Часть 4.

Вечер, как всегда холодный и мрачный. Последнии лучи солнца не доходят до местности штаба. Каждый готовится по своему, новая ночь - новая миссия. Конан одолевали сомнения насчет младшего шаринганного, войдя в комнату напарника, она остановилась: - Послушай... может зря мы его приютили? Это сейчас он ребёнок, а что будет через год-два? Он станет подростком и захочет мести...- девушка избирала выражения, переминая руки под плащём. Взгляд рыжего ничего не выражал. Несмотря на все трудности детства, его душа ожила. Этот ребёнок, как ни странно был нечто большим между миром живых и ушедших, между прошлым и будущим, добром и злом. - Конан... - его голос прервал на полуслове - я думал ты сообразительнее местных. Месть может быть, как таковой, но не нам и не Итачи. Они оба юны, и если нам удастся взростить в мальчишке наши устои, мстить он будет явно не нам. Обладатели шарингана прекрасно дополнят и преумножат силу клана. Девушка умолкла, спорить с рыжим бесполезно. Кукла и есть кукла, не достучишься. Тем временем в комнате Учих шли приготовления к миссии. - А зачем ты красишься? Ты что девчонка? - реакция Саске на подводку брата была ожидаема. Но подросток напрочь решил не общаться, не откликаться и волбще не замечать настырную мелочь. Собрание в гостиной, все разошлись по командам: Конан и Пейн, Итачи и Кисаме,Хидан и Какузу. Дейдарочка с головной болью лежал на диване, а рядом трепетал Тоби: - Семпай, может чаю? Семпай? - Отъябись...- протрезвев, юноша не терпел "порывов" напарника. - За ребенком смотрят эти двое... Ну или наоборот. - Пейн назначил нянек и все двинулись в путь. Задание на сегодня добыть денег, новых кукол, но без стычек с шиноби явно не обойдется. Ограбив парочку деревень, группировка собралась в назначенном мести. Осталось добыть новый арсенал, пару лекарственных средств и свитков. Команды решили окружить Коноху ради большего охвата местности. По какой - то причине брюнет постоянно оглядовался, что вызвало подозрения Кисаме: - Думаешь "они" уже рядом? - Думаю рядом ОН.- Итачи хорошо знал своего брата. Не одна игра, тренировка в доме Фугаку не проходили без мальчишки. Навыки боя для семилетки были отменными, но всё же не сравнимы со взрослыми. Сердце набирало ритм, казалось оно вот-вот выпрыгнет. Шаринган не произвольно проявился - признак эмоциональной перегрузки. Ещё минута и потосовка началась. В поддержку Пейна и Конан выступили все отряды. Взрывы, удары, окрики, кровь. - Один готов! - крикнул Хидан, слизывая чью-то кровь с косы. Кисаме застонал от ожога, подросток умело прикрывал друга. Шестеро против восьми. - Троих вышибли! -крикнула Конан, добивая четвертого. Всё шло успешно, до поры. Какузу замечает ребёнка, давая знак остальным. " Саске " - вспыхивает в голове старшего Учихи. Один из подрывников шиноби запускает серию взрывов, а Саске, щакутанный в мантию Тоби мчится в самое ядро апокалипсиса. Минута и под крики Кисаме, брюнет уже следует за братом. Укрыв его своим телом, в голове проносятся картины ночи X. Взгляд матери и речи отца: "Позаботься о Саске, ладно?" - "Ладно". Упав на пепел, слышется прерывистый вдох и подросток отключается, так и не дождавшись конца битвы. Саске дрожит под бездыханным телом брата. Поняв, что битве пришёл конец, брюнет перевернул его на спину. Ожённое лицо и шея, волосы короче, чем у него самого пугают ребёнка. Слезы катятся сами по себе, прижавшись к груди старшего слышен только лепет "Не эгоист ты! Живи!"