Love is not easily angered

Мы отправились в путь на рассвете. Поспешно упаковывая наше недавно приобретенное оружие и запихивая в рот порции завтрака, чтобы быть уверенными, что у нас будет достаточное количество времени, необходимое для поездки в деревню кузнецов и обратно до наступления ночи. Обычно я не заставляла себя так есть, в основном потому, что у меня просто не было на это возможности, в отличие от кого-то из моих знакомых *кашель* Рюичи *кашель*. Кроме того, я вряд ли думала, что у нас будет время, и не верила, что кузнецы будут настолько приветливы, что позволят нам остаться на ночь, если будет слишком поздно возвращаться. Единственное, на что я не могла поспорить, так это на гостеприимство других. Потому что, к сожалению, какой бы милой я ни была, я не знала, насколько многие знают о «проклятых детях». — Я знаю, что ты хочешь отправиться как можно скорее, но не давись едой так. Я не хочу, чтобы ты задохнулась и потеряла сознание, прежде чем ты отступишь даже на два шага от хижины, — сказал Тенган-сенсей, прислонившись спиной к дереву в странно удобной сидячей позе. Я, честно говоря, начала находить странным, как он казался таким комфортным, независимо от того, где он будет сидеть. Я выбросила эту мысль из головы и начала сосредотачиваться на том, чтобы не подавиться. Поскольку одной мысли о том, чтобы вылететь из-за того, что я подавилась своим завтраком, было достаточно, чтобы начать свое путешествие в загробную жизнь слишком рано. Слишком. Мы довольно быстро поели и встали, повесив соответствующее оружие на спину или на талию, прощаясь с Сенсеем. Затем, когда мы были в добрых 20 футах от нашего временного дома, волна замешательства нахлынула на меня, и я поняла, насколько мало мы знали куда нам нужно было пройти. Я резко повернулась и позвала Тенгана, — Подожди минутку… А где деревня? Тенган лишь смущенно ухмыльнулся. Он пожал плечами, прежде чем спрятать лицо за тарелкой собственного супа, притворившись, что пьет из нее, конечно. Хотя он не очень хорошо притворялся. Он преувеличивал звуки и выглядывал из-за чаши так сильно, что было трудно поверить, что в чаше вообще есть что-то. Конечно, моему вспыльчивому брату это не понравилось. — Ой… Сэнсэй, — тихо позвал он. Когда все, что он получил в ответ, было более драматизированным чавканьем, глаз Рю дернулся, и он сжал кулаки, пока костяшки пальцев не побелели. — Ты перестанешь хлебать из этой проклятой пустой миски?! — он начал приближаться к мужчине, но прежде чем успел подойти ближе, я схватила Рю за руку. Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на меня, его глаза тлели и горели яростью. Я видела его и злее, и меня утешало то, что он не злился на меня. — Отпусти, Рю, я не думаю, что он знает, — Рюичи посмотрел на меня в полном шоке, и на мгновение мне показалось, что он мне не поверил. Затем мы вчетвером повернулись и посмотрели на Тенгана, удобно устроившегося напротив дерева с чашей в руке. Его глаза всегда были честны. Он ничего не знал. Увидев, что я права, Рюичи успокоился. Он фыркнул, прежде чем развернуться и уйти, бормоча что-то себе под нос. Вместе с Юу я извинилась от имени Рюичи, развернулась и пошла за своими братьями, а Кайда была рядом со мной. Я подумала, что в тот момент, когда Тэнган попросил нас прошлой ночью самим добраться до деревни, мы отправимся в путь без четких указаний. Мы просто должны были бы найти её сами. И я не обижалась на него за это. Обычно это делало вещи более захватывающими. Я предположила, что мы шли около нескольких часов, прежде чем наконец кого-то встретили. И, что удивительно, это был человек, который ничего не знал о нашей истории. Кто-то, кто не будет смотреть на меня и моих братьев и сестру как на «проклятых детей». Хотя было трудно разглядеть все ее черты, было совершенно очевидно, что путешественница очень хороша собой. Сверху донизу она была одета в полностью черную униформу, состоящую из куртки гакуран и штанов хакама, а также черного головного убора. Большая часть ее лица была закрыта маской в ​​черно-белую полоску. На вид она была примерно моего возраста или, может быть, немного старше. Ее глаза были красивого оттенка фуксии. Гораздо ярче, чем моя собственная радужная оболочка. Если бы я не знала лучше о своей семье, я бы сказала, что она была моей дальней родственницей, возможно, по материнской линии. Но, насколько я знаю, мои братья, Кайда и я — единственные оставшиеся члены нашей семьи. Девушка подошла к нам и немного наклонила голову набок. Судя по тому, как ее глаза сморщились по краям, под маской она улыбалась. Я улыбнулась и почтительно поклонилась. Естественно, она сделала то же самое. — Кажется, вы заблудились, — сказала она голосом, легким, как колокольчики, — Могу я спросить, куда вы идете? Юу положил руку мне на плечо для руководства и сделал неуверенный шаг вперед, — Мы с братом и сёстрами просто пытались найти деревню кузнецов, — его губы изогнулись в ослепительно застенчивой улыбке, — Но, похоже, местонахождение ускользнуло от нас. Мой слепой брат всегда был на редкость обаятельным и чересчур вежливым. Настолько, что на мгновение девушка казалась парализованной. Когда Юу был таким, Рю, казалось, практически отодвигался на второй план. Не то чтобы Юу пытался соблазнить девушку, но его невероятная способность разговаривать с девушками с джентльменским чутьем, которого не хватало Рюичи, делала мою тикающую бомбу замедленного действия не характерно тихой. Это было то, чему Рю всегда завидовал в своем близнеце, но никогда не вмешивался, когда играл роль. — Ну, кузнецы очень закрытые, — ответила она, глядя в землю, — Вам понадобится помощь корпуса истребителей демонов какуши, чтобы добраться туда, — затем она сделала паузу и посмотрела на нас из-под ресниц, — И-и мне пришлось бы завязать вам глаза. Рю нахмурился и приподнял бровь, — С завязанными глазами? Девушка кивнула, — Никому не позволено знать, как добраться до деревни кузнецов, поэтому какуши приказано завязывать путешественникам глаза на протяжении всего путешествия. — О, — прошептала я. Она, казалось, переосмыслила всю пятиминутную беседу, когда ее лицо вспыхнуло до шокирующего оттенка красного, — И-извините, если сначала это прозвучало для вас немного странно! Я быстро покачала головой и заверила ее, что все в порядке. Я действительно ничего не думала об этом. Затем, после недолгого молчания, — Я могу отвести вас туда, если хотите? — Вы бы сделали это? — спросил Юу, на что девушка кивнула, все еще краснея от смущения. — К-конечно! Я люблю помогать другим людям, — она улыбнулась, ее цвет лица медленно возвращался к своему нормальному оттенку, — Кроме того, ваше оружие не принесет вам особой пользы в такой форме, — сказала она, бросив взгляд на наши клинки. Рю переступил с ноги на ногу. Он казался слегка оскорбленным тем, как она смотрела на наше историческое оружие, но в любом случае промолчал. Так как девушка приготовила повязку на глаза и, видимо, затычки для носа. Я обдумала все, что она нам рассказала, и какое-то время обдумывала информацию. Она подошла ко всем нам, сначала завязав глаза Кайде и Рюичи. Но когда она уже собиралась завязать нам с Юу глаза, я остановила ее. — Подожди… — Хм? — она остановилась и повернулась ко мне с повязкой на глаза. Ее брови были нахмурены в замешательстве, но она ждала, что я продолжу. — Мой брат, — сказала я, указывая на Юу, чья рука все еще нежно лежала на моем плече, — Он не видит. Глаза девушки расширились, когда она осознала и осмыслила информацию. Затем она кивнула и пробормотала в ответ, — Т-тогда только затычки для носа? И, может быть, что-нибудь для ушей? — Меня это устраивает, — ответил Юу. Она восприняла это как сигнал дать Юу затычки для носа и ушей и решила сделать то же самое для меня, Рю и Кайды в дополнение к нашим повязкам на глазах. Рю только недовольно вздохнул и принял удаление своих самых надежных чувств. Я почувствовала, как рука Юу упала с моего плеча, прежде чем ощутила странную невесомость, охватившую меня. — О да, — продолжила девушка, — Мне пришлось взять с собой еще несколько какуши, чтобы они помогли мне в этом. Мы должны нести вас туда. Я могла только кивнуть и дождаться конца пути, чтобы наконец понять, каково это — жить полностью слепой. Вскоре я почувствовала, как какуши, несущие меня, полностью остановились, и я с нетерпением ждала, пока они прикажут нам снять повязку с глаз. Пройдет еще несколько минут, прежде чем меня поставят на землю и снимут повязку с глаз. Кайда, Юу и Рюичи также обрели чувства, и мы с благоговением огляделись на деревню перед нами. — Ну, вот она, — улыбнулась та же девушка, — Деревня оружейников. Я снова и снова благодарила ее, а она просто улыбалась и говорила, что это не проблема и что им было очень приятно проводить нас сюда. — Ну, мы будем рядом, когда вы будете готовы уйти, хорошо? Наслаждайтесь пребыванием. Мы с братьями и сестрой еще раз поблагодарили ее, и как раз перед тем, как она собиралась уйти с другим какуши, я привлекла ее внимание и спросила ее имя. — О-о, мое имя? — спросила она. — Да! Вы кажетесь таким хорошим человеком, и я очень благодарна за вашу помощь. Юу кивнул в знак согласия, — Немногие люди сделали бы то же самое. Конечно, вы какуши, и это своего рода ваша обязанность, но вы не должны были этого делать. Учитывая, что мы на самом деле не истребители демонов. Некоторые из других какуши подняли брови и что-то бормотали между собой, глядя на наше оружие. Поскольку они явно говорили о нас, я предположила, что их разговор протекал по линии неверия в тот факт, что мы еще не истребители демонов. Девушка покачала головой, — Я не верю никому, кто не хотел бы помочь таким людям, как вы. Вы все сами очень хорошие люди. — Ты была бы шокирована, узнав, насколько грубыми могут быть люди с нами, — проворчал Рюичи. Девушка остановилась и, казалось, приняла все это во внимание. Наконец, она решила назвать нам свое имя. — Н-ну, я Ханаэ Като, но вы можете звать меня просто Ханаэ. Я запомнила ее имя и начала представлять нас. — Я Мизуки Сайто, — я повернулась к сестре и сказала, — А это моя младшая сестра Кайда, — наконец я повернулась к своим братьям, — Юу и Рюичи мои старшие братья. Ханаэ, казалось, проделывала тот же процесс, запоминая имена и лица, а затем, когда она закончила, она сказала, сияя от радости, — Ну, было приятно познакомиться со всеми вами! Если хотите, я могу показать вам дорогу к каким-нибудь оружейникам, чтобы не заблудиться. — Это было бы прекрасно! — радостно ответила я. Ханаэ быстро провела нас по деревне и остановилась у одной из деревенских хижин. Она остановилась перед дверью и повернулась к нам. — Это дом вождя. Постарайтесь не эм… как бы это сказать? Я посмотрела на нее в замешательстве, и она просто продолжила, — Один из кузнецов для него как сын, и у него довольно вспыльчивый характер. Пожалуйста, следите за тем, как вы ведете себя и говорите в его присутствии. Иногда он может быть очень чувствительным. Я поблагодарила ее за предупреждение и сделала шаг вперед, — О, — крикнула она, остановив меня прежде, чем я успела положить руку на дверь, — И не пугайтесь вождя, он на самом деле хороший человек. — Спасибо, Ханаэ, — я благодарно улыбнулась и медленно открыла дверь. Когда дверь открылась, я осмотрела комнату и была сбита с толку. Внутри никого не было. — Э-э, Ханаэ-сан? — позвала я. — Что такое? — спросила она, выглядывая из двери позади меня, Рю и Кайды. Увидев, что комната пуста, она нахмурила брови, — Хм… Может быть, их сегодня нет. — А если они? Я подпрыгнула от звука стального холодного голоса и тут же начала оборачиваться. Однако, как только я повернулась, мне в лицо прилетело лезвие. Едва я успела среагировать, как он сбрил всего несколько дюймов моих волос и вонзился в стену дома с торчащей из нее ручкой. Я смотрела на лезвие дикими глазами. Я ожидала уровня враждебности, но не до такой степени. Я была шокирована. Мы еще почти ничего не сделали. Наконец, сумев отвлечься от лезвия, я медленно подняла глаза вверх, чтобы определить источник лезвия. Это был мужчина, которому должно было быть около 30 лет. Он носил мантию с рисунком подсолнухов поверх типичного кимоно и штаны хакама. Голова его была обмотана пятнистой тканью, а лицо закрывала маска лососевого цвета. Судя по действиям мужчины и по тому, как все его тело тряслось от досады, я предположила, что это вспыльчивый приемный сын деревенского вождя. Я бросила взгляд на Рюичи, который смотрел на мужчину широко открытыми глазами и был в полном шоке. Его левый глаз дергался и, казалось, он был слишком зол, чтобы даже пошевелиться. Он также, вероятно, знал, что сельские жители или Корпорация Истребителей Демонов не очень хорошо отнесутся к тому, если он попытается убить этого человека. Юу просто остановился, протянув руку ко мне и Кайде, словно желая убедиться, что мы все еще здесь. Я протянула руку и нежно сжала руку Юу, прежде чем отпустить. Кайда сделала то же самое, хотя держала его за руку немного дольше, чем я. Я глубоко вздохнула, еще раз взглянула на лезвие у моей головы, затем снова посмотрела на человека, который стоял почти в 10 футах от меня. Я искренне улыбнулась ему, мои многолетнее обращение с Рюичи, определенно давало мне возможность сохранять спокойствие, и я начала приветствовать мужчину. — Мне так жаль, что я пришла в вашу деревню без особого предупреждения, — мужчина оставался тихим. Я была удивлен, что он позволил мне говорить, не говоря уже о нескольких других кузнецах в деревне, которые стояли рядом и смотрели, — Видите ли, мои братья, сестра и я просто хотели посмотреть, сможем ли мы починить наше оружие. Прежде чем мы успели показать этому человеку наше оружие, он затрясся от непостижимой ярости и помчался ко мне быстрее, чем я думала, что это возможно для обычного человека. Я прижалась к стене дома, стараясь держаться подальше от ножа у моей головы и возможности потерять глаз из-за того, как близко остроконечный рот его маски находился к моему лицу. — Вы серьезно думаете, что мы будем чинить ваше оружие?! — я моргнула в шоке. В его наполненном гневом тоне было невероятное количество жизни и вибрации, когда он кричал на меня. Это было ничто по сравнению с гневом, который я почувствовала от человека на фестивале несколько лет назад, и особенно гневом отца Узуя. Да, это был другой вид гнева. Это был тот самый неизбирательный гнев, который был у Рюичи. Такой гнев можно было направить почти на кого угодно. Это было так по-другому, это было почти утешительно, — Вы, безответственные ублюдки, наверное, сломаете их, как только мы отдадим их вам в руки?! Слушая его крик и проклятия, я ничуть не обескуражилась, и внезапно я перестала так бояться ножа у моей головы. На самом деле, я некоторое время оставалась спокойной во время его истерики. Но только когда другие жители деревни решили выслать нас из деревни, я начала беспокоиться. Я отчаянно пыталась убедить их в обратном, несмотря на их насмешки и обеспокоенные крики. Юу наклонился ко мне и прошептал, — Они беспокоятся, потому что мы на самом деле не истребители демонов. Для нас просто прийти и попросить починить оружие — это почти как предупреждающий знак о том, что местонахождение их любимого уединенного дома больше не секрет. Они не изменят своего мнения об этом, даже если мы действительно понятия не имеем, где мы находимся и как мы сюда попали. Я кивнула и приняла во внимание то, что сказал Юу. Я придумала правильное заявление, которое, надеюсь, поможет им понять, что мы не шпионы или что-то в этом роде. Однако, прежде чем я успела что-то сказать и нас чуть не выгнали из деревни, голос пожилого мужчины прорезал толпу запаниковавших жителей деревни. Я повернулась и посмотрела сквозь толпу, когда к нам направился невысокий старик. Я поняла, что он, по слухам, был главой деревни, и сделал знак моим братьям и сестре поклониться. — Вас вот-вот выгонят из нашей деревни перед вождем. Меньшее, что вы можете сделать, чтобы выразить свое прощальное почтение, это отвесить должный поклон. Если бы ваша голова касалась пола, может быть, тогда я бы подумал о том, чтобы позволить вам остаться, — прямо сказал мужчина. Я нерешительно встала на колени и поклонилась, пока моя голова не коснулась пола. Кайда и Юу последовали моему примеру. Однако Юу пришлось заставить Рюичи поклониться, прежде чем его выгнали первым. — Мне очень жаль, если мы вызвали страх и беспокойство у всех вас. Мы не хотели… — Тише, — услышала я скромный приказ деревенского главы. Хотя тон его голоса не был ни оскорбительным, ни снисходительным, ни раздраженным. Он был отвлеченным, заинтригованным и слегка извиняющимся. — Встаньте, — он приказал снова, и я, наконец, поняла причину внезапной перемены отношения. Он вместе со своим приемным сыном с благоговением смотрели на наше оружие. — Пойдёмте. Следуйте за мной. Это было странно. Как все это разыгрывалось. Селяне расступились перед вождем, а за ним пошел его сын. Я последовала за ними обратно к их дому на безопасном расстоянии, а мои братья и Кайда следовали за мной. Сын вождя снял свой нож со стены дома и пошел за вождем. Я села перед двумя мужчинами с моими братьями и сестрой, и я могла сказать, что они были также сбиты с толку, но с облегчением, как и я. Глава велел нам положить оружие на пол перед нами, и издалека они любовались работой. Явно удивлены состоянием лезвий спустя столько времени. — Это оружие клана Сайто-Казурай, — сказал вождь, что еще больше возбудило интерес его сына рядом с ним. Вся злость, казалось, также покинула его при виде и разговоре о престижных искусно сделанных мечах. Вождь, наконец, оторвал замаскированный взгляд от лезвий и поднял лицо, чтобы посмотреть на нас. Долгое время он ничего не делал и не говорил. Я предположила, что он просто смотрел на нас из-под маски. — Кто вы? Когда я снова опустила голову, я сделала прерывистый вдох, полностью сосредоточившись на подготовке к разговору. — Меня зовут Мизуки Сайто, и я, мои братья и сестра, последние из клана Сайто-Казурай, сменившие джонина Рюдзи Сайто.