*beginning*

золотисто-огненные лучи закатного солнца озаряют длинный коридор школы, в конце которого расположена двустворчатая дверь, вселяющая страх большинству учеников, оказаться за ней никто не желает за проступок; но везде найдутся исключения. даже чистые стекляшки для солнечных посланников не преграда – они подсвечивают путь к зловещему кабинету, куда и движется милая хрупкая и храбрая девушка с убранными назад и закрепленными заколкой черными волосами, хранительница порядка и дисциплины. обход окончен, а в школе в вечернее время довольно тихо: в учительской засиделось несколько трудяг, увлёкшихся проверкой работ или не желавших возиться с ними дома; с улицы доносятся свисты, "лошадиный" топот и сильные удары по мячу – футбольный клуб готовится к турниру; несколько художников из клуба рисования дополняют тишину молчанием и звуком плавных движениий кисти по холсту и тянучей краски – изображают весенний закат. нажав на металлическую ручку, она заходит в своё логово, которое на удивление не пустует сегодня, в понедельник вечером. на диванчике, свесив длинные не помещающиеся ноги с подлокотника, лежит парень с книжкой на лице – к его сожалению, это плохо работающий метод подпитать мозг знаниями и стать умнее. отросшие блондинистые волосы эстетично льются по подушке; широкая грудная клетка медленно поднимается и опускается; руки – вдоль туловища, а изящные тонкие пальцы согнуты в полукулачки – очевидно, что парня ввела в дрёму книга, на обложке которой красовалось название "большие надежды", написанное, как положено, с росчерком и золотыми буквами. убрав с лица шедевр классической английской литератры в шкаф и удивившись тому, что рики пытался читать что-то, кроме манги – хотя ей больше верится в то, что он закрыл первой попавшейся книгой глаза от солнечных лучей, чтобы поспать после утомительно-отстойных, по его скромному мнению, уроков – хикару присаживается на корточки у дивана и любуется красивым профилем: чёткий контур лица, немного вздёрнутый носик с большими ноздрями, округлые десткие щёчки, виднеющиеся скулы, довольно длинные, заметные только вблизи ресницы, припухлые розовые губы, полуоткрытый рот с виднеющимися крепкими передними зубами, как у зайчика, несколько родинок, крупных и маленьких, в хаотичном порядке расположенных на лице и шеи. девушка странно улыбается, массирует свои щёки, похлопывает, мотает головой, чтобы прогнать навязчивую мысль поцеловать спящего красавца, но ничто уже не уймёт её разошедшееся в ритме сальсы сердечко, взявшее верх над разумом, поэтому, медленно выдохнув, как учили на занятиях по йоге, чтобы восстановить сумасшедшее сердцебиение, она приближает голову к чужому лицу, стараясь держать вес своего тельца – предательски дрожащие болезненно напряжённые ноги так и норовят потерять баланс и упасть на пятую точку. его горячее дыхание опаляет кукольные губки хикару, а еле заметно открытый правый глаз бесстыдно наблюдает за происходящим и закрывается – девушке лучше не знать о том, что чутко дремлющий рики проснулся, пока она собиралась духом, и ждал подходящего момента, чтобы напугать, однако идея эзаки ему понравилась куда больше; президент – умница со светлой головой. между их губами пару сантиметров, а хикару всё ещё колеблется: "вдруг нишимура сейчас проснётся? и что она ему скажет? вот родинку на подбородке рассматривала, никогда таких не видела". а рики ждёт терпеливо, как положено самураю по бусидо – об этом он в манге прочитал. убедив себя, что чем дольше она медлит, тем выше шанс пробуждения, как будто заколдованная, эзаки быстро сокращает незначительное расстояние и касается манящих губ своими, наслаждается мгновением, закрыв глаза; через несколько секунд она отстраняется и, прикрыв рот рукой, выбегает из кабинета, чтобы умыть порозовевшие пылающие изнутри щёчки и успоить хаос в голове; её не волнует, что она могла разбудить парня, сейчас все мысли парят в черепной коробке, громко крича "я это сделала. я действительно это сделала!"; их возгласы резонируют и заставляют голову закипать и болеть; кровь в висках бурлит – всё в ней пребывает в состоянии счастья и смущения одновременно. она – героиня этого дня. маленькими шажками она осуществит свою мечту, которую они делят на двоих, но даже не догадываются о тайных намерениях друг друга. классика жанра, не иначе. стоило хикару выбежать из кабинета со скоростью соника и хлопнуть дверью, как рики резко открывает глаза и поднимается, пальцем проводит по нижней губе, вкус вишни ощущает – запах гигиенички президента. присев на край дивана и вытянув затёкшие от неудобного положения ноги, блондин зарывается пальцами в свои волосы и пытается осознать то, что только что произошло. первый поцелуй. это был его первый поцелуй, да не абы с кем, а с возлюбленной... вау. парень усмехается, бьёт себя по бёдрам и, встав на ноги, закидывает на плечо рюкзак – чтобы лишний раз не смущать хикару, которая совершила такой смелый поступок. он уходит домой, где собирается прокрутить эту ситуацию в кинотеатре сознания и наконец-то признаться в чувствах, однако сомнения продолжают одолевать юного, неуверенного в себе рики. несмотря на осознание взаимности, он всё равно беспокоится о том, что не подходит идеальному президенту школы. разве хорошая девочка не должна быть с интеллигентом в сияющем от чистоты и совершенства хозяина костюма, например, с любимчиком всех учителей, круглым отличником, ким сону, который по праву занимает должность вице-президента, или с кан тэхёном, который и на соревнованиях по лёгкой атлетике занимает первые места, и другим клубам рад помочь – не зря его прозвали "легенда клубов" – и в учёбе преуспевает, и даже недавно получил грант за исследование по химии, так ещё и красавец с проникновенным голосом! как же нишимура завидует им. себя он, конечно, уродцем не считает, да и в спорте хорош, однако его успеваемость, посещаемость и поведение плавают извилисто и стабильно на дне марианской впадины вместе с остальными "монстрами" школы. кстати, один из них собственной персоной и без охраны сейчас сидит на жопке удобненько на кухонке в доме семьи нишимура и безмятежно наслаждается карри, очаровательно, во все тридцать два улыбаясь рико, женщине средних лет. в сериалах про мафиозников, обычно когда в гости наведывается глава мафии лично, то это предзнаменование или смерти, или исчезновения человека, что фактически одно и то же. — сынок, ты вернулся, — рико целует в щёку подошедшего к столу сына, пока тот не сводит глаз с нежданного, неприятного гостя, который с ангельским видом доедает ужин, причмокивая. — а мы с сонхун-и о тебе как раз говорили. ты у меня умничка! не то что твой бездарь брат, — закатывает глаза и драматично вздыхает женщина. — ну, и где он шляется, к нему тут друг пришёл, а он наверняка опять со своими гопникам тусуется. — незачем так тревожиться из-за пустяков, милая, — "милая?!" приподнимает одну бровь рики, — вдруг морщинки появятся на таком красивом личике! и уверяю вас, у хёнджина надёжные друзья. да, они не самые умные ребята, но очень добрые и душевные, — пак кладёт свои руку на женскую и снова одаривает голливудской улыбкой; младшего тошнит от этой слащавости и романтичности, творившейся в данный момент на кухне, поэтому он отворачивается и молча кладёт себе еду в миску, надеясь, что скоро странствующий цирк, устраиваемый сонхуном, окончится и он свалит к чёртям собачьим отсюда, забудет навсегда путь до дома нишимуры и больше никогда не сунет свой длинный нос сюда. мечтать не вредно – вредно не мечтать. а проблема всемирного масштаба всё ещё не устранена – спокойно попивает чайок и кушает любимые печенья рики; так ещё сучёныш и подмигивает – как с ней бороться, неизвестно никому. ясно одно: причина его визита не кроется в том, что он соскучился по "хённи". обстановка накаляется, ягодицы сжимаются, когда рико оставляет ребят наедине, чтобы не смущать мурку, который не проронил ни слова со своего прихода, ограничился кивками и мычанием; дружелюбный взгляд сонхуна резко меняется, запас флирта заканчивается, улыбка исчезает, рука змеёй ползёт к ноге младшего и впивается в бедро. — приветики поближе, сынОк, — меньше всего на свете рики хотел стать жертвой пак сонхуна, спастись от которого можно только одним проверенным способом: играть по его правилам. — даров, хён. как тебя сюда занесло? — старается быть вежливым, но пока что не получается. — любимую зашёл навестить, — наигранная приветливость вновь на минуту промелькнула на его лице. — да что тебе блять нужно? — лучший способ избежать конфликт, ядром которого является шутка про мамку, – игнорировать. — рики, рики, рики, — мотает головой брюнет, — твоя мама такая гостеприимная женщина, а ты так её позоришь. некрасиво. — ближе к сути, хён. — что у тебя с президентом? — голос становится властным, требовательным, пробирающий до мурашек, принуждающий говорить только правду и ничего, кроме правды. — ничего, — тиски сильнее сжимают ногу рики; кожа лица как будто плавится из-за горячей черноты двух впившихся омутов, где бесы устраивают пир, главным блюдом которого является мальчишка, посмевший соврать во второй раз. в ответ щипение и провалившаяся попытка избавиться от чужой причиняющей боль руки. — да блять я те правду говорю! она мне нравится, но между нами ничего нет. — ясно, — пак прекращает пытку под выдох облегчения, узнав всё, что ему было необходимо; теперь же настало время для нового раунда. — проводи меня до станции, — как всегда в эгоистичной стервозной манере: не спрашивает и даже не просит, а приказывает. — чтобы ты меня в переулке пырнул? ещё чего, — чрезмерно дерзко и колко; хрупкое ледяное сердечко могло бы разбиться, но к счастью, что оно запечатно. обычно за такое неповиновение и за язык без костей сонхун ад на земле устраивает; ну, уж очень нравится ему мурка, родственную душу в нём видит, да и из уважения к рико он сделает исключение, пощадит глупенького ребёнка. — зря ты так. я помочь вообще-то хочу. поэтому раз-два, левой-правой, похуярили к станции, — старший встаёт из-за стола и хлопками задаёт ритм к предстоящему маршу; честно говоря, рики этот такт и любой другой, установленный паком, не приходится по вкусу, но прилипчивый и мстительный хён просто так не отстанет, поэтому тактика при встрече с пак сонхуном элементарная – ведите себя так, как он того желает, целее жопа будет и ментальное здоровье. блондин тяжело вздыхает, сообщает маме, что проводит дрУЖкА, и обувает потёртые чёрные конверсы, в то время как пак прощается с "ненаглядной рико": настоящий джентельмен встал на одно колено пред сидящей на кресле женщиной, поцеловал её худенькую руку и пообещал зайти на днях ещё раз и отведать вкусные брауни, которые она собирается испечь ближе к выходным. наведя марафет, сонхун покидает резиденцию семьи нишимура под руку с одним из её представителей. сказать, что рики испытывает отвращение быть в захвате и под полным контролем кобры, – лучше промолчать. бойтесь сонхуна, помощь предлагающего. — ах, интересненько, как дела у малышей ли и сону, — к звёздному небу обращает свой взор пак, жаль, на вопрос ответ не получает; забавное совпадение, но в это время чихнули, сидя у себя дома, два парня, вице-президент, усердно готовящийся к тесту по английскому, и хисын, курящий на балконе, так же усердно всматривающийся в вечернюю мглу и надеящийся, что она не начнёт смотреть на него в ответ. — скучают без меня, бедняжки. рики же не понимает, какого чёрта старший заставил проводить его, если всё, о чём он говорит, касается или верного пса с работающем на вечном двигателе генератором сигарет в кармане, или бесячего ходячего персика в очках и с выученным наизусть уставом школы в руках. они оба волнуют нишимуру так же сильно, как игра на баяне козу. — дико извиняюсь, но ты тупо хотел пройтись со мной? не привык ходить один или чё? — сонхун резко хватает оборзевшего мелкого за щёки и сдавливает до тех пор, пока не услышит промямленные "фростиии" и "отфустиии". — тц, неужели так сложно проявить хотя бы немного уважения к старшему? — легонько бьёт по щеке возмущённый хун. — обязательно язвить и пытаться задеть меня, нишимура? прежде, чем открывать рот, думай хоть иногда. полезное занятие, рекомендую. подобно провинившемуся псу, блондин смотрит на асфальт, руки в кулаках сильно сжимает, ногти до боли впиваются в кожу, и узоры-полумесяцы на мягкой бледной ладони отчётливо видны; мозг наконец-то соглашается работать рационально ради всеобщего блага – его вспыхнувшая злость на самого себя случайно затронула человека из списка "бестис сатаны, с которыми он пьёт вино и сплетничает каждое воскресенье, а в каждый четверг играет в огненный гольф"; бог точно существует, раз рики до сих пор жив. — признайся президенту, — после нескольких минут молчания сонхун спокойным, резонирующим в коридорах чужого сознания голосом прерывает тишину вечера. — пока не поздно. — поздно? ты знаешь кого-то, кому тоже нравится хикару??? — от природы узкие глаза расширились до размера монеты, хотя в действительности нет ничего удивительного: эзаки невероятная, красива и внешне, и душой. чёрт. — нет. дело не в этом, — пафосная загадочность и умолчание, как у героя книг из эпохи романтизма, уже подзаёбывает рики. для идеального образа паку не хватает театральных вздохов и охов. — блять, хён, я не понимаю, да и я не уверен... — тебе и не надо понимать, — отказывается выслушивать бредовые оправдания. — просто делай, как я говорю, и всё будет заебись. папка сонхун хуйни не посоветует, — брюнет хлопает по плечу мурку, никаких карт не вскрывая, о своей тайной любви не рассказывая – тишину любит этот огонёк, благодаря которому хисын продолжает общаться с хуном и терпеть его выходки и дружеские издёвки, ли верит, что вопреки мнению окружающих и самого пака большое, способное любить сердце бьётся в его груди, пак сонхун не потерянный человек, не демон в людской личине; он прячет всё хорошее и светлое глубоко внутри, ибо боится показаться слабым, испытать боль. — ага, так и вижу блять. захожу я в кабинет с ноги, — с размаха пинает воздух младший, чем вызывает улыбку на бледно-мраморном лице, — и говорю: йоу, кар-кар, не ломайся, го встр, а то чё, как лохушка одна. это криндж, хён, — в этот вечер рики впервые услышал искренний, заливистый смех хуна, согнувшегося креветкой и держащегося за живот, и за компанию тоже начал смеяться, разрушая скучное спокойствие и духоту безлюдной улицы. пока ребята шли до станции, сонхун рассказал алгоритм действий младшего на завтрашний школьный день; задача максимально простая: прийти в кабинет президента в три часа дня. как сказал пак: "остальное оставь нам", – что по факту означает: "хисын всё сделает, не парься". обнявшись у входа в подземку, парни расходятся: рики в приподнятом настроение пружинит до дома, переваливаясь с пятки на носок, и представляет милый розовый румянец на щёчках хикару из-за долгожданного признания в любви, хотя сам нишимура уверен, что его самого от вареного рака будет не отличить, главное, не переволноваться и не потерять дар речи; сонхун, дождавшись полупустого поезда и удобно усевшись в одиночестве, предаётся воспоминаниям о первом годе в старшей школе, о ней... — пак сонхун? правильно помню? — что-то записывает в журнале девушка с чёрными длинными волосами и всегда грустным выражением лица. стоя по середине просторного кабинета с минимальным количеством мебели перед дубовым, покрытым шоколадного оттенка лаком столом, ученик неуверенно кивает, как будто забыл собственное имя и фамилию, что недалеко от правды: любовь с первого взгляда в президента студсовета, бу чжухён. — вы помните имена всех учеников, госпожа президент? — берёт себя в руки пак, подходит вплотную к столу и, глядя в блестящие, красивые глаза кролика, в которых он готов тонуть и тонуть, фирменно усмехается. — только самых запоминающихся, — её сияющая улыбка придаёт милый прищур глазам и заставляет сердце юнца сжаться на секунду и забиться в бешеном темпе – запретно очаровательна. — итак, пак сонхун, ты понимаешь, по какой причине ты здесь? — это вы мне скажите, президентушка. я веду спокойную школьную жизнь, никого не трогаю, никому не мешаю, всех уважаю, — в удивлении поднимает брови парень и пожимает плечами – актёрское мастерство у него врождённое. — это всё само собой разумеющееся, — возвращает своё внимание к журналу, с которым ей интереснее возиться, чем с очередным хулиганом, — однако учитель ким сынюн утверждает, что ты сорвал урок химии и испортил школьное имущество. — а вы о моём творение, — присаживается на край стола – соревнование с журналом ведёт за главный приз – и поправляет свои чёрные волосы хун. — учитель ким не оценил небольшой взрыв. как скучно! — а ты я смотрю юный альфред нобель. только проводи свои эксперименты дома, пожалуйста, — всё-таки тетрадка одерживает верх в этом поединке. — можешь быть свободен. после этого дня сонхун стал постоянным гостем в кабинете президента – в его памяти до сих пор живут и этот стол с резными боковыми частями, и белая плитка с серебряными разводами, и изящная люстра с блестящими висюльками, и высокие шкафы, забитыми книгами в разноцветных переплётах, и небольшой, но удобный бежевый диванчик, и она, то, как она грациозно убирает прядь волос за ухо или как приближает указательный палец к губам, надавливает на них, когда обдумывает решение. она была центром мира парня, жаль, что невзаимно – так решил сам сонхун путём анализа поведения девушки при его присутствии. весь год он не мог признаться по-настоящему и даже в тот день, когда после выпуска она, изо всех сил сдерживая слёзы, пришла в повседневной одежде в кабинет, чтобы забрать свои вещи, проводил её взглядом, слегка улыбнулся и пожелал удачи в поступлении. конечно, за всё это время пак звал её на свидание, однако чжухён расценивала приглашение как типичную для любителя флирта и подкатов шутку, лишь усмехалась и просила помочь отнести отчёты зам. директору или принести что-то из учительской. повторения ошибки сонхун не допустит, освобождение от терзающих мыслей в помощи рики и хикару находит, поэтому сделает всё, что в его силах, чтобы младшенькие раскрыли свои сердца друг другу – они такие очевидные, что аж умиляет. брюнет наконец-то отвечает односложно на мириады сообщений обеспокоенного внезапным исчезновением друга хисына – собачка потеряла хозяина; мило – а затем гаденько улыбается, открыв инсту ким сону, который опубликовал новые фотки в очках, в голубой рубашечке, чёрных брючках – золотой ребёнок, мамина радость, папина гордость, причина девичьих слёз и принцесска холодного принца, оставившего только что короткий комментарий: "лапочка ищет папочку🥰", – и получившего через минуту ответ в виде эмоджи с закатанными глазами. ну, что за прелесть этот ким сону! в отличном расположении духа и с лёгким покалыванием в груди из-за завтрашнего, легендарного дня сонхун добирается до дома, насвистывая мелодию себе под нос. /// ровно в три часа дня хикару заходит в свой кабинет и как обычно, заметив рики, растёкшегося по дивану, широко улыбается, показывая миру маленькие зубки, точно у львёнка. вчерашний тайный поцелуй на репите проигрывается в её голове – кажущееся сном воспоминание алмазами и янтарём инкрустирует кукольные глазёнки-пуговички. неожиданно (ожидаемо для нишимуры) раздаётся поворот ключа: раз, два, три – они заперты. — это ещё что за выходки.., — хмурится президент и дёргает за ручку двери. — эй, открой! хватит дурачиться! рики, это кто-то из твоих дружков? — как бы ни старалась выглядеть рассерженной, парень видит эзаки как маленького, пушистого, громко лающего шпица, которому запретили гулять в дождь; титанических усилий стоило ему не рассмеяться, тем самым он бы испортил весь настрой. — ваще не в курсе, — так вот о какой помощи упоминал сонхун. конечно, ловко он это придумал. интересно, на что ему пришлось пойти, чтобы заполучить ключ, который есть только у хикару и сону? хотя с вероятностью в сто процентов хун шантажировал последнего, через угрозы и пытки заполучил, что хотел. бедный ким, и врагу такое не пожелаешь пережить... /// прислонившись спиной к железному забору, огораживающему по периметру крышу, сонхун курит и ждёт своего дружка-пирожка, который неприлично-непривычно опаздывает на десять минут – как он может поступиться принципам и не выкурить одну сигаретку перед вторым уроком; некрасиво. только подумал о солнышке – вот и тень нарисовалась: высокая фигура в быстром темпе движется, как ладья, прямиком к королю – безопасно; они одного цвета. — извини за опаздание, я встретил чонсона у входа и... — ух ты, пух ты, мой ненаглядный сегодня в школе! — общаться с хуном – значит привыкнуть к тому, что тебя постоянно перебивают. — к удаче. — о чём ты хотел поговорить? — прикуривает хисын и морщится, так как в памяти всплывает вчерашнее проклятое сообщение с тёмной аурой, просочившейся через интернет, холодок по спинке пробежал из-за: "в девять на крыше и без опозданий. поболтаем~❤". после такого и снятся кошмары. — нам нужен ключ от кабинета президента. ключ у сону. сону помогает в библиотеке, — проверяет время по телефону пак, пока сокурильщик обрабатывает полученную информацию, — он сейчас там. идём, — хисын вздыхает, покорно тушит недокуренную сигарету и следует за своей путеводной звездочкой исполнять её очередную безумную, но стратегическую задумку. ничего не подозревающий лисёнок ходил меж рядами с тележкой, напевая новую песню гарри стайлза, и раскладывал книги по своим домикам, как вдруг откуда не возьмись, появился как чёрт из табакерки сонхун с улыбочкой во все тридцать два и светящимся, как у эдварда каллена, лицом. ким хмыкнул и, демонстративно задрав нос, развернулся в другую сторону – опять этот клоун хочет представление устроить; место, время и публику не подходящие выбрал. однако план побега потерпел неудачу: вице-президент ударился о широкую грудь хисына, который звездой закрыл все пути к отступлению – ох, уж эти попугайчики-неразлучники. сону снова обернулся к брейну этой парочки и увидел просвет; резко дёрнулся с места бегун-коротконожка, но был захвачен в плен руками-загребуками пака. — что вам двум идиотам нужно? — напрасно брыкается в кольце рук сонхуна. — поаккуратнее с выражениями, господин вице-президент... ищ, тварь. сону умудрился выскользнуть, наступив на ногу пака каблучком, который зашипел от резкой боли и приказал хисыну, мистеру быстрые ноги, догнать и привести эту суку на эшафот. всё исполнил за считанные минуты в лучшем виде, и теперь парнишка в очках был намертво прижат к груди ли. — ты обнаглел, ким? что за отношение? где твои манеры? — это ты обнаглел, пак! какого вы двоё мешаете мне работать? если что-то хочешь, то проси по-нормальному! — о, и ты согласишься мне помочь, — сонхун проводит по пухленькой щеке и оттягивает под недовольный дикий взор. — конечно, нет! буду я помогать хулигану, — мотает головой сону, лишь бы грязные холодные руки не трогали его лицо; вот только хун берёт парня за подбородок и фиксирует, чтобы тот выслушал без лишних истерик и споров и понял, что от него требуется с первого раза. — помощь нужна хикару. ты видел, что ей нравится нишимура. я разузнал: это взаимно. ты же желаешь счастья президенту? — ким еле заметно кивает; часто он слышал её громкий смех из-за шуток и смешных рожиц рики, её заметную влюблённость и глупую улыбку на лице, изменения тона голоса, когда она разговаривает с мурой. — тогда будь умничкой и отдай мне ключ от её кабинета. — ага, может тебе ещё и от моей квартиры ключи отдать? — эти чёрные, прожигающие глаза напротив ещё долго будут преследовать сону в кошмарах. — не смотри на меня так! я сам их закрою. как возникла из-под земли, так и исчезла фантастические курящие твари; напоследок один из них похлопал вице-президента по щеке – притяжение к ним такое, как будто мёдом намазаны – и сказал, что в три будет ждать у кабинета, а второй – по плечу и кивком головы выразил глубокое сочувствие, кто как ни он понимает ощущения кима после встречи с самим пак сонхуном. сжав кулачки, он клянётся себе проучить выскочку, возомнившем себя королём школы – ежедневная традиция – но козни начнёт строить с завтрашнего дня – сегодня необходимо помочь эзаки! /// — сейчас я позвоню сону и узнаю, что случилось, — рики выхватывает её телефон с открытым списком контактов и берёт за руку; девушка вопросительно смотрит снизу вверх на чрезмерно серьёзное лицо нишимуры. — что? из-за приличной разницы в росте парню приходится наклониться, чтобы поцеловать хикару; их пальцы медленно переплетаются, второй рукой рики притягивает к себе крохотное дрожащее тельце. на душе становится невероятно тепло, когда эзаки, встав на цыпочки, водит ладошкой по щеке парня. кажется, что время остановилось и кроме них в мире никого не существует. только они и этот подростковый невинный поцелуй, в который вложены океаны чувств, безграничные потоки любви. ощутив солёную влагу на своих губах, блондин выпрямляется и обнимает сказочно очаровательную, безрезультатно пытающуюся скрыть слёзы феичку, поглаживает по шелковистым чёрным волосам, часть которых заплетена в по-детски милый хвостик-пальму, сам изо всех сил сдерживает слёзы и тяжело дышит. — я не очень хорош в признаниях, хик. — сейчас они излишни, — эзаки слушает бьющееся в бешеном темпе сердце в груди парня; оно говорит всё за него. — я согласна. девушка поднимает голову и, обняв нишимуру за шею – она могла бы, как коалка, спокойно повиснуть на нём, обхватив всеми конечностями – и тянется за новым поцелуем. нишимура вновь наклоняется и даёт своей возлюбленной то, чего они оба так хотят. на этом история юной любви двух пламенных сердец только начинается; их отношениям предстоит пережить достаточно испытаний, чтобы стать крепче, но вместе они пройдут, держась за руку, по этому тернистому пути взросления и познают...

настоящее счастье