Буря

      Время бежит слишком долго каждый день похож на бесконечную череду одно и того же, отряд Силко ушел неделю назад и на прощание он не сказал ей ничего. Это глубоко расстроило Джинкс, потому что, она не считала это нормальным. Не считала это тем, что она заслуживала после всего, но и рассказать об этом ни одной живой душе, исключая Люкс она не могла. Но теперь у неё появился негласный союзник, Севика так же разделяла её опасения.       — Когда придет время, я отправлюсь следом, — коротко пояснила она ей. Но Джинкс это не слишком утешило. Она не могла найти себе место. Наконец в определенный момент, она прогуливалась по дворцовой территории, пока не нашла небольшой храм. Она никогда не молилась богам. Если не сейчас, то когда? Она ступила внутрь.       Светильники чадили, а удушливые благовония струились к высоким потолкам удушливым белым дымом, словно хищные змеи. Темное убранство преломляло скудный свет, золотистыми бликами на стенах. На каменном алтаре лежали подношения: фрукты, орехи и зерно.       У Джинкс ничего не было с собой, поэтому она сняла перстень с камнем и положила его на каменный стол, с тонкой пестрой скатертью и села перед ним на колени.       — Если ты правда слышишь – помоги, — попросила она. Но ответа не последовало, а Пау-Пау почувствовала себя глупо, очень глупо. Настолько, что готова была провалиться сквозь землю. Она поднялась и хотела забрать кольцо назад. Но замерла. В конце концов, не вежливо забирать подарки, если вы не сошлись во взглядах, так учил её Вандер.       Ночь выдалась особенно холодной. Песчаная буря накрыла Мемфис, закрывая за собой закат. Джинкс решила распустить всю прислугу на сегодня, ведь многие думали, что это вроде мини апокалипсиса – гнева богов и изъявили свое желание присоединиться к молитвам своих родственников дома. Вандер же приехал один и был слишком занят делами и документами.       — Ты не рассказывал о том, что у тебя есть младший брат, — Джинкс села в угол на банкетку, замечая насколько они не похожи, от отца шло больше света, привычный кабинет был освещен лучше, а пара доверенных слуг, всегда находились рядом с ним. Вандер поднял руку, делая жест, чтобы слуги оставили их наедине. Воцарилось неловкое молчание.       — Я не хотел, чтобы ты или Вай были частью всего этого, — он устало потер глаза откладывая кисть в сторону.       — Но отправил меня, а не Вай, — она уперла локти в колени, придерживая голову на ладонях.       — Потому что знал, что ты справишься. Ты можешь уехать со мной домой. Силко дал слово, что не нарушит договор меж нами, — договорил за нее он. Джинкс испуганно посмотрела на него, широко раскрывая глаза.       —Ты не хочешь уезжать, да? — девчонка смаргивает растерянность и смотрит в сторону, потому что ей больно, обидно и она, вообще, не понимает, что происходит. Почему это Силко вот так просто уехал не попрощавшись, а теперь отец говорит, что она свободна. Она, что не нужна ему?       — Не хочу… — её голос сиплый, а на глаза накатываются слезы, потому что обидно. И стыдно за то, что думала о том, что отец отправил, продал её за мир. А теперь оказывается — вся ответственность переложена на её плечи. Она может вернуться домой. Она должна радоваться.       — Он дал тебе выбор, потому что, дорожит тобой. Кто бы мог подумать, что ты можешь усмирить моего непутевого братца, ведь вы так похожи, — он кладет локоть на стол и смотрит в сторону. Потому что, помнит, как не хотел, чтобы его способный брат жил вечно в его тени. Как не хотел слышать насмешки, и как желал поменяться с ним местами, но их отец решил иначе.       — Я знаю… — Джинкс стискивает в ладонях лицо и хочет перестать реветь. Перестать чувствовать себя жалкой. Ненавидит плакать. Ненавидит быть беспомощной, потому что, голова начинает лопаться от сотни мыслей: как быть? Словно она теряет себя и тонет в панике.       — Не переживай, Силко вернется, а прощаться мы с ним никогда не умели… — Вандер же осознал свои ошибки слишком поздно, для того, кто должен был быть старшим. Слишком поздно понял важные вещи, а когда осознал, в его руках уже было сосредоточено слишком много. Каждодневные дела, требующие вмешательства накатывали как лавина с каждым шагом. И так по накатанной, день за днем.       — Паудер, отдохни, утро вечерей мудренее, — кажется это не кстати, она не успела заметить как он оказался достаточно близко, чтобы его широченная ладонь легла на её голову, и нежными отческими движениями погладила. Она поднимает лицо и с испугом смотрит на него, потому что, они никогда не разговаривали так.       — Я поняла, — девчонка прикусывает губу и отворачивается в сторону. Еще не взрослая, но уже не ребенок.

***

      Буря шумит за стеной, слышно как шелестит песок, утопая в листве. Как гнутся деревья и кусты в саду под напором ветра. Постель кажется ей совсем неудобной, совершенно жесткой, одеяло то и дело щекочет кожу. Джинкс ворочается, пока не замечает тот самый перстень, что оставила в храме на столе.