Часть 1

      Испания. 1747.       Из большого сундука слышался смех. Кони, стоящие в стойлах, заржали, скрывая его. Стьюи открыл крышку, и из-под неë выскочила маленькая фигурка: девушка с рыжими волосами и точеной талией подпрыгнула и зашипела, устрашающе поднимая руки.       — Бойся меня, смертное существо! Я по твою душу, ибо я самый злобный из всех пиратов! — Девушка вытащила из-за спины шпагу, направив еë на друга. Стьюи повторил за ней, ударив сталью по лезвию чужой шпаги.       — И не надейся, Элена, я не сдамся пиратам! — Парень повел шпагу вправо, когда девушка выскочила из ящика и рванула в сторону от него, ложась на доски вольера, чтобы отбить удар со стороны.       — Придется, Стьюи! — Элена счастливо рассмеялась, не замечая за спиной две взрослые фигуры. Парень первый отбросил шпагу в сторону, взглядом стараясь указать подруге на вид за спиной. Стьюи понимал, что им крупно влетит от родителей Элены за то, что она опять взялась за игры в пиратов с шпагой. Девушка рассмеялась и прокричала: — Теперь я вырву у тебя душу! Бросил шпагу. И кто из нас бесчестный пират?       — Думаю, никто из вас. — послышалось сзади. Элена ойкнула и дернулась, смотря на тëтю. — Объяснитесь, юная леди. — Девушка не рассмотрела лица мужчины рядом с тётей, пристыженно опустив подбородок. Она заметила, как подол платья изорвался. Одна из лошадей чихнула. — А ты, Стьюи? Мать ищет, барина без тебя обслужить не может. Оставил пожилую, и мою племянницу принялся дурить!       — Простите, синьора Грасси, я сию минуту… — парень откланялся и забрал у Элены шпагу. Она грустно вздохнула, проводив его взглядом. — Простите, госпожа. Не повторится. Не повторится… — повторял он, идя к особняку от конюшни спиной, пока не отвернулся.       — Тëтушка… — попыталась оправдаться девушка, но женщина приобняла еë за плечи и приподняла округлый подбородок с ямочкой посередине — поцелуем ангела — повыше, чтобы показать лицо племянницы гостю.       — Элена Грасси, моя самая дорогая подруга и племянница. Мы с ней одной души. — представила Элену тëтя. Девушка робко склонила голову перед гостем и покраснела от его доброй и лукавой улыбки: неужели ему понравилось то, что он видел? Только сейчас Элена поняла, как опозорила свою тëтушку — пираты, шпага! Была бы возможность, она бы схватилась за голову.       — Вы действительно очень похожи. — Согласился мужчина, подходя ближе. У него на поясе была красивая шпага, а на голове моряцкая шляпа. — Я рад, что настоял на представлении вам. Возможно, когда-нибудь мы с вами и встретимся, раз вы и правда вся в тетушку. — Он поцеловал ладошку Элены, оставив на тыльной стороне руки приятный укол. Девушка совсем недавно стала молодой графиней, вхожей в свет по возрасту, поэтому ещё робела от внимания.       — Полно вам, капитан Барбосса. — устало вздохнула женщина, стараясь удержать маску учтивости в присутствии ребенка.       — Вы капитан Барбосса?! — Потеряв чувство такта, воскликнула девушка. Мужчина с удивлением взглянул на неë, приподнимая брови. Он всмотрелся в детские глаза Элены, походив губами в стороны в раздумьях.       — Так и есть, юная графиня. Позвольте представиться вам лично, Гектор Барбосса. Единственный капитан «Чëрной Жемчужины», самого быстрого корабля в Карибских, да и, думаю, если слухи не врут, в любых других морях, вот уже как девять лет. — Мужчина снял синюю шляпу, сгибаясь в несильном поклоне.       — Я знаю! — горя от радости, произнесла Элена. Женщина тоже горела, но больше от неудобства. — Но почему вы здесь? В нашей… — Элена обернулась к тете и осмотрелась. —… Конюшне? — мужчина усмехнулся, смотря за спину Элены. Девушка повернулась к тëтушке.       — Мы старые друзья с синьором Барбоссой, однажды он помог мне. Я пригласила его к нам в поместье, когда узнала, что он тайно остановился в порту Испании. — Женщина положила руку на плечо племянницы. — Капитан хотел посмотреть на тот медальон, что я тебе подарила. Покажешь? — девушка согласно кивнула и вытащила из декольте небольшой золотой кругляшок. Гектор грубо натянул золотую цепочку к себе, заставив Элену шагнуть к нему ближе.       — Чуде-е-есная работа. — Протянул пират, отпуская медальон. — Писали с натуры «Голландца»? — Гектор смотрел на Элену, задавая ей этот вопрос, хотя хозяйкой была еë тëтя.       — Именно, капитан. — Согласно кивнула девушка, будто сама высекала корабль на золоте. — Тëтушка плавала на нëм. Поэтому медальон мне особенно дорог: не каждый может вернуться с этого корабля. Точнее… Возвращался ли кто-нибудь? Кроме тëтушки. — Элена повернулась к женщине и обняла еë.       — Мечтательность — прекрасная черта характера для молодого человека. — В ответ елейно проговорил Гектор, прося тëтушку тет-а-тет движением кисти. Элена попрощалась с пиратом и решила подслушать их разговор, спрятавшись в стойле с Цезарем, — старой, но любимой лошадью в их семье.       — Твой муж отказал мне от дома. — Смотря в сторону, негромко возмутился Гектор.       — Ты чего-то другого ожидал от офицера? Благодаря мне он позволил тебе тогда уйти от ареста, а сейчас… Для чего ты пришёл? — Женщина стояла прямо, как струна. Элена любовалась еë осанкой, сравнивая еë с прямым лезвием, и думала: «Хочу когда-нибудь стать такой же!».       — Проверить, как ты распоряжаешься подарками наших общих знакомых. — Пират повернулся к женщине и заметил рыжую головку в окне. Он встретился взглядом с Эленой, невольно улыбнувшись ей. — Приглядывай за племянницей, медальон не всегда приносит удачу.       — Оставь нас. Я собрала все золотые, что были в Испании. От ацтеков здесь больше ничего нет. В следующий раз я сообщу о тебе жандармам. — Барбосса поджал губы и закатил глаза. — Я больше не играю в твои интриги. На суше у тебя нет поддержки в моем лице. Я замужем, пиратство кончилось. — Мужчина прошёл мимо неë, решив не прощаться.       — Энн. — он позвал еë, остановившись. — От прошлого не уйти… пиратка. — Мужчина бросил ей в руку зеленое яблоко, которое она с ловкими навыками многолетних тренировок поймала.       Гектор ещё раз взглянул в окошко и улыбнулся Элене, запомнив еë восхищенные глазки. Девушка спрыгнула со стула и пропала, убегая по тропинке с другого выхода ближе к дому. Тëтушка еë не заметила, провожая взглядом призрачную фигуру капитана корабля-призрака.

***

      Италия. 1754.       На завтрак подавали самое отвратительное, по мнению Элены, блюдо — каша с комочками. Грасси вообще была очень капризной на еду, было тяжело заставить еë есть то, что ей не нравится.       Девушка подозвала лакея рукой, прося его приготовить ей ватрушки с творогом и блины. Мать Элены не обращала на дочь внимания, читая рядом с мужем новости в городской газете.       — Когда тëтушка приедет? — Элена разрушила утреннюю идиллию молчания. Лучия повернулась к дочери, растерянно смотря на неë. Все знали, с чем связаны переживания Элены насчет тëти: в прошлый раз, когда она добиралась к ним кораблем, на неë напала «Чëрная Жемчужина». Женщина едва не погибла в воде, если бы не проходящая мимо шхуна.       — Я послала в Мольяно-Венето нашего кучера с третьего дня, они будут с часу на час, дорогая. — улыбнувшись, ответила Лучия, смотря на мужа. — Ты могла бы надеть то зеленое платье к встрече с ней. Я попрошу Марию пригласить к нам швею с еë дочкой. Золотые руки — талант!       — Не стоит, маменька. Оно для поездки в Англию. Тогда тëтушка его и увидит. — Джузеппе опустил газету, смотря на дочь, он решил вмешаться.       — Так ты все-таки намерена ехать с Энн? — Элена сложила салфетку вдвое, смотря на отца. — Элена?       — Мы обсуждали этот вопрос, разве нет? — раздраженно спросила девушка, приподнимая брови: еë холодный цвет глаз полоснул острым лазуритом, заставив родителей почувствовать себя не на своём месте. Иногда у их девочки был очень тяжелый взгляд. Лучиа накрыла руку мужа своей.       — Да, ты права. Извини меня, я не могу привыкнуть, что ты повзрослела. — Джузеппе глухо рассмеялся.       — Вы приедете в Англию следом за мной. Мы и расстаться не успеем. А пираты, если и решат забрать наши корабли, то уж и не так важно, с вами я или…       — Элена! — строго воскликнула мать. Девушка виновато улыбнулась. — Над этим не шутят. Прочти, что происходит в морях! Они безбожно господствуют во владениях Священной Римской Империи, Англии и… Ох! — женщина театрально вздохнула, прикрывая глаза и прикладывая ко лбу руку в перчатке. Для кого показушность? Девушка не любила театра среди домашних.       — Вы верно сказали, простите. — Грасси встала из-за стола, не позавтракав. — Штефан, подай чай в беседку. Я буду в саду. И ватрушки с блинчиками туда же. — Слуга согласно кивнул, скрывшись за тёмными занавесками. — Приятного аппетита. — Элена наклонила голову перед родителями и скрылась за дверьми, с кухни ведущими в сад.       Лучиа устало вздохнула, показывая мужу на их дочь, беззвучно говоря: «И после этих шуток ты собираешься пускать еë в Англию со своей сестрой?». Джузеппе взял жену за руку, целуя женщину в середину ладони. Кухня заполнилась влюбленным смехом.

***

      Элена, обнимая себя, чтобы согреть замерзшие руки, спускалась по лестнице к завтраку. Белый кружевной ночной пеньюар сменил ансамбль из темно-синей юбки и белого жакета. Она собиралась после завтрака проехаться на лошади по их лесу, уверенная в том, что ей придется отправляться в Лондон без тëти. Батюшка передал записку неделю назад с известием о том, что он остаётся в Англии, чтобы подготовить свадебную процессию, обговорить все с женихом. Он обещался вернуться вместе с тëтушкой, но их не было всю неделю.       — Агата. — Элена остановилась в коридоре, глядя на горничную, смотрящую в окно. — Вели конюху запрячь лошадь для меня. — ровесница Элены кивнула и, прежде чем прошмыгнуть в флигель для прислуги, остановилась. — Что-то случилось?       — Графиня, так барин приехали-с. Синьора Энн Грасси тоже приехали-с. — Скрывая легкий румянец радости за юную барыню, которая вчера так расстроилась из-за того, что не сможет попрощаться с тетей перед отъездом.       — Чего же ты не разбудила раньше?! — От радости чересчур громко воскликнула девушка. — Не надо лошади, неси к столу любимые угощения папеньки, а для тëтушки булочек! — Горничная присела в поклоне и выбежала. Элена подобрала подол платья и побежала в сторону зала, через который можно было выйти на улицу.       На улице был только отец, распаляющийся перед женой в подробностях его сделки с женихом Элены.       Девушка остановилась у дверей и вернулась обратно, оставшись незамеченной. Ходить по особняку в поисках тëти не было смысла. По словам прислуги та поднялась наверх.       Элена заглядывала в комнаты, тихо приоткрывая двери. В своей она увидела черное пышное платье, торчащее вверх. Грасси нахмурилась и зашла в комнату. Тëтушка сидела на полу и доставала кирпичи из стены, закрытой сундуком, где лежали чулки Элены.       — Тëтушка? — женщина вздрогнула от голоса племянницы и выпрямилась. — Ты сделала в моей комнате свой тайник? — Грасси закрыла двери, недовольно смотря на женщину. Вместо истомы от долгожданной встречи в голове всплыли все самые грешные эпизоды жизни тëти: та часто пила, прятала украшения где-то, но сейчас, увидев Энн в своей комнате, шарящей в стене, Элена была в шоке. Она давно подозревала тëтю не только в пособничестве пиратству, о котором знала наверняка, но и в самом пиратстве. В детстве это веселило, сейчас, когда семья пробралась так высоко, не хотелось падать из-за неë ниже того, что раньше имели.       — Милая, видишь ли… — женщина устало вздохнула, смотря на Элену. Они не виделись с ней три года. Не так Энн хотела начать их встречу. — У меня есть некоторые обязательства перед…       — Нет-нет! Ты же обещала, что этого больше не повторится. Что ты не будешь втягивать… Эх… Оставь… — Запротестовала девушка, не желая ничего слушать о долгах и старых друзьях. В прошлый раз после такого ей пришлось отдать весь свой жемчуг в тайне от родителей, а потом выслушивать по часу на дню о безответственности.       — Элена! — Женщина крикнула вслед спине племяннице. Ей было не до обид Элены. Всë немного позже, когда та сама успокоится.       Девушка спустилась вниз и, завидев ту же горничную, стала причитать ей:       — Лошадь готова? — горничная совершенно растерялась, помня приказ графини не закладывать. Она открывала губы, как рыба, боясь сказать не то. — Поторопи конюха!       — Всенепременно, графиня! — Встрепенулась, подобно птичке, девушка, убегая. Элена тяжело втянула носом воздух.       — Элена, почему же ты не выходишь встречать? — Джузеппе обнял дочь за плечи, появившись за спиной графини. Она неловко ответила на его объятия.       — Я рада, что вы успели вернуться, батюшка. — Девушка дала поцеловать себя в щеку и взяла отца за руку. — Мы сегодня плывем? Верно?       — Да, мое сокровище. Я уладил все твои дела. И свои заодно. — Мужчина усмехнулся, повернувшись к жене. Элену передернуло от этого: она понимала, что этот брак больше выгоден им, чем ей. Однако разве это плохо? — Его Высочество безумно желает увидеть тебя. — Мужчина сжал щеку дочери большим и указательным пальцами, слегка потрепав еë.       — А вы сами видели его? — Джузеппе кивнул. — И как находите, батюшка? — Робко уточнила Элена, смотря в глаза отца.       — Не красавец, полноват. Тёмные волосы, королевская осанка. Ну, сразу видно — принц и генерал! — Мужчина выпустил дочь из объятий. Она улыбалась ему, и он считал еë счастливой. — За сим хочу ещё раз сказать тебе, как я рад, что ты послушалась нашего с мамой совета. Это очень удачная партия.       — Я велела запрячь для меня лошадь. Вы не против? — супруги переглянулись. — Хочу попрощаться с Цезарем, да и с нашим лесом. Когда еще я увижу родной дом? — Лучия понимающе кивнула и отпустила дочерь покататься. Однако для успокоения послала за ней Стьюи и служанку, чтобы они приглядели за ней.

***

      Чëрное море расползалось волнами по мере того, как близко корабль подплывал к Англии. С каждым вечером Элена становилась бледнее и грустнее. Еë красивое лицо обезображивала скука.       — Графина Грасси. — Она услышала родной голос Стьюи за спиной, который с возрастом становился всë дальше и дальше. Особенно, после того, как Элена стала учиться в Институте для благородных девиц. Одним летом она приехала домой и застала от Стьюи только «госпожа», «графиня» да «синьорина». — Ветер поднялся. Я думаю, будет небольшой шторм. Вам лучше пройти в каюту. — В темноте юноша выглядел по-своему загадочно. Элена ему улыбнулась и, сняв с шеи кулон, облокотилась о борт корабля, став раскачивать медальон из стороны в сторону. Элена воображала себе акул, чтобы повеселиться и испугаться: она баловала себя фантазиями, делая свою жизнь более интересной. Акулы словно прыгали за медальоном и не могли его достать.       — Это не страшно, Стьюи. Я иногда правда хочу упасть в воду с нашего корабля. — Шëпотом отшутилась девушка, замечая, с каким интересом юноша смотрит в разрез платья на еë груди — на медальон, который она надела обратно. — Ты плаваешь уже год. — Она взяла в ладонь кружок из золота, приподнимая его повыше в воздухе. — Видел Морского Дьявола? — Юноша неуверенно качнул плечами, озадаченно смотря на тайную подругу. Боцман заметил их, и они разошлись в стороны.       Наверное, из всего, что запомнилось девушке из курса пиратства от тëти, были Дейви Джонс и тот капитан, которого она видела лично. Девушка безумно хотела попасть в авантюру перед свадьбой, потому что понимала, что после свадьбы еще долго не сможет плавать в море. Именно поэтому Элена осталась на палубе, когда поднялись волны. Воду возмущал ветер, а за ним сделался шторм. Корабль кренился из стороны в сторону. Грасси подошла ближе к борту корабля, пока её не видели, чтобы посмотреть на море. Бочки полетели прямо в еë сторону, и она ударилась о борт корабля, едва удержавшись за веревки.       Элена ползком и бегом добралась до каюты, срывая с себя там панье, которое мешало движениям. Отбросив ненавистную пышную подкладку, она хотела переодеться во что-то более удобное, к примеру, баньян, что она надевала по утрам, однако не успела: вместе с кораблём стали двигаться все предметы в комнате.       Грасси громко пищала, но к ней никто не приходил на помощь. Девушка перебегала из стороны в сторону вместе с движением корабля, уворачиваясь от предметов. Она даже запрыгнула на кровать, чтобы скользить по комнате вместе с ней. Но когда окно каюты проломила вода и обрызгала девушку, Элена поскользнулась и упала на пол, получив сильный удар углом стола по голове, отчего и потеряла сознание.

***

      Ветер благоволил капитану Барбоссе, донося его Жемчужину, вновь недавно отнятую у капитана-неудачника, в сторону больших богатств. Он собирался растрясти кошельки должников и найти Воробья с картой к источнику вечной молодости. Гектора не будоражили мелкие набеги на суды королевских флотов, на других пиратов он не нападал из принципов кодекса; эра пиратства клонилась к закату, и он искал для себя то, что сохранит ему жизнь навечно. Смерть, по его мнению, было чем-то ненужным для пирата, и он хотел стать единственным в своём роде.       — Капитан, капитан! — Гектор обернулся назад, убрав руки с руля, на котором держал их инстинктивно. Перед ним стоял Питс, придерживая ладонями маленькую подзорную трубу. — Обломки дальше по курсу. — Барбосса усмехнулся.       — Я вижу. — Мужчина провёл рукой по воздуху, указывая на свой обзор: стоя у штурвала, он, естественно, видел их. Пират неловко почесал затылок.       — Да-к… Команда интересуется… Будем ли тормозить? Может, найдем чего. — Барбосса повернулся к морю, вдыхая запах утренней волны. Она имела особенный вкус. Капуцин прыгал по носу корабля перед глазами, не боясь свалиться в воду.       — Всë, что было ценно, уже утонуло. Я не собираюсь терять скорость из-за вашего желания обожраться. — Пират стыдливо покачал головой из стороны в сторону, спускаясь по лестнице. — Вы почистили трюм? — Барбосса повернулся к Питу. Пират пугливо выпучил глаза. — Если до вечера скорпионы не будут убиты, я закрою троих ответственных за это вместе с ними.       — Но, капитан!       — Закрой рот и иди к черту. — Даже не повернувшись, бросил мужчина, креня штурвал в сторону, чтобы не напороться на что-нибудь острое из затонувшего.       Когда они проплывали останки чужого корабля, Гектор полюбовался поверженным королевским флагом. Всё-таки пиратов море любило больше: забирало только королевские корабли. Или же все капитаны из света были такими олухами, что не могли проскакать на маленьких волнах.       — Капитан, человек за бортом! На доске! Она живая поди! — Донеслось со стороны лестницы.       Из другого угла донеслось: — Да, женщина!       — Так спускайте шлюпку, шалапаи! — Крикнул капитан, стараясь углядеть девушку со своего места. Обезьянка уже перескочила на борт корабля, став смотреть за происходящим. Когда шлюпку подняли повыше, капуцин спрыгнул в лодку и сел на живот потерпевшей.       — Аристократка, капитан! Сколько денег за неë откинут папочка с мамочкой! — Грудной смех эхом разнесся по всей команде. Они все любовались бледным лицом.       — Она вообще жива?       — Жива, сам погляди!       — Дайте мне посмотреть!       — Такая бледная, что как будто мертвая!       — Отойдите все! — Заткнул их Барбосса, проходя мимо стены из пиратов к девушке. Она слабо дышала. Мужчина сел рядом с ней на колени и приподнял голову, кладя еë себе на колени. — Тащи ром, Питс.       — Но, капитан… — пират хотел сказать, что тот был обещан им для случая. Ни капли не хотел мимо проливать.       — Тащи, я сказал! — мужчина полоснул взглядом по всей команде. Ром был в его руках через пару минут с откупоренной пробкой. — А! Скоты! Уже лакали из бутылки втихарца! — Гектор поднëс горлышко бутылки к носу девушки, и она, вертя носом, распахнула глаза, став кашлять. Мужчина отставил ром, придерживая девушку за плечи. Со всех сторон послышались восхищенные вздохи и: «Очнулась! Жива, жива! Да она будет стоить тысячу!».       Первое, что Грасси почувствовала, — острый горький удар в нос, будто распространившийся на корень языка, а после и на губы: Элена облизала их и скривила нос с кожей на лбу. Всë лицо приобрело брезгливый вид, обнажая белые здоровые зубки, а легкие сами собой зашлись несильным кашлем после пробуждения и осевшей на связки мокроты. Грасси почувствовала теплые руки на плечах и расслабилась, опустив на них голову, как на подушку.       Еë глаза медленно встретились с тысячей пар глаз, нет, их были миллионы, по еë мнению! Девушка заметно стушевалась: она поджала ноги под подолом мокрой пышной юбки, лежащей вокруг неë защитой от нарушения личного пространства. Элена потеряла дар речи от страха, села, став искать по сторонам родные глаза отца или матери, но вокруг все были очень страшные, чужие. Она выбирала себе в покровителей тех, кто был постарше, потому что молодые матросы казались настоящими бандитами. За спиной сидело знакомое лицо, она искала в нëм поддержки, но тот достаточно снисходительно смотрел на неë.       — П-п… — девушка почувствовала, как дрожат губы. Она глубоко и шумно втянула воздух через зубы, цепляясь взглядом за мужчину перед собой, у него было то, что её разбудило, значит, он был хорошим. Или главным. — На каком судне я нахожусь? — Элена не знала, что судно было пиратское, флага вывешено не было. Маленькие ручки прижались к груди, чтобы согреться после холода моря: ранняя весна шалила температурами воздуха и воды. Ноги в шитых туфлях тоже прижались поближе к бедрам.       «А если всë случилось из-за моего желания увидеть «Летучего Голландца?».— подумала она, постепенно вспоминая родителей и Стьюи, остальных ребят. Где они? В море? Элена чувствовала, как глазки начинают блестеть от слëз, она держалась, чтобы не заплакать на глазах у всей команды.       — Не бойтесь, мисс. — Гектор встал напротив неë, шаркнув сапогами по палубе. Элена приподняла голову, смотря на него. Его одежда, образ, голос — все было очень знакомым. — Вы находитесь на судне «Чëрная Жемчужина», капитаном которого являюсь я, — Гектор Барбосса. К вашим услугам, мисс. — Мужчина снял шляпу и поклонился так, как того требовали приличия. Кто-то в команде откровенно заржал, подобно лошади. Капуцин прыгнул на того матроса и вцепился ему в волосы, пока Гектор не вытянул руку. Обезьянка попрыгала по людям, приземляясь на плечо капитана. — Откуда вы? — ему не хотелось превращать знакомство с красивой девушкой в шантаж, видел, что она принадлежит к одним из самых богатых аристократов: об этом говорил шëлк платья и узоры на нём, какие делают только в Лионе: на ней был не аналог фасона и материалов настоящего центра производства. Он хотел разузнать адреса, имена родственников, чтобы потребовать за девушку выкуп, а до того она могла бы составлять ему милую компанию.       Девушка ненадолго опешила от происходящего. Ей хотелось напомнить Гектору об их знакомстве, выпить и поужинать вместе, поговорить о тëтушке, но она вовремя закрылась в себе. Энн не была глупой женщиной, поэтому в долги влезла из-за лживых пиратов. Как бы она на неё не злилась, все эти кражи у семьи не её исключительная «заслуга». Теперь она это понимала. Гектор мог быть опасен.       — Англия. Лондон. — Быстро нашлась девушка, незаметно снимая украшение с шеи, чтобы его не забрали. — Я… — Грасси облокотилась о борт корабля и встала на ноги. Мокрый подол платья тянул вниз. — Анна-Луиза Смит. Я прислуживаю одной из дочерей Его Величества короля Геогра Второго. Меня отправляли из их резиденции в Италии обратно во дворец. — Гектор с дотошной искрой сомнения рассмотрел еë платье. Он мог предположить, что служанка при принцессе могла носить такое платье, но все еще сомневался. Или был расстроен тому, что не получится ничего выручить за это чудо, разве что продать на Тортуге в бордель или на рынок.       Команда замолчала, слушая, что скажет капитан. Он ударил сапогом по палубе, крикнув всем вернуться к делам. Когда столпотворение рассосалось по кораблю, Барбосса подошел ближе к девушке.       — Мисс Смит, мне крайне неприятно такое стечение обстоятельств, я рассчитывал, что вы будете более благородного происхождения, за которое я смогу получить выкуп. — Элену передурнуло, когда он заговорил о таком так мягко. — Мне придется продать вас. Вы… — Барбосса постарался вложить в комплимент как можно больше восхищения, будто бы это утешило девушку. —… как будто аристократка, сама принцесса, я бы перепутал, поверьте мне, оттого и цена будет в разы больше. — Девушка подняла руку и залепила мужчине пощечину. Гектор ухмыльнулся, смотря в сторону. — А вот так лучше не делать, мисс. Дерзкий нрав не в цене на рынке. Хотя разные мужчины бывают в наше время…       — Как вы смеете?! — Пропищала девушка, не ожидая, что еë захотят продать.       — У вас есть что-то, что может окупить мою помощь вам? — капуцин вертел головой и привлекал внимание Грасси. — Если бы я всем помогал даром, то не смог бы оставаться пиратом. Не обессудьте. — Джек спрыгнул к Элене на руку, уколов женскую ручку коготками, она выронила золотой медальон, и капуцин его забрал.       — Верните! — спохватилась Элена, дергаясь вперёд. Она едва не навалилась на капитана. Гектор отступил назад и приподнял украшение на уровне своих глаз, рассматривая знакомый медальон.       — И у кого ты его украла? — Грасси покраснела. Она не знала, что сказать: понимала, что медальон можно было украсть только у неё самой, но как это сделала Анна-Луиза? — Мисс, отвечайте. Я не склонен к длительному ожиданию на каждый свой вопрос. Вы и так задержали меня своим спасением.       — Я не крала. Пять лет назад я осталась в имении одной очень богатой семьи. Дворянская дочка любила играть со мной, она почти моя ровесница. — Элена решила накинуть себе годка два, чтобы не казаться маленькой. — Она и подарила мне медальон за то, что я рассказала ей про русалок. — Девушка хотела треснуть себя по голове и сброситься в море. Столько бреда и лжи за один час она никогда не произносила. И самое интересное то, что ей верили.       — И ты не знаешь, что это за медальон? — Элену веселили перескоки Барбоссы с «ты» на «вы». Девушку удивляло то, как ловко она уворачивалась от ненужных мыслей, находясь здесь и сейчас. Ей было важно держать лицо и не выказывать страха. А уж потом разбираться, как бежать от продажи.       — Медальон с «Летучим Голландцем». Полностью из золота. — Недоверчиво ответила девушка. Мужчина вновь усмехнулся, подкинул медальон и спрятал в карман. — Капитан! — Элена едва не взвыла от несправедливости. Это была еë вещь, только еë! Как он посмел?!       — Не отставайте, мисс. — Он остановился на месте, повернувшись к Элене лицом. — Мне не нужно, чтобы ваша кожа сгорела на солнце. Фарфоровая зайдет дороже. — Грасси повернулась назад, смотря за бешеными взглядами моряков. Она подхватила юбку платья и побежала за капитаном. Это была его каюта, наверняка. Капуцин снова запрыгнул на девушку, но уже на плечо, став гладить еë по голове, чтобы она успокоилась. Ему понравился рыжий цвет волос Грасси. Возможно, напоминал экзотический фрукт.       Элена почувствовала жесткую, но частую шерстку капуцина под своими пальцами. Она опасливо глядела в сторону, чтобы предупредить попытку капитана грубо одернуть еë руку или ударить по ней. Тяжелая обезьянка перепрыгнула на другое плечо, сквозь одежду прошёл приятный ток от коготков обезьянки. Прикосновение капуцина к голове до этого вызвало робкую улыбку, спрятанную в стороне: Грасси не хотела, чтобы Барбосса видел, как она улыбается, поэтому отвернулась. Капитан как будто бы не замечал интереса зверька к гостье.       — Вы присаживайтесь, мисс. — Повернувшись спиной к Элене, предложил Барбосса. Он подвинул для неë стул и сел в высокое кресло за капитанским столом. — Я очень хорошо знаю семью, в которой вы гостили. И ту девушку, что подарила вам медальон. — Гектор достал медальон и положил его на стул. Капуцин сорвался с плеча и проскакал к капитану. Он стал нюхать золото и, зажав его в лапках, кататься по веревкам, канделябрам и прочему. Заметив, что служанка его внимательно слушает, с каким-то умным в глазах огнём смотря на него, он решил продолжить: — Медальон был подарен мной Энн Грасси, в наших, так сказать, профессиональных кругах — Энн Бонни. Она — женщина, которая под мужской одеждой скрывала свой прекрасный пол и заработала огромное уважение в морях. Многим мужчинам стоило бы поучиться у неë храбрости и свободолюбивости. Мужчины бежали с боя, а она, размахивая пистолем или шпагой — не так важно для моего рассказа — резала врагов в одиночку. — Гектор замолчал на секунду, заприметив, как осунулось лицо гостьи. Оно стало серым, а глаза черными от непонятной эмоции. Казалось бы, какое ей дело до женщины-пиратки? — Может, воды? — Элена кивнула. Мужчина налил немного прозрачной жидкости из графина в стакан. Большими глотками девушка осушила стакан, не замечая наклонившегося к ней капитана. — На вас так влияют истории про пиратов? Мне повезло, что вы, узнав о том, где находитесь, сразу не лишились чувств.       — Я только хотела пить. — строгость, не присущая людям еë покроя, — крестьянского (хотя у Барбоссы на происхождении девушки тоже стоял вопрос) — промелькнула в голосе. — Видимо, солнце голову напекло, а морская вода слишком высушила губы. Благодарю вас, капитан Барбосса. — она отставила стакан на стол, кладя руки на колени. Гектор отстранился и сел обратно. — Вы продолжите? Мне очень интересно послушать про эту… Энн Бонни. Верно? — мужчина кивнул, вглядываясь в красивые черты служанки. Они казались ему очень знакомыми. И что-то с ней было не так.       — Она подарила медальон своей племяннице. Премилой девочке — Элене, кажется, если не ошибаюсь. — Грасси оставалась бесстрастной. На деле ей было приятно то, что он вспомнил еë. — Она мне показалась надежной девушкой, но, как видно, я ошибся, раз она так легко рассталась с подарком. Видимо, ваш рассказ был очень убедительным. — Гектор улыбнулся верхними желтыми зубами.       — Или же она стала избалованной девицей? — мужчина пожал плечами.       — Я скажу, чтобы вам принесли другую одежду и гребень для волос. Наряд хуже вашего, но, думаю, это лучше, чем это, верно? — Грасси кивнула. — Наше сотрудничество составит чуть больше недели. Мы остановимся на три дня в порту Сент-Морино, а на Тортуге попрощаемся с вами.       — Вы так спокойно об этом говорите. — Грасси выпрямилась сильнее, впиваясь режущим взглядом в профиль пирата. — Продаете людей, нет, вы продаете беззащитных перед вами людей, а после пируете и наслаждаетесь жизнью, сидя на кровавых деньгах! — Гектор расхохотался и провёл рукой по бороде.       — На то я и пират, мисс. Или вы начитались романов и теперь принимаете нас за людей вашего прежнего общества? — Грасси оскорбленно повела носом. Чтобы еë уличали в том, что она читает романы, — вздор! Да, читает, но это не его дело, это секрет.       Девушка облизнула губы, чувствуя, как сама подливает масла в огонь разгоряченным тоном, однако ей было важно поставить все точки над «и», чтобы после не терпеть унижения в свою сторону. Уж лучше они будут сидеть отдельно друг от друга, как партнеры: Грасси обижало еë новое положение. — К вашему укору в мою сторону, откуда мне знать о пиратстве, капитан Барбосса? Считаете, что каждая женщина только и мечтает прочитать научную работу о вашем нелегком ремесле? Я и романов не открывала: пираты не в моем вкусе. — Мужчине показалось, что в еë взгляде промелькнуло что-то крайне волевое.       — Я размещу вас в лоцманской. Идите отдохнуть, вещи и прочее принесет боцман. — Элена не стала настаивать на продолжении разговора. Она встала, ещё раз взглянула на медальон и поджала губы. — Хотите что-то сказать? — Грасси подняла на него взгляд, он старил еë на несколько лет: такой глубокий, печальный, осознанный. Барбоссе, как любому мужчине, хотелось по первой успокоить и утешить барышню.       — Как будто бы это имеет значение. — Девушка подхватила подол платья и выбежала за дверь, отпуская еë и позволяя той хлопнуть.