал тонкий голос старосты. — Может будем потихоньку закругляться? — Катя посмотрела на темнеющее небо, которое было усыпано мрачными грозными тучами. — Мне ещё делать домашнее задание с дополнительными. Не то что у некоторых – балду гнать даже в учебное время. — было понятно на кого намекает девочка, но Васе на этой части стало как-то не по себе. — Кстати о бездельниках. Вы представляете, в кладовке сегодня кто-то бесстыдно покрывал кого-то нецензурной бранью! Не поняли? Разбирались прямо в школе, в этих священных темных стенах. Ма.. Лилия Павловна даже упомянула, что на уроках несколько учеников бродили по школе. — Катя покивала после своей речи. — Да-да-да, так все и было. Вася готова была испустить дух пока Смирнова делилась впечатлениями прошедшего за один только день. Она молилась, что хотя бы Пятиф.. — Ой, а не знает того кто нецензурщиной крыл бесстыдно? — голос Ромы послышался сзади. Он, судя по тону, был доволен теме разговора, хоть и бестактно ворвался в беседу. Юноша со вскинутой бровью взглянул на рядом стоящую Василису, у которой вся спина покрылась холодным потом от такого глупого, казалось бы, вопроса. Прибить гаденыша. — А я откуда знаю? Я до медсестры ходила. — отвертелась Вася, закатив глаза задумчиво. — До медсестры? — повторила Элеонора, нахмурив брови. Хотела загладить ситуацию, но на самом деле сделала лишь хуже. Ну молодец, Васенька, все оскары за искусное актерское мастерство твои. Можешь же ты отводить от себя ненужные подозрения! — Позже обсудим, — твердо сказала Элеонора, прерываясь на входящий звонок от родителей. К слову, родаки звонят по четыре раза на день, они совершенно пекутся о детях, которых оставили совсем одних в поселке. — Да мам, все хорошо. Прекрасно, мы вот вышли с Васенькой на прогулку с местными девочками. Поели, сделали уроки и посуду помыли. Не волнуйся, мне кажется, Вася их знает, они её одноклассницы. Да-да, наконец-то наша оторва подружилась с нормальными порядочными девушками. Представь, за все эти дни Васька ни разу не взяла в руки свою гитару. Да-да, настолько занята школой, уроками, вот.. Так когда говоришь приедете? Прекрасно, будем вас ждать. Оторва? Вполне вероятно, Вася представляла прошлую хозяйку тела, но не так. Что же, ей пора рыть могилку, потому что праведный сестринский гнев уже чувствовался на и так нежной коже. Кстати о ней, как говорилось раньше – кожа невероятно чувствительна к холоду, а таким забавным падением она могла сделать несколько синяков не только на заднице, но и на копчике и даже на руке. Что же за слабое тело такое, а называла себя оторвой. — Ну чего мы ждем, — недовольно отозвалась Смирнова, что все это время молча наблюдала, на то как её слова тактично были проигнорированы, но она не отступает так легко. — Завтра еще можно вдоволь нагуляться можно, а сейчас недетское время так-то! — Не ной, Катька, пойдем мы. Вас проводить или сами домой добежите? — он хмыкнул под нос обращаясь к девочкам. Антон может сам – не баба, да и очки при себе уже. — Ну а как же, Ромочка. В вечерние сутки на улице довольно жутко, да и ввели комендантский час, чтобы после шести вечера из дома ни ногой. — Как скажете, дамы. — он галантно поклонился и указал рукой, чтобы девочки шли впереди. Было всем понятно, что Рома прикалывается, и сейчас сам походил на какого-то чудака. — Чудачки первым рядом. — беззлобно оскалился тот смотря на Васю. — Тогда позволь мне тебя огорчить. Ты чуднее меня в несколько раз больше. — такой же манерой ответила Василиса, прикрыв веки. Домой добрались дети без происшествий и каких-либо других странных ситуаций, которые могли бы вероятнее всего произойти в этом, богом забытом, поселке. Что самое странное было – под конец гулянки Рома ни разу не высрал Пятифановскую чушь. Может просто акция такая была? Упади на землю и получи несколько синяков и его снисхождение, так что ли? Действительно чудной. Но быть честной, ей сейчас нужно думать, как отвертеться от Элеоноры и её жуткого взгляда, который и так навевает холодным молчаливым любопытством. Вася так и чувствует. «— Какого ты была у медсестры, если всё это время до школы резвилась, как лань на белоснежном поле» — так и ощущалось её любопытство, ведь от сестры таить просто невозможно какие-либо секреты, все равно они всплывут, как говно на воде. Две двери в доме было закрыты и проверены по несколько раз. Всё было убрано и сверкало чуть ли не блеском. Вот и пришёл черёд расправы. — А теперь всё по порядку, — улыбнулась Элеонора, это не была солнечная улыбка, а скорее морозный ветер, от которого на руках несколько раз проходил табун мурашек. Она реально в бешенстве. — И давай без вранья, пожалуйста. Васе пизда.