Часть 16: Богиня памяти и мать всех муз

      Весьма обширные и красивые поля встретили Корво, когда он вышел с автобуса, на одной из остановок, близ «Αεροδρόμιο Περνέρι Θήβας, Ελλάδα», если же перевести, то это будет «Пернериский Аэропорт на Фивах, Греция»       Где-то вдалеке намёки на горы, а ближе невысокие холма. Однако не это ему было нужно. Уйдя из людской толпы, он спустился до трассы, которую величают — «Piraeus Atheniensis Thessalonicae Evzon», если точнее «Афино-Фессалоникская Трансмагистраль.»       Спустившись с трассы, Корво пришлось пройти по длинной, грунтовой дороге. Шел он долго, однако было видно, что он спешит. Мысли его были в другом мире, однако нельзя сказать, что он вообще отвлёкся от пути. Полтора часа спустя дорога оборвалась, отдав власть путеводителя траве и плодородной земле.       Прекрасные равнины Беотии редко обрывались горами, впрочем на этот раз ничего не поменялось. Корво шел вперед, издалека рассмотрев озеро Limni Iliki, или просто Озеро Илики.       И вот, спустя ещё час ходьбы он наконец дошел до туда, куда он хотел. Он был у крутого склона, с которого открывался прекрасный вид на Озеро Илики. Издали можно заметить реку, которая впадает в озеро — Кифисос. Однако он проделал огромный путь с Японского городка Кё до Греческой провинции Беотия не для лицезрения красоты.       Подойдя к обрыву, Корво заметил, что под ним что-то есть. Маленький клочок земли, которую удивительным образом обходила вода. Такое чувство, что на неё никогда не ступала нога Посейдона, что поднимающийся уровень воды ни за что не тронет этот маленький участок земли под крутым склоном.       Ещё раз осмотревшись, Корво спрыгнул со склона, в падении быстро добравшись до земли используя «Перенос», дабы избежать трудностей при приземлении. Подняв голову, Корво осмотрелся.       И вправду, как он и думал, это был маленький клочок суши, которую мог зацепить непутёвый плавец. Озеро Илики относилась к этому клочку суши с почтением, не пытаясь своими внезапными всплесками попасть на песок.       Однако не это было нужно Корво. Развернувшись спиной к озеру, он начал искать что-то на камнях и валунах. Рассматривая каждую пыль, что осела на них. Однако недолгие поиски не окончились удовлетворительно, и Корво отошёл. Ещё раз внимательно рассмотрев подножье склона, он закрыл глаза.       Несколько секунд спустя его глаза открылись, но они не были прежними. Карие радужки глаз исчезли, став блекло-желтыми, а зрачки и белки глаз вовсе стали кристально черными. Ещё раз осмотрев подножье, он довольно кивнул и начал делать…довольно странные вещи.       Он взял один из камней и переместил его на два метра от предыдущего положения. Дальше, второй встал впритык к первому, и так продолжалось пока камни не создали нечто вроде круга, который обрывался на той стороне, где было озеро. И камни он брал не случайные, рассматривая каждую с тройной внимательностью, он отобрал нужные.       Ещё раз рассмотрев результат своих действии, Корво кивнул и закрыл глаза. Через несколько секунд он раскрыл свои глаза, но на этот раз они были обычные. Привычные карие радужки, и белые белки глаз вернулись на круги своя.       Не медля Корво встал по середине своего импровизированного круга и начал говорить нечто неприступному склону перед собой:

Раскрой взору моему истину свою,

И пусть истина раскроется взору моему.

Раскрой же правду, которой предшествовала забвение,

И уничтожь забвение истиной своей.

Раскрой мне память агнца божьего,

И пусть агнец божий раскроет память свою.

Отдай мне забвение, дабы просветить,

      И отдай мне просветление, дабы поглотить.

Раскрой же врата свои для глаза людского,

И пусть глаз людской лицезреет врата твои.

Откройтесь же, Врата Трофония!

И отдайте мне ответы насущные!

      Сперва ничего не происходило, но после склон перед ним, а точнее определенные её части начали трещать, дрожа в последствии. Камни, что Корво собрал вокруг себя тоже начали проявлять активность и ярко светиться. В итоге полные трещин «стены» из камня не выдержали и разбились, а её остатки разлетелись по всему этому островку суши. Из появившегося отверстия в склоне исходил свет ярко-фиолетового окраса. Недолго думая, Корво зашел в открывшиеся «Врата».

Мир ######

      — Долгий путь был проделан путешественником, чье имя неизвестно для здешних богов. — как только яркий свет перестал бить в глаза Корво и он начал возвращать свое восприятие мира через глаза, он услышал довольно приятный женский голос. — Однако я могу узнать тебя, оруженосец с трагичной судьбой. — голос исходил везде, и одновременно нигде. В фиолетовом подпространстве, в которую Корво попал, не было и следа собеседницы, однако голос был отчетливый.       — Где ты? Выходи, мать всех муз. — сказал Корво, спокойно рассмотрев свое место пребывания. — Мне лишь нужно кое-что от тебя, Мнемосина.       — Это имя было дано мне давно, тогда, когда род людской больше верил не в свои силы, а в силу божественную. — такой же спокойный и мягкий женский голос сказал то, что было известно самому Корво.       — Меня не волнуют твои достижения при жизни среди людей и их продолжителей. Мне лишь нужно то, за чем я и пришел в твою обитель, Мнемосина. — ответил Корво, сухо прервав женский голос. Тут же его глаза переменились, и снова стали черными.       — Я знаю причину твоего прихода, демон. — ответила неизвестная, но на этот раз в голосе не было той же мягкости. — Мне известна память всех тех, кто когда либо был человеком, и его уход с пути человеческого не лишает меня такой возможности. Так было со времён первых людей, так будет и дальше.       — Я понимаю, однако это знание мне нужно не просто так. — парировал Корво, крутя головой, в поисках источника голоса.       — Не пытайся найти меня, Корво Аттано. Моего образа нет в твоей памяти, поэтому тебе не лицезреть меня без моей воли. — ответила неизвестная на поиски Корво. — Однако причина, по которой ты так стремишься получить эти знания недостойны того, чтобы их разглашать. — бесцеремонно сказал голос, не желая продолжать говорить про таинственное знание.       — Однако у меня нет другого пути. Это знание нужно мне для спасения дорогого мне человека. — ответил Корво, но его голос слегка надрывался, и можно было услышать нотки раздражения.       — Я знаю, что тебе предложил мой деверь, Аид. — сухо ответила богиня. — Однако твоё желание спасти одного может привести к смерти сотни и сотни других. — каждое слово богини все больше злило Корво. — Ты ведь должен знать, что спасение одного, это смерть другого? Ты ведь и сам проходил через это, пытаясь спасти юную Эмили. — произносить это имя было самой большой ошибкой богини Мнемосины.       — Заткнись!!! — одним словом Корво дал понять, что дипломатического подхода он придерживаться не намерен. Он обхватил свою голову, закрыв ладонями свои глаза. — Твои познания обо мне лживы и неправдивы!!! Твои слова не помогут тебе и дальше скрывать нужную мне истину!!! — медленно ладонь сползла с его глаз, открывая взору подпространства окончательно потемневшие глаза Корво. Его блекло-желтые радужки глаз также окрасились в кристально-черное. — И я больше не намерен болтать, богиня. — безэмоционально сказал Корво, вытянув руку с раскрытой ладонью вперёд, будто пытаясь поймать кое-кого.       Его ладонь ощутила чье-то тело, а именно, чью-то шею, которую он резко схватила. Как только Корво сильнее сжал руку, перед ним появилась прекрасная девушка с блондинистыми, развевающимися волосами. Кожа её была прекрасна, как у дитя, а глаза её были фиолетовые, как и это место. Она была одета в белое платье, в районе груди которой была синия ленточка. По всему платью были видны цветы, которые можно было встретить в равнинах Беотии. Само платье была сделана из шёлка, однако на ощущение это был хлопок.       — Прошу тебя, Корво Аттано! Вразумись! — но её зов не был услышан, а над своей головой она увидела занесённый меч, созданный из привычных для Корво Сгустков Бездны.       — Молчи. — и меч резко опустился вниз, пытаясь достать шею своей жертвы, однако богиня в последний момент исчезла. Однако меч, продолжая движение, создал разлом, прорезав подпространство, выявив черный цвет разлома, среди фиолетового пространства.       — Прекрати! Ты уничтожаешь память о давно погибших! Твои действия могут уничтожить целые культуры, которые появились после смерти людей! — кричала Мнемосина, появившись в сорока метрах от Корво, однако голос слышался отчётливо.       — Отдай мне то, что нужно, и я готов уйти из твоих владении. — ответил Корво, все также безэмоционально говоря с богиней.       — Нет! Эти знания Агнец доверил мне, и я не отдам их никому! — кричала Мнемосина. Тут же по всему пространству начала играть музыка, что была сильно знакома Корво. Это была та самая музыка, что была ненавидима самим Корво, и другими магами.       — Шарманка, которая способна полностью победить магию, пока играет её музыка. «Математические ноты» — пояснила Мнемосина, однако Корво знал это и без неё. Внезапно его глаза вернули человеческий окрас, оружие исчезло, а тело мгновенно ослабло. Из-за головокружения Корво упал, тщетно пытаясь встать. — Она способна одолеть любую магию, кроме божественной.       Снова Мнемосина оказалась рядом с Корво, однако на этот раз она была видима, из-за того, что Корво сохранил её образ в своей памяти.       — Я лишь прошу тебя отступиться от этого пути. — с материнской добротой сказала Мнемосина, пытаясь достучаться до Корво. — Я могу дать тебе те знания, которые помогут тебе подойти к своей цели на шаг ближе. — Корво смотрел на неё с злобой.       — Стать на шаг ближе к цели или же получить её тут же? — с усилием Корво смог подняться. — Ты дура, раз подумала, что я откажусь от этого! — он сделал резкий рывок в сторону того самого разлома, что появился после разреза мечом бездны. Он не знал зачем, он просто понимал, что разлом сможет ему помочь.       Музыка начала играть сильнее. Сила этих нот буквально давила голову Корво, а его левая ладонь больно отозвалась, будто на неё попал расколенный камень. Мысли не поспевали за действиями, а в следующую секунду наоборот. Казалось, ещё немного, и его мозги сплавляться, но он выдержал и сумел добраться до разлома.       Оказавшись вплотную к разлому, Корво вдруг почувствовал прилив сил. Головная боль и слабость сходила на нет. Сгустки, что были глубоко в нем, слабо отзывались. Сила возвращалась к Корво.       — Всему есть цена, и даже так твое желание невыполнима! — сказала Мнемосина, закрыв глаза. Через секунду в её руках появился золотой меч. — Я попрошу тебя еще раз, Корво. Отступи, и я дам тебе знания, которые сделают тебя на ша… — но не успела она договорить, как Корво внезапно оказался перед ней. Но на этот раз он был закован в нечто органическое.       — Хватит. — сказал он, резко опустив вниз свой занесённый кулак. Богиня тут же вскинула свой меч, а после блокировала им удар Корво. От ударной волны оба отлетели друг от друга.       Если Мнемосина почти не почувствовала эффекта от удара Корво, то он сам будто был парализован. Точнее будто его рука была парализована. И самое главное то, что она горела. Жгучая боль передавалась с руки по всему телу.       — Свет твоя слабость, Корво. — сказала Мнемосина, после чего подняла меч остриём вверх. — И святость этого меча не подлежит какому либо сомнению. — Корво все сильнее сжимал свой кулак, пытаясь терпеть боль, и через эту же боль он посмотрел на меч Мнемосины. Это был золотой меч, что просто источал тонну света, губительной для демонов, и для него в частности. Её эфес состоял из золотого навершия, темно-синей рукояти и такого-же цвета гарды. На доле лезвия красовалась надпись на неизвестном для Корво языке.       — Даже так, я добьюсь своего. — сквозь зубы процедил Корво, все сильнее сжимая руки. — Ни один свет не остановит меня перед моей целью! — и он исчез, оставив на своем месте лишь фантом.       Мнемосина сделала довольно резкий и быстрый разворот, пытаясь задеть Корво, который на секунду оказался за ней. Однако он уже оказался с другой стороны и занёс обе руки. Мнемосина снова развернулась, но на этот раз она успела лишь слегка поднять меч, и тут же прошел целый шквал ударов. Некоторые из них меч смог заблокировать, однако в основном кулаки Корво доходили до своей цели.       Однако один резкий выпад вперёд золотым мечом окончил этот дождь. Удары Корво оставили свой след, но критического удара не произошло, в то время он сам был серьезно ранен при первой попытке пробиться сквозь меч. Новые блокированные удары лишь ухудшали положение. Корво упал на колени из-за чрезмерной боли в теле и огня, что распространился по всему телу. Та самая органическая броня спала, оставив Корво в его фирменном черном плаще с копюшоном и с маской, которую он одел ещё перед заходом в портал. Он остался без серьезной защиты, однако желание сражаться до сих пор не отпало.       — Прошу, Корво Аттано. Послушай голос своего разума и совести. Отступи. — сказала Мнемосина, посмотрев на того через плечо. Однако когда она развернулась, она не нашла Корво. Тут же она получила сильный удар в бок и отлетела на метров десять.       — Нет. — безэмоционально ответил Корво, оказавшись рядом с Мнемосиной и резко провел только что материализовавшимся мечом сверху-вниз, прямо в голову богини. Она попыталась уклониться, но не смогла и двинуть ногами. Посмотрев на них, Мнемосина увидела их полностью сломанными. От конечностей остались лишь ошметки. И вот, когда меч должен был достигнуть её головы, неожиданно пространство вокруг них резко засияла золотым, ослепляя обоих. Свет был столь нежен, что и жесток к глазам. Открыть их Корво смог только через полминуты.       — …Что? — и увиденное его шокировало. Он был не в фиолетовом подпространстве Мнемосины. На него смотрел угрюмый дом, рядом с которым стоял ещё один. Рядышком ещё и ещё. И сзади Корво, противоположно тем домам стояли другие, такие же. Большие, угрюмые, старые. И тянулись они долгой линией, образуя длинную улицу. И яркий солнечный свет, что слабо проникал туда, всей своей яркостью указывал на огромную золотую кошку, очертания которой можно было увидеть в конце улицы.       Не пришедший в себя Корво машинально пошел в сторону кошки, до сих пор пытаясь понять то место, в которое он попал. Он все время закрывал глаза и отворачивался от угрюмых домов, словно боясь на них смотреть, словно это был его худший кошмар. И где-то внутри него теплилась надежда, что он не там. Однако его надежды разбились в пух и прах, когда он вышел на главную площадь, освободившись от вида угрюмых, линейных домов.       Перед ним появился огромного вида дом, а точнее гостиница. Это место резко контрастировала со многими другими в этом квартале. Белоснежные крытые балконы, зелёный и пышный двор. Элегантные скамейки для тех, кто хочет подышать свежим воздухом. Красивые лозы, которые весьма привлекательно обвивались вокруг стен и опорных балок. Распахнутые окна открывали взору довольно роскошные убранства, которые к сожалению не увидеть издали. Сами окна были с красивой гравировкой и состояли из разноцветных стекол. И на самой высокой точке в этом «общем» доме находилась она — Золотая Кошка, символ этого места. При взгляде на всё это Корво упал, с тревогой на глазах.       — Почему? Почему я тут? — с ужасом шептал Корво. Его тело дражало, и такие же дрожащие руки пытались укрыть бегающий взгляд от лицезрения Золотой Кошки. Он сел на колени и как безумец начал трясти голову своими руками. Возможно, он так дошел бы и до сворачивания шеи, но один далёкий голос остановил его:       — Корво, мне так грустно. Говорят, что ты тоже умер, как мама, но я не верю. Я решила отправить это письмо в бутылке по реке. Здесь так странно. Мне не нравится. Забери меня отсюда, если сможешь. — этого маленького девичьего голоса нигде больше не было слышно. Лишь в голове у война, который вспоминал слова из той самой записки в бутылке.       — Хорошо, Эмили. — с усилием Корво поднялся с колен, выискивая глазами проход внутрь Золотой Кошки. Однако прямо в этот момент перед ним материализовались стражники Золотой Кошки. Тут же забила тревога, где-то был отчётливо слышен женский визг.       Стража кричала бранные слова, посылала на него всяческие проклятия, а ныне просто яростно кричали при каждом взмахе. Однако скоро эти яростные крики превратились в жалобные, просящие прощения и пощады. Сидящие на коленях, они лишались своих голов один за другим. И с каждым разом все больше крови попадала на маску Корво, которая снова обогрилась невинной кровью.       Двор некогда прекрасного борделя стал пустым. Даже проституток заставили молчать, дабы те не вызвали новой стражи. Запах крови витал везде, где только можно. После последней отрубленной головы Корво посмотрел на свои руки, что были в крови.       — Снова? — с дрожащим голосом спросил он неизвестно кого. Однако он тут же решительно сжал свою ладонь в кулак, и поднял голову в одну из открытых окон здания. — Нет, мне нужно было сделать именно так. Другого пути…       — …не было? Это была вынужденная жертва? — вдруг раздался голос Мнемосины по всему кварталу, который прервал Корво. — Ты готов пожертвовать десятками невиновных ради одной персоны. Если ты продолжишь, то количество перейдет на сотни, тысячи, миллионы. — её голос был осуждающим, однако Корво забыл про неё, двигаясь в сторону главных ворот Золотой Кошки.       Как только он открыл дверь, он оказался не в шикарных комнатах Золотой Кошки, а в весьма угрюмых стенах железной крепости. Сам он стоял по центру внутреннего двора крепости, которая была влажна из-за ночного дождя, что разразился над Дануолом. Ручка двери, за которую он держался, испарилась, как и сама дверь. Тут же он услышал новые крики стражи, которые забегали вокруг него, беря того в кольцо. В их глазах был трепет и ужас, которые граничили с отвагой и честью. И эти две крайности объявили друг другу войну вступив в бой с Корво.       — Твои приоритеты не правильны, твои способы не истинны, твои мотивы… — тут голос Мнемосины немного замер, будто обдумывая что-то, но в итоге продолжила. — …требуют необдуманно высокую жертву. — и эта тирада проходила паралельно с резнёй во внутреннем дворе Острова Кингспароу, непобедимой морской крепости, что должна была защищать регента от Корво.       Последний стражник упал на колени, проиграв битву страху. Перед ним встал Корво с занесённым мечом. Прямо перед убийством он слегка поднял голову и увидел Мнемосину за спиной трусливого стражника.       — Он сдается. Пощади его, и оставь ему его бренную жизнь. — сказала она, мягко положив руку тому на плечо. — Он беззащитен и не предоставит тебе или твоим родным угрозы. — но Корво спокойно создал дыру в районе шеи, заставив того медленно и болезненно умирать от потери крови.       Не останавливаясь подолгу, Корво переместился на вершину Маяка Кингспарроу. Мнемосина же исчезла, оставив Корво снова наедине с криками Эмили о помощи. Несколькими резкими движениями Корво оказался за большим столом. Одним махом перепрыгнув через неё, Корво оказался у двери. У двери в выход на балкон.       — Я тут, Эмили. Подожди. Еще немного. — сказал Корво, открыв дверь. Тут же он упал на одно колено. На его плече красовалась совершенно свежая рана. Пулевое отверстие, которая появилась после неожиданного звука выстрела, что логично.       Это был Адмирал Фарли Хевлок. Его бывший союзник, который был также порабощен властью, из-за которой он предал Корво. Теперь он жалеет об этом. Он желает вернуться назад. Желает остановить себя, убедить себя, убить себя. Всё, лишь бы жестокая рука Корво не закончила его жизнь. Однако он понимал, что от сделанного не уйдешь. Он считал секунды перед своей смертью, но упертая гордость не позволила ему спокойно принять смерть. Дочь Корво Аттано и Императрицы Джессамины Колдуин, Эмили, стала для него последним и хрупким щитом против Корво.       Корво, опьянённый гневом, понёсся в сторону Хевлока, пытаясь убить его и спасти Эмили. Однако его глаза судорожно бегали, будто он попал в плен своих эмоции. Будто он потерял возможность своевольно двигаться.       — Не приближайся! — крикнул адмирал, находясь рядом с обрывом.       - Корво! Спаси! — кричала также Эмили.       Корво лишь стремительно приближался к тем двоим, с занесённым мечом, а в другой руке с пистолетом. Хевлок кричал что-то ещё, но яростные раскаты грома не позволяли расслышать их, и как только Корво оказался на расстоянии вытянутой руки, Хевлок сделал шаг назад и полетел вниз, забрав за собой последнюю надежду всей империи, юную Эмили Колдуин.       Лишь в этот момент Корво вернул контроль над телом. Ощущение тяжести не давала ему продыха и с тяжёлой одышкой он присел у края, всматриваясь в воду с призрачной надеждой на чудо. Однако чуда не последовала, и Корво остался стоять один, на том самом обрыве.       Еле поднявшись, Корво поковылял назад. Оружие и пистолет выпали у него из рук. Там же он снял свою маску и выкинул её в объятия беспокойной воды. За маской скрывался мужчина, который больше не мог скрывать слез отчаяния. Остановившись у двери внутрь башни, Корво развернулся, осматривая то место, где секунду назад были Эмили и Хевлок…       …После он побежал. Побежал в сторону обрыва, однако на этот раз он контролировал себя и делал это намеренно. Он бежал с отчаянием утопленника, будто этим можно было что-то исправить.       Но вдруг образ темного и дождливого неба над ним и голубой и неспокойной воды под ним исчезли, сменив себя тем самым фиолетовым подпространством, в котором он был раньше. Поняв неудачу своего отчаяния, Корво сел и начал колотить бесформенное пространство голыми руками.       — Корво… — сказал Мнемосина, вернув своему голосу заботу матери. — Прошу тебя, дай мне шанс помочь тебе! Я помогу тебе, но то, что предложил тебе Аид не спасет твою душу от вечного страдания.       — Мне не нужно спасение, мне нужна лишь она! — с отчаянным криком, Корво исчез. Мнемосина резко отошла от того места, где он был и пыталась найти его взглядом. Нашла она его задрав голову далеко вверх. Он левитировал, раскинув руки в обе стороны от себя. За его спиной появились крылья. Однако крылья эти были не просты. Агонические крики испорченных душ составляли основу этих крыльев. С каждой секундой душ становилось больше, вместе с ними и крылья становились массивнее. Множество других душ также летали вокруг него, пытаясь спастись, но вытянутыми руками он их беспощадно поглощал. — Я не хочу жить, только потому, чтобы вспоминать о них. Я не хочу жить только для того чтобы горевать по ним. Я боюсь того, что судьба моя неизменна и жестока.       — Что ты…? — пробормотала Мнемосина, смотря на чудовищное количество душ, которые страдают и кричат в агонии. Но после его глаза расширились, и будто она что-то поняла. — Нет! Если ты используешь её, то это место уничтожиться! — и она стремительно полетела в его сторону, желая остановить.       Раз я боюсь жить, то пусть сердце моё сгноет и сгорит!       Пусть обратиться в пепел!       И пусть этот пепел даст мне сил отомстить тем, кто отобрал мою волю к жизни!       Я желаю восстать против воли богов!       Я желаю восстать против законов мироздания!       Я желаю восстать против своей судьбы!       С каждым словом голос Корво становился все более животным. Души вокруг него исчезали, окутывая его невероятной аурой. Мнемосина желала остановить его, но в уголке её вечного разума появилось желание убежать, спрятаться, молить прощения. Однако она подавила эти желания, и готова была пожертвовать Корво ради сохранности этого места…

ТРАГЕДИЯ БОГОВ!!!!!!!!!!!!!!!!

      … Однако ей не хватило времени, и она отлетела от внезапно мощного выброса ауры. Тело Корво медленно опустилась вниз. И когда он коснулся этого пространства своими ногами, место соприкосновения превратилось в… Неизвестную субстанцию, которая медленно распространялась во все стороны, поглощая всё и вся.       — Что же ты такое? — сказала Мнемосина, вскинув золотой меч. При этом её тело дражало, пытаясь инстинктивно убежать. Корво же посмотрел на неё, и свесил голову влево. Сейчас он был больше похож на мертвеца.

«ТРАГЕДИЯ!»

      Его слова были долги и протяжны, а вместо яростных криков вырывались не менее яростные шепоты. И этот его ответ не отличался от прочих. Один лишь его ответ заставил подпространство Мнемосины дрожать.       — Чем бы ты ни был, от человека у тебя ничего не осталось! — крикнула Мнемосина, готовая к битве. Корво перевесил голову на другую сторону, обеими глазами прорезая дыру в груди Мнемосины.       Первый шаг сделал Корво. И они были как у мертвецов из фильмов ужасов. Движения были рваными, и двигала им не холодный расчет или человеческие мысли, а лишь животный инстинкт.       На те места, куда он наступал, наступала и сама тьма, поглощая и распространяясь по всем сторонам. А на тех местах, на которые эта тьма давно распустилась, появлялись неизвестные гуманоидные существа, которые были созданы лишь для дальнейшего пожирания этого подпространства.       Корво вдруг остановился, и Мнемосина воспользовавшись этим, нанесла серию быстрых разрезающий ударов мечом. Однако эффект был не тот же самым, о которым мыслила богиня. Его тело было чистым, а ран будто и не было. Корво в ответ довольно вяло поднял кулак над собой, и также вяло ударил Мнемосину. Как минимум её фантом. Она оказалась за ним.       — Прости, Корво Аттано. — сказала она и проткнула голову Корво насквозь. Тот замер, а занесённый кулак для второго удара упал и свисал, как все его конечности. — Я обещаю, что про тебя никогда не забудут. — сказала Мнемосина, намереваясь вытащить меч. Она потянула её к себе, но меч как был воткнут, так и оставался. Сколько бы силы она не прикладывала, но меч вытащить не получалось.       Тихий шепот начал исходить из трупа, усиливаясь с каждым мгновением.       — Бееегиииии…       — Убииицаа… Он убииица…       — Оооооон убьеееееет тееееебяяяя!       Эти протяжные стоны призраков пытались убедить её бежать, однако Мнемосина так и дальше тянула воткнутый меч, пытаясь вытащить его.       За это время тело снова ожило. Однако от прежнего Корво тот отличался очень сильно. На его теле не было не единого пятна, кроме органических сгустков, которые полностью облепили его со всех сторон. Тело его развернулось, однако голова оставалась в том же положении.       — Ч-что?! — произнесла Мнемосина. Она увидела над собой полную реплику меча богини. Она понимала, что правильнее уклониться от удара, однако руки не слушались её. Они мертвой хваткой прицепились к рукояти меча, не желая отпускать его.       Голова этого нечто развернулась на 180°, с очень явной тряской. Меч же оставался точно под тем углом, под которым она пронзила его затылок. Теперь меч уродовал лицо черному нечто.

Позднее

      Бездвижное тело Мнемосины лежала на алтаре, который был создан из того материала, из которого был сам монстр. Не только все вокруг неё, вообще во всем этом подпространстве орудовала Бездна, поглощая всё на своём пути.       — Пост…ой. — однако разум Мнемосины не покинул тела, и уж тем более не перестала пытаться победить. Однако огромный и длинный тесак, который протыкал Мнемосину с шеи до паха не давал ей возможностью хоть немного двинуться.       Само же нечто давно потеряло интерес к богине. Сейчас он бесконтрольно поглащал всё в этом месте. Память о древних людях и богах был основой всего подпространства Мнемосины. Древнейшие ныне боги забывались среди обычных людей.       Протяжные стоны сожаления раздавались вокруг Мнемосины, прося прощения за то, что не смогли помочь ей. Сама она смотрела на них с ещё большим сожалением.       — Я не…смогла. Его…не оста…новить. — хрипло произнесла она, смотря на темное «небо» подпространства. — Но…как спа…сти его? — и её взгляд снова упал на монстра, который бесконтрольно поглощал всё. Других чудищ, это место, души, практически всё. Даже после поражения она не переставала думать о монстре, а точнее как спасти того, кто оказался во власти монстра.       — Корво? — Мнемосина услышала детский голос рядом с собой. С трудом повернув голову в сторону голоса, она ужаснулась. Перед ней стояла Офис, Драконий Бог. Однако взгляд её был направлен на монстра.       — Т-ты? — подала голос Мнемосина. Он был ещё слабее, нежели раньше.       — Исэ говорил мне не уходить из его дома, но… — сказала Офис, уйдя в себя и тихо бубня себе под нос.       — Останови…его… — сказала Мнемосина, окончательно теряя сознание. — …прошу… — Офис обратила внимание на полуживую богиню и молча кивнула, однако та уже ничего не слышала и ничего не видела.       — Корво, очнись. — сказала Офис, в ту же секунду оказавшись перед монстром.       При виде Драконьего Бога, это нечто издало громкий рев, а после начало стремительно расти в размерах. Походу этой трансформации его тело меняло свой гуманоидный вид и становился более ящероподобным. На спине существа выросли крылья. Ноги и руки приобрели когти, а зубы существа стали больше. Когда существо перестало преображаться, перед Офис предстал дракон, сплошь и полностью состоящий из неизвестной субстанции, которую именуют Бездной.       Офис не стояла на месте и решила первой нанести удар. Она отпрыгнула от земли, и нанесла мощный апперкот дракону. Однако тот не шелохнулся. Как раз таки наоборот, он нанес быстрый удар своей огромной лапой. Но он не попал, а Офис оказалась прямо перед его лицом и нанесла серию быстрых ударов по голове. На этот раз дракон взревел от боли, и из его рта пошла… Нет не огонь. Это был темный дым, туман. Проклятие.       Ошеломлённая Офис приземлилась на землю, пытаясь справиться с резким ухудшением состояния тела. Но дракон тут же этим воспользовался, придавив её своей огромной лапой. Дракон раскрыл свою пасть и выдохнул ещё больше темного дыма. Скверна тут же поражала тело Офис, ослабляя в процессе. Однако в один момент Офис исчезла из под лап дракона, и оказалась намного выше его.       Потеряв добычу, дракон издал яростный рев, сотрясая это пространство. В ответ Офис выпустила из рук столп темной энергии, которая попала в голову дракона. Дым после взрыва скрыло дракона полностью, поэтому не было понятно, понес ли дракон урон. Но огромные порывы ветра и яростный рев тут же развеяли весь дым, раскрывая всем вполне невредимого дракона.       - Корво... Настолько силен? - ошеломлённо спросила Офис, глядя на дракона. На другое она была бы не способна, ибо уже падала, набирая огромную скорость. Скверна дракона и силы затраченные на ту атаку истощили Драконьего Бога, что и так был ослаблен в ходе последних событий.       - Убииицаааа       - ...бииицааа       - убиииицаааа       Снова шепот голосов начал свою тираду вокруг монстра-дракона. Дракон начал яростно махать крыльями, бить лапами и кусать души, которые развевались и вновь появлялись перед ним.       - Ты убииицаааа!!!!       - Ты убиииил наааасссс!!!       Душ становилось все больше и больше. Они кружили вокруг него, облепляя и блокируя движения дракона. Он не мог не двинуть конечностями, не разунуть пасть. Они кружили вокруг могущественного дракона, как стервятники над жалкой и несчастной жертвой.       Некоторые из душ подлетели к Офис, которая лежала, не в состоянии встать после падения. Черная скверна распространялась по телу, ещё сильнее ослабляя Драконьего Бога. Вены на ногах Офис сильно вздулись, а кровь перестала циркулировать.(Хотя, есть ли кровь у Драконьего Бога?)       - Спасииии наааасссс!!!!       - Спасиииииии!!!       - Убееееей егооооо!!!       Души начали облеплять и Офис, однако в отличие от дракона, они помогали ей, став опорой и плечом, для того чтобы она стояла на ногах. Как только её взгляд переместился с темного "неба" на дракона... Офис не смогла бы и в будущем описать этого.       Сейчас перед ней стоял не гордый и сильный дракон, а лишь огромная ящерица, что не могла отбиться от легиона душ. Они раздирали его тело, заставляя того реветь от сильной боли. Он выглядел жалким и беспомощным против этих душ, которые всё продолжали пребывать.       - Убееей!!!       - Спасииии наааас!!!       Души вернули её от впечатлении и своим властным шепотом требовали перейти к действиям. Офис посмотрела на дракона ещё немного, а после решительно кивнула.       Она вскинула сильно дрожащие руки и направила их в сторону дракона. Вскоре они засветились фиолетовым, а за ними и в районе груди дракона появился огонек того же цвета. Медленно, но верно частицы огня переходили с дракона к Офис. Но вместе с огнем переходила и скверна. Она начала распространяться по её телу ещё быстрее, и приносила ещё худший эффект. Тело уже работала интуитивно, следуя последней воли разума, что давно ушел на недолгий срок.       Однако и результат от всего этого был положительный. Терзаемый дракон начал быстро терять в размерах, снова возвращая гуманоидные пропорции. Душ также стало меньше, однако их все равно было в достатке, чтобы не дать существу и мысли подвинуть конечностями.       У Драконьего Бога все было ещё хуже. Она тоже была терзаемая душами, однако в другом ключе. Она давно потеряла сознание, однако её заклинание до сих пор работала, истощая её тело, а души поддерживали тело, причиняя ещё большую боль.       Вдруг нечто начало безобразно увеличиваться в размерах, становясь вязкой субстанцией, набирая массу, поглощая души. Вновь вместо восторженных криков удовольствия послышались крики агония. Существо лишь набирало массу, становясь просто гигантским.       А после... Взрыв, который заволок всё пространство белым светом, который яростно слепил всех. Свет, как лекарство, начал уничтожать всю скверну и следы Бездны на теле этого места. На месте черни возвращались характерные фиолетовые цвета подпространства Мнемосины.       В центре распространения света стоял Корво, который сидел на коленях, с полными слезами глаз. Его руки яростно хватали голову, пытаясь не дать глазам увидеть свет мирской.       - Уйди. - вдруг услышал он голос Мнемосины рядом с собой. Убрав руки и подняв голову, он увидел лишь золотой меч перед собой. - Ты и так получил все те знания, которые ты требовал.       Вытерев глаза, Корво молча кивнул и встал. Однако он не переместился, а молча пошел в сторону Драконьего Бога. Шаги его были тяжелы и полны боли, однако он шел упрямо вперёд, к той, кто снова спас его. Спустя несколько мгновении он оказался перед Офис.       - Прости. - произнес он с тяжёлым голосом, тихо взял её на руки. Но перед исчезновением он оглянулся и встретил Мнемосину взглядом. Последнее, что она увидела, так это молчаливый кивок, который говорил многое. И через мгновение, она осталась одна в своей обители, которое будто и не помнило всего произошедшего.