Love is kind

На мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина. Было так тихо, что стало не по себе, и я начала волноваться, не сказала ли что-нибудь не так. На мгновение я задумалась, было ли все еще плохо быть дочерью Рюдзи Сайто, даже в деревне кузнецов. — Я думал, что линия умерла вместе с Рюдзи и его женой, — я резко подняла голову, чтобы посмотреть на главу, — Я поражен… Даже после всех этих сражений и всех этих лет. Они все еще в отличном состоянии, — он посмотрел вверх, — Вы хорошо о них позаботились. Затем он снова сделал паузу. — Если вы еще не знаете моего имени, я главный кузнец, — он взял лезвие, переданное мне, и повертел его в своих маленьких морщинистых руках, — Я возьмусь за твое оружие. Я не верю, что Хаганезука сделает работу должным образом. Мои глаза расширились от недоверия, и я почувствовала, как Рюичи зашевелился рядом со мной. На меня нахлынула волна облегчения, и я на мгновение подумала о том, что произойдет, если я встану и обниму старого вождя. Хотя он казался искренне любящим и уважительным по отношению к моему происхождению, я действительно не хотела настаивать на этом. Так что я сохраняла почтительный вид и оставалась в полупоклонной полусидячей позе, несмотря на то, насколько невероятно неудобной она была. — Э-это потрясающе! Я-я была бы так польщена и благодарна, если бы вы сделали это для нас. Техчин поднял руку и покачал головой, — Нет, нет. Для меня было бы удовольствием и честью иметь возможность работать с такими мощными и древними клинками, — он сделал жест руками, похожий на знак нам встать. Я восприняла это как сигнал к тому, что он больше не требует от нас поклонов, и села. Человек, теперь известный как Хаганезука, раздраженно фыркнул. Очевидно, недоверие вождя к своим навыкам оскорбляло этого человека. Он повернулся спиной и лег на бок, подперев голову рукой. Несмотря на явное угрюмое отношение Хаганезуки, глава Техчин не обращал на него внимания. Как ни странно, я нашла взрывное поведение Хаганезуки скорее милым, чем пугающим или отталкивающим. Следовательно, мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не засмеяться. Конечно, мужчина лет тридцати, бегущий прямо на тебя с ножом, был ужасен. Однако Хаганезука был настолько чрезмерно драматичен, что его вспышки гнева становились относительно забавными. Тем не менее, я надеялась, что смогу остаться на стороне Хаганезуки, если мне придется совершать частые визиты сюда. Или, может быть, было бы лучше, если бы мне вообще не нужно было много ездить сюда. У меня уже есть отец Узуя, пытающийся убить меня. Не говоря уже о том, что человек, которого называют прародителем всех демонов, тоже положил на меня глаз, и не в хорошем смысле. Добавление в список разгневанного кузнеца-психопата, который скорее проткнет меня тупым лезвием, чем мы поладим, не облегчит мою жизнь. Итак, после короткой секунды напряженных внутренних размышлений, я решила, что попытаюсь поладить с этим мужчиной. (Как бы это ни выглядело) Видимо, пока я размышляла, Юу выступил от имени группы вместо меня и поблагодарил главу за его, конечно, неожиданную помощь. Мы уже собирались уходить, еще несколько раз поблагодарив вождя и вежливо отказавшись от его закусок и предложений остаться в деревне на ночь, когда Текчин остановил нас у дверей. Мы остановились и выжидающе повернулись, — Вы не думали… принять участие в финальном отборе и стать Истребителями Демонов? Я повернулась, чтобы посмотреть на своих братьев и сестру. Конечно, мы слышали о корпусе истребителей демонов и смутно знали о процессе окончательного отбора; коварное семидневное испытание на выживание в горном массиве, кишащем демонами на каждом шагу. Те, кому удалось выжить, официально становились истребителями демонов, одаренными собственной униформой, странной породой говорящих птиц и, конечно же, ничириновыми клинками, которыми они будут сражаться до конца своей карьеры. Тем не менее, мы никогда не думали об участии. Текчин, казалось, прочел наши мысли, — Я думаю, вам следует попытаться, и я бы даже сказал, вам нужно сделать это. Однако это очень опасное испытание, и вы не можете идти со своим оружием в таком плачевном состоянии. Я нахмурилась, — Ну, если мы не можем использовать оружие наших родителей, то как мы вообще будем сражаться в финальном отборе без клинков? Текчин взглянул на Хаганезуку, который все еще лежал на боку. Текчин кивнул, побуждая мужчину встать и выйти из комнаты. Через несколько коротких минут Хаганезука возвращался с набором мечей в руках. — Если вы решите участвовать в финальном отборе, вы можете использовать их, — Текчин указал на лезвия в руках Хаганезуки, — Они были созданы самим Хаганезукой. Но не пугайтесь, если они сломаются у вас, ему еще предстоит пройти долгий путь в своем ремесле. Я взглянула на Хаганезуку. Он снова дрожал на месте. Но это был не первый раз за время моего короткого пребывания в деревне кузнецов, когда я задавалась вопросом, как он выглядит под этой маской. — Вам лучше позаботиться о моих клинках, — проворчал он, — Я очень много работал над ними и сделал их из лучших материалов, какие только смог найти. Так что, если вы хотя бы поцарапаете хоть одну, клянусь, я… — Хотару, — выругался Текчин. Что-то подсказывало мне, что ему не нравится, когда его называют по имени, когда я заметила, как по телу кузнеца пробежала сильная дрожь. Он наклонил голову к вождю. Однако незадолго до того, как Хаганезука мог попытаться убить вождя, Текчин взмахнул тремя палочками в руке, каждая с рисовыми клецками, нанизанными на шампуры по 3 и покрытыми сладкой соевой глазурью. Хаганезука, казалось, перестал дрожать и выхватил палочки из рук Текчина, прежде чем повернуться лицом к задней стене в, казалось бы, приятной тишине. Я смотрела в ошеломленной тишине, как он снял маску и положил ее на землю рядом с собой, прежде чем он начал есть. Однако я не хотела видеть его лицо. — Митараши Данго, — сказал Текчин, глядя на Хаганезуку, — Это его любимое блюдо, которое всегда его успокаивает. Наступило короткое молчание, прежде чем вождь снова заговорил. — В любом случае, пожалуйста. Возьмите эти клинки с собой в бой и возвращайтесь сюда, чтобы починить их, если хотите, или вернуть обратно. Оружие ваших родителей должно быть готово для вас после Окончательного отбора, — он сделал паузу, — Это… если вы решите участвовать. Я почувствовала, как Рюичи пожал плечами рядом со мной, который снова был нехарактерно тихим, — Попытка не повредит, — проворчал он, словно обдумывая результаты нашего участия. Я бросила на Рю быстрый взгляд, чтобы убедиться, что он блефует. Конечно же, он был абсолютно честен. Он действительно хотел попробовать. — Рю прав, — Юу согласился, — Если мы действительно собираемся следовать желаниям наших родителей и спасать жизни, мы могли бы также попробовать стать официальными истребителями демонов. Это даст нам больше преимуществ. Я кивнула, принимая их аргументы, — И кто знает. Может быть, это приблизит нас к выяснению того, кто убил нашу семью. И как избавиться от этого дурацкого проклятия. Что бы это ни было. Снова наступила долгая тишина, но теперь Хаганезука стоял перед нами, его маска снова закрывала лицо. — Большое спасибо, что согласились на эту работу. — С удовольствием, — ответил Текчин. Я кивнула и направилась к двери. Когда я открыла дверь и выглянула наружу, я наконец точно поняла, сколько времени на самом деле прошло с тех пор, как мы были здесь. Мой утренний прогноз сбылся. Было слишком поздно возвращаться домой пешком. — Вы хотите передумать и остаться на ночь в деревне? — я услышал, как вождь сказал это позади меня. Хотя я не смотрела на него и не могла видеть его лица, я могла слышать самодовольство в его тоне, как будто он знал, каким будет мой ответ. Как будто он знал, что был прав, — Какуши проведет вас к месту финального отбора, когда придет время. Вы можете остаться до утра и тренироваться, пока не придет время вашего отъезда. Мои братья, Кайда и я посмотрели друг на друга, прикидывая, как лучше поступить. Мы все устали и благодарны за все. Как бы мы не хотели причинить еще больше неприятностей, мы не хотели ничего, кроме как просто расслабиться. И я была уверена, что с Тенган-сенсеем все будет в порядке. Он бы беспокоился. Но я думаю, он бы понял. Окончательно приняв решение, мы обратились к Текчину и Хаганезуке, — Спасибо, вождь Текчин, мы будем вам очень признательны.