*a brief kiss*

неделя будет прожита зря, если нишимура хотя бы раз не окажется в кабинете на ковре у президента, однако в последнее время он приходит туда сам, никаких правил не нарушая, никому жизнь не портя; ведь побыть с хикару, посмотреть на её глаза оленёнка, занятые чтением текста документов, на милую детскую улыбочку, на забавные хвостики, которые она накручивает на палец, когда волнуется, можно и без шумихи, без изнурительно забавной погони, к которой привыкла большая часть обитателей школы. сегодня пятница – завтра неучебный день, следовательно времяпрепровождения субботы обязан быть весёлым и "разгрузочным", а то контрольные работы и тесты не на шутку заебали; настолько, что возрастает со скоростью истребителя желание сдавать пустой бланк ответов, лишь бы переписать этот идиотский тест по всемирке о сто лет в обед не всравшихся ему американцах и их кратковременной в сравнении с развитием японской цивилизации истории на следующей недели – если вдруг случится невозможное и рики захочет узнать о сша или хотя бы о житухе-бытухе индейцев, которых поработили, ущемили и согнали жить на окраины территории или чё там эти конкистадоры с крутыми мужиками с перьями на голове и крепкими ногами (наверное, становую тягу на сотку кг они бы без усилий сделали раз тридцать) чудили, то, как вариант, уговорить рассказать о "мутном болоте" джея, ходячую энциклопедию, правда, редко появляющуюся в школе по причине "или дайте мне норм образование без хуевой тучи домашки, которая занимает больше времени, чем я торчу в школе, или увидимся на итоговых работах." рики поправляет прядки блондинистых волос, ниспадающих на лоб, несколько секунд тупит взгляд на ручку двери, делает глубокий вдох и заходит с возгласом. — кому салам, кому шалом, привет, всем хишикару и эдзюцу, — засунув руку в карман, нишимура большими шагами пружинит к столу, у которого на скрипучем время от времени стуле с колёсиками вертится девчушка и смотрит в потолок, наморшив лоб; присутствие рики отгоняет меланхолию на раз-два и заставляет её улыбнуться из-за уже привычного, неисправимого никакими просьбами, коверканья имени и фамилии и жаргонные выражения. — и тебе привет, нишимура-кун, — если честно, хикару немного расстраивает тот факт, что рики стал более прилежным, хотя лучше сказать менее бунтарским: максимум по привычке приклеит жвачку к парте или будет громко смеяться со сцены в манге на уроке, даже через трёхметровый забор больше не перелезает в случае опоздания, а доблестно принимает нагоняй от дежурного и направляется на занятия, и пранки не устраивает для увеселения учителей-зануд, отказавшихся от умения смеяться с ерунды и постоянно посылающих на ковёр к хикару, где рики вынужден был выслушивать часовую лекцию от преподавателя и президента студсовета, а после ухода старикашки наслаждаться тяжёлым вздохом и полюбившейся идиомой "горбатого могила исправит", нишимура, конечно, понимает, что он из-за высокого роста иногда горбатится, но чё сразу хоронить то. нормально же общаемся, ежедневные пробежки для поддержки физической формы, подобно фитопозитивной парочке, бегающей по утрам в парке – как говорит джейк, в здоровое тело побольше еды влезет, а еда это святое... правда, хикару и ники не пара, поэтому парень хочет исправить это, разнообразив их школьную жизнь приглашением погулять на выходных, мечтает увидеть хикару, не выполняющую свои прямые обязанности, расслабленную и улыбчивую, в кэжуал стайле. — я чё пришёл то, — чешет волосы на затылке и смотрит на количество папок и бумаг, расположенных уютненько на тёмно-коричневом столе; он надеется, что это не работа на выходные... чертовски сложно быть президентом. — ты свободна в субботу? или... — да, — не успевает договорить нишимура, как видит блеск в глазах и румянец, еле заметно появившейся на щёчках; у неё есть дела – скоро фестиваль – однако проторчать все выходные дома, готовясь к тестам, читая идеи проведения мероприятий и составляя программу, звучит как отвратительная идея! она может позволить себе отдых с одноклассником, хотя бы в субботу! она заслужила. осознание опять приходит через несколько минут – видимо это особенность в их отношениях – рики зовёт её на свидание? что, простите? а завтра сонхун и хисын перестанут курить на крыше школы после пятого урока или вообще бросят это дело? или джей будет на первом месте в рейтинге по посещаемости занятий? или джейк перестанет называть всех живых существ "mate"? или бахи, лучшая подруга эзаки, прекратит залипать на чхве субина, учителя по литературе, прожжённого до мозга костей романтика, любимый элемент одежды которого бежевый плащ, даже в +20 по цельсию? какие удивительные вещи ещё произойдут... рики видит, как девушка заливается краской, догадывается, что она поняла не в том смысле, и спешит исправить ситуацию, хотя, откровенно говоря, рики бы хотел, чтобы эта дружеская прогулка стала нечто большим... — хик, это не свидание! — присаживается на корточки у стола и кладет на деревянную, покрытую лаком поверхность голову, зажимает синюю ручку между носом и губой, которая падает, потеряв равновесие, заставляет муру нахмуриться и в очередной раз осознать, что физика не подвластна его мозгу. эта картина – успокоение для хикару: видеть, как дурачится этот мальчишка – особое удовольствие. — ты какая-то уставшая. даже бесить тебя не хочется. вот и решил, что стоит отвлечься от суеты. эм, со мной? нелучший вариант, но других тебе не предлагали, хех, — "лучший" думает эзаки, да простит её бахи за такое мнение. девушка кивает; уголки губ поднимаются, а рука тяняется к светлой макушке и взъерошивает мягкие, как она и предполагала, волосы; в ответ – верхний ряд зубов и глаза-щёлочки. время, кажется, замерло; даже ветерок не мешает им развивать чистую подростковую взаимную влюблённость. — в рот я ебал этого сонхуна и его псину хисына, — идиллию прерывает вошедший в кабинет, потрёпанный и отошедший от привычного для всей школы образа пай-мальчика, ким сону; рики резко встаёт на ноги и поворачивается на 180 к двери; хикару делает вид, что подписывает бумажку. глаза нишимуры сначала вылезают из орбит, услышав интересное выражение от кима, отличника с идеальной посещаемостью – не зря он заместитель эзаки и вице-президент; два сапога пара. ким популярен своей ангельской внешностью и пухлыми щёчками среди девушек, особенно среди преподавательниц, которые находят парня настолько милым, что ставят лишнюю положительную оценку за красивые лисьи глазки, однако сону каждый раз подмечает оплошность учителей и отчитывает их; посовместительству он ночной кошмар адекватного по своей сути, но попавшего под плохое, точнее демоническое, влияние ли хисына и жертва издёвок того самого демона в человеческом обличии пак сонхуна. ким, заметив нишимуру, закрывает рот двумя ладошками, становится элементом мебели – застывает. — прав был джус врлд, — пару раз хлопает в ладоши – отдаёт дань уважения покойному рэпперу, — самые милые и невинные на вид – злюки. но не переживай, — направляется к двери, где расположена статуэтка-сону, хлопает парня по плечу, — я никому не скажу о твоих мечтах, гыгы. хикарикус, спасиб за лекцию. встретимся завтра на остановке у школы в час, — рики подмигивает и уходит; вряд ли сону поймёт хоть что-то из сказанного. эзаки громко рассмеялась с реакции сону и спектакля нишимуры; через несколько минут, когда ким, придя в себя, прилёг на кожаный диванчик и, сняв очки, массировал стучащие из-за прилива крови к голове виски, девушка накручивала волосы на палец и глупо улыбалась, прочитав надпись на стикере от рики: "не опаздывай, а то морожку не куплю :\". это будет суббота, которую она действительно заслужила. /// сонхуну скучно. очередное нудное субботнее утро, когда в клуб не пойдешь, потому что рано и не с кем – ебаная привычка вставать в 7 AM – домашку можно и в понедельник списать, а гулять самому отстой – поиздеваться не над кем. хотя нет: есть один птенчик. пак ищет среди последних вызовов контакт "хи-хи-хи" и проводит пальцем в сторону. — только не говори, что тебе скучно, — ли мгновенно отвечает на входящий хриплым спросонья голосом. говорить хуну о том, что в субботу, когда никуда не надо идти, люди обычно спят и будить их это невежливо и иногда опасно (например, прервать сон джея – значит обзавестись врагом до конца своих дней), хисын не видит смысла, так как сонхун делает только то, что он считает правильным, вежливым и красивым, а замечания остальных для него равны писку комара; надоедают и злят, проверяют насколько градусов парень сможет закатить глаза, как быстро прихлопнуть. — мне скучно. какие у нас планы? — кто такой маркс и энгельс и какие у них основные идеи, он не знает, да и их идеология ему не пришлась бы по духу, потому что у пак сонхуна есть только "наше" и "моё". на той стороне – тяжёлый вздох; смирение. — настольную лампу хотел посмотреть в икеа в два, — голосом выделяет время, чтобы пак понял, что в 7 утра они никуда не попрутся. — через часик прилечу к тебе~ — за что ли хисыну такое наказание, господи. — я буду омлет на завтрак. а к часу поедем в икеа выбирать нам лампу. жди с нетерпением, птенчик, — сбрасывает звонок, обратную связь в виде ещё одного вздоха сонхун не намерен слушать, поэтому идёт мыть голову и оживлённо собираться в приподнятом настроении, нельзя заставлять ждать хисына, который явно скучает – они не виделись с вечера пятницы – и заплачет, если пак опаздает. вот такой лайфхак от сонхуна, как сделать субботу веселее. /// дома у хисына пак съел весь месячный запас мармелада, который ли берёг для торжественного случая, и получил удовлетворительную реакцию "пошли покурим. у меня стресс" – сделал гадость на сердце радость. теперь он довольный идёт вприпрыжку со стаканчиком айс-американо по икеа – как пак прошёл с напитком пояснять не стоит; очевидно, что захотел и прошёл – пока они не достигнут заветной цели – настольные лампы. хисын же марширует длиннющими ногами за другом (?), смотря по сторонам в поисках необходимого предмета и рассуждая о том, что пак нашёл свой вид возобновляемой энергии в эмоциях других людей; грёбаный энергетический вампир с ослепительной улыбкой. однако фокус пака смещается на новую случайно встреченную жертву, в то время как ли пытался определиться, какой из восьми (!) цветов лучше подойдёт к его комнате и какая форма плафона смотрится более эстетично; сонхун оставляет чрезмерно занятого хисына наедине с его раздумиями и подкрадывается сзади к парочке младших; кладёт руку на плечо разинувшего рот от удивления рики, который явно не ожидал увидеть именно сегодня именно в икеа хёна; если начистоту, то сонхун – последнее существо в галактике, которого нишимура хотел бы встретить, проводя идеальный день вместе с умницей-красавицей президентом. — хей, мурка, ты мой мурёночек, чё делаешь тут и без меня? — всматривается в глаза. — хай, хён. мы гуляем, — пытается бороться с липучкой. — о, хикару-чан, доброго денёчка! — свободной рукой приподнимает невидимый цилиндр. — у вас свиданка, дети мои? а мама знает, мурка? или мне нужно серьёзно поговорить с ней о будущем нашего мальчика? — мы просто гуляем по тц, хён. ничего такого, — рики ищет способ избавиться от надоедливого сонхуна, который, по опыту нишимуры, только начал своё шоу "доведи человека до белого каления", замечает застывшего у стеллажей с лампами хисына с не принадлежащим ему стаканчиком холодного кофе в руке и понимает, каким образом пак материализовался в магазине. — сначала гулянки, потом дети. сынок, — старший приближает свой рот к уху ники, — не забывай о контрацепции. нам с мамой внуки не нужны так рано. хун получает в ответ ожидаемую приятную реакцию – смущение и замешательство; его распирает от смеха – он держится за живот и зажимает глаза, не замечая, что рики подкатил стоящую поблизости грузовую тележку. младший толкает сонхуна на неё и вбивает в своем внутреннем навигаторе пункт назначения "ли хисын". — поехали! — пак из-за неожданности испугался на секунду, но вида не подал – нецарское это дело показывать такие постыдные эмоции; вцепился пальцами в металлическое основание тележки. — рики, меня сейчас стошнит, — голос сонхуна дрожит из-за тряски. — прекрати сейчас же! это приказ. — при условии, что ты оставишь меня и хикару в покое. — условия тут ставлю я, щенок! — нишимура резко поворачивает; старший чудом остался на тележке, но его вестибулярка похоже в ахуенезе, а приготовленный ли омлет на три звезды мишлен чуть не оказался на тёмно-сером полу магазина. — ладно-ладно! только остановись блять. — слово пацана? — тормозит за несколько метров от ли, для которого в мире сейчас существуют только он и превосходные икеевские лампы, и протягивает руку, чтобы помочь встать утомившемуся поездочкой старшему. — слово пацана, — хватается за руку, встаёт на ватные ноги, издевается над щеками нишимуры, выругивается и направляется к своей излюбленной игрушке, которая, кажется, даже не заметила пропажи. сонхун это припомнит и обязательно оплатит "мурке" той же монетой, но не сегодня, так как обещания он держит, несмотря на свои идеи, желания, идеально мерзкий характер. рики возвращается к хикару, которая выбирает ароматическую свечку в качестве маленького сюрприза для ники за то, что пригласил её развеяться. — всемирная угроза пак сонхун обезврежена, — улыбается нишимура и смотрит на краснючую свечку; его мама как-то покупала оранжевую и голубую, они приятно пахли и добавляли особый уют дому. — возьми эту. запах ягод каких-то. прикольно, — рики протягивает эзаки выбранную им свечу; пусть она напоминает о их первой (но непоследней!) прогулке. рядышком друг с другом им комфортно даже в тишине. /// пак цепляется за выступ у оконной рамы и наблюдает за парочкой, которая сидит в закрытой кафешке на удобных плетёных стульях с бордовыми подушками и кушает мороженое в стеклянных стаканах, расширяющихся у горлышка; эзаки смеётся с того, что рассказывает ей рики, а парень влюблёнными глазами смотрит на ошеломительно милую девчушку. сонхуна сейчас стошнит от розовой цветочно-конфетной ауры вокруг них; он разжимает пальцы и приземляется на батут, пружинит и снова цепляется за островатый угол, удержаться за которым невозможно больше, чем три минуты: ты или соскользнёшь из-за пота, или порежешь кожу на ладонях. — ублюдок мелкий. весело ему блять, — кряхтение и недовольства доносятся до уха хисына сверху. воспрос о том, почему пак просто не пойдёт в кафе и не присядет за столик, не попадающий в поле зрения младших, остаётся без ответа. кстати, лампу ли так и не купил по причине "мы должны проследить за ними", да и выбрать, если честно, он не мог, поэтому шпионаж за рики и президентом даёт возможность ещё раз подумать без лишнего напряжения, специально созданного хитрыми маркетологами. вообще хисыну никогда не было интересно, во что его втягивает сонхун, потому что зачастую ли просто стоит рядом, как задний план, и изредка высказывает мнение, когда его спросят; только никогда к нему не прислушиваются. — дяденька! этот батут не для вас. вы его сломаете, — подходит к парням маленький смелый недовольный выходкой хуна мальчик, в руках у которого красный шарик, как из "оно", что заставляет ли вспомнить неприятные сцены из напугавшего его до чёртиков фильма, который он был вынужден смотреть по решению сами-знаете-кого. — это детский уголок. вам лучше уйти. сонхун не оставляет замечание проигнорированным, поэтому спрыгивает с батута и, подойдя к мальчику поближе, присаживается на корточки, чтобы смотреть ему в глаза, как положено в книжке по воспитанию детей. — какой ты умничка! — гладит по головушке ребёнка. — из тебя бы вышел отличный полицейский, но помни, — своим отросшим, заострённым ногтём пак лопает шарик и очаровательно ухмыляется, — некоторые люди тебе не по зубам. мальчик начинает реветь и убегает подальше от человека с дьявольскими рожками и хвостиком; ли на это тяжело вздыхает – обыденная реакция на поступки хуна. — теперь ты прыгай. я заебался, — выхватывает свой кофе, в которым осталась одна вода из-за растаявшего льда, из рук хисына и зачёсывает мокрые пряди волос назад. — ты не думаешь, что мы рил сломаем батут? — попытка. — не думаю, — не увенчалась успехом. только ли залазиет на небольшой батут, как его хватают за капюшон худи; он поворачивает голову и видит, что плечо сонхуна тоже сжимает чья-то небольшая рука. знакомая и узнанная из тысячи рука. — и тебе приветики, ким, — кладёт свою ладонь на тыльную сторону руки сону в попытке сбросить. слишком крепко, неприятно, привычно. — вы два обалдуя, — хисын вовсе не злится и не обижается, что его тоже приписывают ко всему тому, что вытворяет пак, — зачем над ребёнком издевались? и зачем батут ломаете? детство в жопе заиграло, а? — лисичка, не сердись, — фирменная улыбка сонхуна. — у нас тут миссия. и ты можешь нам помочь, — а вот теперь ли не по себе; такая интонация и втягивание третьего лица, тем более вице-президента школы, ничего хорошего не сулят. — ха? пак, ты совсем обнаглел? ты себя пупом земли возомнил?! в понедельник я устрою тебе такое! знай, над тобой висит дамоклов меч! — сонхун наконец-то освободил своё прелестное плечеко от железной хватки низкорослика и прикрыл рот разоравшегося. сону мычит и пытается убрать грязную ладонь от своих губ, помазанных клубничной гигиеничкой. — тихо блять. умника будешь в школе из себя строить, — сжимает пухлые щёчки; и вправду мягкие. — в этом кафе сидит хикару и рики. нихуа-хуа у тебя глаза большие. так вот: мы пытаемся разузнать, мутят они или нет, — так пак называет шпионаж. сону сначала не понял, что несёт этот чертила, хотя мозг у него работает великолепно. а затем, взглянув на хисына снизу вверх, он осознал суть. конечно, ким догадывался, что та встреча в кабинете явно была организована не в исключительно воспитательных целях, но, что это повод посещения ники кабинета президента был пригласить на свидание хикару, даже мыслишки не возникло... вот и объяснение светящегося от счастья лица эзаки. движимый любопытством ким дал согласие о помощи; опять проиграл паку. — вот и умничка, — легонько хлопает по щёчке из чистого желания прикоснуться ещё разок. — идея в следующем: ты садишься хисыну на плечи и говоришь, что там происходит, — два озадаченных взгляда впились в спину сонхуна, пока тот решил сжалиться над останками кофе и выбросить пластиковый стаканчик. хисын пожал плечами, показывая сону, что иного выхода нет – спорить бесполезно. — а что самому слабо меня поднять? — вырывается у кима – сначала сказал, затем подумал. — ах, сону-сону, ты иногда такой дурачок. хисын выше. но если ты мечтал посидеть у меня на шее, то сори, в другой раз, — приближает своё лицо к смутившемуся киму, который пихает пака в грудь. удивительно для ли то, что сонхун позволяет парнишке больше дозволенного, хотя может это всё часть демонической игры; хуй знает. сону закатил глаза и подошёл ближе к хисыну, который уже покорно присел и склонил голову. — уронишь – твои уши станут, как у слона, — пак прыскает в кулак, пока сону, держась за волосы ли и причиняя тому боль резкими рывками, закидывает ноги на плечи и старается не завизжать из-за непривычной высоты; наверное, люди вокруг думают, что эти трое друзья, решившие подурачиться, хотя, возможно, кто-то и осуждает их за то, что они мешают детям. не суть. хисын придерживает сону за коленки, выше подниматься не позволяет себе – кто знает, может, ким задушит его мягкими и упругими бёдрами, хотя уж лучше так умереть, чем словить удар от выкидонов пака. сону кладёт ладошки на выступ для равновесия, вглядывается в окошко – парочка как на ладони. но от того, что происходит в следующий момент, вице-президент отшатывается назад, благо пак успевает подстраховать, удачненько схватившись за округлые ягодицы; предположительно, неспециально. однако киму сейчас не до осознания о том, что его зад в руках его главной головной боли. — что там? говори, что ты увидел? — пак поспешно кладёт руки на талию, чтобы не услышать оглушительную сирену. — эзаки... президент эзаки.., с ним... его.., — накрывает лицо ладонями, на которых осталось немного голубоватой краски. по своей природе чистюле сейчас не до микробов. все кимы в его голове ревут из-за увиденного... — что? что случилось там блять? — сону, скажи, что произошло? — даже хисыну стало интересно, по какой причине такая бурная реакция. — эзаки поцеловала его. этого хулигана... — что?! — в унисон воскрикнули хисын и сонхун и подняли головы вверх. — "просто гуляем" блять. мелкий точно поплатиться за пиздёж, — пак не замечает, как сжимает руки на чужой талии из-за злости. одержимость знать всё и обо всех когда-нибудь его погубит. — подожди, поцеловала в плане? — решил прояснить ситуацию ли. — лёгкий чмок или... с языком? — в щёчку. она чмокнула в щёчку, — пальцы кима зарываются в свои волосы, он искренне не понимает, как такое могло случиться... чтобы президент и нишимура? сону бы сослался на галлюцинации и выдумки, если ему рассказал кто-то другой об этом, но своим глазам он верит. эзаки приблизилась к лицу рики и поцеловала его в щёку, а затем улыбнулась и смутилась, пока парень замер от шока. это не видение. внезапно ким почувствовал боль в районе талии – сонхун ущипнул его. — ты! паникёр херов. хотя ладно. это тоже ахуеть. и что там у них сейчас? — ким испепеляет злым взглядом пака, который слишком много себе позволяет и распускает руки – как скоро до кима дойдёт, на какой части его тела эти шаловливые ручки приютились до этого? — ой.., — возвращается к наблюдению, но сталкивается с проблемкой. — что "ой" блять? — они исчезли... — в каком смысле исчезли? — паку срочно нужно покурить, хисын чувствует нутром, как тот закипает и, словно чайник, скоро начнёт свистеть. — ушли видимо... — ты! нахуя тебе глаза?! ты блять.., — хисын действует быстро: ставит ошеломлённого, выслушивающего критику в свой адрес сону на землю, хватает за руку агрессивно настроенного хуна, тащит его к выходу, кивнув киму на прощание, придерживает вырывающегося пака, который готов покусать и разорвать на маленькие кусочки острыми коготками вице-президента за ненадлежащее исполнение обязанности – как принято говорить у администрации школы. сону смотрит этим двум курильщикам вслед, мысленно благодарит ли за спасение и думает, что в принципе это было весело – провести немного времени с ними, работать как команда... пока старшие вышли покурить, а сону вернулся к своим родителям, которые выбирали в икеа новый стол, ники и хикару стояли в очереди у кассы океанариума, державшись за руки. после сегодняшней дружеской прогулки они действительно сблизились, узнали друг друга получше и даже обменялись телефонными номерами. возможно, в следующий раз это взаправду окажется свиданием.