Глава 11.3 2014-2015 годы

       — Папа, — начал Тедди несколько недель спустя. Они лежали отупевшие и ленивые, набитые пирогами с фаршем, посреди рождественского беспорядка в гостиной. — Могу я привести кое-кого на ужин? — Конечно, — откликнулся Гарри. — Макса? — Нет, — он колебался. — Веру. Она учится на моем курсе в Хогвартсе. — Конечно, — согласился Гарри. — У нас есть ветчина.       Вера оказалась невысокой, красивой и умопомрачительно умной. И Гарри не упустил того, как Тедди наблюдал за ней с сияющими глазами, краснея каждый раз, когда она ему улыбалась. — Она прелесть, — отметил он на следующий день. Сделал паузу, обдумывая слова, прежде чем продолжить. — Ты ведь знаешь, что можешь со мной поговорить? Можешь задать любые вопросы, о чем угодно…       Лицо Тедди стало багровым, как и его волосы. — Да, я…я знаю…       Боже, Гарри должен был спросить, он должен был… — Ты ведь осторожен, верно? — Конечно, — пробормотал Тедди. — Но мы не… мы не…       Гарри кивнул. — Хорошо. Не торопись, — добавил он. — Просто делай то, что считаешь правильным.       Тедди, казалось, успокоился. Он кивнул. — Ага, папа. Я знаю, — а потом, к удивлению Гарри, Тедди наклонился и обнял его, уткнувшись лицом в плечо.       Каждая часть Гарри хотела отпустить дразнящий комментарий, но он заставил себя остановиться. Обнял сына и принял момент таким, каким он был.

***

      Гарри проснулся во вспышке ослепляющей агонии, выплевывая огонь из горла. Это было ничто по сравнению с жаром, пылавшим в его теле, вверх по ноге, вниз по руке… Он в ярости метался там, где лежал связанным, и бился о кровать — кровать?       Кто-то кричал, и комната вокруг него горела ужасным, ослепительно белым пламенем. Боль достигла апогея, и Гарри выгнулся вместе с ней, испустив рев, даже не воспринимаемый человеческим. Он услышал и почувствовал, как что-то взорвалось, искры посыпались на его полуобнаженное тело. Его голова раскалывалась, и он распадался вместе с ней, царапая правую ногу, отчаянно пытаясь разорвать, разорвать… — Вытащите его! — знакомый голос, властный и громкий. — Погрузите! — Нет, — попытался сказать Гарри, и слово, словно кислота, подступило к горлу. — Нет, пожалуйста…       Но затем наступила удушающая, неотвратимая тьма. Гарри захлебнулся ею, почувствовал, как она забивается в рот, нос и в глаза, сдался и больше ничего не помнил.

***

      Когда Гарри снова проснулся, все ощущалось тягуче, его сознание волочилось, как ил на дне реки. Он почувствовал вкус соли и что-то горькое, попытался открыть глаза и не смог. Затем, стиснув зубы, попытался еще раз — и преуспел.       Он лежал в маленькой унылой комнате, залитой светом уходящего дня. Затуманенное зрение уловило бесформенные, поплывшие очертания окружающих его предметов, и он понял, что лежит в постели, а большая часть его тела ощущает холод и скованность. Толстое одеяло прикрывало от ног до груди, и потребовалось несколько попыток, чтобы переместить руку.       Пытаясь, он ударился о то, что оказалось маленьким столиком рядом с кроватью. Что-то на нем загремело и упало на пол, а затем произошло движение — темный холмик на вершине белого сдвинулся, наклоняясь, чтобы поднять… — Ты же это просил? — лицо Рона, осунувшееся и бледное, выплыло в фокус. Он выпрямил очки Гарри, наклонился и аккуратно надел ему на переносицу.       Гарри вздрогнул, глядя на него снизу вверх. Слева от него исходило мягкое свечение — он предположил, что от лампы, — и какие-то механизмы издавали мягкий, ровный гул. — Черт. Я?..       Рон кивнул. — В Мунго, — его глаза оставались прищуреными, а рот — сжатым в тонкую линию. Он потянулся к столу, налил чашку воды. — Вот. Держу пари, ты хочешь пить.       Гарри пить хотел, так сильно, что ему было все равно, что Рону пришлось держать для него чашку, пока он сжимал соломинку губами и пил, долго и глубоко. Вода оказалась холодной и очищающей, но себя он продолжал чувствовать нечетким, приглушенным, вялым. Вода закончилась, он выплюнул соломинку и поинтересовался: — Я принимаю обезболивающее?       Рон кивнул, наполняя чашку. — Много.       Это все объясняло. Гарри снова выпил, на этот раз медленно. Его память расплывалась и смещалась, пытаясь извлечь нечто, чего не существовало здесь и сейчас. — Что случилось?       Тень скользнула по лицу Рона, и он сжал плечо Гарри. — Не сейчас, приятель. Тебе нужен отдых. — К черту отдых, — он посмотрел на Рона. — Что случилось?       Рон поморщился, глядя на дверь. Гарри догадался, что в любой момент появится целитель и возьмет все на себя. — Поступил вызов. Ситуация с заложниками, какие-то бедняги отчего-то сошли с ума, удерживали нескольких торговцев с целью выкупа. Ты… — он вздохнул. — Ты настоял на том, чтобы ответить на вызов, взяв на себя инициативу. Я не знаю, что там дальше произошло, нужно спросить кого-нибудь из твоей команды… Заложников доставили в безопасное место, но в последний момент что-то пошло не так. Ты полез в драку, и один из тех… — он прочистил горло. — Один из тех послал Бомбарду тебе в колено.       Лед застыл глубоко в его венах. Мозг Гарри закипал, пытаясь примирить реальность с обрывками воспоминаний. Его рука неловко сминала одеяло, прерывисто двигаясь, чтобы коснуться ноги, затем другой.       Рон заметил его старания. — Ты сохранил ногу. Мерлин, я понятия не имею, как им удалось, но ты сохранил ногу, Гарри, — он потянулся, его рука нависла над правым коленом Гарри. — Вот эту.       И тут Гарри понял, что почти ничего не ощущает в правой ноге. Он схватился за бедро через одеяло, ожидая, что почувствует его, но реакции так и не последовало… — Дерьмо, — Гарри вздохнул ровнее, чем ожидал. «Дерьмо». — Ага, — Рон кивнул. — Кстати, сегодня суббота. Субботняя ночь.       Мысли Гарри закружились. — Я оставался без сознания пять дней? — Где-то так, — Рон колебался. — Ты оказал сопротивление… устроил адскую драку, когда тебя забирали. Им пришлось вводить успокоительное, отключить тебя, пока они работали.       Гарри тут же попытался сесть. — Тедди… — Все в порядке, он в Хогвартсе, — Рон встретился взглядом с Гарри. — Салли и я, мы… мы решили пока ему не говорить.       Гарри кивнул, позволяя Рону уложить его обратно на подушки. — Это… это хорошо.       Он понятия не имел, что скажет, как справится, увидев лицо Тедди, не сейчас, не после того, как он сделал что-то настолько глупое, настолько безрассудное… Но зачем он так поступил? Почему он настоял на том, чтобы взять на себя инициативу? Правда, у них нечасто случались ситуации с захватом заложников, но Резерфорд могла с этим справиться… — Кто-нибудь еще?..       Рон покачал головой. — Команда в порядке. Несколько незначительных травм от проклятий, но ничего похожего на… — Меня, — закончил за него Гарри, но прежде чем Рон успел ответить, дверь открылась, и в комнату вошел целитель.       Гарри не узнал его, особенно при слабом освещении. Он выглядел массивным — широким и высоким, и нахмурился, глядя на Гарри. — Что ж, мистер Поттер. Вы проснулись раньше, чем мы ожидали. — На меня не смотрите, — открестился Рон, садясь в свое прикроватное кресло. — Он упрямый.       Целитель тихо фыркнул. — Подходящее слово, — он взглянул на приборы и взял палочку в руку. У него имелся акцент — американский. — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер? — Отлично. Что?.. — Пожалуйста, ознакомьтесь со шкалой обезболивания, размещенной у изножья вашей кровати, мистер Поттер.       Гарри уставился на целителя, онемев от возмущения — что-то новенькое. Он посмотрел на изножье своей кровати: действительно, там висела шкала от одного до пяти, с пояснениями. — Полтора, — решил он. — Я почти ничего не чувствую.       Целитель кивнул, продолжая измерять жизненные показатели. — Хорошо. Теперь, раз вы проснулись и находитесь в стабильном состоянии, мы можем начать отучать вас от сильнодействующих препаратов. — Поэтому я не чувствую свою ногу? Из-за зелий?       Целитель встретился с ним взглядом. — Отчасти, да, — он убрал свою палочку, сделал какую-то отметку. — У вас совсем нет чувствительности в конечности? — Нет, — подтвердил Гарри, еще раз сжав правое бедро через одеяло, чтобы убедиться. И напрягся, задав вопрос, кусающий, как блоха, в глубине его сознания. — Значит, я потерял ее? Все нервы, все мышцы? Она парализована? — Нет, мистер Поттер, — голос целителя оставался мрачным. — Вы получили значительные повреждения. Но вы сохраните возможность пользоваться конечностью и функционировать.       Гарри выдохнул и уронил голову на подушки. Дерьмо. — Вам повезло, мистер Поттер. Очень повезло, — целитель остановился у изножья кровати. — Детали мы можем обсудить завтра. А пока вам нужно отдохнуть. — Я достаточно отдохнул… — Нет, не достаточно, — в словах Целителя прозвучало легкое веселье. — Поверьте мне. — Заебали со своим отдыхом, — взорвался Гарри, не обращая внимания на румянец Рона. — Я хочу бургер, черт побери! — Принято к сведению, — целитель направился к двери. — Увидимся утром, мистер Поттер. — Он прав, Гарри. У тебя выпала чертовски трудная неделя, — едва дверь закрылась, Рон подался вперед. — Может быть, попытайся немного поспать. Это только поможет. — Ага, — Гарри знал, что дуется, как ребенок, но чувствовал себя вправе. — Тебе не обязательно оставаться, Рон, — он взглянул на своего друга. — Но я ценю, что ты пришел.       Рон фыркнул. — Салли нарисовала очень четкую картину того, что произойдет, если я оставлю тебя одного. Так что, ты застрял со мной, приятель, — он поднял свою дорожную шахматную доску. — Хочешь сыграть? — Да, почему бы и нет, — пока Гарри смотрел, как он устанавливает доску, у него возникло ощущение, что он на гребне высокой волны, падающей вниз.

***

      Снова проснувшись, Гарри обнаружил, что не один в комнате. Он моргнул, глядя на человека, занявшего место Рона и, не мигая, на него смотревшего.       Гарри пошевелился, застонав от того, что его конечности запротестовали и обрадовался, что спал в очках. — Целительница Рутерби. Чем обязан? — Вы наказание на мою голову, Гарри Поттер, — она села и начала измерять его жизненно важные показтели. Он задавался вопросом, не являлось ли это у целителей просто рефлексом. — Я подумала, что могла бы нанести вам визит. Я знаю, что вчера вечером целитель Де Сантос только в общих чертах обрисовал ситуацию. — Это его имя? Де Сантос? — нечеткий мозг Гарри отложил имя в памяти. — Тогда почему вы здесь? Зелья тут ни при чем. — Но зелья имеют прямое отношение к сохранению жизни, — ответила Рутерби, нахмурившись и убрав палочку. Потом ее рука лягла на его запястье. — Пульс слегка повышен. Возможно, реакция на снижение уровня зелья сна без сновидений.       Гарри поднял бровь. — Уже? Вы, ребята, не тратите время понапрасну. Рутерби задумчиво хмыкнула. — Нечего волноваться, есть еще дюжина других зелий. — Дюжина? — повторил Гарри. — Кажется чрезмерным. — Это не так, — ответила целительница, — она встретилась с ним взглядом, и он понял, что его ждет. — Вы помните? Как проснулись?       Он не мог лгать, только не ей. И кивнул. — Вы потеряли сознание на месте происшествия, и вам дали немного успокоительного, чтобы вы не двигались во время транспортировки. Мы не могли так рисковать, пока не узнали степень повреждений. Но вы справились с ним в рекордно короткие сроки, — она наклонилась вперед, ее взгляд пронзал. — И, очнувшись, уничтожили половину отделения неотложной помощи.       Он помнил это — огонь, искры. — Бомбарда — уникальное проклятие, — продолжала она, — удар прошел вскользь, но хватило, чтобы магия проникла в кровь. Чистая энергия, запертая в вашем теле. Любой другой волшебник умер бы от одного этого, — она подняла бровь. — Вам нужно было лишь ее выпустить.       Гарри промолчал. Когда он снова переживал в воспоминаниях те разрозненные моменты в приемном отделении, у него пересохло во рту, а на лице выступили капельки пота. — Обычных успокоительных оказалось недостаточно. Вы пропускали их через себя так же, как пропускали силу проклятия. Получилась палка о двух концах. Мы должны были найти способ держать вас в состоянии покоя, и мы должны были попытаться вытащить остаток проклятия из вашего тела, — целительница сделала паузу, но ее взгляд не дрогнул. — Единственный способ, которым мы смогли справиться с этим — заблокировать вас.       Он смотрел на нее, его мозг медленно анализировал, что имелось в виду. — Как? — Сочетание зельеварения и физиотерапии. В этой области оказался особенно полезен доктор Лю, — ее взгляд напрягся, и он понял, что в нем было сочувствие. — Вы все еще заблокированы, в определенной степени. Уже не так сильно. Но вы можете обнаружить… — ее голос прервался, когда он поднял руку с кровати.       Гарри сосредоточился на верхнем свете, попытался включить его, используя всю магию, которую только мог собрать. Ничего не произошло. И, опустив руку на бок, он снова встретился с целительницей взглядом. — Надолго?       Та глубоко вздохнула. — По крайней мере, еще несколько дней. Но я бы настоятельно рекомендовала воздержаться от использования магии еще неделю или две, как минимум. Эта часть тоже должна исцелиться. Проклятие поджарило тело внутри и снаружи. — Блестяще, — в его груди колыхнулось что-то, что-то огромное и ужасное. Гарри отвернулся, не в силах выдержать ее взгляд. — Вы уже видели? Вашу травму?       Гарри покачал головой. — А хотели бы?       Через мгновение Гарри кивнул и вытер нос. — Да, давайте… давайте, покончим с этим.       Она встала, присобрав свою темно-зеленую мантию, потянулась к краю одеяла, отогнула его, затем взялась за простыню. Он знал, что ее руки будут ощущаться холодными, но не почувствовал их, пока она осторожно поднимала подол его больничного халата. — Не торопитесь, — ее голос звучал нежно, и он это ненавидел.       Сделав долгий судорожный вдох, Гарри стиснул зубы и посмотрел вниз.       Его нога больше не походила на ногу. Конечность распухла — пестрый воспаленный покров красно-желтого цвета, сконцентрированный вокруг раны и постепенно распространяющийся по икре и до бедра. Сама же травма оказалась не похожа ни на одну из когда-либо виденных в жизни. Словно пламя лизнуло вокруг изгиба его колена, нижней части бедра — полосы резкого, ярко-фиолетового цвета, как глубокий свежий синяк.       Гарри потянулся вниз, прежде чем успел себя остановить, и провел пальцами по натянутой коже. В ноге ничего не чувствовалось, но на ощупь кожа казалась толстой, опухшей, почти не поддающейся. — Черт возьми, — он посмотрел на целительницу. — У меня вообще есть хоть что-нибудь под всем этим?       Она кивнула. — Структурно колено вполне целое. Нам удалось спасти или заменить большую часть хряща и кости. Мышцы, однако, оказались более сложной задачей.       Она откашлялась, взглянув на его медкарту. — То, над чем мы сейчас работаем — восстановление мышц. Хорошая новость — что это может происходить в неприкосновенности вашей собственной постели. — Правда? — Гарри не смог скрыть своего удивления. — Вы отправляете меня домой? — Через день или два, да. — Целительница издала звук, похожий на фырканье. — Мы оба знаем, что держать вас здесь — глупая затея, Поттер. К тому же… — ее голос смягчился. — Иногда легче, если находишься в знакомом пространстве.       Он кивнул. — Так что… каков план действий? — Целитель де Сантос займется им. Насколько я слышала, несколько недель постельного режима, пока вы отвыкаете от режима зелий. Как только силы начнут возвращаться, мы начнем физиотерапию. Но, как я уже сказала, это больше касается де Сантоса.       Гарри снова кивнул. — Физио?       Вот, наконец, она улыбнулась, совсем чуть-чуть. — Да ладно. Есть вещи и похуже.       Он сделал вид, что обдумывает. — Вообще-то, нет. Их нет, — но обнаружил, что улыбается в ответ, потому что, что еще он мог сделать?

***

— У тебя есть три разных вида супа, две запеканки, и мы с Роном будем меняться, чтобы проведать тебя. — Салли повернулась на месте, уперев руки в бока, и призрак реанимационной медсестры замаячил за ней. — Далее. Ты уверен насчет катетера?       Гарри поморщился, затем кивнул. — Да, я могу дойти до туалета, — он был просто рад, что не имел проблем в этой области. — Точно? — ее взгляд был нервирующе пронзительным. — Ты уверен? — Да, Сал. — Гарри какое-то время вертел простыни в руках. — Спасибо, еще раз.       Она отмахнулась от его благодарности. — Меньшее, что мы можем сделать — ты наполовину вырастил наших детей, — но, подойдя и взбивая его подушки, она улыбнулась. — Помни, что целитель де Сантос сказал, что не стоит торопиться… — Да, я так и сделаю, — невыносимый целитель де Сантос! Гарри боролся с желанием закатить глаза.       Салли на миг остановилась, нависая над ним. — Я знаю… ну, я знаю, что будет немного дерьмово — детоксикация от всех этих зелий.       Гарри кивнул. Он тоже знал. — Так что, если что, Гарри, — голос звучал низко, яростно. — Что угодно. Ты сразу же нам позвонишь, хорошо? Даже если тебе просто нужно, чтобы кто-то посидел с тобой.       Он снова кивнул, и через мгновение Салли отошла. — Тогда увидимся утром, — она слегка улыбнулась ему, натягивая пальто. — И не слишком много телевизора, ладно? — Ладно, — повторил он.       После ее ухода Гарри прислушался к звукам. Слушал, как оседают кирпичи, как шуршит снег на окнах. Ощущал, как простыни прижимаются к его гудящей коже, как бьется сердце. Смотрел в окно на темнеющее небо и чувствовал, как сдается часть его самого.