Часть 3

      Элена намеренно пригласила Хорни к себе в каюту и оставила дверь приоткрытой. Попросила принести какой-нибудь музыкальный инструмент, рассчитывая на то, что сможет сыграть на нём. Хорни принёс тот, на котором умел играть сам.       Грасси пыталась держать парня на расстоянии, потому что от количества воображаемых слюней, которые на неё пускал матрос, можно было утонуть. Грасси могла допустить, что нравилась Стьюи, но по нему если и было видно, то лишь лёгким шлейфом, он был человеком с манерами и крепкой выдержкой. Хорни премилый парень её возраста, но совершенно необразованный и местами бескультурный, неприличные вопросы и шутки так и лезли из его рта.       Барбосса вовремя вспомнил о её существования. Собственно, спектакль был именно для него, с попыткой вызвать все яркие эмоции — ревность, страсть, ненависть, злость, влюблённость, жалость, радость, чтобы привязать к себе. Мама Элены была, может, не самой нежной, но научила её тому, как нужно манипулировать мужчинами.       — Хорни, давай ещё раз попробуем. У тебя ведь отлично получается. — Слыша, как капитан остановился у двери, Элена специально сказала это погромче.       — Я не знаю, мне так неловко. Я ведь обычный пират, как я могу? — Гектор нахмурился, не понимая, о чём речь и почему его матрос сейчас с ней. — Вы уверены, что у нас получится?       — Отчего нет, я этого хочу! Давайте! — Не успел матрос зажать аккорд и зацепить струны, как дверь ударилась о стену. Гектор замер в проёме двери, смотря на Элену, сидящую на полу в ореоле из своей юбки, и матроса, развалившегося на сундуке у кровати. В его руках мандолину.       — Капитан? — Элена состроила удивление, не сочетающееся с недовольной гримасой мужчины. Матрос подорвался с места, чувствуя, как получит за это по шее.       — Капитан, я не прикасался к ней, мы только разговаривали. Вашего приказа я не нарушал! — Отчитался парень, на что Гектор закатил глаза.       — Убирайся отсюда, чёрт голодраный. — Грасси приложила ладонь к груди, услышав ругательство.       — Вы прервали наше музицирование! — Девушка не сдвинулась. — Хорни, останься.       — Простите, мисс, но… — Парень неловко повёл плечами, кивнув на капитана.       — Если вам, мисс Смит, настолько любо общество моего матроса, пожалуйста, оставайтесь с ним. — Барбосса пожал плечами. — Я хотел пригласить вас на завтрак, однако вы можете поесть в компании моей команды.       — Вы не хотите послушать, как я пою? — Гектор замер, не понимая её. В его груди только что разрослась дыра негодования из-за того, что она предпочла ему компанию неотёсанного и грязного парня, а сейчас она в мгновение заросла от её просьбы. Ему стало интересно, сколько ей на самом деле лет. Она выглядела достаточно зрело, чтобы нравиться ему, но вела себя по-ребячески. Анна-Луиза или совсем мала, или использует какие-то женские уловки, но вот для чего?       — Не ожидал, что вы умеете это делать. Служанок учат? — Элена усмехнулась. Он сам относится к низшему обществу и издеваться пытается.       — У меня природный дар. — Показав премилую улыбку, девушка подозвала Хорни пальцем и приказала вернуться на сундук. Гектор сам занял место на стуле около девушки. — Все готовы? — Элена посмотрела на них. Барбосса развел руками, ожидая чего-то необычного, Хорни стеснительно улыбнулся, уже по уши влюбленный в Элену, ему хотелось ей угодить. — Тогда начинаем. По моей руке, пожалуйста.       Подняв ладонь, как искусный дирижер, девушка кивнула Хорни начать:       — Над водою стелется туман непроходимый Сбился капитан с пути, безумием водимый.       Элена обернулась к Барбоссе, посвящая отрывок капитану:        — Слышит голос нежный и знакомый уж до боли Красоте ее лица противиться неволен.       Она играла мимикой, откровенно флиртуя с ним. Мужчина сжал край стола, не понимая, чего служанка добивается.       — За бортом девица! Попробуй не влюбиться! Слух ласкает песни звон, ему лучше смириться.       Элена встала с пола и протянула Барбоссе руки. Хорни чуть не ошибся, почувствовав, как путаются его пальцы от ревности. Капитан встал, ведомый девушкой.       — За бортом девица! Он хочет утопиться! Все готов отдать пират, чтоб с ней губами слиться!       Покружившись вокруг него, она бы позволила себе приблизиться к его лицу, но была не настолько отчаянной. Запрыгнув на стул, она играла руками. Барбосса почувствовал, как пение само собой впечатлило его. Он зря издевался, Элена умела правильно себя подать, чем ещё больше вызывала лишних вопросов: откуда столько всего в обыкновенной служанке?       — Поздно милый, но не пугайся Дьяволу морскому отдайся Тонет тело, дай ему время Я — твой кошмар и волн морских демон.       Хорни ошибся, увидев, как капитан посмотрел на Элену. У него сердце сжалось. Барбосса вздохнул, мысленно обрадовавшись тому, что матрос сфальшивил: девушка свела бы его с ума своими выкрутасами.       — И где же раздают такие прекрасные природные таланты, да, Хорни? — парень влюбленно кивнул, за что получил оплеуху от капитана. — А теперь пошёл вон отсюда, маленький засранец. Нечего так пялиться.       — Но, капитан! — Дверь захлопнулась прямо у него перед носом. Барбосса подал Элене руку, но она спустилась сама. Мужчина усмехнулся легкому проблеску строптивости в этой особе.       — Анна-Луиза, вам ведь семнадцать?       — Двадцать! — Она соврала.       — Если не считать лет пятнадцать проклятья и моей смерти, мне около сорока. — Он думал, что его внешности, показательной, ей будет достаточно, чтоб не испытывать его мужское естество. Ему казалось, что девчонка в принципе будет воротить нос от пиратов, но она нарывается на изнасилование от какого-нибудь матроса. — Чего вы хотите добиться? Я все равно вас продам, даже если вы разделите со мной ложе несколько ночей.       Грасси оскорбленно повела носом в сторону и замахнулась для пощечины.       — Я уже знаю этот прием, придумайте что-нибудь посерьезней. — Она стала вырываться, и он её отпустил.       — Уходите! Вы бесчувственный и невежественный пират! Это была просто песня! — Нет, он ей не верил. Не верил слезам, тому, как она упала перед ним на колени и уткнулась носом в край кровати. В его мысли закрались сомнения насчет того, что ее сопротивления были бы продолжительными, решись он взять её прямо сейчас. — Уходите, вы не слышите меня? — Она обернулась к нему. Гектор опустился на колени рядом с ней и грубо схватил за подбородок. Слезы потекли по его руке.       — Хватит испытываться моё терпение, дьяволица. Это сработает только с теми молодыми пареньками, но не со мной. — Она перестала плакать, её глаза стали напоминать море. Барбосса долго не был с женщиной, от близости её лица загорелись чресла. — И прекрати лезть к моим ребятам, если не хочешь лишиться девственности раньше положенного. — Элена краснела, но смотрела на него взглядом взрослой женщины. Взгляд странно напомнил ему Энн Бонни, он вздрогнул. — Ты меня поняла?       Девушка обиженно опустила взгляд в пол. Пират не был готов к тому, что она схватит его и притянет к себе за рубашку. Грасси буквально впечатала его лицо себе в шею. У него пошли мурашки от запаха её кожи.       — А ты меня, Барбосса? — Шепот обжег уши. Пират оттолкнул её и вылетел из лоцманской. Он думал примитивно, как мужчина. Её эмоционально-психологическое поле было куда глубже. Настолько, что она сам не поняла — правда ли обиделась, насколько реально рыдала и из-за плана ли так страстно прошептала ему этот вопрос на ухо? Шлюхой становиться не хотелось, но это варварское общество и мамины советы порождали что-то крайне безбожное.

***

      «Мне казалось, что порадовать этого человека может только моя голова. После того дня он так холоден, что к нему едва ли подступиться. Он обходителен и резок, может, раньше я этого просто не замечала.       Мне нужно было приласкать его обезьянку, чтобы вызвать капитанскую улыбку. Он красивый, когда улыбается. Мы столкнулись в коридоре между моей и его каютами, я тогда стала обмениваться любезностями с его питомцем, нет, лучше сказать другом… И тогда он мне улыбнулся. Мы гуляли по палубе днём, когда вокруг была куча матросов, и они впервые меня не испугали, потому что рядом был он. Раньше не было уверенности, что он сможет защитить меня, точнее, захочет.       Утром Барбосса застал меня с Хорни у дверей и приревновал. Сегодня это была ревность, я уверена. Даже у такого непробиваемого человека можно разглядеть манию присваивания собственности. Он считает меня тем, что можно иметь в коллекции, сначала в качестве трофея, после предмета для продажи, но суть остается одна. И ему немыслим тот факт, что моя влюбленность будет принадлежать кому-то другому, хотя он и не хочет её для себя. Считает, что стар. Он прав. Мы не подходим друг другу, но почему-то же сейчас я думаю о том — подходим ли мы… ?       Корни тёти, не более.»       Элена знала, что Барбосса у штурвала, поэтому пробралась к нему в каюту. Ей нужно было найти ориентир, карту, которые помогут завтра сбежать в порту. Какую-нибудь мужскую одежду. Она порылась в его шкафу и взяла оттуда вещи для себя, они будут велики, но это ерунда. На Тортуге у всех одежда не по размеру.       Руки подрагивали от волнения, Грасси боялась встретиться взглядом с капитаном и понять, что он видит, как она роется в его вещах, как нагло обкрадывает. Ведь он уже начал сомневаться в том, чтобы продать её завтра:        «— Ревнуете, капитан? Не стоит, ведь совсем скоро я буду принадлежать богатому господину, которому каждый из вас не ровня.       — Считаете, каждый богатый господин высокопарен? — Я помню, какую улыбочку состроила ему, он аж зарделся и выпрямился. — Вы играете со мной, мисс. — Да, причем давно, капитан. Просто оставь меня, довези до чертовой Англии, хватит…       — Вам кажется, обрызгайте лицо водой. Я все еще не простила вас за те обидные слова. — Я так и знала, что он меня остановит. Уходя, почувствовала, что он сжал моё запястье.       — Вы совершенно несносны. Я не выручу с вас никаких денег. — Неужели он готов? Он оставит меня? Мне так хотелось обнять его и заплакать, но пират, кажется, говорил это, чтобы меня подразнить, чтобы также поиграть… Он воспринимал меня, как шлюху.       — Я буду молчать до того, пока вам не передадут деньги в руки.       — Ты плутовка, Лиззи. — Спасибо за прозвище, капитан. Когда же ты назовешь меня Эленой? От выдуманного имени уже тошнит. — Я раздумываю над тем, чтобы не продавать тебя. Ты могла бы помогать мне, оставшись на Тортуге. — Я по одному его взгляду поняла, что он имел в виду. Меня затошнило от невежества. Чуть не заплакала. Вместо этого рассмеялась, чтобы списать всё на флирт, чтобы он подумал, что я не против. Хочу к маме. Я боюсь пиратов.»       — Что ты здесь делаешь? — Уронив листок из рук, Элена задрожала изнутри. Хорошо, что она успела унести его одежду в свою комнату. Он обвел каюту глазами, проверяя, что девушка потрогала. — Отвечай же. Я не опускался до того, чтобы лазать в твоём белье, девчонка, а ты всю мою каюту перевернула.       — Я искала чернила, хотела написать письмо. — Его голос был таким жестоким и грозным, что она едва сдерживала слёзы. Грасси боялась его, он подошел ближе, она забежала за стул, его сильные и большие руки — её кошмар. Они наверняка сильно бьют.       — Вспомнила о том, что у тебя есть ещё родственники? — На его лице мелькнуло облегчение. Он не знал, как отсрочить продажу. Грасси отрицательно качнула головой.       — Письмо вам. — Это было частично так. Ей хотелось попрощаться с ним таким образом, рассказав правду о тётушке, о ней самой, чтобы он не запомнил её такой, какой она пытается казаться, но сейчас опять приходилось соврать. — Не знала, как признаться вам.       — В чем? — Барбосса нетерпеливо шагнул ближе, однако, увидев, что это от него она так шарахается и, кажется, плачет, наоборот отступил.       — Признаться в любви, если вам о чем-то это говорит. Не знала, как подступиться к вам, когда вы так говорите со мной. Я привыкла к мужчинам немного другого… — Элена была готова провалиться сквозь землю. Плевать, что он пират! Такой же мужчина все-таки, какой позор!       Барбосса вздохнул и сел за стол. Он кивнул ей сесть во главе стола, где обычно восседал он.       — Ты говоришь это только для того, чтобы я тебя не продавал? — Элена отрицательно качнула головой. Он нервно поправил шляпу, не находя места рукам. Кажется, это смущение, внеплановая эмоция в списке. — Ни один мужчина на этом корабле не сможет устоять перед тобой, даже я, но я не привык так бесчестно обходиться с девушками. Если я планирую тебя убить, я прикажу сбросить тебя с мостика, если я хочу тебя продать, я так и говорю, но, Лиззи, чаще всего я честен. И как бы мне не хотелось воспользоваться тобой, ты ведь совсем ребенок, зачем тебе я? Мало того пират, так еще и в таком возрасте. — Она ничего не отвечала ему, сидя покрасневшая и смущенная. Не такого разговора Элена ждала. — Можем прямо сейчас предаться страсти, но от этого моё желание не изменится. — Барбоссе показалось, будто она не понимает его и по-прежнему флиртует. На самом деле, он ни черта не понимал, Грасси была на грани истерики.       Девушка молча встала и вышла из его каюты. Слез было море. Она так и не вышла на ужин с ним.

***

      — Остановка на полдня. Загрузите корабль необходимым и плывём дальше. — Барбосса сидел за столом, не желая смотреть на сушу. Он даже не захотел спускаться, хотя после появление взбалмошной особы на его корабле многие первым делом нырнули в бордель.       — Мисс Смит приказать собираться на выход, капитан? — Питч стоял у дверей, не желающий дольше задерживаться здесь. Ему хотелось поскорее напиться.       — Нет. Я хотел продать её на Тортуге, какой смысл здесь. — Гектор махнул рукой. «Мы оставим её в Англии» — хотел добавить мужчина, но не стал. Матрос вышел. И Барбосса вышел за ним. Ему нужна была улыбка служанки, чтобы продолжить существовать, он всю ночь жалел, что не воспользовался её любовью вчера.       Капитан стучал, говорил с ней, но никто не отзывался. Открыв верь, он обнаружил её платье на заправленной кровати и листок бумаги. Развернув его, мужчина увидел аккуратный аристократический почерк:       «Простите меня, капитан Барбосса, я вас обманула.       Я не пыталась вас соблазнить, мне просто хотелось мирно доплыть до Англии, простите, если прибегла к нечестной игре, но с пиратами иначе никак.       P.S. Несмотря на наши разногласия, я рада знакомству с вами. Мне бы хотелось пообщаться больше. Вы интересный мужчина.»       Барбосса бросил листок в сторону и осел на кровать. Он закричал так, что его услышали у штурвала, парочка матросов тут же подлетела к капитану.       — Найдите мне эту вертихвостку! Она в мужской одежде. Ищите везде. Особенно около других кораблей.

***

      Элена спряталась в местном пабе, прикарманив несколько золотых из кошелька Барбоссы. Ей налили пиратское пойло, но она к нему не прикоснулась. Девушка изучала карты капитана и ничего не понимала. На какой корабль сесть, с какого сойти, где какой порт, всё это было очень сложно.       — Элена! — От собственного имени бросило в жар. Девушка повернулась и увидела папиного казначея. Грасси тут же перевоплотилась в графиню и чуть не сделала ему книксен. — Ты жива…       — Где папенька с маменькой? — Она говорила тихо, не привлекая внимание.       — Они… Графиня, мне жаль вам сообщать, но они погибли. Их на моих глазах утащило на дно. Я думал, вы тоже погибли. Ваша тётушка сейчас плывёт сюда, чтобы уладить юридические дела. — Грасси опустила голову и начала стирать слезы с щек. Больше не было смысла в Англии, в борьбе. Она всю дорогу была уверена, что большинство спаслось, что это только ей не повезло из-за пиратов, а они все выжили. — Не плачьте, прошу вас. Пойдемте со мной, графиня, я… — Девушка одернула его руку и выбежала из паба. Лавируя между людьми, она не знала, куда ей идти. Ну, убежит, а дальше-то что? Какой смысл от Англии и побега от казначея? Возможно, единственным верным решением было найти укромное место и дать волю слезам. Только бы добраться до чего-нибудь, а там закричать и зарыдать.       В руку Элены вцепился мужчина. Девушка попыталась ударить его по ногам, но её подхватили за талию. И самое паршивое в этом было то, что на её крики о помощи никто не обратил внимание. Люди шли мимо, смотрели, как грубо её тащат в сторону порта, и ничего не делали. В этих тряпках, после поездки на корабле, она выглядела, как пират.       — Куда вы меня тащите, животные? — Понаслушавшись ругательств на пиратском корабле, она решила начать активно их использовать.       — Думаешь, нарядилась мужиком и сбежала от капитана? На тебя уже давно всё рассчитано, капитан не стал бы тебя кормить или одевать, тратить лишнюю копейку, чтобы потом простить побег. — Элена бы выдохнула, осознав, что её ведут обратно, но этот похабный тон, неуважение… Всё комом поперёк горла вставало. Смерть родителей и друга? Нет, они даже скорбеть не дали.       — Делайте, что хотите. — Грасси сдалась и расслабилась в их руках. Они ускорились: стало легче тащить женское тело к кораблю. Барбосса ждал их во главе трапа корабля. Элена не взглянула на него: плевать. На приключения, на унижения. То, что они пережили с тётей — это не её жизнь. Можно вечно читать о таком книги, но жить спокойной жизнью, не грязной похабщиной. Она не собиралась сдаваться основательно и прекращать борьбу с продажей, но сейчас не в силах была расчетливо и обходительно общаться, извиняться… Только бы добраться до каюты и расплакаться. Слезы застилали глаза, спасало то, что Грасси закатывала их наверх.       — Привяжите её к столбу. — Капитан кивнул на столб центральной мачты корабля. В его руке блеснула шпага, которой он нагло и гнусно разрезал мужскую рубашку на девушке, под ней блеснул расписанный корсет, голые плечи, декольте. Элена тихо пискнула, команда Барбоссы загоготала. Не все, но большинство стали пялится.       Когда Элена оказалась привязана, они стали отплывать от берега. Солнце неприятно слепило глаза, девушка закрыла их, вслушиваясь в шум морских волн. «Так ли оно звучало, когда они умирали?» — подумалось ей. Чужая рука сжала подбородок, на лицо упала тень от шляпы капитана. Гектор ожидал извинений, просьб о пощаде, предложения уединиться, которое он уже был готов принять, но Элена превратилась во что-то другое. Грасси перестала играть служанку и вернула свой взгляд, местами высокомерный. Словно на этом корабле все ей должны, а она не в белье перед кучей мужиков привязана к мачте.       Он откинул её голову в сторону и ушёл в сторону каюты. Джек не погнался за ним, остался смотреть со стороны за Эленой, только потом скрылся вместе с хозяином. Грасси мысленно смеялась с этого наказания: что ей сделают эти часы у столба? Унижение? Не перед кем здесь унижаться, скорее, пускай уж жалкие пираты хоть раз в жизни полюбуются прекрасным.       Только вечером, когда её отвязали, и заперли в каюте, она поняла суть наказания. Кожа покраснела, невозможно было лежать на кровати, а кости корсета, когда те задевали кожу, вызывали стоны боли. Грасси пыталась его снять, но сделала только хуже. Горела даже кожа головы. Девушка не сталкивалась с проблемой загара, за её кожей тщательно следили, она и не подозревала, насколько может быть больно…       Элена не спала. Девушка всю ночь просидела на полу в корсете и мужских штанах да с сапогами. Шпоры неприятно давили в ягодицы, когда она по-женски подгибала ноги под себя. Недвижимо, как статуя, Грасси тихо напевала их с родителями любимые песни. Она даже не плакала: больно тереть лицо. Её не кормили и не поили. Девушка упала в обморок на рассвете от жара из-за ожога.