Глава XXIII

I don't, I don't want anything, I know it's not, it's not your fault. I don't want anyone As I do in life for you. The Strokes - The Adults Are Talking

23 октября Гермиона перенеслась в лазарет, и на неё тут же обрушился гул голосов. — На счёт три, — сказала она Тонкс, пытаясь их перекричать. Аврор кивнула и занесла палочку над мужем. — Раз. Два. Вингардиум Левиоса! Ремус медленно поднялся в воздух, а затем опустился на ближайшую кушетку. Как только спина волшебника коснулась матраса, Гермиона шумно выдохнула. Усталость тяжёлым покрывалом опустилась на плечи и укутала со всех сторон. Внезапно и ошеломляюще. Грейнджер слегка покачнулась от этого ощущения и схватилась за рядом стоящую тумбочку, чувствуя, что пол лазарета вот-вот уйдёт у неё из-под ног. — Спасибо, Гермиона, — поблагодарила Тонкс, обходя кушетку и останавливаясь у изголовья. Она взяла Люпина за руку, другой откинула чёлку с его лба и подняла взгляд на гриффиндорку. — Если бы не ты… — Не надо, Тонкс, — остановила аврора Грейнджер. — Я действительно не сделала ничего. — Расступитесь! — грозно произнесла Мадам Помфри, проходя мимо успевших окружить Люпина волшебников. Она быстро взмахнула палочкой, и над Ремусом зажглись диагностические огни. — Всем переживающим и тем, у кого меньше пары царапин, покинуть лазарет! — Я зайду позже узнать, как он, — сказал Кингсли и направился в сторону выхода. Мадам Помфри быстро кивнула и вернула всё своё внимание к цветным огням над Люпином. — И, как назло, уже почти полнолуние, — тихо пробормотала она, слегка хмурясь. — У меня не было с собой никаких зелий, поэтому пришлось использовать заклинание наркоза, — пояснила Гермиона, замечая озадаченность на лице целительницы. Девушку одолели сомнения. Если она что-то упустила или сделала не так? Может, не стоило торопиться с наркозом? — Понимаю, — сказала мадам Помфри, чуть помолчав, — но ты сделала всё верно. Без него могло произойти расщепление. — Волшебница ещё раз взмахнула палочкой и развернулась к Грейнджер. Теперь огни зажглись над её головой. — Со мной всё в порядке, — растерянно соврала Гермиона, глядя, как на лице целительницы отразилось беспокойство, хотя сама всё ещё крепко держалась за тумбу. — А я вижу, что это не так. Твоя рана не серьёзная, но требует лечения. Однако тебе придётся немного подождать, пока мы стабилизируем состояние Ремуса. Акцио! Едва Гермиона успела моргнуть, как огни над ней погасли, а рядом в воздухе завис серебряный поднос. — Вот, выпей это. К ней в руку вложили небольшой стаканчик с зельем, пахнущим валерьянкой. Грейнджер непонимающе взглянула на него. На поверхности мутной жидкости отразились лампы лазарета. Зачем ей успокоительное? Ей нужна ясная голова, чтобы заняться лечением. Эту порцию зелья лучше было бы отдать Тонкс, которая дрожащими руками сжимала ладонь мужа. Или Регулусу. Ведь это на него напали дементоры. Гермиона оторвала взгляд от стаканчика и посмотрела на соседние кушетки, а затем прошлась им по покидающим лазарет волшебникам. Блэка нигде не было. — Гермиона, — напомнила о себе мадам Помфри, дотрагиваясь до её руки со стаканчиком. — Тебе нужно выпить это. — Я в порядке, — машинально повторила она, пытаясь отдать настой обратно. Её глаза безостановочно забегали по помещению в поисках знакомого силуэта, не задерживаясь ни на ком дольше секунды. — Я сейчас найду Регулуса и сразу вернусь помогать вам с Ремусом. — Сперва тебе нужно успокоиться и восстановить силы, — твёрдо произнесла целительница. — Ты едва стоишь на ногах! Мы с Луной справимся и вдвоём. Но если тебе так хочется помочь, то можешь заставить мистера Блэка выпить его зелья. Взгляд волшебницы устремился куда-то за плечо Гермионы, и девушка развернулась вслед за ним. На противоположном конце комнаты она увидела Регулуса. Он сидел на кушетке и скептично смотрел на Луну, стоящую рядом с ним и держащую пару небольших стаканчиков в руках. — У тебя явно получится это сделать лучше, — закончила мадам Помфри. — Хорошо, — ответила Гермиона, чувствуя, как тяжёлый узел внутри неё расслабился. Всё в порядке. Регулус был здесь.

***

— Я уверен, что могу обойтись и без этого, — настойчиво произнёс Регулус, мягко отталкивая руку Луны со стаканчиком. Его голос звучал устало, но твёрдо. — Уверена, что нет, — возразила Лавгуд. — Конечно, если не хочешь остаться здесь до утра. — Я побывал на свидании с дементором, а ты пытаешься напугать меня ночью в компании белых простыней и подушек? — парень насмешливо выгнул бровь. Вопрос Регулуса заставил Гермиону улыбнуться. Было в нём что-то привычное и лёгкое, отчего события ночи начинали казаться чем-то далёким. Однако излишняя бледность Блэка и горький вкус успокаивающего зелья на языке не давали забыть о ней полностью. — Ты ни разу здесь не оставался. Откуда тебе знать, что мы делаем с пациентами ночью? — спросила Гермиона, поравнявшись с Регулусом и Луной. Последняя развернулась и одарила Грейнджер мягкой улыбкой. — Думаешь, почему Малфой сбежал от нас на следующий же день? — Он просто оказался не готов к правде о твоём манекене для заклинаний. — Комментарий Лавгуд прозвучал чересчур серьёзно, из-за чего насмешка во взгляде Блэка сменилась лёгким замешательством. Грейнджер едва смогла подавить улыбку: мало кому удавалось распознать шутки Луны сразу. — Ты не допила, — констатировала та, замечая остатки зелья в стаканчике Гермионы. — Выпью, — неохотно отозвалась Грейнджер. Даже от пары глотков зелья эффект уже ощущался: хаотичный клубок мыслей расплёлся, слабость ушла, но допивать отвар всё равно не хотелось. — И прослежу за тем, чтобы Регулус выпил свои. Лавгуд кивнула и, выжидающе замерев, протянула два стаканчика Регулусу. — Я понял, — сказал он, забирая их. — У меня нет выбора. — Подойду чуть позже, но… — Луна участливо взглянула на шею Гермионы. — Может, мадам Помфри справится пока сама? Твоё лечение займёт минут пятнадцать. И то большая часть времени уйдёт на диагностику проклятий и тёмной магии, способной попадать с помощью различных артефактов. Ещё я не закончила с твоим плечом. А отец говорит, что даже в неглубокие раны способны пробираться кровелины, которые могут влиять на восстановление, а в последствии и на сознание. Один его знакомый волшебник как-то раз… — Ничего страшного, — поспешно перебила подругу Грейнджер. Слушать лекцию об очередных вымышленных существах хотелось сейчас меньше всего. — Я подожду. Лучше сначала стабилизировать состояние Ремуса. — Так что это за зелья? — спросил Регулус, опуская взгляд на стаканчики. Вся его немногочисленная бодрость тут же испарилась, едва они остались с Гермионой наедине. Он поднёс один из них к ближе к лицу и поморщился, ощутив запах валерьянки. Девушка взглянула на содержимое стаканчиков Блэка. — Это зелье сна без сновидений. — Она указала на его левую руку. — А в другом — успокаивающий отвар. Рецепт придумала сама мадам Помфри. Ты уже пил его, когда только появился в Хижине. — Что-то не припомню, чтобы одно из тех зелий так пахло, — не поднимая головы, произнёс Регулус. Гермиона ощутила замешательство, и улыбка на её лице погасла. Отчего-то этот короткий диалог показался ей чрезвычайно искусственным. Светская беседа. Не больше. — Корень валерианы мы добавляем редко, только когда не хватает других ингредиентов. Действие — то же. Из минусов — запах. Но некоторым он нравится. — Что ж, я точно не вхожу в их число. Неприятное чувство неловкости возрастало, становясь ощутимее. Регулус всё ещё избегал смотреть на неё. Гермиона сглотнула появившийся в горле ком и продолжила: — Успокаивающее ещё поможет восстановить силы. А вместе с зельем сна без сновидений, даже в небольшом количестве, гарантирует спокойную ночь. Регулус повертел стаканчик в левой руке, взбалтывая прозрачную жидкость. От этого движения над ней засветились фиолетовые искры. — После такой ночи сны мне точно не нужны. — Тогда стоит выпить. — Раз ты настаиваешь. — Блэк большим глотком осушил один стаканчик, а затем сразу второй. Он скривился от горького вкуса снадобья и мотнул головой. — Отвратительно. Когда перестали предлагать шоколад? — Когда он у нас закончился, — ответила Грейнджер, надеясь, что действие зелья не заставит себя долго ждать и сможет повлиять на настроение собеседника. — Думала, что вынудить тебя это выпить будет сложнее. — Ну, — натянуто произнёс Регулус, слегка дёрнув бровью, и убрал стаканчики на соседнюю тумбу. — Я не особо сопротивлялся. Продолжать бессмысленный диалог больше не было сил. — Регулус, что происходит? При звуке своего имени парень поднял голову. Его взгляд царапнул холодом. — Зачем ты рассказала Люпину, что мы обнаружили в кабинете отца? — Тон переменился и теперь был под стать взгляду. Чистый лёд. — Это была не твоя тайна. — Знаю. Прости меня, — сокрушённо произнесла Грейнджер. Теперь всё стало ясно: Регулус злился. Одним глотком она допила порцию своего зелья. Терпкий вкус валерьянки неприятно осел на языке. Но лучше он, чем горечь их предстоящего разговора. — Но что мне оставалось делать? — Ничего не рассказывать Ремусу и не идти в одиночку на кладбище! — Голос Блэка едва заметно дрогнул, и теперь в нём слышалось недовольство. — Это так… — Он замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово. — Глупо! Гермиона возмущённо открыла рот и втянула воздух. Он должно быть шутил! Ему ли говорить о глупости её действий? — Не глупее, чем трансгрессировать в Лондон! — фыркнула Грейнджер. — Мог просто сказать спасибо. — За то, что из-за меня вы чуть не погибли? — За то, что не отправился на аудиенцию к Сам-Знаешь-Кому! — Самобичевание Регулуса начинало выводить из себя. Гермиона смяла опустевший бумажный стаканчик в ладони и отбросила его на ближайшую тумбу. — К тому же, если бы тебя поймали, то информация о диадеме навсегда осталась бы запертой в кабинете. — Что же… — Настроение Блэка переменилось. Он улыбнулся одним уголком рта, а его взгляд смягчился. — Благородное спасение оказалось вовсе не благородным? Я решил, что всё твоё сегодняшнее безрассудство было из-за меня. А на самом же деле ты рисковала ради кольца и старой записной книжки? От изумления Гермиона выдохнула и подняла глаза к потолку. Теперь он издевался. Совершенно точно испытывал её. — Ради чего ещё, если не тебя? — сдалась она. Почему-то признать это вслух оказалось сложнее, чем ей предполагалось. Регулус как будто не понимал, как дорог ей был. Разве могла она остаться в стороне? — Я даже не знаю, был ли у меня когда-нибудь вечер хуже, чем этот. — Регулус зажмурился и мотнул головой. Его голос стал тише. — Узнать про отца. Очнуться от одного кошмара, чтобы увидеть другой с тобой и Беллой. Никакие инферналы с этим не сравнятся. Внутри у гриффиндорки всё сжалось. Тяжесть разлилась по лёгким, обрамила каждое ребро и затопила сердце. Она и не подумала о том, что ощущал Регулус там на кладбище. Неужели его готовность пожертвовать собой ради призрачного шанса на её спасение не была простой уловкой? Он действительно был готов пойти на это? — Сегодня я понял, почему Гарри держит тебя внутри Ордена, и сполна разделил его страх. Теперь мне кажется, что потерять тебя хуже смерти. От холода в голосе Регулуса не осталось и следа. Он сказал это тихо. Шёпотом, от которого по коже побежали мурашки. — Никогда… — произнесла Гермиона, подходя ближе. Намного ближе, чем позволяла себе, когда в комнате были посторонние. Их колени соприкоснулись. — Никогда больше так не делай! Она подняла руки и положила их на мужские плечи, комкая в кулаках его футболку. Регулус чуть приподнял голову, заглядывая гриффиндорке в глаза. — Никогда больше не посмею подвергнуть опасности фамильное кольцо. — Его пальцы, привычно холодные, коснулись тыльной стороны девичьих ладоней, выводя на коже узоры. Затем он взялся за запястья Гермионы и переместил её руки к себе на колени. — Даже могу передать тебе его на сохранение. Грейнджер нахмурилась. Указательного пальца коснулся холодный металл. Она опустила взгляд, недоумённо рассматривая кольцо на своей руке. — Это не то, что я имела в виду… — Голос сбился. Взгляд замер на сверкающих гранях чёрных камней. — Знаю, — сказал Регулус, держа Гермиону за руку и оценивающе разглядывая семейную реликвию. — Пусть побудет у тебя. Я пока не готов вернуться в отцовский кабинет, а изображение диадемы нужно показать остальным как можно скорее. Не стоит с этим затягивать. Сможешь сходить и забрать записную книжку? — Думаю, что да. — Грейнджер сглотнула, чувствуя призрачное жжение в месте, где фамильный девиз Блэков, выгравированный на изнанке металла, касался кожи. От мысли, как абсурдно она будет выглядеть, произнося слова о чистоте крови, сдавливало горло. — Хотя мой французский намного хуже. — Спасибо. – Прозвучало на выдохе, как избавление. — За всё, что ты сегодня сделала. — Регулус снова понизил голос до шёпота. — Но прошу тебя, больше не рискуй из-за меня собственной жизнью. Гермиона с горечью усмехнулась. Он действительно не понимал, что значил для неё. — Я не могу тебе этого обещать, — едва слышно выдавила она. Отчего-то ей тут же захотелось убежать. Выскрести воспоминания ночи из памяти. Стереть образ лежащего на земле Регулуса и забыть глумливый голос Лестрейндж. Ведь это станет её погибелью — она сделает всё, чтобы защитить его. — Я серьёзно, Гермиона. — Блэк посмотрел внимательно и умоляюще. В ответ Грейнджер промолчала, лишь коротко мотнув головой. Поздно было бежать от волны, что уже почти накрыла её. Регулус поднёс руку к лицу гриффиндорки и легонько коснулся её подбородка, чуть приподнимая его. От этого движения рану на шее защипало, и девушка поморщилась. — Моя вина, — заключил он, тут же отстраняясь. — Или моя, что не могу позволить тебе умереть. Короткая улыбка мелькнула на лице парня, но тут же погасла. — Одного раза с меня пока достаточно. Регулус хотел сказать что-то ещё, но тут дверь лазарета резко распахнулась, с хлопком ударяясь о стену. Мадам Помфри вздрогнула; Луна заинтересованно взглянула в сторону входа; Гермиона резко развернулась, выхватывая палочку одновременно с Тонкс и чувствуя, что Регулус за её спиной вскочил с кушетки и сделал то же самое. — Мистер Алмонд! — воскликнула мадам Помфри, разглядев вошедшего. — Сюда нельзя так врываться! — Подонок укусил меня! — заорал Фрэнк, пересекая порог. Рукава его магловской куртки были закатаны. Одной своей рукой он придерживал другую за локоть, и на левой, чуть выше запястья, виднелся кровавый отпечаток зубов. Гермиона недовольно выдохнула и опустила палочку. — Кто? — недоумённо спросила целительница, бросая оценивающий взгляд на рану аврора. Тонкс рядом с ней закатила глаза и убрала свою палочку. Она всегда считала поведение Фрэнка слишком вызывающим, и сейчас Грейнджер была с ней абсолютно согласна. — Один из его дружков. — Алмонд, поморщившись, указал подбородком в сторону Регулуса. — Пока мы доставляли их в камеры. Блэк раздражённо цокнул языком и, сделав шаг вперёд, встал рядом с Гермионой. — Я всё ещё держу тебя на прицеле, Фрэнк, — процедил он сквозь зубы. — Тогда опусти палочку и тащи свой чистокровный зад к Кингсли, — оскалился аврор. — Он ждёт тебя. — Мистер Блэк, вам тут не дуэльный клуб! — Строгий взгляд мадам Помфри нашёл Регулуса. — Давай же. — Фрэнк расплылся в самодовольной улыбке. — Делай, что тебе говорят. Будь паинькой. На скулах Регулуса заходили желваки. Гермиона развернулась к нему, замечая, что в серых глазах плескается ярость. Его кисть медленно поворачивалась. Так, словно из палочки вот-вот должно было вырваться проклятье. — Не надо, — тихо сказала Грейнджер, дотрагиваясь до локтя Блэка. — На сегодня проблем достаточно. — Ещё слово, мистер Алмонд, и кроме магловских бинтов вы ничего не получите! — пригрозила Мадам Помфри и последний раз взмахнула своей палочкой над Люпином. Магическое свечение над волшебником померкло, но не погасло совсем. — Всё, Нимфадора. Он поправится. — Целительница взглянула на Луну. — Займись, пожалуйста, Гермионой. Та коротко кивнула, выводя в воздухе руну заклинания. Стоящие на тумбочке бутылочки с зельями стали поочерёдно закупориваться. — Я могу забрать его домой? — спросила Тонкс и, понизив голос, добавила: — Скоро полнолуние. — Знаю, но пусть до завтрашнего утра он побудет здесь. Я хочу немного понаблюдать за его состоянием. Мадам Помфри подошла ближе к Нимфодоре и сказала что-то очень тихо. Разговор стал неразборчивым. Гермиона отвлеклась от него, замечая, что Луна направилась в её сторону, и повернулась к Блэку. — Ты можешь подождать меня, и сходим до Кингсли вместе, — предложила она. Регулус, всё так же не сводя с Фрэнка холодного и предостерегающего взгляда, медленно опустил палочку. Его голос прозвучал чуть хрипло, словно начали подступать первые признаки дремоты, вызванные зельем: — Лучше, если я поговорю с ним наедине. Девушка понимающе кивнула. Стоило ли ей ожидать, что после разговора с Блэком Кингсли прибережёт часть своего негодования для неё? Она улизнула в Лондон из-под самого его носа, и вряд ли он оставит это просто так. — Ты готова? — спросила подошедшая Лавгуд, выжидающе замерев рядом. — Предлагаю сначала закончить с твоим плечом. — Я пойду, — шепнул Регулус Гермионе, на короткий миг касаясь её поясницы. — Увидимся позже. — Заходи, если понадобятся ещё зелья, — сказала Луна, призывая палочкой ширму. Металлические колесики перегородки задребезжали по полу. — Это вряд ли, — отозвался слизеринец. Он бросил последний взгляд на Гермиону и направился в сторону выхода. Фрэнк пошёл ему навстречу. — Хорошей взбучки, — хохотнул мужчина, проходя мимо и нарочно задевая Блэка плечом. Тот остановился и закрыл глаза, сжимая руки в кулаки. Пару мгновений Регулус стоял, замерев возле двери, а затем с шумом выдохнул и стремительно вышел из лазарета. Как только он скрылся в дверях, кольцо на пальце Гермионы словно стало весить на несколько фунтов больше и теперь ощущалось инородно. — Какой он всё-таки нервный, — весело заключил Алмонд, проходя вглубь лазарета и усаживаясь на свободное кресло возле одной из кушеток. Казалось, что об изначальной причине прихода аврор уже забыл и теперь заинтересованно поглядывал в сторону Люпина и тихого разговора двух волшебниц. — Весёлая у вас выдалась ночка, да, Грейнджер? — Фрэнк покосился в сторону Гермионы. — Пожиратели смерти, дементоры. И всё из-за Блэка. — Он чуть приподнял руку, демонстрируя укус. — Даже я пострадал. — Последнее предупреждение, мистер Алмонд, — напомнила о себе мадам Помфри. Гермиона смерила аврора раздражённым взглядом и быстро коснулась кольца, переворачивая его фамильным гербом вовнутрь ладони. Она заберёт записную книжку Ориона Блэка после того, как покинет лазарет. А пока нужно было, чтобы никто из Ордена, особенно Фрэнк, не заметил, чьё оно. Лишние вопросы и неуместные шутки - последнее, что ей сейчас было нужно. 24 октября — Значит, вы считаете, что так выглядит крестраж? — спросил Невилл, рассматривая набросок в записной книжке Ориона Блэка. — Да, — кивнула Гермиона. Её взгляд в который раз за утро нашёл Регулуса. Тот сидел на другом конце гостиной вместе с Малфоем за маленьким столом. Почему-то казалось, что он вот-вот снова исчезнет. Трансгрессирует, но на этот раз не вернётся. — Сами-Знаете-Кто охотился за предметами основателей, — продолжила она, прогоняя наваждение. — Если он смог найти и превратить диадему в крестраж, то с этим изображением мы будем знать, как она выглядит. — Насколько оно достоверное? — спросил Малфой у Регулуса. — Раз диадема утеряна уже очень давно, то где твой отец мог её видеть, чтобы сделать набросок? — Это мне неизвестно, — ответил Блэк. — Стоит ли вообще доверять этому изображению? — уточнил Невилл, внимательно рассматривая рисунок, словно старался запомнить каждую его деталь. — Очень сомневаюсь, что оно лишь вольная фантазия отца на тему того, как диадема могла выглядеть. — Регулус передвинул чёрную ладью по шахматной доске и сбил ей белого коня Драко. На его лице заиграла ухмылка — ещё один ход и победа будет за ним. — Он сделал его либо с чьих-то слов, либо из существующих документов, которые по каким-то причинам не смог выкупить. — Это лучше, чем ничего, — заключил Гарри, опускаясь на подлокотник дивана, на котором сидел Невилл. Несколько секунд он сосредоточенно рассматривал карандашный набросок из-за плеча друга, а затем задумчиво протянул: — Я как будто где-то видел её… — Дайте уже взглянуть! — Малфой быстрым движением лишил Регулуса ладьи, освобождая своего короля от поставленного шаха, и поднялся из-за стола. Он пересёк комнату под недовольное фырканье Блэка и нетерпеливо выхватил из рук гриффиндорца записную книжку. — Малфой! — прошипел Невилл, когда его пальцы проскользили по кожаной обложке, не в силах удержать потрёпанный блокнот. Гарри вздохнул, обречённо мотнув головой из стороны в сторону. — Где ты мог её видеть? — спросила Гермиона друга, бросив неодобрительный взгляд на Драко. — Я пролистала всю историю Хогвартса несколько раз, но не нашла ни одного изображения или упоминания о ней. — Не уверен, что видел её в книге… — Я точно вижу её в первый раз, — подал голос Невилл, пытаясь высмотреть рисунок диадемы в руках Малфоя со своего места. — Мы показывали изображение Луне. — Гермиона еле сдержала улыбку, замечая, как от её слов Регулус закатил глаза. Вчера, когда она принесла записную книжку в лазарет, ему впервые пришлось столкнуться с безумными теориями семьи Лавгуд. На уточнении размера редиски, свисающей с ремешка диадемы на лбу, его выдержка дала сбой, и он ушёл, оставляя помощниц мадам Помфри наедине. — Луна сказала, что в их гостиной в Хогвартсе находится статуя Ровены Рейвенкло с диадемой на голове. Однако она сама никогда особо не рассматривала её, считая, что там диадема выглядит недостоверно. — Давайте покажем рисунок кому-нибудь ещё, кто учился на Рейвенкло, — предложил Гарри. — Вдруг Бут помнит её лучше, или Руби. — Я могу показать Терри. — Гермиона поймала на себе заинтересованный взгляд Регулуса. Он вопросительно выгнул бровь, отчего в памяти сразу всплыла его угроза превратить рейвенкловца в мышь. Щёки гриффиндорки тут же вспыхнули. Казалось, что с того момента прошла целая вечность, а не каких-то два дня. — Он… Он обещал зайти в лазарет в мою следующую смену. — Составлю вам компанию, — сказал Регулус, возвращая всё своё внимание к шахматному полю и напуская на себя равнодушный вид. Хотя едва ли кто-то в комнате не уловил нотки ревности в его голосе. — Хочу послушать, что он скажет, и взглянуть на ту его книгу. — А вариант Луны мы совсем не рассматриваем? — поинтересовался Невилл. — Иногда она может приукрашивать, но в её словах всегда есть доля правды. — На её диадеме рога, Невилл, — произнесла Гермиона, пытаясь вложить в свои слова всю абсурдность варианта Лавгудов. — Они даже больше, чем у доспехов, стоящих в коридорах Хогвартса. При упоминании школы Малфой резко встал на ноги, задевая бедром уголок шахматной доски. Записная книжка Ориона Блэка соскользнула с его колен, с глухим хлопком закрываясь от удара о пол; резные фигуры рассыпались по доске, описывая неровные круги по клетчатому полю. — Тебя Цисси не научила обращаться с чужими вещами осторожно? — прошипел Регулус, гневно сверкнув глазами в сторону Драко. Он наклонился и поднял с пола записную книжку отца, стряхивая с потёртой обложки пыль. — Драко, всё нормально? — настороженно спросил Гарри, глядя на замершего Малфоя. Грудь последнего рвано вздымалась, а глаза безостановочно бегали по комнате. — Я… — Он несколько раз быстро моргнул, пытаясь выбраться из омута своих мыслей, что так неожиданно накрыли его с головой. — Мне надо кое-что обдумать, — сказал Малфой и быстро вышел из комнаты. Сердце Гермионы тревожно ударилось о рёбра. — Он узнал её? — ошеломлённо спросила она, поворачивая голову к Гарри. В ответ гриффиндорец лишь пожал плечами, провожая взглядом спину Малфоя. — Пойду узнаю, — сказал Поттер, вставая с подлокотника, и направился следом за Драко. Через пару секунд скрипнула входная дверь, принося в комнату завывания уличного ветра.

***

— В одиночку у тебя ничего не выйдет, — послышался приглушённый голос Гарри с веранды. — Я пойду с тобой. — Не будь идиотом! — выпалил Драко. — У меня всё получится! Просто дай мне свою мантию! Регулус озадаченно сдвинул брови. За несколько минут, что Малфоя и Поттера не было в гостиной, они уже что-то задумали. И, очевидно, это было связано с крестражем. Значит, Драко всё-таки узнал диадему. Блэк взялся за металлическую ручку и толкнул дверь. — Если задумали что-то спланировать отдельно от остальных, то стоило для начала наложить заглушку, чтобы вас никто не услышал, — сказал он, выходя на веранду. Дневной свет на мгновение ослепил его, а холодный ветер тут же пробрал до костей. — Нас было слышно в гостиной? — озабоченно спросил Гарри. — Нет, но у двери замечательно. Поттер выдохнул и развернулся от Малфоя в сторону леса, упираясь руками в деревянные перила и опуская голову. Ветер тут же раздул и взлохматил его волосы. — Скажи ему, что задумал, — после недолгой паузы произнёс Гарри и полез в карман за сигаретами. Он достал одну из пачки и, зажав её губами, прикурил от крохотного огонька на кончике палочки. Малфой несколько помешкал, а затем наложил звуковой барьер на дверь в дом. — Я знаю, где находится диадема, — сказал он наконец. Регулус не удивился. Реакция Малфоя в гостиной была слишком очевидной. Его предположение оказалось правильным. — Почему вы это обсуждаете вдвоём, а не со всеми? — Я не хочу, чтобы в этом участвовала Гермиона. — Гарри бросил быстрый взгляд на другой конец веранды, где виднелось окно в гостиную. — Если она узнает, где находится крестраж, то обязательно захочет отправиться за ним. Пообещай, что не скажешь ей. Поттер испытующе взглянул на Блэка в ожидании ответа. Регулус медлил. Ему не хотелось что-то скрывать от Гермионы, но ещё больше не хотелось, чтобы она рисковала. Он, как никто другой, сознавал опасность, что поджидает любого, решившего завладеть крестражем, и какой исход у этого может быть. — Ну? — не выдержал Гарри. — Я не стану ничего обещать, пока не до конца понимаю, о чём именно идёт речь. — Даже если это касается её безопасности? — Особенно если это касается её безопасности. А наш недавний визит в Лондон показал, что неведение Гермионы совершенно не гарантирует того, что она не узнает обо всём самостоятельно. — Значит, тебе лучше вообще не знать, куда мы направляемся. Малфой недовольно фыркнул, всем своим видом показывая несогласие. — Мы? — уточнил он у Поттера и медленно развернул садовый стул, подтаскивая его ближе к себе. Доски под ним истошно заскрипели. Регулус заметил, как тяжело Гарри выдохнул и поправил очки. — Я не отдам тебе мантию, чтобы ты ушёл один. — Хорошо. — Малфой вальяжно расселся на стуле, закинув ногу себе на колено, словно тот был, по меньшей мере, бархатным креслом. — Диадема в Хогвартсе. — Твою мать, Драко! — Глаза Поттера сверкнули от злости. Он затянулся и прошёл мимо Блэка, попутно пнув небольшой камень. Тот отскочил и, ударившись о перила, упал в траву. От слов Малфоя Регулус невольно рассмеялся. Неужели из всех возможных мест, магических и не только, Тёмный Лорд выбрал бы самое банальное? Территорию презираемого им Дамблдора? Хогвартс? Это никак не укладывалось в голове. Поттер, сделав небольшой круг по веранде, вернулся и встал рядом. Утреннее солнце, пробиваясь сквозь плотные тучи, подмигивало в стёклах его очков, будто бы намекая, что Малфой сказал полную чушь и в это ни в коем случае нельзя верить. Однако зелёные глаза за ними оставались серьёзными. — Вы не шутите, — вздохнул Регулус, облокотившись на деревянную стену Хижины. Острые края облупившейся краски даже сквозь одежду неприятно врезались в спину. — Но попасть в Хогвартс невозможно, — добавил он, когда последняя надежда, что сказанное окажется простым розыгрышем, испарилась. — Проще сразу сдаться Пожирателям смерти. — Что, если я знаю, как туда можно попасть? — от слов Малфоя Гарри поморщился. — И Поттеру твой вариант не нравится? — Мне не нравится то, что он собрался туда в одиночку, — бросил Гарри, выпуская в воздух серое облако. Новый порыв ветра направил дым прямо в лицо Блэка. Регулус скривился от неприятного запаха и мотнул головой, отгоняя его. — И как ты собрался заполучить её? — спросил он Малфоя. — Исчезательный шкаф. — Тот, с помощью которого Пожиратели смерти попали в Хогвартс? — на всякий случай уточнил Регулус, прекрасно понимая, что вероятность наличия другой пары в замке невозможна. — Да, — кивнул Малфой, едва заметно стушевавшись. — Один всё ещё должен стоять в Горбине и Бэрксе, второй же — в Выручай-комнате. — В той, где вы проводили свои собрания клуба Дамблдора? — Отряда, — поправил Поттер. — Но не совсем. — Комната может оборачиваться любым помещением, — пояснил Драко. — На шестом курсе я провёл очень много времени в том её варианте, где студенты и преподаватели долгие годы прятали свои вещи. И каждый раз, когда я шёл к Исчезательному шкафу, я проходил мимо одного бюста, на голове которого сверкала диадема. — С чего ты взял, что это именно та, что принадлежала Рейвенкло? — Она, должно быть, находилась там уйму лет, но продолжала сверкать, будто бы её сделали только вчера. Это точно гоблинская работа. А ещё… — Малфой выдержал театральную паузу и резко добавил: — Она выглядела как чёртова копия той, что нарисована в книжке твоего отца! — Значит, предположительно крестраж в Выручай-комнате, и ты хочешь попасть туда через Исчезательный шкаф? — Не предположительно. Это она. Я уверен. — Шкаф работает? — Не знаю, но, насколько мне помнится, его никто не ломал. Да и зачем? После убийства Дамблдора школой завладели Пожиратели смерти. Я уверен, что никто из них и не думает, что Орден попробует проникнуть в Хогвартс, используя их старую схему. — Что, если ошибся? — засомневался Гарри. — Это могла быть любая другая диадема. — Тебе самому она показалась знакомой! — Драко махнул рукой в сторону окна в гостиную, где находилась записная книжка с рисунком диадемы. — Ты сказал, что где-то её видел! И не ты ли до этого говорил, что крестраж должен находиться в Хогвартсе? Слишком много совпадений! — Во-первых, я видел ту диадему в Выручай-комнате всего один раз. На том бюсте могло быть что угодно! А во-вторых, я не уверен насчёт Хогвартса. Это было лишь предположением. — Но ведь надо проверить, так? — Не в одиночку! Я пойду с тобой. Малфой раздражённо закатил глаза и ударил по подлокотникам стула. — Мне не нужны сопровождающие! Я не собираюсь подставляться и вламываться через парадный вход, как вы с Грейнджер в банк или Министерство магии. Я пройду через чёрный под мантией невидимкой. — Почему не использовать Кричера? — спросил Гарри. Он последний раз затянулся и, затушив сигарету о перила, выкинул окурок в металлическую банку у входа в дом. — В их магазине стоит защита по типу той, что есть в Гринготтсе. Не знаю, во что она обошлась Горбину, но отец не раз жаловался, что приходится забирать заказы самостоятельно. Эльфам их не выдавали, а сами трансгрессировать внутрь они не могли. — Драко прав в одном, — подытожил Регулус, ловя на себе скептичный взгляд Гарри. — Тебе действительно лучше даже не думать о Хогвартсе сейчас. С ним пойду я. — Вы идиоты? — изумился Малфой, переводя поражённый взгляд с Регулуса на Гарри. — Мантия одна! Сколько бы историй Поттер ни слагал о том, как они умещались под ней с Уизли и Грейнджер втроём, это было много лет назад. Сейчас же пара ног, идущая по Лютному переулку, вызовет не вопросы, а кучу проклятий, брошенных единым скопом! Даже ночью там полно народу! — Моё присутствие здесь не кажется тебе веской причиной не идти за крестражем в одиночку? — спросил Регулус, иронично выгнув бровь. Мог ли он подумать, что когда-нибудь будет использовать собственную смерть как аргумент? Малфой недовольно выдохнул и сложил руки на груди. — Мантия всё ещё в единственном экземпляре, а твой портрет висит на каждом доме в Косой аллее. — Портрет старый, и если немного изменить черты лица с помощью магии, то никто меня не узнает. Одежду я возьму у Теда. — Ладно, — недовольно процедил Драко, сдаваясь. — Надо только придумать, как попасть внутрь. Сомневаюсь, что простая алохомора поможет. А если выбьем дверь или снесём стену, то это привлечёт ненужное внимание. Драко нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить. — У Уизли вроде было какое-то приспособление, с помощью которого они взламывали замки. — Он посмотрел на Гарри. — Фред сможет нам это одолжить? — Думаю, да, — отозвался Поттер. — Узнаю у него сегодня вечером. — Как он? — спросил Регулус. Отрешённый вид близнеца, застывшего возле могилы братьев, до сих пор яркой картиной стоял в памяти. Теперь, зная, что Сириус приходил в семейный склеп и подобно Фреду скорбел возле его могилы, он чувствовал, что тоска по брату разрастается в нём с новой силой. — Плохо. — Поттер на мгновение посмурнел, но тут же взял себя в руки. Его глаза загорелись предвкушением. — Значит, решено. Отправимся завтра или послезавтра. — Поттер! — Или я иду с вами, или вы не получите мантию! Малфой покраснел от злости. Он вскочил на ноги и вплотную подошёл к Гарри. — Ты специально ищешь смерти?! — почти прорычал Драко. — Не терпится умереть в канаве Лютного переулка или на задворках школы? — Какая разница как и где?! — воскликнул Поттер, схватившись за кожаный мешочек на шее. — Если исход один! — Вот значит что! — О чём это вы? — спросил Регулус, замечая, как от напряжения на шее гриффиндорца начала пульсировать вена. Разговор явно свернул на опасную тему. — Либо наш Избранный кретин, либо он не планирует дожить до конца войны, — сказал Малфой, вызывающе оглядывая Гарри. — Ты ведь хотел, чтобы тот инфернал разорвал тебя, да? Поэтому опустил палочку? Регулус опешил. Поттер опустил палочку перед инферналом? Он вовсе не походил на того, кто готов был сдаться. Его рвение отправиться за крестражем было не поддельным, но тогда почему он сейчас так резко втягивал носом воздух? Неужели слова Драко попали в цель? — Дамблдор… Я должен… — сбивчиво начал Гарри, отступая на пару шагов назад, но, быстро замолчал. Блэк заметил, как он колеблется, пытаясь решить стоит ли говорить дальше. — При чём тут Дамблдор? — аккуратно спросил Регулус. Теперь, когда незримая тень бывшего директора повисла над ними, казалось, что гриффиндорец утаивает что-то очень существенное. Поттер промолчал. — Гарри, — надавил Малфой. — Неважно, — резко бросил тот, прогоняя оцепенение. — Лучше пойду в Нору. Поговорю с Фредом. Он быстро спустился по ступеням и направился в сторону поляны для трансгрессии. Малфой с Регулусом настороженно переглянулись. На веранде повисла тягостная тишина. Было ясно: с Поттером творилось что-то неладное. И даже если он говорил о собственной смерти не всерьёз, теперь не могло идти и речи о его походе в Хогвартс. Даже если попасть в лавку Горбина и Бэркса не составит труда. Даже если Исчезательные шкафы работают. Нельзя было предоставлять Гарри и призрачной возможности нарочно угодить под заклинание. Нельзя было позволить Поттеру сдаться. Регулус ещё слишком хорошо помнил искушение, зарождающееся где-то внутри, когда луч очередного проклятия рассекал воздух рядом с головой. Желание закончить борьбу, что ярким огнём вспыхивало в груди и обещало избавление. Конец, к которому это привело, он бы не пожелал никому. В голове созрел план. — Раз сам Гарри Поттер решил отправиться в Хогвартс, то Гермиона обязана об этом узнать! — громко произнёс он, глядя на удаляющуюся спину Поттера. Гарри замер на поляне, едва успев отойти от Хижины на несколько метров. — Ты не посмеешь! — разворачиваясь, процедил он сквозь зубы. — Хочешь проверить? Регулус едва сумел подавить ухмылку. Шантаж — грязный приём, но работал почти безотказно. — Возможно, — подхватил Драко, — стоит предупредить ещё и Кингсли. Гарри сжал руки в кулаки. Его ноздри гневно раздулись, и Регулус был готов поставить на то, что из его ушей вот-вот пойдёт пар. — Кингсли никого не пустит в Хогвартс. Слишком опасно. — Отпустит, когда узнает, что там хранится. Наши жизни не так важны, если на кону свержение Тёмного Лорда, — протянул Малфой, облокачиваясь на перила. — А вот тебя он точно запрёт у Уизли или Мюриэль, когда узнает, куда ты собирался, не поставив его в известность. — Твоя мантия в обмен на сохранение тайны, — предложил Регулус, решив, что обрисовывать возможное будущее дальше нет смысла. Он подошёл к ступеням и упёрся плечом в стойку веранды, позволяя себе улыбнуться. Во взгляде Поттера читалось поражение. — Что ты на это скажешь?