Часть 5. Жить?

Комната наполнина странными ароматами трав, освящённая лишь свечами. " Почему так болит голова?! Как я хочу пить!». Попытавшись раскрыть глаза, юноша ощутил невыносимую резь в этой области. Поднять руку не удавалось, что — то тяжёлое будто- прилипло к ней. Спустя пару минут, зрение стало более ясным. Комната для раненных в штабе была тёмной, небольшого размера. Все постельные изделия были выполнены из льна, он более нежен к коже.Кто — то крепко сжимал его руку и сопел. Странно. Попытка подняться подростку не удалась. Всё казалось сном, кошмаром, где ты не можешь действовать. Парень прокашлялся. Дверь отварилась и свет залил комнату. — Живой. — послышался чей-то голос. — Мама? — переспросил подросток, щурясь из — за света. — Можно сказать и так. — ответил голос прикрывая дверь. Когда " мама» подошла ближе, больному удалось рассмотреть Пейна. Рыжий стоял с каким — то отваром, теребя за плечо камок рядом с ним. — А? Что? Мама??? — спросил сонный детский голос. Мысленно рыжий улыбнулся " Конечно, по кускам старшего собрал. " Взгляд Итачи опустился на сонного ребенка. Саске отреагировал на шевеление и бросился обнимать подростка, послышелся стон. — Саске, ты не видишь он не здоров? Я разрешил побыть здесь до его пробуждения и только. Теперь брысь. — Хорошо Пай. — семилетка снова спутал буквы. «Докатился. Теперь я Пай». Улыбка Итачи окончательно разморозила его сердце. Напоив отваром, он подал подростку зеркало. — Собрал по частям, так что не жалуйся. — ответом был лишь слабый кивок. Через пару дней состояние брюнета наладилось. Каждый день приходили коллеги, а Саске иногда разрешили ночевать с ним. Пейн не отходил от мальчишек, что напрягало Конан: — Неужели он ослаб? — У каждого должно быть своё хобби — отвечал Кисаме — его хобби это забота. Те же куклы только живые. Ходячий сушими был рад, что за его напарником хоть кто-то присматривал. Спустя дни адаптации Итачи решил встать. Валяться надоело, да и глазам нужен свет. Выйдя пораньше утром, юноша обомлел, зайдя в свои покои. Рыжеволосый, переодевал Саске, выслушивая его недавний сон и все бредни. Решив не мешать, брюнет тихо отступал: — И кто разрешал вставать?! — Я. это. Уже нормально. Спасибо. За всё. — юноша еще не окреп и оступился. Еще бы секунда и швы разошлись. Не понятно как, но старший из Учих оказался на руках Пейна. — Значит так. Можешь перейти сюда, но без помощи кого-либо не вставать. — приказав Саске смотреть за братом, которого аккуратно погрузил на кровать, главарь смотался за завтраком под громоглассный хохот и подколы Зецу и Хидана. " Не сносить вам головы». В благодарность за заботу Учихи решили преподнести Пейну подарок. С десяти лет Итачи писал стихи обо всём, что видел. Тетрадь он прятал даже от брата.На очередном посещении, пока коллеги хвалили рисунок Саске, подаренный «Паю», брюнет пригласил спасителя на балкон. Вручив тетрадь со стихами, подросток покраснел. — Про Вас говорили многое, но я знаю, что Вы вечно спорите об исскустве. Немного смущеный подросток вернулся в комнату. Рутина клана потекла своим чередом. Саске обучался у всех членов Акацке, и даже научился пользоваться подводкой. По ночам рыжеволосый перечитывал стихи брюнета, однажды наткнувшись на строчку

"Алое солнце, залитое кровью.

Через всю боль породил ты семью.

Снимешь оковы, и будешь свободен, даря таким людям зарю.»