Часть 1. Новая старая должность

Поправив пиджак и еще раз осмотрев новую прическу в зеркале, Павлова вышла из ванной в сторону кухни, откуда доносился вкусный запах кофе. - Наконец-то! - из-за угла показался Алеников, отчего Павлова вздрогнула. - Ты чего тут? Кофе варил? - улыбнулась женщина, скрывая свое волнение. - Давай, пей, и поехали, - скомандовал Алеников, подавая Ирине чашку. - Костюм супер! - Правда? А ничего, что розовый зимой? - Нет. Тебе идет. Ты все взяла, ничего не забыла? - Толь, ну прекрати, пожалуйста. Может быть, эта должность и ответственная, но я все-таки уже была заведующей и... - И ты мне должна быть очень благодарна за это. Мне стоило немалых усилий вернуть тебя на это место. А мне на этом месте очень нужен свой человек. Особенно сейчас. - В каком смысле "свой"? - Ты сделаешь все, что я скажу. И поддержишь мои инициативы тогда, когда мне это будет нужно. Понятно? - Но все в рамках закона, я надеюсь? - Все во благо отечественной медицины. - Хорошо. Но мне нужно кое-что взамен... - И что же? - Алеников удивленно вздернул брови. - Пообещай мне, что ты больше никогда не поднимешь на меня руку, - почти шепотом произнесла Ирина. - Ира, мы это уже обсуждали. Сколько еще раз мне надо обещать это? Так, три минуты. Собирайся. Я жду внизу. Павлова кивнула, и Анатолий Борисович через несколько мгновений скрылся из квартиры. Ира выдохнула, ей очень не хватало моментов с собой наедине, когда можно было прислушаться к себе и подумать о происходящем, как сейчас. Ирина не знала, чего ожидать от Аленикова после таких заявлений. Она была уверена только в том, что ей нужно быть осторожной и скорее собрать вокруг себя "золотой состав Склифосовского". Если насчет первого она не сомневалась, то со вторым были сложности. Куликову предстоял суд, Нарочинская раздумывала о переходе на другое место работы, Лазарев был погружен в новую семейную жизнь, а Брагин Олег... С момента их последнего разговора в Склифе он не отвечал на сообщения и редкие звонки. Всю информацию о состоянии Брагина и об исходе операции по удалению опухоли Павлова урывками узнавала у его жены, когда они пересекались с Мариной в коридорах больницы. Павловой оставалось только надеяться на скорое возвращение своего коллеги в коллектив. Подходя к стеклянным дверям института Склифосовского, Ирина глубоко вдохнула морозный воздух. Искренняя улыбка снова появилась на ее лице. Ей не терпелось поскорее вернуться к своим должностным обязанностям в качестве заведующей отделением. - Ирина Алексеевна! - Нина кинулась с поста регистратуры к заведующей. Новость о возвращении Павловой в ее новой-старой роли уже обсуждали все коллеги. - Здравствуйте, Нина! Как Ваши дела? - Павлова улыбнулась коллеге, приобняв ее за плечи. - Лучше всех! Ирина Алексеевна, как я рада, что Вы вернулись... - Так я, вроде, никуда не уходила... - Вы поняли, о чем я. Теперь все снова наладится, - улыбнулась Нина. - Кабинет готов? - Павлова взяла свои ключи от кабинета. - Стены покрашены, мебель расставлена, документы на своих местах. - Замечательно! Нина, зайдите ко мне сегодня, пожалуйста, лучше во второй половине дня. Я хотела с Вами поговорить. - Хорошо, зайду, - кивнула Нина, смотря вслед заведующей. На полу у двери своего кабинета Павлова увидела старую табличку с фамилией Кривицкого. Однако сейчас Ирина уже не чувствовала той безысходности и боли, когда махала ему, уезжающему на такси в аэропорт. Как и много лет назад, Геннадий Ильич сбежал с корабля, как только понял, что он тонет. Он снова бросил свою любимую женщину, ту, которая рисковала своей карьерой ради его пересадки сердца, которая приняла его в своем доме, которая не переставала ждать его и любить. Сейчас, почему-то, это не казалось столь важным. Воспоминания о самом больном эмоциональном ударе от Кривицкого и физическом - позднее от Аленикова Павлова пыталась закрыть на замок в своем сердце. Синие стены и цветные картины очень понравились заведующей. Она окинула взглядом всю комнату. Все было почти так, как до ее отстранения от должности. Взгляд Ирины упал на диван, за который когда-то упала подкинутая ей монетка. 4 месяца назад Брагин вошел в темный кабинет и потянулся к выключателю. - Не включай..., - секундная пауза, - …те, - попросила Ирина. Олег прошел к дивану, но сел на кофейный столик напротив Павловой. - Что случилось? - во взгляде читалась жалость и непонимание. - Это? - Павлова показала на свой синяк. - Сожитель в глаз дал. Ирине не хотелось врать Брагину и отвечать, как всем, что она ударилась о косяк. - Завтра? - мягко спросила Павлова, хотя знала точный ответ. Оба понимали, что речь идет про операцию Брагина. Мужчина кивнул. - Я загадала, все будет хорошо. Мысли Иры путались, она боялась и нервничала, понимая, что исход такой операции непредсказуем. Ее переживания выдавало только то, как она перебирала свои пальцы. - Может быть... - со вздохом проговорил уставший Брагин. - Я загадала, - произнесла Ирина настойчивее, понимая, что сейчас уверенность нужна Брагину, как ничто иное. - Монетка есть? Олег из кармана достал горстку монет, которые он собирал для автомата с кофе, и протянул бывшей начальнице. - На, загадай, - Брагин протянул ладонь Павловой. - Орел, решка? - улыбнулась Ирина, не противясь такому естественному переходу на "ты". - Орел! - гордо и так же с улыбкой ответил Олег, прогоняя с лица страх и боль. - Чего я спрашиваю... Ирина покачала головой и подкинула рублевую монетку в воздух. Олег замер в ожидании, задержав дыхание и опустив голову. Павлова попыталась поймать монету, но та звонко приземлилась где-то за диваном. Оба неестественно хихикнули, хотя в этот момент им было не до смеха. Однако такие одинаковые эмоции говорили о полном взаимопонимании и поддержке. - Интересно, - протянул Брагин. - Что же там... - Ну вот, когда вернетесь, отодвинем диван и посмотрим... - снова короткая пауза. - Вместе. - Павлова увидела, что едва уловимый страх исчез с лица Брагина. Олег посмотрел в глаза Павловой. Несмотря на темноту, он хорошо представлял себе их цвет. Мужчина был благодарен Ирине Алексеевне за ее прямоту, за то, что она его не жалела, как другие, не злилась на него, как Марина, и не твердила постоянно, что все образуется и будет так, как было до его болезни. Олег протянул Ирине руку, и та крепко ее сжала, ощущая тепло его ладоней. Павловой стало легче, когда она поняла, что хоть самая глупая и самая маленькая зацепка может помочь Олегу вернуться. Выжить. Быть сильным. Каким он был всегда. С тяжело раненными пациентами. С друзьями, семьей, коллегами. И, конечно же, с ней.