Элейна. Седрик

      Капли огненно-красного и вязкого будто смесь раскаленной лавы и серы, дождя, называемого «драконьим кошмаром», тяжело падали на серую землю, окропляя её немного едким щелочным потоком. По прогнозу погоды в Шахматландии — дождь. Жители королевства ненавидели его среди всех осадков, ведь он мог изувечить красоту их кожи, оставив небольшие, но хорошо заметные ожоги, шрамы. К счастью, они заживали быстро, буквально через пять-шесть дней, и это всё благодаря хорошей врождённой регенерации кожного эпителия.       В то время, когда за окнами плавно, словно в замедленной съёмке, лил дивный «драконий» дождик, девушка с белокурыми длинными волосами читала какую-то книгу. Её беленькие, как нежные лепесточки ландыша, веки были опущены, а синие глаза жадно поглощали каждую страничку толстой книги. Со стороны она казалась весьма мудрой молодой красавицей, и своим тихим, спокойным, вдумчивым нравом легко напоминала шахматиков университета. Но стоило ей лишь на секундочку поднять свой взор, как тут же можно было заметить неестественную ей твёрдость и жёсткость. Подобны глубокому морю глаза были настолько колкими, что в них невозможно было смотреть без внутреннего содрогания сердца. Она могла ничего не говорить часами, но её взгляд казалось идеально передавал то, о чём красавица желала бы сказать, над какими вопросами жизни задуматься.       Её пальцы легко перевернули страницу. Узкие плечи поневоле развернулись назад, гордо выпрямляя осанку. Лёгкий сквознячок пробежался, как крохотная серая мышка, по её ногам, но она не заметила этого. Внимание девушки было сосредоточено на книге. Судя по сжатым губам и едва приподнятым светлым бровям, она испытывала некое удивление от прочитанного, хоть и не пыталась передать это чересчур мимично.       Дождь продолжал лить филигранными каплями. В коридоре послышался грубый мужской голос с хорошо выраженными нотками ярости. «Вы решили прислать мне очередное стадо бездарных мальчиков, что ещё до сих пор прячутся за материнскими юбками?!»       Девушка равнодушно, даже слегка пафосно закатила глаза и вздохнула. «Седрик опять негодует», — мимолётно подумала она, скрестив икры ног. Эта прагматичная особа всегда так делала, когда начинала нервничать или чувствовать кое-что неладное. Седрик, мастер военных искусств в их дворце, вызывал у неё очень неприятные ощущения и всё из-за агрессивного, вспыльчивого нрава. Высокий молодой брюнет с серебристым оттенком кончиков волос и в тёмных рыцарских доспехах казался ей подозрительным типом, способным на измену. Она часто говорила о своих опасениях отцу, но тот лишь успокаивал дочь, утверждая противоположное по поводу Седрика. «Он один из тех типов людей, на кого точно можно положиться, вряд ли в его интересах подставлять нашу королевскую семью. Просто у него такой строгий нрав, но поверь мне: Седрик вовсе не злой человек. Строгие люди порой бывают лучше всяких «шалтаев-болтаев», которые больше языком весело чешут, нежели работают». Но такие утверждения родного отца казались девушке несколько сомнительными, и она продолжала побаиваться Седрика.       Вспомнив о книге, юная читательница снова отогнала плохие мысли от себя и продолжила читать. Загремел гром. Двери её комнаты резко отворились. Седрик, который намеревался решительно войти, застыл в недоумении.       — Извините, принцесса Элейна, ошибся дверью, — проворчал он и ушёл, захлопнув за собой дверь.       Элейна негодовало прикусила губу. «Достал уже! Как только стану королевой — сразу же при удобном случае прикажу повесить его, нет, четвертовать, сжечь, — в её молодой головоньке проскользнули кровожадные картинки казни Седрика, — а вместо него поставлю на должность лорда Бриана, да, точно, он как раз поступил на военный факультет в нашем университете».       При упоминании о лорде Бриане хладнокровная физиономия Элейны расплылась в детской и непосредственной улыбке. Бриан был сыном ладьи-лорда Бельмонта Жизолье, который считался самым знатным и влиятельным человеком во всей округе Ладинарии. Королевская семья крепко дружила с семьёй Жизолье на протяжении многих лет. Родители Бриана и Элейны ещё с раннего детства сводили детишек вместе, чтобы потом они могли укрепить их союз свадьбой. Откровенно говоря, принцесса питала искренние чувства к Бриану так же, как и он к ней, поэтому их помолвка была организована немедля, два года назад. Осталось только дождаться восемнадцатилетия, и уж тогда они смогут законно пожениться, став мужем и женой, а уж позже, после смерти Фридриха и Элеоноры — королём и королевой.       Элейна мечтательно посмотрела в окно. Капли дождя будоражили её подсознание. Вопреки предостережениям врачей, фрейлин и своих родителей, она любила простирать руки под «драконий» дождик. Вот и сейчас ей пришло на ум сделать так же. Принцесса Элейна тихонько открыла окно. Аккуратно просунув левую руку, девушка прикрыла глаза в экстазе. Дождь медленно разъедал её бледную аристократическую кожу, оставляя неглубокие шрамы на ней. Она делала вид, что не чувствует боли, но на самом деле, ей нравилась боль. Эстетика боли казалась Элейне особенной, как ничто иное. Иногда принцессу настораживало эта странность в её предпочтениях, более того, девушка подумывала, не является ли это какой-нибудь странной болезнью. Но впрочем-то она смирилась с таким исходом, так как пока не видела в таком поведении что-то катастрофическое или ужасное. «Все люди страдают, так почему мы, богатые и знатные, не можем разделить страдания вместе с простолюдинами?» — размышляла наследница престола.       Не успела девушка вдоволь насладиться мрачной эстетикой боли, как в дверь постучались. Она мгновенно вынула руку и поспешно закрыла окно. «Нужно немедля настроить генератор мыслей», — Элейна нащупала полупрозрачную кнопку возле висков и нажала её. В ушах слегка зазвенело, генератор вступил в действие.        «Войдите!» — мысленно ответила она на повторный стук.       — Принцесса Элейна, — обратился к ней тоненьким голосочком невысокий человечек в простой одёжке и со сверкающей лысиной. — Вас ждут на семейном ужине.        «Хорошо, Кристиан, скажи Его Величествам, что я скоро приду».       Учтиво поклонившись, слуга удалился. Принцесса подошла к зеркалу и, собрав белоснежные волосы в аккуратный пучок, пошла.

***

       «Папа, а за пределами нашего замка красиво»? — внезапно задала вопрос юная принцесса.       От такого неожиданного вопроса король поперхнулся. Прокашлявшись, он сделал важный вид и спросил дочь:       — Откуда такой интерес у тебя?       Элейна пожала узкими плечами.        «Да так, просто никогда не выходила за пределы нашего королевского поместья».       — Ну, доченька, не все простолюдины одинаково хорошо относятся к королевским персонам. Тебя могут нечаянно обидеть или куда хуже ударить.        «Странно, но Кристиан и остальные слуги замка так себя не ведут».       — Потому что они воспитаны и знают насколько ценной есть для них работа в замке, — ответила королева, отрезая ножиком кусочек жареного цыплёнка, — но не все же такие. Поверь мне, дорогая моя, те люди из других городков, не включая, конечно, Ладинарию, сущая необразованная чернь, которая не умеет себя достойно вести в высоком обществе.       «И всё же это бы, возможно, пошло бы мне на пользу. Как говорится: «Всё, что не убивает — закаляет».              Король Фридрих прокашлялся и деловито ответил:       — Дождись своего восемнадцатилетия — и тогда мы уж подумаем об этом вопросе. А пока кушай и мысли свои не слушай, — и отец отключил генератор мыслей.       Восцарила полная тишина. Слышен был только звон столовых приборов об тарелки, а также мелкие шаги прислуг, которые приносили другие вкусные блюда. Элейна впала в глубокое раздумье. «Не хотите слушать мои мысли — не надо! Но я сама себе хозяйка жизни, и мне решать, куда и когда пойти. Ей-Богу, если не сегодня, тогда завтра я в очередной раз попытаюсь сбежать навстречу новым знакомствам и приключениям. Да, решено, завтра, после полуночи!» — и девушка откусила сочный кусочек дичины.

***

      Вечер накануне побега принцесса Элейна провела в библиотеке. Она хотела найти подходящую к её внутреннему состоянию книгу, чтобы всласть прочесть, но подходящей не находилось среди тонны пыльных и старых томов. Как же она любила запах книжек. Книги — ключи премудрости — являлись для неё источником вдохновения, идей, а также знаний. Именно книги заменяли ей подруг-фрейлин, лишь в них девушка утоляла свой интеллектуальный голод, связанный с постоянной жаждой познаний, а также находила наибольшее умиление. Книги были для Элейны лучшими лекарями души, именно они сформировали её как личность со своим жизненными ориентирами. Она мечтала открыть побольше библиотек для детей и взрослых со всех уголков городков, а также сделать их доступными для жителей самого низкого социального статуса. И в этой идее Элейна видела святую миссию поднятия общего уровня развития в королевстве. Вот только мудрая девушка не желала рассказывать родителям о таких своих грандиозных планах. «Они не поймут меня», — грустно вздыхала она, бережно сдувая пылинки с очередного тома книги.       Наконец-то Элейна выбрала небольшую книжечку в мягком пурпурном переплёте. Лизнув указательный палец, принцесса открыла книгу и уселась на низкий подоконник читать под сиянием свечки. Двери в библиотеку тихонечко приоткрылись, издав неприятный скрипящий звук. Девушка навострила ушки. «Кто это может быть?» — промелькнуло в её голове.       Мёртвая тишина. Взяв свечу в дрожащую руку, Элейна приблизилась к приоткрытой двери. Вдруг позади принцессы упала какая-то тяжёлая книга. Она испугано обернулась. Кто-то ловко прикрыл ей рот и скрутил сзади тонкие руки, прежде чем она бы позвала на помощь.       — Пришла пора покончить с твоим жалким существованием, — глухо промычал у неё над ухом мерзкий женский голос.       Двери в библиотеку закрылись на ключ. Видимо преступница была не одна, а с сообщниками. Сердце Элейны бешено застучало, в горле застрял огромный ком, глаза стали влажными. Чувство страха парализовало её, вонзившись ядовитыми шипами в беззащитное тело. Шанс на спасение был слишком мал, и если бы не непредвиденные обстоятельства, Элейна была бы давно мертва.       В тот момент, когда преступница, облеченная в тёмное балахонистое одеяние, подсунула к её горлу кинжал, как поросшая паутинной дверь с запасного чёрного входа громко отворилась и в библиотеке собственной персоной явился мужчина в коричневом капюшоне и с повязкой на лице. В своей крепкой руке он держал лук. Ещё миг, — и преступница была умертвлена стальной стрелой, которая раздробила её череп вдребезги. Свежая кровь испачкала пол и книги. Освобождённая девушка отскочила в сторонку, подальше от ещё одного живого злодея. Но тот, кажется, не обратил на её особого внимания, так как сосредоточился на своём новом противнике. Спаситель Элейны в свою очередь вложил новую стрелу в лук и нацелил её на врага. Злодей злобно заскрежетал жёлтыми зубами.       — Кем бы ты ни был, но ты пожалеешь о том, что сделал.       Эти слова злодея были последними в его жизни, ведь лучник немедля и без излишних разговорных прелюдий выстрелил ему в грудь. Элейна лихорадочно затряслась. Решительный взгляд чёрных глаз мужчины остановилось на принцессе.       — Вам нужно срочно бежать, — он широким шагом подошёл к Элейне, протянув свою честную руку.       Женская интуиция подсказывала прислушаться к спасителю-незнакомцу, поэтому дева уверенно последовала за ним. Они незаметно для стражи спустились по лестнице вниз и вышли через один из малоизвестных чёрных ходов замка. Дальше нужно было тихо проскользнуть сквозь ворота изгороди, что казалось Элейне весьма затруднительной задачей, ведь кони могли легко их обнаружить и схватить.       — Иди за мной, — прошептал незнакомец девушке, потянув следом за собою.       Они скрылись в конюшне неподалёку. К их общему счастью, все слуги-конюхи давным-давно сладенько спали на стоге сена, но действовать всё равно нужно было организовано, быстро и тихо. Мужчина бегающим взглядом осмотрел конюшню, и, заприметив простую льянную рубашку с дранными штанинами, подал принцессе. Потом тихим, но командным тоном дал следующее распоряжение девушке:       — Переодевайся. Замаскируй себя под обычного слугу-крестьянина, который ослушался Его Сиятельства и теперь должен принять смертную казнь за границами королевских просторов замка.       Элейна неодобрительно посмотрела на своего спасителя-лучника.        «Фу, как негигиенично. Я не стану это надевать».       Мужчина взбесился.       — Ты хочешь, чтобы тебя нашли и уничтожили, да?! Они ведь знают, что ты не королевских кровей и опасна для будущего королевского общества. Твой блистательный ум и сострадательное сердце рано или поздно изменит наш мир Шахматландии в лучшую сторону, и, да, ты должна об этом помнить.       Синие глаза Элейны загорелись бешеными огоньками, на щеках выступил болезненный румянец. Не королевских кровей? Нет, ложь!       «Сначала скажи мне кто ты, и приведи хоть один аргумент в пользу того, что только что сказал».       Незнакомец отчаянно схватил за кисть принцессу и сильно потёр её чёрную метку ферзя на плече. Краска метки размазалась, а вместо неё теперь красовалась другая метка, от которой у бывшей принцессы прошёл мороз по коже. Пешка.       — Ты меня знаешь, — и лучник снял мокрую от пота маску с несколько смугловатого лица. Это был Седрик.       Элейна поражённо упала на колени. От былой аристократической гордости не осталось и следа. В груди что-то неистово и мучительно сжалось, и хоть глаза наполнились слезами, но девушка крепко-крепко сжала зубы, чтобы окончательно не расплакаться.       «Получается, я — чернь», — уныло подытожила она.       — Не время это обсуждать. Даже от черни может зависеть судьба королевства. Статус человека никогда и ничего не решает. Ты вправе быть такой, какой сама захочешь, невзирая на жестокие законы, — проговорил вдохновляющим тоном Седрик, и Элейна впервые увидела в его суровом облике настоящего друга. — А теперь поторопись. Я бы не хотел, чтобы нас нашли или случайно увидели. Кто знает, вдруг за нами шпионят?              Девушка послушно натянула грязную, пропахшую соломой и конями, одежду. Платье всё ещё виднелось из-под рубахи, что весьма не понравилось Седрику.       — Пожалуй, укоротим малость, — и он, достав нож из кожаного кармана, обрезал выступающую часть подола ткани голубого платья.       После этой небольшой операции, Седрик поднялся, немного отошёл назад, критически оценивая свою работу.       — Угу, нормально. Теперь возьми малость золы и замарай себе лицо.       «Хорошо».       В то время, пока девушка занималась «гримированием» своего лица, её помощник внимательно караулил у двери конюшни. Седрик очень не хотел, чтобы план побега Элейны внезапно накрылся медным тазом, и на то были личные причины. «Я давно уже хожу по тонкому льду, но всё равно остаюсь вне подозрений. Возможно, с этим случаем тоже пронесёт», — машинально подумывал мужчина про себя, чувствуя, как холодные капельки пота неистово выступали ему на лоб. Он редко испытывал такое дичайшее чувство страха, причём больше не за свою шкуру, а за чужую. «Если всё удастся, тогда можно рассчитывать на то, что произойдёт кое-что хорошее. Элейна сумеет сделать что-нибудь полезное. Может быть, именно благодаря ей наступит период «золотого века революций» в конце-концов, народ восстанет, склочится в кучу и уничтожит это королевское кодло вместе с их…»       «Эй, я уже», — прервала мысли Седрика девушка.       Тот резко обернулся. Скинув свой коричневый изношенный капюшон, он накинул его на Элейну, дабы скрыть пышные волосы девушки-пешки.       — Пошли. Говорить со стражей буду я один, молчи и не вмешивайся.       Элейна одобрительно кивнула.