Глава 12.1 2015-2017 годы

      Ничто не сравнится с весенним рассветом. Солнце, как свежий апельсин — теплое и яркое, переливающееся и бурлящее, смело врезалось в барвинковое небо. Затем красный цвет стал желтым, а барвинковый — голубым. Звезды и галактики померкли, скрылись из виду, и набежали облака, клубясь низко и отчаянно. Гарри мог видеть их сквозь деревья, сквозь окна, сквозь пространство между пальцами. Он чувствовал запах холода, вкус песчаного воздуха Темзы, слышал неуверенное пение птиц. Наблюдал за облаками — видел, как они сгущаются, уменьшаются или растут. Иногда они набухали, становились почти черными и маслянистыми, и день прятался под одеялом дождя, несмотря на восход солнца.       Гарри чувствовал его своей ногой. Дождь. Прижимал руку к горячей коже — пот заливал лоб, и думал: «Старею, старею».       Он не знал, сколько дней прошло таким образом. Смотрел на облака, смотрел, как небо закипает голубизной и становится серым, и крепко сжимал правое колено, чтобы что-то ощущать. — Гарри… Гарри… — Голос, дрожащий от беспокойства. Рука на его руке, нежно потянувшая за пальцы, затем сильнее, поскольку он не шелохнулся. — Ты пускаешь кровь…       Он не чувствовал ни бинтов, ни обеспокоенного взгляда Рона. Просто смотрел, как солнце становится луной, а луна — солнцем, и на пустые небеса между ними.

***

      Вскоре лихорадка стала невыносимой — забавляясь, охватывала его, дразнила и облизывала. Гарри видел сны и просыпался, а затем грезил наяву.       Он прикладывал руку к искаженному лицу Тома Риддла, глотал удивительный глаз Грюма, слушал песенный пересвист меча Гриффиндора. Чувствовал, как Запретный лес колышется под ногами, пробовал на вкус гнилые листья, дотягивался до Бузинной палочки и вонзал ее под кожу, наблюдая, как она расцветает — слоновая кость по зеленому. Он рос, корни его тянулись в глубины Гринготтса, где гоблины шептали ему на ухо Кхуздул и лили под ноги расплавленную медь. «Согни меня, — шипел он на парселтанге, слова мятой и серебром перекатывались во рту. — Искриви. Разрушь».       Сны ухудшались по мере того, как работа доктора Лю ослабевала, а магия начала просачиваться обратно в тело, скапливаясь и застревая в суставах, словно грязь. Никогда еще Гарри не осознавал так силу в своем теле; никогда еще не был менее бодрствующим или более спящим. Он закрыл глаза, наблюдая за искрами, поднял руки и позволил затопить себя.       Это, конечно, были хорошие моменты.       На третью или четвертую ночь — не удалось вспомнить, на какую — Гарри выбрался из постели и, почти всхлипывая, спотыкаясь, чуть ли не полуползком, добрался до туалета, где его тошнило и рвало, пока звезды не взорвались перед глазами. Обливаясь холодным потом, свернулся у унитаза, дрожа и горя, волосы застилали глаза — и он моргал, сдерживая слезы. — Римус, не уходи… пожалуйста, не уходи… — Я здесь, Гарри… — Холодная, но твердая рука на лбу. — Давай тебя… — Римус, — выдавил он, но тут его подхватила еще одна волна, и он застонал над унитазом, закрыв глаза. Рука исчезла, и когда он перевел дыхание, то издал звук, которого не узнал. — Ты сказал, что не уйдешь…       Гул, бьющийся в воздухе. Внезапно все лампы и приборы в ванной зажглись, осветив пораженное, но знакомое лицо… — Салли, — пробормотал Гарри, и ее имя застыло на языке. — Где Римус?       А потом весь мир почернел.

***

— Так не может продолжаться, приятель. — волнуясь, Рон выглядел намного старше. — Тебе нужно поговорить с нами, тебе нужно… «Встать с постели», — он не сказал.       Гарри не думал обо всех оставшихся без ответа сообщениях от Сеймур, пищащих в камине или на мобильном телефоне. По правде говоря, уже несколько дней он даже не смотрел на свой мобильный.       Рон проследил за взглядом Гарри и увидел, что тот остановился на трости — деревянной, но легче пластика. Специальное предложение Мунго. — Я знаю, — Рон потянулся к ней, потер большим пальцем о волокна. — Я знаю, что ты не хочешь ею пользоваться. Но ты должен признать, Гарри — все изменилось. Твое тело изменилось. И, чем дольше ты ждешь, — добавил, — тем труднее начать.       Он сделал паузу. — Тедди спрашивает о тебе. Он видел газеты и волнуется.       Гарри закрыл глаза, а когда открыл — свет стал другим, и Рона уже не было. На его месте стоял поднос с дымящейся тарелкой супа, ломтем хлеба и несколькими ломтиками яблока.       Он немного поел — становилось все легче удерживать пищу. Посмотрел в окно, на мягкий послеполуденный свет. На ближайшую ветку села малиновка, весело щебеча.       Очнувшись несколько часов спустя, весь в поту и тяжело дыша от облегчения, Гарри откинул с глаз мокрые волосы и потянулся за чертовой тростью.       Он мог ходить, технически. Но согнуть колено было почти невозможно, а опираться на ногу — ужасно. Гарри, морщась от боли, рикошетом пронзающей тело, доковылял от своей кровати (один маленький шаркающий шажок за раз) до ванной и включил свет. — Я похож на упыря.       Щетина длиной в полдюйма на подбородке и щеках. Фиолетовые мрачные тени под глазами с расширенными зрачками. Бледное и изможденное лицо. Тело, скрюченное и бледное, блестевшее от пота. Потерянный вес и мышцы, хотя это было всего лишь… Гарри наклонился вперед и, опершись о раковину, разгрузил правую ногу. Волосы оказались зализанными, грязными, слипшимися от пота и кожного жира. В какой-то момент он решился — и потянулся к шкафчику.       Час спустя Салли остановилась в дверях спальни и позвала: — Гарри? — Здесь, — отозвался он, и голос эхом отразился от кафельной плитки.       Войдя в ванную, она подпрыгнула, ударив рукой по выключателю. — Боже мой!       Гарри усмехнулся ей, ну или попытался. Он привалился к ванне, клочья волос прилипли к груди, рукам, шее, полу. — Мою ногу свела судорога, и я упал. Я не смог… — Гарри! — она опустилась рядом с ним на колени, и сразу же начала проверять его на наличие новых повреждений, ловкими и быстрыми руками. — Что ты сделал со своими волосами?! — Они мне надоели, — честный ответ, соответствующий правде. — Извини за беспорядок, я пытался наложить чистящее заклинание, и… — указал на подпалину на шкафу.       Салли хмыкнула. Очевидно, убедившись, что он ничего себе не сломал, устроилась поудобнее, нахмурившись. — Что ж, рада видеть тебя не в постели. Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Пошатывает, конечно, — он постучал по колену. — Как я выгляжу?       Ее лицо сделало что-то непонятное. — Они отрастут снова?       Смех застрял у него в горле. — Да, отрастут. — А с бородой… — Салли покачала головой. — Не знаю, Гарри, ты выглядишь немного напряженным. — Хорошо, — начал было он, но боль пронзила, и он дернулся вместе с ней. — Черт!       Салли что-то пробормотала себе под нос и потянулась к нему. — Пожалуй, приведем тебя в порядок. Давай, перенеси вес на левую ногу и обопрись на меня. — Салли, — выдавил он, хотя и повиновался, — я не думаю, что Рон хотел бы, чтобы ты видела мои короткие кудряшки…       Она закатила глаза. — Можешь не снимать штаны, псих. И, давай, залезай в ванну.

***

      После того, как лихорадка спала, видения прекратились и магия устаканилась. Сначала Гарри испытывал ее без палочки, и даже не стал возиться с заклинаниями. Просто пытался повернуть выключатели, сложить бумагу, левитировать яблоко. Сила оставалась такой же, как и раньше — настойчивой и готовой, прямо под кожей — но стала нетерпеливой и решительной. Как будто хотела наверстать упущенное.       Он стал больше есть, больше ходить, однажды даже рискнул подняться по лестнице, что оказалось феноменальной ошибкой. Рон нашел его лежащим на кухне и ревущим как бык, и вынужден был аппарировать обратно на кровать.       Кровать. Его тюрьма, его убежище, его источник мук. Однажды, поздно ночью, окруженный непроглядной темнотой, Гарри уставился в потолок и задумался. А затем, к своему большому удивлению, обнаружил, что превратился в лося.       Испуганное мычание едва сорвалось с губ, как кровать содрогнулась и рухнула под колоссальным весом. Гарри лежал, чувствуя покалывание в огромных конечностях, и издавал громкое, недовольное ворчание. Ну… по крайней мере, превращаться он все еще мог.       Салли, придя на следующее утро, застала его в разгаре ремонта кровати.       Встретилась взглядом, и спросила: — Хочу ли я знать? — Нет, — огрызнулся Гарри, пряча палочку в карман. — Тедди скоро будет здесь, — она улыбнулась. — Давай тебя оденем.       Полчаса спустя Тедди вышел из-за камина в гостиной, бросил взгляд на Гарри, сократил дистанцию между ними и заключил в объятия. Гарри вцепился в него свободной рукой, слегка покачиваясь на трости, и позволил своим глазам закрыться всего на секунду.       Они стояли так некоторое время, молча и прижавшись друг к другу, пока Тедди, наконец, не отстранился, схватив Гарри за плечо, его глаза блестели. — Ты в порядке. — Да, Тед, — Гарри сжал его руку. — Мне жаль, что ты не смог увидеть меня раньше. «Я находился не в той форме, чтобы меня видели», — подумалось. — Я понимаю, — горло Тедди заработало. — Ты болел. Что случилось? — Несчастный случай, — пояснил Гарри, что отчасти было правдой. — Я допустил ошибку. Но, мне становится лучше, Тед. Правда.       Тедди кивнул, стиснув зубы. — Ошибка? — Типа того. — Ты лежал в Мунго.       Гарри кивнул. — Да. В общей сложности, неделю. Но большую часть времени я оставался без сознания.       Тедди выглядел пораженным. — Неделю? — он повернулся к Салли. — Вы сказали… — Тедди, — Гарри подождал, пока Тедди не встретится с ним взглядом. — Пожалуйста, не сердись на них. Они делали то, что считали лучшим, и не хотели принимать никаких решений, пока я не очнусь. И… я не хотел говорить тебе сразу, пока не узнаю масштабы ситуации.       Он смотрел, как Тедди воспринимает: уже начиная выглядеть как взрослый, проницательный и настороженный. — И, каковы они? Масштабы ситуации? — Ну… — Гарри вздохнул, собираясь с духом. — Я все еще могу ходить. Мне нужно восстановить много мышц в ноге и заняться силовыми тренировками, — слабая улыбка. — В общем, мне нужно пройти кучу физиопроцедур.       Тедди наблюдал за ним, ожидая. — И все?       Гарри кивнул. — Все. В Мунго проделали потрясающую работу. — Ты не…? — Тедди нахмурился. — Ты не получил проклятия в голову или что-то в таком роде?       Гарри моргнул. Такого он не ожидал. — Нет. — Тогда почему ты так долго был без сознания?       Руки Гарри начали дрожать, разум метался, вспоминая те несколько ужасных мгновений, пока он еще оставался в сознании — до того, как Целители уложили его. Позади Тедди он увидел обеспокоенное выражение лица Салли. Но он мог справиться с этим. — Они, э-э… им пришлось так сделать. Чтобы успокоить меня. Чтобы все зажило, как следует.       Глаза Тедди стали огромными. — Действительно? — Да, — затем… — Прости, Тед. Мне очень, очень жаль.       Тедди снова его обнял, и заговорил после паузы тихим и яростным голосом. — В следующий раз ты мне скажешь. Мне нужно знать, даже если все плохо. Пусть сообщат мне через камин, или сову, или чертово сообщение, мне все равно. Но мне нужно знать.       Гарри кивнул, крепко сжимая в ответ. — Хорошо.       Через мгновение Тедди заговорил ему в плечо. — Мне нравится твоя борода.       Гарри рассмеялся и почувствовал, как что-то расслабилось в груди.

***

— Давай, сильнее, — лицо целителя де Сантоса выглядело мрачным. — Тебе нужно по-настоящему отталкиваться… — Черт возьми, я и так отталкиваюсь… — Ты гребешь, Поттер, — де Сантос ударил Гарри по ноге под водой, создав своей огромной рукой небольшую волну. — Пни.       Гарри фыркнул, чуть не захлебнувшись хлорированной водой. Взмахнул правой ногой, сосредоточившись на том, чтобы движение было ровным и контролируемым. И медленно, но верно, тело начало плыть.       Де Сантос кивнул, и его грудь — размером с бочку, кивнула вместе с ним. — Лучше.       Через несколько минут этой общей пытки, де Сантос обронил: — Отдохни минутку, — подошел к краю бассейна и потянулся за чем-то. Чем-то фиолетовым и губчатым. — Теперь можешь этим воспользоваться.       Гарри уставился на него. — Ты шутишь? Это было у тебя все время?       Де Сантос проигнорировал сказанное и вручил пояс плавучести. — Надень на талию. Мы идем на глубину. — Да неужели? — выдавил Гарри, застегивая чертов ремень. — Зашибись, идея.       Де Сантос не сводил с него взгляда. — Знаешь, даже когда мы росли в Пуэрто-Рико, нам рассказывали истории об Избранном.       Гарри не мог скрыть ни удивления, ни ужаса. — Правда?       Де Сантос кивнул, направляясь к глубокому концу. Половина воды двигалась вместе с ним. — Я думал о многом. Каким храбрым должен быть Избранный. И каким мудрым. Но я никогда не думал, что он окажется такой маленькой стервой, — и одарил Гарри внезапной лукавой ухмылкой.       Гарри уставился на него, затем подавил смех и толкнул воду, посылая волну на лицо де Сантоса.       Пауза. Напряженный, тихий момент. Затем де Сантос окинул его взглядом и спокойно поднял руки, затем опустил их, ударяя по поверхности воды. — О, дерьмо… — Гарри попытался нырнуть под воду, но не смог, не в поясе. Как результат — принял трехфутовую волну прямо в лицо.       После того, как он вынырнул, отплевываясь, с горящим носом, де Сантос велел: — Пошли. Тебе нужно выучить упражнения.       Позже, когда Гарри так устал, что едва мог двигаться, де Сантос присоединился к нему, сев на краю бассейна, и отметил: — Ты делаешь хорошие успехи. Но должен продолжать работать.       Гарри морщился, пытаясь согнуть правую ногу. В воде все получалось намного проще. — Ты из Пуэрто-Рико?       Де Сантос кивнул. — Я переехал сюда из-за погоды. — Значит, такова твоя специальность? Колени и пытка водой? — Да. Но такая пытка — особое удовольствие, — он наблюдал, как Гарри снова пытается согнуть ногу, и хмыкнул. — Дай сюда. Я покажу тебе массаж.       И, не дожидаясь ответа, протянул руку и взял правую ногу Гарри в свою массивную лапу. Затем согнул пальцы, и Гарри подавил желание ударить его по лицу. — Господи, черт возьми, — он пошатнулся и схватился за монолитное плечо де Сантоса. Тот почему-то оказался даже сильнее, чем выглядел. — Ты можешь сделать так с помощью мяча для крикета, — заметил де Сантос, как будто все еще обсуждая погоду. — Или теннисного мячика, если ты стерва.       Гарри издал совершенно смущающий скулеж. Несколько других пловцов в бассейне округа Ноттингем повернулись и косо посмотрели на него. Но ощущения — сродни агонии и облегчению одновременно… — И не переусердствуй, — продолжил де Сантос. — Достаточно минуты или двух. — Минуты? — Гарри рассмеялся насмешливым, болезненным смехом. — Отстань от меня, большой…       Де Сантос сделал что-то завершающее и чудесное с коленом, а затем столкнул Гарри в воду. .