Время теряет тут всю свою силу

Кадзуха был явно не в настроении и, получив ответ на свой вопрос, он, вероятно, просто безразлично развернулся бы и ушёл. Устраивать скандалы, не говоря уже о мелких выяснениях отношений, не переносил, а проглотить случившееся, будто бы прождать целый вечер — это в порядке вещей, просто не мог. Но всё же, мне удалось уговорить его зайти ко мне, под предлогом того, что у меня есть железное оправдание, о котором, к слову, разговаривать на улице не совсем удобно. Пока мы в гробовой тишине поднимались на мой этаж, я даже не думала над тем, как преподнести ему информацию. Вообще ни о чём не думала, если быть честной. За сегодня на меня свалилось столько всего, что отдать предпочтение какой-то из проблем становилось невозможным. Даже той проблеме, что молчаливо и безразлично идёт со мной рядом. Оказавшись в квартире парень снова был немногословен: — Я воспользуюсь ванной? — прозвучало от него, после того, как повесил куртку. За все это время от него не было ни единого короткого взгляда в мою сторону. Обиделся. Неудивительно… Я бы тоже не стерпела. Пока я ожидала парня на кухне, успела хорошенько потрепать свисающие края скатерти. Не первый раз за собой подобное замечала, но если это помогает сосредоточиться, то почему нет. Сидеть в одиночестве пришлось долго, но, услышав заветный звук открытия двери, удалось немного расслабиться, и я даже подумала, что в конце концов, Кадзуха меня не съест, подуется немного и простит. — Можешь начинать. — Кадзуха встал позади меня, опираясь локтями на спинку стула, занятого мной. — Прекрати. Давай нормально поговорим, я не хочу, как перед матерью краснеть. К чему твоё равнодушие? В ответ на это парень протянул из-за моей спины, за которой и стоял, свою руку, которая коротко подёргивалась с интервалами в несколько секунд. — Прости, за это время я сильно разнервничался, а сейчас пытаюсь контролировать эмоции. Конечно же мне не всё равно. Увиденное заставило меня почувствовать себя виноватой уже троекратно. Кадзуха и так эмоционально нестабилен, плюсом к чему идёт его адаптация к новым препаратам. Так я ещё и заставляю его нервничать. Сильно нервничать. — Не застав тебя в ресторане и прождав часик, я ушёл домой. Обидно, конечно, готовился весь день, а тут такое. Но когда дозвониться до тебя стало каким-то квестом, стало даже беспокойно. Наконец, на улице уже полночь, а твой телефон отключен и дома не появилась. Странная ситуация, не находишь? — вздох и парень обнимает меня за шею. — Что случилось?

***

С тяжёлым сердцем я выложила ему буквально всё. И новости про кота Томо, которым Кадзуха не очень то удивился, и завалом с проектом, процесс которого я откладывала до последнего, и, наконец, произошедшим дома у Муччи. Рассказ был приправлен всеми моими эмоциями и заинтересованностью слушателя. Он сел за стол рядом со мной и на некоторых моментах просто виновато тупил в стоящую рядом конфетницу. Его уточняющие вопросы были довольно редки, но, как говорится, метки. — А Скарамучча точно желает избавиться от зависимости? — этот вопрос был мне немного не понятен, ведь, какая к чёрту разница? Так не может продолжаться дальше. — Даже с помощью услуг специалистов невозможно вернуться к привычному образу жизни, если наркоман не имеет духа и искреннего желания. — Хм. — очередной случай, когда благодаря Кадзухе я стала переосмыслять диалог с Скаром. — Будь уверен, мы с ним справимся. В другой расклад мне верить и не хотелось. Со Скарамуччей мы дружим уже шесть лет, счастливые шесть лет смешнейших шуток, тонкой постиронии и своеобразных фишек. Не верится, что в любой момент его шаткого положения я могу просто потерять Скара. И «потерять» стоит расценивать в этом случае не только в контексте смерти от наркотиков, но ещё и в смысле полной отрешённости зависимого друга от мира. Что от него может остаться, когда он буквально начнет сходить с ума в поисках способа нахождения дозы? Тогда наркоман уже не живёт. Он существует, выживает. Не хочу такого для Муччи. Да и он сам все осознаёт. Наверное… Разговор подошёл к завершению, когда Кадзуха, зевнув уже раз в десятый, устало потянулся за телефоном, чтобы вызвать такси. — Не останешься? — в ответ на это предложение я получила от партнёра смущённую улыбку, сигнализирующую утвердительный ответ.

***

Стрелки часов указывали уже на глубокую ночь, когда все приготовления ко сну были завершены. Буквально рухнув на постель, я тут же с наслаждением закрыла глаза. Физической активности за весь день было мало, зато голова уже не выдерживала, даже думать над тем, что приготовить на завтрак, не хотелось. В комнату бесшумно вторгся кот, которого я наверное бы и не заметила, если бы он не стал царапать когтями ковёр. В эту же минуту в моей голове промелькнула мысль о том, что мне даже не известно, как зовут нового сожителя. — Ты как? — неожиданно раздался тихий голос Кадзухи за моей спиной. Мне казалось, будто он уже давно спит. — Всмысле? — Всё так же думаешь над ситуацией с Муччей? — Нет. Тут нечего думать, мы же пришли к рациональному выводу уже. Всё завтра, вообщем. — нагружать себя ещё больше за сегодня — это был бы уже перебор. — А планы вообще какие? — разговорчивость парня на ночь глядя меня просто поражала. Не он ли совсем недавно почти засыпал, сидя за столом? — Первостепенная и единственная цель — выспаться. А потом и проект доделать можно. — решив закончить короткий диалог, добавила. — Спокойной ночи? — Добрых снов.

***

Впервые за несколько дней я почувствовала, что по-настоящему выспалась. Не было ни звуков соседской дрели, ни даже бормотания неожиданно пришедшего Томо. Только сплошная тишина, прерываемая лёгким клацаньем клавиш ноутбука. Клавиш ноутбука? Немного взбодрившись от этой несостыковки, я открыла глаза, жмурясь от обилия солнечного света в комнате. Незадёрнутые шторы дали о себе знать, как и несвойственная климату моего города погода в ноябре. Сквозь небольшую слепоту слипшихся глаз мне удалось разглядеть Кадзуху, сидящего за моим рабочим местом. Он монотонно смотрел в монитор, быстро набирая очередную комбинацию букв на клавиатуре. Смотря на это дело, я даже немного залипла. Наскоро завязанные волосы в хвост и небольшие мешки под глазами придавали моему парню некоторую прелесть. Сидит за моим компьютером весь из себя серьёзный и сосредоточенный. Интересно, чем занимается? — Давно проснулся? — мой голос заставил занятого отвлечься и перевести взгляд на меня. — Конечно, уже час дня. Но участь пробуждения настигла меня ещё часов в шесть. — а легли мы с ним около трёх ночи, на минуточку. — Кошмары? — Проблемы со сном. Последнее время вообще практически не сплю. — не трудно догадаться, что это очередное последствие смены медикаментов. — Долго ещё собираешься валяться? — этот вопрос не звучал упрёком, даже наоборот, как-то заботливо что-ли. — Да. Не хочешь присоединиться? Сделав ещё парочку кликов мыши, парень с облегчением закрыл крышку ноутбука, измученно потирая глаза. Тогда-то и прозвучал его ответ на ранее поставленный мной вопрос: — Хочу. Расположившись рядом со мной, Кадзуха несколько секунд просто заворожённо смотрел на меня. Не отрывая взгляд, в один момент всё-таки сказал: — Ещё только обеденное время, а все твои планы уже сделаны. Продуктивная, однако. — не понимая, к чему это он, я стала вспоминать, что ответила ему перед сном на вопрос о планах. — Намёк не понят, да? — парень слегка разочарованно улыбнулся. — Не-а. Прости, очень плохо соображаю по утрам. Вернее… — вспомнив о том, что уже далеко не утро, я пыталась подобрать уже другие слова. — Да впринципе плохо соображаю, если быть честной. — Каэдэхара, который лежал напротив меня, облокотив голову на свою руку, чуть рассмеялся, но возражать не стал. — Что насчёт того, чтобы исправить ситуацию со вчерашним свиданием? Я всё ещё рассчитываю интересно провести с тобой время. — вспомнив о несостоявшимся походе в ресторан, на меня накатили ещё и другие подробности того вечера. Жаль, что они не были дурацким сном… — Взаимно, только… Давай выберем другое место для этого? Рестораны замучали меня ещё с юношества, когда мама таскала нас с Итэром туда по разным поводам. — Как хочешь, с тобой хоть в чебуречную. Остаток времени перед подъёмом был посвящён непринуждённой беседе. После рассказа о том, как Итэр уговаривал меня вложиться в создание общей чебуречной, темой разговора стал мой брат, как ни странно. Повествуя о том, как отвоевала у него комнату с двумя окнами, в квартире, что мы снимаем, я переместилась поближе к своему слушателю, смяв простыню на постели окончательно. — То есть ты буквально выгнала его отсюда? — Ага, а теперь, как видишь, мучаюсь с количеством солнечного света по утрам. Сторона южная. — отвлекаясь от темы, я внезапно вспомнила о вопросе, который так долго меня мучал, ведь взгляд пришёлся на выделяющуюся прядку среди волос Кадзухи. Тот самый вопрос, из разряда тех, какими задаёшься ночью. — А как ты в больнице прядь окрашивал? Чуть ли не депрессивное состояние, как никак. —… — смутившись от резкой смены тематики разговора, он замялся. — Если ты не помнишь, то в первую нашу встречу она была прилично отросшей. А почему спрашиваешь? — А… Давай-ка уже вставать, время идёт, как-никак. — не найдя оправдание своей заинтересованности, я решила прервать сессию объятий и бесед ни о чём. Тем более, уже пошла половина третьего, а мы так и не ели. За обедом было решено начать сборы на свидание сразу после еды. Предоставив выбор места для проведения досуга Кадзухе, я полностью сняла с себя эту ответственность, ведь поздней осенью выбрать развлечение на двоих — та ещё головная боль. — Хм, ну тогда у меня есть отличный вариант. Уверен, запомнится.

***

Разговор с Муччей перед отъездом получился не особо информативным, но зато посеял во мне спокойствие за него хотя бы сегодня: — Да? — голос на том конце провода раздался чуть ли не сразу, что было весьма неожиданно. — Зарядил телефон всё-таки? Красавец. Как чувствуешь себя? — ответив на поставленный вопрос тучей отборного мата, Скарамучча замолчал. — А у тебя там как? Всё с шизиком своим возишься? — При личной встрече расскажу, ладно? — Значит, всё же с ним…

***

По пути к месту назначения я всё больше переставала догадываться, куда везёт нас такси. Почти выехав за город, автомобиль повернул к большому, но пустоватому снаружи зданию. Несмотря на ещё не скрывшееся солнце, было довольно зябко, но и это не стало бы проблемой, ведь нашей целью был дом в два этажа с несколькими пристройками рядом. Он не был отделен от города, но находился на его границе. — Это… Какой-то музей? — В музеи бы я тебя ещё не водил. Это очень значимое для меня место, где примерно раз в год мы с моей наставницей из детского дома проводили досуг. Что-то в духе приватного ресторана, где собираются местные важности и проигрывают деньги на ставках друг-другу. Своеобразное развлечение. — чем ближе мы подходили, тем отчётливее был виден небольшой ипподром за зданием. — На лошадей делают ставки? — Догадливая. Здесь их содержат и тренируют перед масштабными скачками в местах посолиднее. Тем не менее, даже на тренировки любит стекаться народ. Зрелищно, а, главное, азартно. Кстати, алкоголь тут имеет отдельное значение, ведь здешний хозяин заядлый любитель выпить. — Пробовал? — Бывало, с той же самой наставницей. Бей Доу напоила меня так, что я ощутил на себе весь «сок» подобных развлечений. Если и пить, то в меру, согласись? Внутри ресторан выглядел по всем канонам подобных заведений. Люстра во весь потолок, панорамные окна, большой круглый стол с изобилием закусок и, конечно же, гостей. А их было достаточно, и девушек, и мужчин. Причём даже с бокалами в руках и в непринуждённой обстановке они выглядели очень статно и деловито. Кадзуха, как только мы зашли, повернул к комнате, в которую после стука вошёл. А затем, повёл меня за собой по лестнице на второй этаж. — Тут работает мой друг, он предоставил нам сегодня в пользование комнату наверху. — открывая ключом дверь, пояснял юноша. Под звуки гомона снизу, уведомляющего о начале тренировочного забега, передо мной открылся вход в нашу сегодняшнюю обитель. Панорамные окна встретили нас и тут, сквозь них было прекрасно видно все, что происходило на ипподроме. Судя по всему предполагалось, что за этим наблюдатели будут смотреть, сидя за небольшим столиком, укрытым бордовой скатертью до пола. Кроме этих составляющих в комнате находилось большое количество разнообразных предметов, укрытых всё той же бордовой тканью, что вызывало ощущение общей небрежности что-ли. Не неухоженности, а именно небрежности, так что внутренний интерьер вызвал во мне только приятные ощущения. Но кроме всего перечисленного странности не закончились, ведь около окна, почти впритирку, стояла длинноволосая фигура, явно удивившаяся нашему с Кадзухой приходу. Но я даже не знаю, кто был ошарашен больше, ведь наткнуться на человека в комнате, закрытой на ключ, весьма… Специфично? Мой сопроводитель протянул руку к выключателю света и, к моему удивлению, узнал в неизвестном своего знакомого. — Хэйдзо? — на это мужчина только повернул в нашу сторону голову и сделал жест около губ, попросив о молчании. Совершенно не смутившись, он продолжал съёмку лошадиных скачек на свой телефон. Смирившись с нахождением тут постороннего, я прошла вглубь комнаты к окну, через которое без особо интереса наблюдала картину происходящего. Даже не знаю, было бы мне чуть больше любопытно, если бы я поставила на какую-нибудь лошадь кругленькую сумму. В чём развлечение, спрашивается… Но тем временем одна гривастая участница сошла с дистанции и… — Ну вот и всё, вы меня не видели, если что. — съёмка была закончена, а её инициатор поспешил к выходу, где всё ещё стоял Кадзуха, облокатившись в проём с выражением лица, будто по нему проехался камаз. — Хэйдзо, какого чёрта? — И тебе привет, Кадзуха. Ты зря не подошёл понаблюдать, там лошадь с такой дурью выбила своего жокея из седла, ахахаха. Ну, я пойду. — А что с жокеем теперь?.. — жалея о том, что стала свидетельницей подобного ужаса, я на полном серьезе интересовалась состоянием пострадавшего. — Ну не знаю, как повезло. Либо шею свернул, либо без копчика остался. — почесав затылок, добавил. — Сейчас шумиха поднимится, мне правда пора. — Люмин, на столе меню, закажи пока что-нибудь, мы поговорить выйдем. — Только поговорить, зайчик? — по реакции этих двоих друг на друга было ясно, что в прошлом они были весьма хорошо знакомы. Повезло ему встретить старого друга во время свидания, ничего не скажешь. Интересно, сколько займёт их разговор? Расположившись на удобном стуле с подлокотниками, безразлично окинула взглядом список блюд и вернулась движняку за окном. Мигалки, носилка, скорая помощь — увиденного мне хватило, и я просто уткнулась в ладони, ожидая возвращение парня. Вернулся он достаточно быстро, что для меня было весьма удивительно, потому что мои разговоры с давними приятелями никогда не ограничивались даже десятью минутами, а тут прошло всего около пяти. — Всё как обычно, через одно место у нас выходит. Прости, я… Не знал, что он тут будет. — Парня жаль… — проигнорировав оправдания вошедшего, я снова вернулась к ситуации на ипподроме. — Это была девушка. Ох и громкое дело наметилось… Если хочешь, мы можем прямо сейчас уехать домой, там ведь тоже можно весело провести время? — Внизу наверняка куча полицейских, давай останемся тут. Ипподром быстро опустел, лошадей увели в конюшню, а машина скорой помощи давно скрылась. Свидание было спасено хотя бы тем, что про произошедшее спустя время мы перестали вспоминать и нашли не одну довольно приятную тему для беседы. Заказ принесли быстро, среди закусок находилась бутылка шампанского, взятая по моей инициативе. — А этот Хэйдзо… Ты спросил у него, что он тут делал вообще? — А, да… Мой приятель работает в городской ментовке и у него сегодня выходной. Узнав о недавней покупке бешенной дозы лошадиного допинга, Хэйдзо сразу смекнул, что к чему и заранее пришел сюда для записи происходящего, ведь камер тут нет, да и снимать явно никто не будет. — Допинг? Но зачем его использовать на пробном забеге? — Так это не хозяин лошади сделал, а кто-то из её соперников. Чтобы животное перевозбудилось и нанесла травму своему жокею. Таким образом и лошадь будет заранее списана с грядущего мероприятия, и её перспективный жокей перестанет таковым быть. Теперь нашему мистеру интуиции придётся доказывать всё это и искать виновника или виновников. Жуть короче. Вновь поднятая тема не давала мне покоя. Зрелищное мероприятие превратилось в нечто циничное, свидетелем чего стала я. Паршивенько. Благодаря разговорчивому партнёру и нескольким бокалам шампанского мне удалось уйти от трепещущей темы и по полной прочувствовать атмосферу сегодняшнего вечера. Небо уже давно расцвело звёздами, а помады на моих губах не осталось, как и алкоголя в заказанной бутылке. — Я выйду в уборную, губы подкрасить? — Можешь не утруждаться, твоя помада всё равно невкусная. — кинув парню смешок, я вышла в небольшую комнату ванной, где смогла в полном одиночестве подправить не только макияж, но и платье. Судя по тому, что я увидела по возвращению, покидать Каэдэхару на несколько минут было плохой идеей. За это время он успел хорошенько поелозить лицом по скатерти, засыпая лёжа на столе. А чего я ожидала, этот человек уже несколько суток спит плохо или не делает это вовсе. Сейчас ещё и не совсем трезвый… Что ж, видимо, на этом наше свидание и закончится. Пора вызывать такси. Стараясь не беспокоить Кадзуху, раз уж он решил, что стол для сна намного удобнее кровати, я потихоньку собрала посуду и спустилась на первый этаж, где находилась кухня через стену с главным залом. Внизу все ещё играла музыка, но из гостей осталась только розоволосая женщина за столом, которая, облокотившись головой на спинку стула, ловила ртом подкинутые сырные шарики. — А ты как вообще тут? С кем? — женщина отвлеклась от своего незаурядного занятия и обратилась к кому-то в комнате. После повторения вопроса до меня дошло, что адресовано это было мне. — Прошу прощения?.. — Ааа, какая долгая. Посиди со мной, скучно. — напористость и бесцеремонность гостьи ресторана меня немного смутила, но просьбу я выполнила. А что, Кадзуха подольше поспит, а я время скоротаю. — Яэ. — Я Люмин, рада знакомству. — Люмин, ты даже не представляешь, сколько денег я проиграла сегодня… — Вы подставили на лошадь, сошедшую с дистанции, верно? — под взглядом, полным грусти и непонимания, я ждала ответа от собеседницы. — Какие могут быть «вы», я ведь не старуха. По ходу разговора с новой знакомой, я узнала, что на ту лошадь поставила не только она, но ещё и два человека из её компании. Они, кстати, с остальными сейчас допрашиваются полицейскими.

***

После ресторана мы приехали на адрес моего парня. Остаться у него на ночь я была не против, ведь завтра в институт ко второй паре, а значит, успею заскачить домой. День, почти подходящий к концу, оставил во мне уйму впечатлений и эмоций. Уверена, именно его мы с Кадзухой будем часто вспоминать с чувством ностальгии по нашим первым свиданиям. Стоя под горячей струёй воды, наклонив голову вниз, я с спорными эмоциями предавалась сегодняшним событиям, позволяя обжигающим каплям скатываться, а затем разбиваться о стенки ванны, прикрыла глаза. Вечер выдался настолько насыщенным, что усталость, как бы я того не хотела, взяла надо мной верх. Так как оставаться у Кадзухи в мои планы не входило, моего геля для душа с собой я не имела, а потому, решила воспользоваться гелем хозяина квартиры. Для меня такое далеко не впервые, ведь жизнь в одной квартире с Итэром, порой, даже вынуждала меня прибегать к таким мерам. Закончив с вечерним душем, я уже промакивала полотенцем волосы, как послышался короткий стук в дверь, а затем, оттуда появился Кадзуха, просунувший в пространство между стеной и шторкой ванны мою сегодняшнюю спальную одежду. — Вроде рубашка достаточно длинная, а ещё наощупь мягкая. Ты закончила? — протянутый предмет одежды действительно был очень приятен коже, а на запах отдавал еле ощутимым ароматом стирального порошка. Мне даже не пришлось расстёгивать пуговицы, кроме одной на груди, чтобы надеть на мокрое тело любезно одолженную рубашку. Возвратившись в спальню, я решила осмотреть хозяйские книжные полки. До повторного заселения Кадзухи сюда книги стояли в коробках, а в массивном стеллаже не находилось ничего, кроме пыли. Теперь же мне представилась возможность ознакомиться с читательским вкусом своего парня, просто посмотрев на корешки. — Детективы и фентези… А на верхних полках что? — А там книги, которые я ещё не читал. — появившись за моей спиной, Кадзуха вызвал волну мурашек по всему телу. — Почему тебя вообще это интересует? — Я тоже обожаю литературу, так что мы могли бы обсудить какую-нибудь книгу вместе. Что думаешь? — Думаю, что я бы не хотел этим с тобой заниматься. Разве мусолить одно и то же — это интересно? — опровергнув моё предложение, парень вызвал во мне небольшое негодование. — А что для тебя интересно? — лучшая защита — это нападение, так? — Хм. — сделав задумчивое выражение лица, Кадзуха провёл руками по моему телу и неожиданно подхватил на руки, будто бы я вовсе ничего не весила. — Ну, например, это. Как в мой день рождения, помнишь? — милое воспоминание вызвало улыбку на моём лице. — Твои оголённые ключицы в том платье, тоже весьма интересно. Я бы даже сказал слишком. — Думаю, я поняла... — А знаешь, что ещё любопытней? Когда ты смущённо улыбаешься, не зная куда деть свои глаза. Или… — устав беспомощно таять в руках возлюбленного, я просто поцеловала его, прекратив сессию комплиментов в свою сторону. После того, как мои руки обвились вокруг шеи Кадзухи, ему стало значительно удобнее меня держать на весу, так что он позволил себе проскользить от сгиба коленей до бёдер, от которых любезно отошла моя ночная рубашка. — Ты че там планируешь? — Твои предположения? Вопрос я благополучно проигнорировала, ожидая дальнейших действий. Чужая рука легла на моё бедро, чуть его сжав. Целуя губы возлюбленного, я в край сбила своё дыхание, но эта проблема коснулась не только меня. Увлёкшись, даже не заметила того, как Кадзуха опустился на постель, располагая меня на своих коленях. Короткие касания в зоне упомянутых ключиц, ушей, шеи только подливали масла в огонь, пока действия не пришлись на остальные части тела. Пока парень оглаживал руками кожу от плечей до талии, я одним рывком стянула с него футболку, оголяя желанное тело до самого торса. Толкнув Кадзуху назад и упираясь на его грудь руками, я оказалась сверху, обдавая горячим дыханием родную шею, к которой позже прислонилась губами. Партнёра это не устроило, он практически сразу перенял инициативу и, положив меня на подушки, в качестве мести приложился к моей шее, оставляя на ней болезненные засосы. По своеобразной дорожке, которую прочерчивали мои пальцы, расстёгивающие пуговицы рубашки, он пробегался, будто бы невзначай, пока последняя пуговица не была устранена. Остановившись в области живота, парень столкнулся с преградой в виде моих ног, которые я быстро разомкнула, не оставляя даже шанса остаться этой ночи вне будущих воспоминаний. Постепенно наращивая с каждым кругом темп, Кадзуха проводил языком от одной точки к другой, уделяя самой чувствительной из них наибольшее внимание. Его резкие движения отзывались то и дело вздымающейся кожей на животе и моим частым дыханием. Апогеем неожиданности стал момент, когда язык скользнул внутрь и обратно, повторяя эти действия раз за разом. Тогда их инициатор и услышал заветные стоны, которые мне еле удавалось сдерживать. Прийти в себя удалось только тогда, когда ноги от подступающего оргазма стали предательски подрагивать. — Кадзу… — ещё не успев договорить, я ощутила, что парень остановился. — Я не хочу сейчас заканчивать. — Тогда мне придётся отойти. — Кадзуха, распустивший в процессе волосы, удалился в другую комнату. Мне предоставилась отличная возможность подышать. Вернулся он с блестящей упаковкой в руках, чем оправдал мою теорию о надобности своего ухода. Пока мужчина возился с защитой, я невзначай спросила: — И давно ты поджидал момента, чтобы его использовать? — С тех пор, как переехал. Тебя это так волнует? — Не слишком. — договорив, почувствовала, как Кадзуха стал повторять движения языка, но только теперь вовсе не им. Резкий толчок заставил меня коротко прикусить губу. Прежде чем снова двинуться, парень наклонился ко мне, продолжая целовать шею, на этот раз прекрасно обходясь без засосов и покусываний. Вновь толчок, а за ним ещё один и ещё. Рвано дыша в плечо мужчины, я обвила его спину руками. Потеряв интерес к шее, он вернулся к моим губам, с каждым рывком углубляя поцелуй. Не в силах больше сдерживаться, ноги снова задрожали, но на этот раз уже без попытки прерваться. Кадзуха будто бы сам давно ожидал этого момента, обошёлся ещё несколькими рывками и стонами в губы. Обмякнув в объятиях друг друга, мы тщетно пытались восстановить безнадёжно сбившееся дыхание. — Я... Люблю тебя. — в ответ на это я лишь обессиленно чмокнула парня около уха. Насыщенный денёк, однако.