Часть 3. Сноудин - кулак северной дружбы.

Редкие снежинки кружились над головой Фриск. Неподалёку уже виднелись дома и пушистые жители этого города: кролики, медведи, собаки... И все они, конечно же, ходили на двух ногах, и по-человечески говорили. Никто даже не думал нападать на человека, и это показалось для Фриск довольно странным. Когда она подошла к мишке в вязаной шапке с помпоном и кофте, то узнала, что никто из городских монстров никогда не видел человека, и даже не знают, как выглядят люди. Второй странностью Фриск сочла медицинские маски на лицах некоторых монстров, и всё тот же медведь объяснил ей: — В Сноудине этой непонятной белой пыли очень мало, но слабенькие монстры, у которых и без того проблемы с дыханием, носят маски, чтобы не кашлять. — А от куда она взялась? — поинтересовалась девочка. — Говорят, это всё из-за какого-то происшествия в Хотленде, до нас всегда вести доходят в последнюю очередь, — со вздохом и грустью в голосе ответил бурый медведь. Фриск стало жаль монстров, которые страдают из-за этой пыли, и теперь поняла, почему снег был таким невкусным. Какое-то время девочка осматривала снежный городок и ей попался на глаза магазин под названием "Роскошь". Фриск стало любопытно, и она заглянула внутрь. Перед ней за стеклянной стойкой, в которой лежали драгоценные украшения, стояла, скрестив руки, стройная зайчиха с макияжем на лице: на глазах идеально нарисованные графические стрелки, и на губах красная помада. Из одежды первым делом бросается в глаза не застёгнутая на одну пуговицу сверху, белая офисная рубашка, а после, сквозь стекло с товаром, взгляд спустился на тёмно-сапфировую офисную юбку немного выше колен. — Вы посетитель или просто посмотреть? — со слегка надменным взглядом спросила зайчиха, опираясь руками о стойку. — Я... Э‐эм... Просто посмотреть, наверное, — неловко ответила Фриск, отводя взгляд на драгоценности. У неё, конечно, было немного денег, от побеждённых мирным путём монстров, но этого явно недостаточно. Зайчиха тяжело вздохнула и опустила руки, после чего сказала: — Раз у тебя нет денег на такую роскошь, то могу предложить товары и поскромнее. Она отвела Фриск поглубже в магазин, где было много коробок с одеждой. Пока они выбирали одежду человеческих пропорций, девочка решила расспросить о братьях скелетах. На лице зайчихи читалась усталость при их упоминании, и она ответила так: — Сложно сказать о них как-то обобщённо, серьёзных проблем вроде не доставляют, но парой они вытворяют крайне странные вещи. Их знала ещё моя мама, и она рассказывала, что эти двое однажды просто пришли в наш город из Вотерфола. По началу они видимо были безобидны и даже дом сами построили, но спустя время они начали периодически пропадать куда-то, а как возвращались, то по большей части были очень уставшими, парой даже побитыми. — Пропадать? — уточнила Фриск с блеском интереса в своих узких карих глазах. — Да, их может не быть дома целую неделю, никто в это время не знает где они, и как-то раз за ними гналось какое-то чудовище с чёрными щупальцами! Хорошо, что всё обошлось и они разобрались с ним в лесу, — ответила зайчиха, и наконец нашла для необычного покупателя подходящую кофту со штанами. Оплатив покупку, Фриск попрощалась с продавщицей, и довольная вышла из магазина. Она бродила по городу пока не наткнулась на библиотеку. Ей стало интересно узнать побольше о монстрах, после чего девочка зашла внутрь. Среди множества книг Фриск приглянулась "О душах людей". В ней объяснялись главные причины войны между монстрами и людьми - души. В книге было сказано так: "У человеческой души есть оболочка в виде тела. Душа монстра же и есть олицетворение его оболочки, потому мы и выглядим куда разнообразнее людей. И хотя наши души во много раз слабее человеческих, если монстр поглотит душу человека, то он станет чудовищем, превосходящим людей, а если семь душ, то богоподобным существом. Люди боялись этой силы и запечатали остатки нас за барьером при помощи лучших магов того времени." Теперь Фриск окончательно поняла почему монстры хотят её убить. Им нужна её душа. Из‐за угла библиотеки начали доноситься перешёптывания по поводу того, что человек уже где-то в подземелье и Фриск тихо удалилась из библиотеки. Девочка решила больше не задерживаться и отправилась дальше в надежде узнать, как выбраться из подземелья. На пути к выходу из города снежинки падали всё чаще, застелая глазам обзор. Вдали показался знакомый высокий силуэт, это был Папирус, который ждал решающей схватки. Приблизившись к нему, Фриск заметила беспокойство в его глазах. Скелет даже не сразу обратил внимание на человека, и наклонив голову вперёд, сказал следующее: — Человек, прости, ты не сделала никому зла, но... — Папирус прервался и перевёл взгляд на одежду Фриск, — ньех, новый прикид? — внезапно спросил он, с улыбкой и прискорбием в глазах. — Эм... Недавно купила в магазине, а то у вас довольно холодно, — как только она ответила, так вокруг образовалась тьма. Теперь битвы не избежать. Папирус махнул рукой по направлению к Фриск. Та была готова ко всему, но не к маленькой косточке на колёсиках, от которой даже уворачиваться не было нужды, однако это оказалась обманка, и стоило колёсикам остановиться, как кость разлетелась на ещё более мелкие косточки. Несколько попали по светящемуся сердцу девочки, само же тело никак не пострадало. — Ай! Почему так больно именно здесь!? — Фриск скорчилась от боли, всё-таки привыкнуть к этому довольно сложно. — Ты действительно не знаешь? — с беспокойством в голосе спросил скелет, — эта штука в твоей груди — это твоя душа, чистые магические атаки игнорируют всё физическое, так что советую сдаться по-хорошему, — объяснил Папирус и закрыл глаза, собираясь духом для следующей атаки. Фриск пыталась как-то поговорить с обеспокоенным скелетом, крепко сжимающим что-то в варежке, но всё без толку, ни разговоры о спагетти, ни попытки флирта, всё это было проигнорировано какими-то серьёзными размышлениями скелета. Потому девочка решила просто сбежать с поля боя. В тот же момент во Фриск прилетела синяя кость, после этого душа сменила цвет с красного на синий и стала тянуть тело назад. — Я наконец решил, — сказал скелет немного повеселев, — раз ты так сильно хочешь сбежать и тоже не хочешь больше никого убивать, то мне стоит всего лишь измотать тебя, — скелет разжал варежку, в которой была колба с фиолетовой жидкостью и открыл, — приготовься человек, теперь все кости имею эффект яда! Во Фриск полетели кости со всех сторон и далеко не ото всех она могла уворачиваться. Со временем яд, от попавших в неё костей, вредил душе всё больше, но немного погодя душа вновь стала красной и перемещаться стало гораздо легче. Еле увернувшись от очередной синей окрашивающей кости, она спросила Папируса: — Почему так сложно передвигаться, когда ты попадаешь по мне той синей костью!? На это скелет ничего не ответил, похоже, он не расположен к разговору и хочет молча поймать человека. Спустя серию непредсказуемых ядовитый атак костями у Фриск не осталось сил, и она рухнула без сознания на землю. Очнулась девочка в каком-то тёмном месте, даже подумала на секунду, что опять умерла, но в таком случае она должна была очнуться на снегу. Поднявшись на ноги, ей повезло наткнуться на переключатель и включить свет. Тогда стало ясно, что это подвал, так как к выходу вела единственная лестница наверх. В одном углу стояли ящики с неизвестным содержимым, которые руками никак не открыть, в другом же коробки, на одних было написано "сломано", на других "работает/модифицировано". Первым делом Фриск попробовала открыть дверь, которая оказалась не заперта. Ключи остались внутри замочной скважины с обратной стороны двери, и пленница решила их взять на случай, если её снова поймают. Девочка пошла той же единственной тропинкой, что вела на выход из города. К сожалению, тот скелет никуда не делся, и снова начался бой, и снова поражение. Время с ним не отматывается назад, ведь он её не убивает, а новые костяные атаки Фриск предвидеть зачастую не могла. На второй попытке побега ключ оказался бесполезен, теперь дверь придерживал импровизированный засов снаружи из крепкой палки между двумя стальными кольцами, приделанными по бокам от двери. Заметила это Фриск через окно с решёткой в верхней части двери, до которой было тяжело дотянуться, поэтому девочка решила осмотреть подвал на предмет чего-нибудь, что поможет сдвинуть палку с места. На невысоком столике лежали забытые плоскогубцы и чертёж одной из головоломок с припиской "Я позвал знакомых из Вотерфола, надеюсь они не переборщат, как Андайн когда-то", также был нарисован замороженный бассейн с зубастыми монстро‐рыбами. Фриск взяла плоскогубцы и начала выковыривать гвозди из деревянных ящиков, чтобы поискать полезные вещи внутри. Местами эти ящики оказалось погнившими, так что девочка, хоть и с трудом, смогла выдернуть целую дощечку. Просунув её через решётку сверху, Фриск отодвинула палку, снова открыв дверь, и на этот раз пошла через лес, чтобы не пересечься с Папирусом. Пробираясь сквозь сугробы, Фриск заметила камеру, повёрнутую к тропинке. "Наверное это Папирус поставил, чтобы следить за мной, — подумала Фриск, — поэтому он уже ждал меня на том месте в прошлый раз". Выход из леса к реке был уже довольно близко, как вдруг снег под ногами начал сползать вниз, затягивая с собой девочку в глубокий овраг. Когда она скатилась почти в самый низ, всё вокруг неё потемнело, оставись лишь белые контуры. Маленькая синяя кость, влетевшая в этот чёрный купол тьмы, увеличилась в размерах и коснулась души Фриск, изменив её цвет на синий и гравитацию человека в обратную сторону. Душа потянула за собой тело и приземлилась на тропинку, где стоял Папирус с одышкой и обеспокоенным лицом. — Зачем ты одна пошла в лес!? — возмущался скелет, жестикулируя руками в сторону чащи, — безопасные тропинки сделаны потому, что даже монстры могут заблудиться и угодить в беду, а если бы я не поставил на тебя отслеживающий жучок, то потом тебя пришлось бы по косточкам собирать! Фриск никак не могла понять почему он волнуется за неё и отчего-то ею на мгновенье овладело чувство стыда. Папирус же сделал глубокий вдох, и успокоившись сказал: — Послушай, я не сделаю тебе ничего плохого, просто отдам в руки королевской стражи, а до тех пор посиди спокойно в подвале, чтобы с тобой ничего не случилось. На это Фриск отрицательно помотала головой и стала подпрыгивать на месте, готовясь уворачиваться от атак. — Что ж, начнём с начала, — со вздохом ответил Папирус и достал из-за спины две большие кости, — готовься! Далее последовал вихрь из обычных и голубых костей, на вторых нельзя было двигаться, чтобы не получить урон. Проблемой для Фриск было то, что он довольно долго атаковал, прежде чем даст шанс что-то сделать ей. После продолжительного боя они оба выглядели измотанными, но у Папируса ещё был туз в рукаве: — Узри человек! Это моя "особая атака"! После этих слов из-под земли перед скелетом вырвался огромный вытянутый бластер, чем-то напоминающий козлиный череп, с горящими синими глазами. Однако не только он готовился к решающем удару, Фриск накопила достаточно маны для применения цепей усмирения. Они атаковали одновременно. Цепи схватили эту огромную козлиную черепушку и повернули в сторону леса. Летающая голова выстрелила из своего рта-ствола огромным белым лучём. Деревья, что попали под этот луч стали медленно увядать, будто из них выкачивали жизнь. — Ньех, кажется, я переборщил, — усевшись на снегу от усталости сказал Папирус с улыбкой на лице. — Хах, и этим ты хотел выстрелить в меня, ты уж определись, поймать меня хочешь или зажарить, — устало посмеялась Фриск и тоже уселась на снег от бессилия. — Я всегда хотел сделать что-то выдающееся, чтобы получить внимание окружающих, — повернув голову в сторону от неё, начал свое откровение Папирус, — но мне также важно и внимание брата, довольно здорово, что он даёт пользоваться его изобретениями, берёт на приключения в другие миры, однако, он порой вытворяет очень странные вещи, которые могут навредить окружающим... Мысль о том, что другие миры существуют уже, конечно, не казалась Фриск столь невероятной после падения в подземелье, но всё ещё поражала воображение. В прочем она не хотела сейчас нагружать себя тяжёлыми размышлениями, потому решила пока не распрашивать о таких вещах. — А если я стану твоим другом? — вдруг прервала его Фриск, — ты перестанешь пытаться поймать меня? Папирус поднял взгляд вверх в раздумьях и через минуты две ответил: — Хорошо, думаю подружиться с человеком тоже своего рода достижение. Спасибо тебе. С улыбками на лицах они обменялись рукопожатием и помогли друг другу подняться на ноги. — Слушай, а напомни своё имя, ты прости, у меня с этим прямо беда, больно много новых имён последнее время, — смущённо попросил Папирус. — Я Фриск, — ответила та и вопросительно посмотрела на него, — много новых имён? — Точно! Раз мы теперь друзья, давай пойдём ко мне в гости, и я как раз расскажу о себе побольше, а то ты на морозе, наверное, продрогла до костей... Просто ужасно, мне передаётся чувство юмора моего брата, — скелет прикрыл варежкой своё лицо, чтобы скрыть неловкость. — Хорошо, но только ненадолго, — кивнула Фриск. Так пункт назначения временно сменился с выхода из подземелья на таинственный дом братьев скелетов.