Часть 17: Воссоединение дорогой ценой

Настоящее время

****

      — И так, Корво, о чем ты хотел поговорить? — спросил неизвестный. Корво сидел в довольно темной комнате, и лишь слабый свет камина освещал всё перед собой на расстояние одного метра. Из интерьера он заметил лишь стол, на котором был кувшин с неизвестным цветком. И кресла, на одном из которых он сидел. На втором, напротив него, сидел человек, на которого не падал свет от огня. Однако Корво знал с кем говорит.       — Ты ведь знаешь, что происходит там, в Европе? — спросил Корво. Он заметил, как неизвестный медленно кивнул. — И ты знаешь, к чему приведет бездействие? — собеседник снова кивнул. Корво грустно улыбнулся. — Даже так, ты не видишь всей картины. — собеседник приподнял голову, и Корво смог увидеть блеск глаз в темноте.       — Что ты имеешь ввиду, Корво? — спросил тот. В голосе собеседника были нотки усталости.       — Твои люди узнали, кто напрямую связан с этим дерьмом там. Да и я сам знаю, кто это сделал. — Корво потянулся вперёд, поставил локти на ноги и выставил зажатые руки перед своим носом. — Но ведь они не попытались посмотреть глубже. Я думал ты догадаешься, а после отправишь на суд перед главами Трех Фракции. Или просто убьешь. — глаза собеседника в темноте снова блеснули.       — С чего бы мне это делать, Корво? — спросил собеседник.       — Ты ведь был со мной тогда, когда я разговаривал с виновником торжества. И ты ведь должен был догадаться, кто ему помог. — сказал Корво, после чего собеседник резко встал со своего места. Корво лишь спокойно последовал за ним взглядом.       — Так это ты? Это ведь ты достал этих монтров Аиду? — спросил собеседник. Корво кивнул. Однако его взгляд упал, а голова его свесилась.       — Я думал, что эти знания ему понадобятся в будущем, но это будущее оказалось куда ближе, чем я думал. — грустно сказал Корво.       — Если честно, если бы я тебя не знал, и если бы тебя не знал Иссей и компания, то ты был бы мертв. — холодно ответил собеседник.       — Я знаю, Азазель. — Корво щелкнул пальцами, и лампы в комнате ответили ему ярким светом. — Я знаю. — когда он поднял голову, то увидел не гнев и ярость в глазах мужчина, а усталость.       — И ты сотворил целую катастрофу ради одной души? — устало спросил Азазель, и не дожидаясь ответа плюхнулся на свое место.       — Да. — уже Корво встал со своего места, и подошел к камину. — Я и вправду идиот. Увидев цель, я не увидел преград и сломал их. Сломал, не поняв, что для других эти преграды были опорой. — он взял паузу, молча смотря на языки пламени, которые слабо показывали себя. — И Аджука, и Мнемосина предлагали мне другой подход, другой вариант. Однако в слепом желании достичь цели, я забыл о жертве, что я приношу ради одной неё. — вдруг он сжал свой кулак, и огонь на камине тут же потух. Тело его тряслось от гнева к себе, к богу, к миру, ко всему. — Этот ублюдок использовал мою слабейшую сторону!!! — после этих слов огонь в камине вспыхнул с небывалой силой, однако это пламя тут же потухло.       — И что теперь, Корво? — спросил Азазель.       — Я рад, что ты не сообщил Иссею и остальным о истинных причинах бедствий. Так у меня есть хотя бы шанс искупить все грехи. — Азазель оживился и тут же метнул взгляд к Корво. Однако не было радости, было лишь недопонимание.       — Нет! Исключено! Они монстры, даже для тебя! Ты не сможешь справиться и с одним из них! — запротестовал Азазель, однако Корво его слушал.       — Что я заварил, то мне и расхлебывать, Азазель. — он подошел к окну, которое и до этого, и после этого момента вообще не давало и капли лунного света. — Можешь мне способствовать, можешь и не делать этого, но моё решение не изменишь. Я возвращаюсь в Европу и собираюсь убить всех Всадников.

****

Месяц назад

      — Так… — некто сидел перед экранами больших, голографических мониторов, изучая цифры и явления. — Состояние твоего тела в норме, Корво. Да, есть в парочках местах аномалии, или обычные раны, но это присуще демонам. — сказал он, оторвавшись от экранов. — Но такое чувство, что в тебе сейчас не функционируют почти все нейромедиаторы, отвечающие за эмоции, кроме норадреналина и вазопрессина. Однако это временно и скоро нервная система должна прийти в норму.       На него смотрел беловолосый парень с фиолетовыми глазами. Носил он фиолетовый плащ, черный жилет, белые брюки и черные ботинки. На голове же была фиолетовая берета, немного наклоненная влево. Взгляд у парня был спокойный и задумчивый.       Корво же сидел параллельно ему, смотря на него пустыми глазами, не выказывающих и капли эмоции. На его голове было нечто вроде короны, созданная из проводов. И эти провода тянулись в сторону устройства, в котором и проверяли его состояние.       — В то же время… — продолжил парень, изучая уже бумаги. — Твоя нервная система не сможет полностью восстановиться. В некоторых районах твоего мозга просто ничего нет. — после он показал свои бумаги Корво. Там был нарисован мозг, и он просто пестрил черными пятнами. — Точнее, эти части мозга заменила неизвестная нам материя. Это и есть та самая аномалия, а которой я говорил. Вот, посмотри. — он убрал бумаги, а после махнул правой рукой, и между ним и Корво образовался экран. На экране было человеческое тело, на котором отчетливо виднелись маленькие линии. — Это, твоя нервная система в целом. Видишь, кое-где нервы отсутствуют полностью, кое-где они не работоспособны, а некоторые вовсе подвержены какому-то отрицательному эффекту.       — И что? — спросил Корво, без интереса смотря на голограмму.       — Дай продолжу. — после он указал на несколько мест в голограмме. А именно грудь, руки и ноги изображенного человека. — В этих местах у тебя нет мышц. Ладно, руки и ноги, и без них жить можно, но как твоё сердце? Почему ты живешь даже без сердца? Вот это и есть аномалия твоего тела. И самое главное, без мышц и нервов, ты способен делать всё, как другие существа.       После собеседник Корво взял паузу, изучая ещё одну бумагу.       — И ещё. Твоя психика также повреждена. — Корво посмотрел на своего собеседника страннви выражением лица, но казалось что его задело данное высказывание. — Нет, не в привычном понимании данного слова. Ты не псих, просто что-то отпечаталось в твоей голове, что до сих пор влияет на тебя и на твои действия.       — Да, было такое в прошлом. — сказал Корво, низко опустив голову.       — Я бы не обратил на это внимания, но видишь ли… — после он вытащил из ниоткуда некий шар. -… В этом мире различные артефакты работают по разному, но ядро питания у них практический одинаковые, и это эмоции. Чем сильнее эмоции и желания, тем сильнее артефакт, который ты используешь. — после тот закрыл и чуть крепче сжал шар. Он начал испускать слабый свет, который медленно облеплял его тело. Спустя время свет исчез. — В твоем случае ярость вызывает то, что мы увидели ещё давно, при битве с Кокабиэлем. — он показал Корво фотографию с огромным кратером у двора Академии Кё, который неосознанно создал Корво. — И то, что мы слышали о битве с Фракцией Героев. — после он показал ему нечто вроде наброска. На ней был Корво, а сзади него были полупрозрачные, черные лица, выражающие агонию. Из-за спины показывались острые не то отростки, не то руки, с острыми концами, на которые были насажены люди. — Твои силы, питаемые эмоциями, превосходят твой предел, однако твой предел это и есть барьер, защищающий других от тебя.       — И к чему ты ведешь? — спросил Корво, подняв голову.       — Ни к чему. Это просто мои наблюдения. — после он убрал шар обратно. — Однако Корво, не далек день, когда ты уничтожишь всё, из-за своих эмоции. Надо будет заняться этим после. — Собеседник ушел в себя, прекратил говорить и вернулся к своим бумагам. И так они сидели бы молча, но вдруг эту тишину прервал голос из коммуникатора.       — Шемхазай. — послышался голос и парень перед Корво прижал пальцы к уху. — Вы там всё? — это был Азазель.       — Да, Азазель. Я полностью осмотрел Корво. Его здоровью ничего не грозит. Не стоило так волноваться за него. — сказал Шемхазай.       — Неважно, путь он подойдет ко мне. — сказал Азазель, а после Шемхазай убрал пальцы с уха.       — Ты слышал его, Корво. Не думаю, что тебе здесь есть чем заняться, так что не медли, и иди. — сказал Шемхазай, а после снова вернулся к экранам, смотря на графики. Корво без слов поднялся с кресла и исчез.

*****

      — …Значит, это всё ты сотворил, Корво? — спросил Азазель, сидя рядом с Офис. Корво кивнул.       Сама Офис лежала без сознания, подключенная к аппаратам, и поддерживаемая магией. Всё её тело было в некой черни, с которой не справились даже Слезы Феникса. И эта чернь имела заразный характер. Почти половина кровати, на которой лежала Офис, также была окутана этой скверной, медленно разлагаясь на атомном уровне.       — Но как…? Что тебе нужно было сделать, чтобы на одну ногу отправить её в могилу? — спросил Азазель, изучая состояние Офис, которую показывал экран монитора.       — Это получилось только потому, что вы не углядели за ней. Она ослабла после той засады, и вы должны были лучше её защищать. — безлико сказал Корво. Его слова разозлили Азазеля.       — То есть это мы виноваты?! — сказал Азазель, с грохотом поднявшись со стола. — А ты?! Почему ты не сдержался?! — спросил Азазель.       — А у меня был выбор? — также холодно спросил Корво. От этого вопроса Азазель опешил.       — Выбор? А каком выборе ты говоришь? — Корво хотел что-то сказать, но Азазель остановил его простым жестом. — Нет, молчи. Не желаю слышать твоих комментариев. — после он снова присел на свое место. — Ладно, но меня кое-что путает. Откуда ты знаешь о том, что Офис ослабла?       — Азазель, я пришел сюда, надеясь узнать про ту душу, которую я тебе принес. — с раздражением сказал Корво.       — Эх. — тот схватился за лоб. — Иногда ты раздражаешь. Но ладно, расскажу. Идем за мной. — Азазель снова встал с места, обошел Корво и вышел из комнаты, тот же пошел следом.       — Душа, которую ты принес, имеет… Весьма противные свойства. — начал Азазель, идя по коридору. Корво шел молча. — Нет, не в плане плохая или что-то подобное. Просто эта душа… Как бы это сказать? — тот взялся за подбородок и начал искать правильные слова, но спустя пару он продолжил. -…привередлива, именно. Эта душа очень привередлива. Она отказывается вступать в реакцию с базовыми компонентами для создания сосуда. Но, я добыл ещё кое-что и она поддалась. Слегка и ненадолго. После она снова не хотела приближаться к реагенту.       — И что же это было? — спросил Корво.       — Сперва это было то, что я тебе поставляю. Духовные Бальзамы. Душа стала чутка ярче после реакции с ней, но после наотрез отказывалась подходить к склянке.       — Но это сперва. А что было дальше? — спросил Корво, ощупывая сумку, в которой и находились Духовные Бальзамы.       — А дальше было… Не подумай ничего такого, ладно? Когда ты пришел к нам за помощью, от твоего снаряжения не осталось и живого места, поэтому я разобрал твою маску на базовые составляющие, и немного изменил. А старые запчасти я решил попробовать показать душе, которую ты принес. — Азазель слегка улыбнулся. — Я пришел к такой мысли из-за того, что твоё желание помочь этой душе ненормальна для того, кто впервые её видит, поэтому я подумал что здесь есть связь. Отходя от этих мыслей я предложил душе нечто, что ассоциируется с тобой, Корво.       — И каковы результаты? — снова спросил Корво, на этот раз ощупывая свою маску за поясом.       — Положительные. Сами компоненты уже бесполезны, ибо в них уже нет твоего присутствия, поэтому спустя часа так четыре она отвергнула эти запчасти. В итоге, мы приходим к этому. Обычная материя не способна соединиться с этой душой, поэтому любое искусственное тело будет неудачным.       — Азазель… — гневно произнес Корво.       — Но… Если мы будем использовать ту материю, которая ближе к тебе, чем ты сам, то что-то да выйдет. — гнев исчез и сейчас Корво смотрел на Азазеля с удивленными глазами.       — Что? Моя Материя Пустоты? Но ведь…?       — Но ведь что, Корво? Ты не можешь выработать столько материала? Это не беда. По нашим заключениям, этой материи в тебе намного больше, чем ты представляешь. Вопрос в другом, готов ли ты расстаться с этой материей? — спросил Азазель, смотря на Корво. На лице того была лишь серость.       — Думаю, ты знаешь мой ответ, Азазель. — с этими словами Корво вышел вперед и скрылся за одним из поворотов этого длинного коридора.

На следующий день

      — Значит как-то так, да? — спросил Корво, проверяя бумаги, которые ему показал Азазель. На ней было изображено человеческое тело, а рядом числа и значения. — Я могу воссоздать что угодно, лишь подумав об этом. Но я повторюсь, во мне нет столько Материи.       — Это верно. Однако… — он показал вчерашний набросок Шемхазая. — В данной форме ты можешь вырабатывать столько, сколько нам нужно.       — Отказываюсь. — твердо сказал Корво, и повернулся к окну. — Лишь двое существ имеют силу остановить меня. Но первый абсолютно нейтрален, а вторая сможет, но умрет окончательно. — после он снова повернулся к нему. — Есть ли другой способ? Любой, даже тот, что лишить меня всего.       — Принудительно забрать эту силу у тебя невозможно, Корво. Она как прилипала, никак не отлипнет от тебя. Посмотри. — перед ними появилась голограмма, на которой изображен Корво. — Это состояние твоего тела, когда ты пришел к нам. Ты был не в состоянии использовать свою силу, но она была в тебе. — на груди голограммы появились процентное соотношение. — В тебе оставалось примерно 35% материи. Она была очень тонкая и тянулась по всему телу, поддерживая твоё тело. — После голограмма поменялась и вместо Корво там было то нечто, что сражалось с Мнемосиной. — В данной форме ты используешь весь материал, что копиться в твоем теле.       — Копиться? Ты не прав, я использую ту силу что есть во мне, и не коплю её откуда-то. — сказал Корво, всматриваясь в то, во что он превращается в моменты неудержимых потоков эмоции.       — Нет, ты не прав. — сказал Азазель, проведя по голограмме рукой. — Видишь ли, в этой форме ты заражаешь всё, чего коснешься. Даже воздух. Это и обьясняет то, что произошло при битве с Кокабиэлем. — после голографическое нечто коснулось такого же камня, и он стал черным. — Вещи, которые ты заражаешь, источают эту материю и так ты её копишь.       — Это… Многое обьясняет. — сказал Корво, не отрывая взгляда от голографической версии себя. — Даже так, это форму невозможно контролировать. Убив того, кто мне нужен, я перейду на других, и так до моей смерти или до того момента, пока убивать будет некого.       — Вот тут нам будет слегка легче. Помнишь, ты говорил что ты уязвим к свету сильнее, чем демоны?       — Да, это так. — после покачал головой. — Я понял о чем ты говоришь. Нет, это не сработает. Даже великий меч Выбора не смог и ранить моё «Эльтер-Эго».       — Даже так? Тогда это действительно проблема. — Азазель взялся за подбородок и призадумался. — Нет такого способа, который не нанес бы тебе вреда. А те способы, что я предложил, ты не сможешь или не хочешь исполнять. — сказал он, всматриваясь в бумаги. — Знаешь, с такими возможностями мы ничего не сможем сделать, но мы попробуем найти другие способы. От тебя же нужно лишь терпение и ожидание, Корво.       — Я понял тебя, Азазель. — сказал Корво, встав со своего места. — Но ты обязан найти этот способ как можно раньше. — с некой грозностью сказал Корво.       — Не требуй у меня чего либо, Корво. — в ответ таким же тоном произнес Азазель. — Я помогаю тебе лишь по той причине, что ты союзник и слуга Риас. — а после он громко выдохнул и снова посмотрел на Корво, но уже мягче. — Слушай, не проси невозможного ладно? Мы пытаемся, хотя это нас вообще не касается. У нас и без этого дел полно.       — Какие дела? — тут же произнес Корво. — Какие дела могут быть важнее этого?       — Много дел, Корво! Много! — крикнул Азазель, ударив кулаком стол. — Отбрось свой эгоизм и слегка прислушайся! И без твоей просьбы мы тут разрываемся! Вот, смотри! — махнул он рукой в сторону стены, а на этой стене появилась голографическая карта Европы. — В последнее время в Европе всё плохо. Наши агенты и агенты других двух Фракции теряют контроль над ситуацией, из-за чего политика в Европе хуже, чем в Средневековье. — На карте такие страны как: Германия, Польша, Чехия, Словакия, страны Скандинавии, страны Бенилюкса, страны Балкан, страны Прибалтики, Россия, Беларусь, Украина и Турция были отмечены щитом и перекрещенными мечами. — Эти страны вдруг ни с того, ни с сего начали стремительно ухудшать друг с другом отношения и готовяться к войне. Наши оперативники ищут виновного во всей этой политической игре. Однако есть и другое. — он снова указал на карту рукой, но уже юго-западнее. Уже другие страны, такие как: Великобритания, Ирландия, Франция, Италия, Испания и Португалия были отмечены зеленым, газообразным черепом. — Эти страны страдают от внезапного нашествия особо заразных крыс, которые вдруг появились средь бело дня, и начали терраризировать народ, разнося болезни. — после голографическое изображение изменилось, показывая кучу цифр. И все цифры были на очень низких или очень высоких показателях. — И так ужасную ситуацию омрачает не урожай и упадок промышленности по всей Европе и в странах Северной Африки. Уже умерло примерно 5000 человек, и эти цифры всё растут и растут.       — Понятно, но ведь напрямую это вас не касается. Это ваше Европейское отделение, а не главное, Азазель. Не пудри мне мозги и акцентируй всё ваше внимание на эту задачу. — на эти слова Азазель ещё сильнее разозлился.       — Ах не касается?! — со злобой произнес Азазель. — Теперь слушай сюда, ты, чертов эгоист! Кроме Европы, мы должны найти того, кто украл силу Офис. Нам нужно как-то помочь подземному миру после последнего нападения. Нам нужно периодический избавляться от засылаемых агентов Бригады Хаоса. Обнаружить местонахождение членов Фракции Героев. К тому же, нам нужно понять то, как вылечить Офис. И тут еще ты со своими эгоистичными просьбами. — после он громко выдохнул и устало сел на свое место. — Теперь ты понимаешь? Мы не можем всё свое внимание обратить на это дело.       — Хорошо, Азазель. — сказал Корво, так же сев обратно на свое место. — Но если я возьму часть ваших обязанностей на себя, то готовы ли вы ускорить ваш процесс по созданию тела для той души?       — На себя говоришь? Если ты сможешь, то вперед. А по твоему делу… Думаю, в таком случае мы сможем выделить больше времени и ресурсов. — Корво встал и без слов вышел из комнаты, оставив Азазеля одного. После ухода Корво, Азазель приставил пальцы к уху.       — Шемхазай, планы меняются. Теперь ты тоже будешь работать над созданием тела для души…

Поздно ночью

      — Черт… — Корво проснулся в холодном поту. Судорожно осматриваясь вокруг, Корво находит переключатель, и тут же её включает. В комнате никого или ничего сверхъестественного не было. — Снова они? — спросил себя Корво и схватился за голову. Глаза начали бегать. Голос стал дрожать. — Ч-черт… Почему это происходит в-вновь?       И с этими странными вопросами Корво поднялся с кровати и подошел к зеркалу. На него смотрел кареглазый подросток, лет 18. Обладатель темных, немного неряшливых, неухоженных волос. И лицо этого подростка было измучено. Он смотрел так, что мог пробить на жалость любого.       Вдруг дверь слева от него медленно открылась, издавая протяжный и противный скрип. И к самому большому разочарованию Корво, дверь это не вела на главный коридор, куда должна была. Эта дверь вела в место, которому слово «пустошь» будет одной из лучших комплиментов. За дверью на Корво смотрела бесконечно темное небо и такие же темные горизонты.       Подойдя к двери, Корво посмотрел вниз, не найдя земли под своей комнатой.       — Бездна… Будь она проподом… — тихо произнес Корво и шагнул в пустоту.       Но вместо ожидаемого падения, он пошел вверх, будто по лестнице. Пустота под его ногами выпускала легкие и еле заметные волны, имитируя ходьбу по воде.       — Здравствуй, мой друг. Как же давно тебя не было в моих чертогах. — по всему пространству прошелся безразличный, безэмоциональный голос, который Корво ненавидел больше всего. Шаг его стал шире и яростнее. — В чем же твоя дилема на этот раз? Впрочем, нет смысла отвечать. Я и так всё знаю, Корво. — Корво сжал свой кулак, и уже оттуда начала капать кровь.       Вдруг перед Корво материализовался небольшого размера остров, к которому Корво уверенно приближался.       — Уверен, что ты сможешь спасти ту, кого сам погубил? — снова этот голос. — Что же будет по ходу сего действия? Ты и так отдал целый континент на съедение своим мечтам. Разве твой эгоизм не должен оборваться после этого?       — Заткнись… — сквозь зубы прошипел Корво.       Он прошел в центр острова, остановившись у алтаря, что находился там. Спереди от Корво, чуть дальше от алтаря, стояли арки, соединяясь друг с другом. Сзади от него было огромное дерево, у дуба которого стоял мольберт, с абсолютно черными красками. Вдруг у этого самого мольберта появился некто, медленно двигавший черной кистью по мольберту. Малый юноша лет 18, с черными глазами, которого Корво ненавидит сильнее себя.       — Знаешь ли ты, что это за место, мой друг? — ни с того, ни с сего спросил Чужой, и тут же ответил, не ждя ответа Корво. — Здесь проходила битва между ведьмой и убийцей. И битва была не за власть над миром, не за бессмертие или за богатство. Они не сражались из-за личной неприязни. Нет, мой друг. Они сражались за судьбу. За судьбу человека. — вдруг мольберт начал меняться, окрашиваясь в разные цвета, но он будет готов немногим позже.       — И кто же этот счастливчик? — спросил Корво, испепеляя взглядом Чужого.       — Этот маленький остров увидел бой за судьбу маленькой девочки из королевской семьи.       — Не сме… — но не успел Корво договорить, как чужой прервал его легким движением руки.       — Первая сражалась за власть над её душой, второй сражался за спасения девочки от потери души. — мольберт окончательно закончил преобразовываться, показывая на своем лице картину.       Картина иллюстрировала ведьму, обвитую лозами, которая стреляла в своего оппонента магией. Сражалась она против киллера, который носил красный плащ, и на руке которого отчетливо был виден знак, который есть и на руке Корво.       — И самое ироничное в этой ситуации то, что первая родственница маленькой девочки, а второй был убицей матери девочки. Судьба преподносит удивительные подарки судьбы. — в конце привел итог Чужой. Корво же стоял, всё также яростно смотря на бога.       — К чему это все? — холодно и сухо спросил Корво.       — В итоге эти двое пожертвовали чем-то своим. Первая, свою мечту, второй, свою жизнь. А на что ты готов, чтобы изменить судьбу маленькой девочки?       — На многое, ублюдок. Даже на невозможное. — процедил Корво.       — Невозможное возможно, мой друг, и сейчас мы это подтвердим. — он вытянул руку в сторону и раскрыл ладонь. Вдруг на ней появилась склянка, с неизвестной вещью внутри черного цвета. — Это та самая материя, которая нужна тебе в данный момент, и о котором тебе говорит Губернатор Падших Ангелов.       — Материя пустоты? — злоба в Корво исчезла. Сейчас он стоял, молча смотря на склянку.       — Я готов тебе дать, Корво. Однако не за просто так. — сказал Чужой, заставив склянку исчезнуть.       — С чего ты вдруг подумал, ублюдок? — грубо спросил того Корво, однако Чужой продолжил, не обращая внимание на слова Корво.       — Готов ли ты связать судьбу своей дочери с Бездной, Корво? Или же ты не готов отступить от своих принципов, из-за которых ты ненавидишь её и её хозяина?       -… — Корво молча смотрел на него, не зная, что сказать.       — Ну…? — спросил Чужой, торопя Корво.

На следующее утро

      Корво медленно раскрыл свои уставшие и сонные глаза, осматриваясь вокруг, а после удивился. Не мудрено, ведь он оказался в комнате с Офис, хотя и не приходил сюда посреди ночи. Проснулся Корво у изножья кровати Офис.       Он чувствовал что-то, что зажало его ладонь. Посмотрев на свою руку, Корво увидел маленький ладошки, маленькой девочки, которая крепко сжимала его руку обеими руками. И самое главное, руки её были обычными. Та скверна, которая охватывала всё её тело отступила.       — Походу нам обоим повезло, Офис. — сказал Корво, снова уснув. Если одна его рука была занята Офис, то другая держалась за склянку с темной материей внутри.