Глава 3

С дня моего «воскрешения» прошло уже, наверное, около недели. Рана потихоньку затягивается, уже не так кровоточит, и я даже сама могу передвигаться по квартире! Медленно, неуверенно, но сама, это самое главное. Единственное, приходится чуть ли не каждый гребаный день делать гребаные инъекции. Руки в области уколов уже жутко болят и из-за неуспевающих зажить синяков, приходится ходить в кофте с длинным рукавом. Жутко неудобно и жутко жарко. Однако делать нечего, иначе я чувствую себя некомфортно. Возможно, когда-нибудь я смогу привыкнуть ко всему этому… С Мартой и Тейлор я особо не общалась. Формальные «привет», «пока» и «как дела?». Иногда, конечно, разговоры были подлиннее, но это скорее исключение из правил, нежели норма. Но мне часто становится одиноко, так как этих коротеньких диалогов мне недостаточно. Выйдя из комнаты, я направилась в сторону Тейлор, сидящей на диване. Она снова что-то рисовала. — Как всегда рисуешь? — Ну да, а что мне ещё остаётся делать? — А что рисуешь? — спросила я, подойдя к ней со спины и заглянув в ее блокнот. К одной из страниц была прикреплена фотография балерина готовится к выходу на сцену. Молодая девушка с русыми волосами и в изумрудно-зелёной пачке, низ которой та нервно поправляла. На бумагу было уже перенесен набросок, а лицо и часть торса уже были детально прорисованы. Передо мной была точная копия фотографии, но только не в цвете. — Вау, как красиво… А сможешь как-нибудь и меня нарисовать? — Я уже, — не отрываясь от рисунка, ответила Тейлор. — Что? Когда ты успела? — Пока ты спала. — Серьезно? — А что? Мы не знали очухаешься ты или нет. Решила рисовать с натуры, увековечить пока есть возможность. Я критично посмотрела на Тейлор. — Что? Ну, сама посуди. Подстреленная, шизоидная… Кто ж знал, что ты оживёшь. — Я и не умирала, между прочим. — Между прочим, мы не были в этом уверены. Какая гадкая. Ладно, мы сюда пришли дружиться. Отпустили и забыли, вдох и выдох… — А можно посмотреть? Ну, полистать там, детально рассмотреть… Тейлор сначала скептически окинула меня взглядом, на что я постаралась выдать самую милую улыбочку в своём арсенале. Пара секунд и без пяти минут подруга передала альбом мне в руки. — Спасибо, — искренне поблагодарила девушку я, приняв «святую-святых» в свои руки. Идти решила с самого начала. Каждой странице была посвящена отдельная история. Я увидела и пожилую пару, и молодого человека с чемоданом у дома, и девушку в элегантном платье, и милых обнимающих малышей. — Вау… Это так красиво, так реалистично… А кто все эти люди? — Не знаю. Переезжая на новое место, я волей-неволей находила фото бывших жильцов, различные плакаты, вырезки из журналов. Среди них я старалась найти самые светлые и радостные запечатлённые моменты, а затем просто перерисовывала их. Продолжая пребывать в диком восторге от всего увиденного, я продолжила искать заветный портрет, пытаясь немного унять кипящие во мне эмоции, настолько это было прекрасно. И вот, мой разворот. Я сидела в тихом восторге. — Это после того, как мы вкололи мою кровь. Ты тогда даже практически сутки не двигалась. Тогда то я и подумала, что все — ты отъехала. — Может хватит про отъехала? — Что? Все могло быть. Мы не знали как отреагирует твой организм. — Тогда зачем кололи? — А у нас был выбор? Не вколи — умрешь. Вколи — может выживешь. — Кстати, а почему вы вообще меня подобрали? — Не знаю. Честно, я вообще была против, без обид. Мама сказала, что не оставит тебя там. Почему — понятия не имею… О, точно, чуть на забыла, — подскочила Тейлор, начав копаться в сумке, перекинутой на плечо. Покопавшись там с минуту, она достала оттуда… камень. Тейлор протянула его мне, — Он был у тебя в куртке, в нагрудном кармане. Сначала хотела выкинуть, но потом подумала, что, возможно, это что-то дорогое для тебя, раз ты держала его у сердца. Я взяла камушек в руки. Он был не похож на обычный камень: полупрозрачный, розовый, красиво переливающийся на солнце. Только вот один вопрос: как он ко мне попал? *Flashback* Через долю секунды он поднялся и, подойдя поближе, сел рядом со мной, а после протянул ладонь. На ней лежал маленький светло-розовый камушек. — Ой, какая прелесть! Можно посмотреть? — Конечно. Я максимально осторожно взяла камушек в руки и начала рассматривать находку. Он был полупрозрачный и в некоторых его местах встречались трещины, однако, эти факты делали его только привлекательнее. Никогда я ещё не видела подобных камней. — Он такой красивый… — проговорила я, продолжая завороженно рассматривать камушек. — Это тебе. — Мне? — Да. Я дарю его тебе. — Спасибо… Обещаю, что не потеряю его и что он всегда будет рядом со мной! — торжественно поклялась я, параллельно убирая мою прелесть в нагрудный карман, что был с левой стороны. *End flashback* — Честно, я не помню откуда он. Возможно, кто-то подарил его мне. Наверное, это был кто-то дорогой, раз оно было у сердца… Да, думаю, так и было. Спасибо, что сохранила и не выбросила. — Пустяки, это же твои вещи, твоя память. Кстати о ней, ты так и не вспомнила что-то ещё? — Нет, — на выдохе ответила я. — Жалко… Я с непониманием посмотрела на Тейлор. Что она имеет в виду? Заметив мое замешательство, она пояснила: — Жалко, что ты снова осталась без воспоминаний. Ты снова практически ничего не помнишь и снова в непонятном тебе месте с незнакомыми людьми. Снова твоей жизни угрожает опасность: Вспышка и шизы. Если задуматься, ты вновь проходишь через тот же самый Лабиринт, история повторяется и именно поэтому мне тебя жаль. — А ведь правда… Но, знаешь, всё-таки между этим всем есть одна разница. — Какая же? — Свобода. Здесь я свободна и вольна делать все что мне только в голову придёт. К примеру, самая большая разница заключается в том, что здесь, с вами, у меня есть право выбора: остаться или уйти, там у меня подобного выбора не было. — Реально… Я об этом не подумала. — Знаешь, а ведь в тот момент мы даже и не думали о об этом. Хоть и было непросто во многие моменты, но, в целом, мы были счастливы. У нас был свой, неидеальный, но все же свой мир и все мы были вместе. Именно это делало нас счастливыми. С пару секунд Тейлор молчала, а затем спросила: — Ты скучаешь по ним? Мне вопрос показался немного глупым, ответ на него был очевиден. — Да. Они не просто друзья для меня, они моя семья. — Семья — самое редкое и дорогое, что сейчас может быть у кого-либо на этой ветровой планете. Если тебе повезло и она у тебя все же осталась, ее нужно беречь… — сказал Тейлор с задумчивым выражением лица, а после добавила, — Не переживай, мы сделаем все возможное, чтобы найти их. Даю тебе слово.

***

Уже более двух часов у меня никак не получалось уснуть. Своей несчастной тушкой я уже успела обкатать всю кровать вдоль и поперёк. Тогда-то я и поняла, что поспать в ближайшее время у меня вряд ли получится и стоит найти чем себя можно было бы занять. Повеявшая из приоткрытого окна прохлада подала мне неплохую идею — понаблюдать за происходящем на улице. Да, идея, возможно, не из лучших, учитывая, что может увидеть какой шиз или просто больной на голову человек, но, как по мне, сейчас шиз, не шиз, больной или здоровый человек — вообще все равно. Когда до безумия хочется спать, становится плевать абсолютно на все. Я подошла к окну и, сложив руки на груди, облокотилась на подоконник, который, очень кстати, оказался довольно широким. Так я провела около двадцати минут, пока не устала стоять — ранение все ещё даёт о себе знать. Я уж думала возвращаться на кровать, как неожиданно для себя самой вновь обратила внимание на подоконник. Он же был достаточно широким и, как мне показалось, достаточно надёжным для того, чтобы взгромоздить себя любимую прямо на ее поверхность. Идея была наигениальнейшей и до безумия простой, поэтому я поспешила претворить идею в жизнь. Однако, стоило мне только перекинуть первую ногу, как кто-то схватил меня со спины и беспощадно начал куда-то тащить. Я испугалась, начала брыкаться и пытаться вырваться изо всех сил, которых было явно меньше чем у нападавшего, поэтому довольно скоро я была уже в полуметре от окна и услышала со спины знакомый голос. — Успокоилась? В окно с разбега не сиганёшь? — Что? Марта? — спросила я, перестав вырываться. — А кто же ещё? — Что ты тут делаешь? — Зашла проверить тебя. Мне нужно контролировать твоё состояние, и я вношу в тетрадь малейшие изменения. А вот ты мне, будь добра, расскажи, что же такого случилось, что ты собралась прыгать из окна? Я все понимаю, но давай только без этого. — Что? Прыгать из окна? Я и не собиралась. — Конечно-конечно. Рассказывай это кому-нибудь другому… — Я правду говорю! Не собиралась я покончить с собой. Мне захотелось подышать воздухом, посмотреть на звёзды, а стоять я устала. Вот и решила посидеть на подоконнике, раз тот позволяет. — Посмотреть на звёзды? — внезапно переспросила Марта. — Ну да. Мне они всегда нравились, насколько я помню. Есть в них что-то… — Притягательное? — тут же закончила за меня все та же Марта. — Да… — в недоумении ответила я, — Именно это я и хотела сказать… С пару минут мы просидели в тишине. Я думала над тем как Марте удалось так четко закончить начатую мной фразу, а она явно над чем-то конкретно так задумалась. Тогда то мне подумалось, что лучшего времени задать давно мучающий меня вопрос просто не будет. — Кстати, давно хотела спросить: почему вы меня не бросили там? Ведь полно трупов лежало, почему именно я, а не кто-то другой? Я спросила у Тейлор, но она сказала, что этот вопрос нужно задавать не ей, а тому, кто принял решение. Марта лишь глубоко вздохнула, и с некой ностальгией улыбнулась мне. — Ты очень напоминаешь мою лучшую подругу. Мы были одноклассницами и очень сблизились после начала всего этого… коллапса, назовём это так. Вы очень похожи внешне, есть что-то общее в речи, манере поведения… Забрали тебя просто потому что ты подала признаки жизни — кто же бросит раненого на произвол судьбы, умирать, истекать кровью? На заражённую особо похожа не была, а рассматривать на месте особо времени не было. Только потом мы это обнаружили, а когда я это поняла, уж тем более не смогла бросить. — Почему? Мне кажется, это наоборот должно было быть основным мотивом, чтобы бросить. — Ты, видимо, не совсем поняла. Я в тебе вижу ее — мою подругу. Думаешь, это было бы в моих силах позволить умереть ей второй раз по той же самой причине? Это однажды произошло, и я очень корю себя за это… Не поверишь, но она тоже любила звёзды. — Серьезно? — Да, всегда говорила, что если бы не вся эта фигня, она бы хотела быть астрономом. Она готовилась к поступлению в университет именно по этой специальности. А по ночам, если у нас была возможность и позволяли погодные условия, мы с ней выбирались на крышу. Расстилали плед, ложились на рюкзаки и начинали смотреть на звёзды. Она показывала различные созвездия, объясняла как ориентироваться по ночному небу, если потеряла компас, рассказывала в какой части неба их можно найти и как далеко от него находится другое связанное с ним созвездие. Но самым интересным было слушать легенды об их происхождении… Думаю, моей любимой историей был миф о созвездии «Волосы Вероники». Я радовалась чуть ли не как ребёнок, когда она начинала свой рассказ… Тут она замолчала и невидящим взглядом начала смотреть куда-то далеко за горизонт, вид на который открывался из окна моей комнаты. Понимаю, ей должно быть трудно. Нужно дать Марте немного времени. Честно говоря, мне ее очень жаль. Не представляю как это должно быть трудно потерять лучшего друга. Не знаю чтобы делала я, если бы умер Томас, Минхо или не дай бог Ньют. А какого же им сейчас? Они ведь наверняка думают что я умерла. Наверняка это очень больно и тяжело морально… Мне захотелось поддержать свою новую знакомую и, в знак поддержки, я положила свою руку поверх плеча Марты, в надежде, что ей станет хоть чуточку легче. — Исходя из услышанного, я могу сделать лишь один вывод — она была прекрасным человеком. — Удивительным… — А как ее звали? — Мы все звали ее Дани, но ее полное имя было Даниэль.