Chris Evans

Даниэль Харрельсон богата и прекрасна, и она знает об этом. Она была из тех девушек, на которых оглядываешься на улице, оглядываешься и знаешь, о чём она думает: "Этот парень обернулся, потому что я такая сексуальная". Она не стремилась быть шикарной, она родилась такой. Ей двадцать семь исполнилось пару недель назад, а вся её жизнь в солнечном Лос-Анджелесе кажется сладким сном, просыпаться от которого совсем не хотелось. Возвращаться в родной город всегда не просто, поэтому Дэн предпочитает сокращать эти редкие встречи до минимума, приезжая на Рождество и в день рождения каждого члена семьи. Её лицо мелькает на глянцевых обложках с бешеной скоростью, именитые дизайнеры мечтают ухватить себе кусочек Даниэль Харрельсон. Слишком красивая, молодая, до безумия харизматичная. Идеальная. Крис игнорирует её лицо на всех таблоидах города, а также выкидывает Vogue, оставленный Дженой в его квартире, на обложке которого роскошная и успешная больше-не-его Дэн. Даниэль не любит возвращаться в Бостон, это правда, потому что как оставаться стойким солдатом в городе, где почти каждый сантиметр напоминает о прошлом и каждый следующий ещё более знаком, чем предыдущий (к сожалению Даниэль, Кристофера она так и не встретила, хотя не раз проезжала на машине мимо той улицы, где он когда-то жил). Даниэль забирают показы, съёмки и многочисленные интервью, а также какой-то новый мужик с нефтяным наследством. Крис знает, что тягаться с кем-то вроде него ему не нужно и по всем фронтам у него уже давно ноль шансов. Кристофера увозит поезд, направлением Бостон - армия и он почти не сожалеет о принятом решении, принимая упор лёжа. В армии из него вынимают душу и вместо неё вставляют устав. Крису остаются только общие воспоминания, холодная половина кровати и скомканная записка. Если бы всё, что он прожил, оказалось дежавю, он мечтал остановиться на том моменте, где его Дэн собирает волосы в хвост и виднеются её ключицы. Крису достаётся оглушительное и сокрушающееся ни-чи-го. Отметка её подписчиков в Инстаграм переваливает за двадцать миллионов, а Крис теряется в списках после первой тысячи. Её имя всё ещё в истории поиска, а многочисленные истории смело смотрит время от времени с личного аккаунта, потому что какая разница - она даже при желании его там не найдёт. Он умело игнорирует вопросы матери о его (она, блять, уже давно не твоя) Даниэль и приводит домой Джену, представляя своей девушкой. Клин клином, верно? Снег под её ногами хрустит, а новенький Мерседес оставлен на сигнализации. В одной руке катит чемодан по восходящей дорожке к дому, а другой теребит это несчастное кольцо на безымянном пальце, которое как чёртово недорозумение напоминает ей о неизбежном. Даниэль знает, что не будь она такой отбитой дурой, то давно бы носила кольцо, пусть и в десятки раз дешевле, но от Кристофера и эта мысль у неё в голове стабильно два раза в день: утром после пробуждения и первые десять минут от полуночи. В прочем, ей никто не запрещает думать об этом. Ужин в кругу семьи проходит спокойно. Они обмениваются подарками, уплетая за обе щёки мятное печенье, обсуждая всё то, что могло произойти за те шесть месяцев, что Харрельсон отсутствовала в Бостоне. Эрик, её младший брат, который по каким-то причинам остался в Бостоне учиться в колледже, а не уехал в Нью-Йорк по приглашению сестры, сидел напротив, поджав под себя ноги и разглядывал девушку со всех сторон. -Зайдёшь к Крису? Он знает, что нет. Что она никогда в жизни не найдёт в себе сил, чтобы взглянуть ему в глаза. В прочем, Дэн никогда не задумывалась над тем, чтобы сказала ему, если бы они случайно пересеклись. Обычно, такое случается в тех фильмах, которые она так не любит: ты спешишь куда-то очень сильно, опаздывая на очередные съёмки или деловой обед, и весь вихрь снежного города несёт тебя куда-то, где, по идеи, ты должна быть. Он возникает неожиданно, как всегда, словно из ниоткуда, стоя на противоположной стороне пешеходного перехода или у соседнего кафе. И тут два варианта как поступить: пройти мимо, будто у вас нет общего прошлого и вы незнакомые друг другу люди, не признавались в любви и не целовались до самоотчуждения. Другой вариант получше, но Дэн знает, что и он никогда с ней не случится, потому что Крис, встреть её случайно где-то в одном из холодных городов, просто прошёл бы мимо. На его месте она бы точно прошла. Они не будут стоять посреди улицы, окружённые толпой безликих людей, и улыбаться друг другу, заглядывая в глаза, спрашивать "ну, как твои дела?". Всё это из рубрики фантастики и Дэн кажется, что именно этого она и заслужила. Полное игнорирование её личности - это то, что подарил ей Крис Эванс. -Нет. Эрик поджимает губы, отводя взгляд к камину. Младший Харрельсон никогда не был застукан за сводничеством, но Даниэль знает, что с момента её переезда, эти двое крепко общаются и ей бы злиться, что брат дружит с её бывшим, но ведь это же Крис, который точно никогда не будет плохим примером. Крис - это всегда тот вариант, как поступить правильно. -Почему? -Ты знаешь, что есть, как минимум, сотня причин. Первая из них - мне это давно не интересно. Эрик хмыкает, вертя в руках свой телефон и задумчиво прикладывает гаджет к подбородку. Даниэль уже не нравится этот разговор, потому что, если честно, говорить о Крисе совершенно не хотелось, ибо каждое упоминание этого имени до сих пор больно резало по сердцу, оставляя после себя глубокую кровоточащую рану. Этих ран у самого Эванса от Харрельсон ещё больше. -Что ж, если тебе не интересно, то я не скажу тебе, конечно же, что он бросил Дженни. И если тебе всё так же нет до него дела, то я не буду тебе говорить, что он всё ещё держит тот бар внизу по улице и всё ещё на работе сейчас. Так же, поскольку тебе плевать, я не стану тебе говорить, что он обмолвился, что всё ещё любит тебя и если бы ты сделала малюсенький шаг ему на встречу, то он бы сделал ещё сто в ответ. Дэн быстро-быстро моргает, совершенно сбитая с толку от потока новой информации. Во-первых, это первый случай, когда Эрик был пойман за сводничеством, причём таким умелым. Во-вторых, они что, серьёзно обсуждали её с бывшим? -Я бы тебя от всей души поблагодарила за эту информацию, если бы она действительно обладала для меня хоть каким-нибудь смыслом, но по скольку мне всё ещё нет дела, то я просто скажу тебе, что поеду прокачусь вниз по улице, воздухом подышу. - Дэн щёлкает двумя пальцами по носу улыбающегося Эрика и схватив пальто с вешалки и ключи от машины с тумбочки, скрывается за пределами родительского дома. Она стояла напротив дверей его бара не решаясь зайти, как провинившийся ребёнок. На самом деле, Дэн было что ему сказать, но все мысли, что копились в голове за столько лет исчезли, не оставив и следа. Внутри взрыв, паника. Откуда у неё столько уверенности, что всё, о чём сказал Эрик - правда, а не лишь плод его горячего воображения? В прочем, причин не доверять брату у неё не было и дёрнув дверь на себя, которая охотно поддалась, Даниэль зашла внутрь. Харрельсон никогда не была в этом баре принципиально, но выглядел он так, как когда-то и мечтал сам Крис. В заведении было не так много народу, как хотелось бы, ведь было Рождество, но даже в такой праздник Эванс предпочитал оставаться на работе и Дэн заметила его мускулистый силуэт за барной стойкой, протирающего бокалы. Она садится за высокий стул, вглядываясь в его крепкую спину и произносит: -Можно вина? Кристофер замирает, не повернувшись и Даниэль видит, как тяжело тот сглатывает. Её голос прошибает всё внутри него, не оставляя даже малейшего шанса на спасание, потому что самоконтроль при виде этой девушки у Криса трещит по швам. Ему больно признаться в этом даже самому себе, но за столько лет он не нашёл в себе сил отпустить и двигаться дальше. Всё, что он когда-либо хотел - была она, но она улетела, сообщив ему об этом на ярком стикере, оставленном у прикроватной тумбочке. Крис знал, что пожертвовал бы своей мечтой ради Даниэль, не поступи она так подло в то злополучное утро, но она ушла в тёплый июньский день, оставив после себе лишь горькое сожаление, и всё, что осталось Эвансу - холодная половина кровати. Он ставит перед ней бокал красного вина и ей не требуется произносить какое-либо определённое название напитка, потому что Крис всегда знал, какое она любит. Но если честно, спустя столько лет, в вине Даниэль научилась разбираться лучше, чем в мужчинах. Девушка скользит взглядом по его рукам, смотрит на рукав из татуировок на правой и думает, что его мечта о рисунках на теле сбылась. Он смотрит в ответ, стараясь отсканировать её образ на сетчатке глаз, но на самом деле Дэн знает: будь его воля, он бы распечатал её фотографию и вывесил перед самым входом, как напоминание о том, что она - единственный человек, которому стоит закрыть сюда вход. -Какими судьбами? Его голос хриплый, низкий, немного прокуренный, но от этого менее сексуальным не становится и у Харрельсон всё ещё мурашки вдоль позвоночника от его тембра. Она смотрит на человека, на единственного человека в этом мире, с которым видит себя во всех аспектах своей жизни, но которого так бездарно потеряла и от осознания этого глухо бьёт в районе солнечного сплетения. -Рождество ведь. - глухо отвечает она, теребя тонкую ножку бокала двумя пальцами. Крис видит бриллиант на её руке и Даниэль тут же прячет руку, проследив за его взглядом, словно это самое постыдное, что он мог видеть. От окантовки этого чёртового кольца, что сжимает палец, её пробивает тысячью вольт. Эванс усмехается чему-то своему, а Даниэль молчит. Она не говорит, что не остаётся с ним в Бостоне, потому что это та ещё дыра, из которой она желает выбраться, а Крис ни за что не променяет родной дом на что-либо в этом мире. Она молчит о моделинге, о билете до Лос-Анджелеса в один конец. Молчит, не говорит, что ей предлагают контракт, который, к слову, уже подписан. Она исчезает из его жизни, как песок сквозь пальцы: быстро, почти без сожалений. -Как ты? - тихо спрашивает Харрельсон, словно ей неловко, что она вообще здесь, в его личном пространстве, на которое она больше не имеет никакого права. -Неплохо, - кивает он. - А ты? Как у тебя дела? -Всё хорошо, - Даниэль улыбается уголками губ и видит, как губы Криса тоже поднимаются вверх. Она больше не имеет на него имущественных прав. Крис никогда не принадлежал ей целиком и полностью. - Мне жаль, что так получилось с Дженни. Эванс шумно выдыхает и проводит пятернёй по волосам. Молчит, что изначально знал, что с ней у него ноль шансов, потому что несмотря на все те преимущества, которыми обладала Дженни, её главный недостаток перекрывал абсолютно всё. Она не Даниэль Харрельсон. Крис не говорит, что её имя всё ещё выбито у него на рёбрах в области сердца и он ни за что не перекроет эту неумелую татуировку, сделанную в юношестве, потому что она - самая значимая из всех, что у него есть. Крис молчит о том, что эта татуировка - это всё, что у него осталось. -Эрик? - усмехается он и Дэн кивает, скрывая улыбку за бокалом, делая глоток. - Я не хочу делать вид, что мне жаль, потому что на самом деле это не так. Взрыв, паника. Она улыбается ему, а весь его крошечный мир, старательно реанимированный после прошлого крушения, постыдно трещит по швам. Он любил Дэн Харрельсон. Время ни черта не лечит. Оно делает лишь всё ещё более запутаннее. Она как пародия на тающий апрель и Крис спотыкается о неё с первых слов, стоит ей появится здесь. -Кстати, прими мои искренние поздравления. Ты этого заслуживаешь. Крис, наверняка, имеет в виду её помолвку с нефтяным магнатом и ей впервые в жизни, с момента входа в этот бар, хочется сквозь землю провалиться, прямиком в ад. Ей хочется сказать, что на его месте должен быть он и с ним она должна сейчас выбирать декор пригласительных и тематику торжества, но Дэн лишь натянуто улыбается, произнося: -Спасибо, Кристофер. Его грёбаное имя из её уст даже спустя семь лет звучит, как ебаный афродизиак. Будоражит все возможные чувства, которые, как он думал, давно были мертвы. Нихрена. Чёрта-с два. У него к ней, к этой прекрасной девушке - могилка из собственной любви и Крис, как дурак, снова протягивает собственное сердце, в надежде, что в этот раз она его не разобьёт. Сохранит. Даниэль - биологическое оружие или, как минимум, бомба замедленного действия. -Прости меня. Даниэль нарушает эту давящую тишину, но на самом деле помимо них в баре ещё несколько человек и приглушённая музыка, но тем не менее, эта тишина давит и душит. Крис смотрит на неё, прямо в глаза, поджимая губы и Дэн знает, что не имеет права сейчас даже здесь находиться, ни то, что просить прощения. Эванс молчит, разрывая между ними ту единственную, туго натянутую ниточку, что буквально наровит порваться от одного неосторожного движения. Дэн опускает руку в карман пальто, протягивая Крису тонкий конверт и он берёт его, с недоверием поглядывая то на девушку, то на крафтовую упаковку, зажатую меж пальцев. -Это тебе. Открой, когда я уйду, ладно? -Пообещай, что это не приглашение на твою свадьбу. - Эванс усмехается, но тем ни менее на просьбу девушки кивает. -Никогда в жизни, - тихо смеётся она, вставая со стула, вытягивая из кармана пару купюр. - Была рада тебя видеть, Крис. -Я тебя тоже, Дэн. - глухо отзывается мужчина. Слёзы обжигают нежную кожу щёк, стоит ей только переступить порог бара. Кольцо летит в ближайшую урну, а машина разгоняется быстрее, чем хотелось бы. Она не думала, что будет так сложно, потому что на самом деле, все чувства к нему никуда не уходили и любовь к этому мужчине сильнее всех её убеждений. На самом деле, если бы у Даниэль был шанс отмотать время на семь лет назад и остаться с ним - она бы всё равно улетела, потому что, на самом деле, это для Криса Дэн всегда была номер один. Для неё же он был номер два, потому что на первом месте у неё всегда стояла она сама. Даниэль сжимает стаканчик от кофе и мнётся в аэропорту с места на места, периодически поглядывая на наручные часы и мысленно отсчитывая оставшееся время до отлёта. Ей страшно, потому что его нет и на самом деле, Харрельсон даже в самом сладком сне не рассчитывала на то, что он решится её проводить. Дэн думает, что Крис не придёт. Потому что Дэн, будь она на его месте, точно бы не пришла. Эванс ассоциируется у Даниэль с юношеской влюблённостью, которая была первая и самая крепкая в жизни. Та самая крышесностная, одурманивающая, отчаянная. Та, от которой остаются сладкие воспоминания. Дэн же ассоциируется у Кристофера только с разбитым сердцем. Часы показывают, что до конца регистрации десять минут, когда Даниэль замечает Криса у входа в аэропорт с сумкой на одном плече. Он оглядывается по сторонам, когда замечает её в толпе и делает уверенные шаги на встречу. По нему и не скажешь, что полночи ворочался и не могу уснуть, увидев в конверте, после её ухода, один билет до Лос-Анджелеса. Крис выглядит безупречно, как и всегда, когда ровняется с ней, скидывая сумку у ног. -Я думала, что ты не придёшь. - говорит ему она, пряча руки в карманы. -Я тоже думал, что я не приду. Она смотрит ему в глаза и ненавидит себя за то, что бросила его тогда и одновременно благодарит за подаренный второй шанс. -Пожалуйста, не разбивай моё сердце ещё раз, love. Она кивает, глотая слёзы и чувствуя его губы на своих, неожиданно понимает: всё, в чём она когда-либо нуждалась - был он. Крис никогда не был вторым, потому что он всегда был номер один и Даниэль жаль, что потребовалось семь лет, чтобы осознать это.