Глава 13.2 2019 год. Шаг в неизвестность

      Коттедж, пустой и тихий, казалось, насмехался над ним. Какое-то время Гарри просто постоял, наслаждаясь обыденностью происходящего. Всего несколько часов назад он потягивал на кухне кофе, и день был похож на любой другой. День без Гермионы Грейнджер.       Он подавил дрожь и заставил себя пошевелиться, подняться по лестнице в свою спальню. И тут в кармане завибрировало.       Гарри открыл зеркало и бросил без предисловий: — С ней все в порядке. — Гарри! — Лицо Тедди, панически бледное, двигалось между лучами света — он находился в каком-то туннеле, освещаемом горящими факелами. — Что случилось? Мы только что получили новости, и все в шоке… — Я не могу это обсуждать, — ответил Гарри, бросив зеркало на кровать и подойдя к шкафу. — Пока нет. Пока не сделано официальное заявление для прессы. Но она в порядке, на ней нет даже царапины.       Тедди выругался. — Хвала Мерлину, — он шел быстро — лицо дрожало в рамке зеркала. — Почему ты дома? — Потому что, — огрызнулся Гарри, затем выдержал паузу, прежде чем подошел к зеркалу. — Ты один? — Да. — Я дома, потому что собираю вещи, — Гарри какое-то время обдумывал слова, прежде чем произнес их. — И я собираю вещи, потому что я… ну... Меня назначили в личную охрану.       Тедди, казалось, замер на середине шага. Последовало молчание, прежде чем: — Ты шутишь? — Нет. — Папа, — лихорадочно зашептал Тедди. — Ты ее телохранитель? — Да, — поморщился Гарри. Он вернулся к шкафу, затем к комоду, бросив одежду на кровать. — Боже мой. Боже мой… что ты собираешься делать? — Свою работу, — выдавил Гарри. По мановению руки одежда скатилась и сложилась сама собой — трюк, освоенный для их отпуска в Бретани. Он пошел в ванную, голос Тедди следовал за ним. — Да, но она — Гермиона. Она поймет. — Нет, не сможет, — ответил Гарри с большей уверенностью, чем чувствовал. Он взял все туалетные принадлежности, какие только мог, и вернулся в спальню. — Не думаю, что она вообще обратит на меня внимание. — Папа, — голос Тедди смягчился. — Она не ненавидит тебя. Она не может.       Гарри невесело улыбнулся, доставая для складывания своего скарба первое, что попалось под руку. Это оказалась сумка, похожая на вещевой мешок — нечто, потрепанное и изношенное, еще времен работы под прикрытием. Он наложил несколько очищающих чар, а затем отлевитировал внутрь все собранное. — Учитывая ситуацию, я не очень часто буду на связи. И я не могу носить с собой зеркало из соображений безопасности. — Я понимаю. Только мобильные, — Тедди колебался. — Ты хочешь, чтобы я вернулся? — Нет, — отрезал Гарри. — Ты буквально только что был здесь, Тед, — он схватил книгу с тумбочки и застегнул сумку. — Никому ни слова, ясно? Насколько я понимаю, все идет, как обычно. Я не имею ничего общего со службой безопасности министра. — Понятно. Просто напиши мне, как только сможешь. — Обязательно. Следи за заголовками. — Папа? — Да? — Будь осторожен.       Они отключились, и Гарри спустился вниз. Освободил свой холодильник от скоропортящихся продуктов, засунул остатки в морозилку, вынес мусор и отправился в отапливаемый уголок Исиды в саду. Та сонно ухнула, уткнувшись носом в его подбородок. — Иди к Рону, — пробормотал он, поглаживая рыжевато-коричневые перья. — Я приду и заберу тебя, после возвращения. Хорошо?       Пришлось немного подтолкнуть, но, в конце концов, она улетела, и Гарри вернулся в дом. Запер все двери и включил все таймеры освещения. Выполнив, зашел на кухню, поставил вещмешок у ног и открыл морозильник.       Там, рядом с остатками еды, стояла темно-зеленая бутылка без этикетки. Гарри достал ее, вынул пробку и проглотил немного ледяной вязкой жидкости. Борясь со вздохом, едва та скользнула в горло, засунул бутылку обратно в морозилку и взял маленький горшочек с мазью, стоявший на подоконнике. Через несколько мгновений холод опустился на его ногу, притупляя боль в бедре и колене. Гарри вздохнул с облегчением, сунул сумку в карман и исчез.       Когда он вернулся, офисы ДМП пребывали в полном ажиотаже, а Резерфорд припустила рядом, стоило ему войти в общий зал. — Кингсли сейчас информирует министра, — доложила она. — Я только что ввела в курс дела твою команду. Роджерс и Вайт уже направлены в резиденцию министра вместе со специалистом Финнеганом. — Чтобы проверить защиту? — Да. И сделать зачистку. Кингсли хочет быть абсолютно уверен, прежде чем отправить ее домой.       Гарри молча согласился с ним. — Я закончу с бумагами и пойду в кабинет министра, — он взглянул на парадный вход в офис, где толпа репортеров (некоторые даже не местные) гудела, как стая голубей. — И пригласи Андервуда.       Если Резерфорд и удивилась, то ничем этого не показала — просто кивнула и ушла, оставив Гарри в кабинете.       Он уже начал заполнять отчет по форме, когда вошел Сайлас. На этот раз он не ухмылялся. По правде, он выглядел очень взволнованным.       Гарри не терял времени даром. — Эту историю ты будешь освещать? — Вроде того, — ответил Сайлас. — Я ведущий, но… — Резерфорд сделает объявление для прессы через час или около того. — А ты? — Не для протокола, — сказал Гарри, — меня назначили охранником министра.       Какое-то время Сайлас не реагировал. Затем нахмурился. — Неужели твоя жизнь — просто плохо написанная романтическая комедия? — В сложившейся ситуации нет ничего даже отдаленно комичного, Андервуд…       Сайлас фыркнул. — Это ты так думаешь. Даю три дня до того, как вы сорвете друг с друга одежду. — Смотри сюда… — Следи за собой, Поттер, она раскусит тебя во мгновение ока… — Андервуд, — рявкнул Гарри, выйдя из себя. — Заткнись на минутку. Это не шуточки!       Минута. Затем Сайлас кивнул, посерьезнев. — Что тебе нужно? — Мне нужно, чтобы ты связался со мной, — Гарри вручил визитную карточку со своим мобильным телефоном и электронной почтой. — Я редко буду в своем кабинете, и я знаю, что ты будешь черпать информацию из источников за пределами этого отдела — не отрицай, Андервуд. Я хочу знать, что будет печататься до того, как оно будет напечатано. И могут возникнуть моменты, когда я захочу, чтобы ты что-то слил или задал определенные вопросы. Но нас не должны видеть вместе. — Понятно, — Сайлас сунул карточку в карман. — Насколько все плохо? — Не для записи? — Сайлас кивнул, а Гарри, вздохнув, признался: — Думаю, что плохо. — Дерьмо, — слово прозвучало мягко, и Сайлас прислонился к стене. — По крайней мере, он промахнулся. — По крайней мере, она увернулась, — поправил его Гарри. — Если бы она не…       Наступила тишина, и оба томились в ней, представив худшее. — Для тебя будет нормально? — голос Сайласа звучал тихо. — Находиться рядом с ней?       Гарри сглотнул, бросив наполовину написанный отчет. — Не знаю, — честность выплеснулась на поверхность прежде, чем он успел ее остановить. — Мы уже много лет не находились наедине. — Может быть, все не так уж и страшно, — заметил Сайлас. — Просто, знаешь, поговори с ней. — Поговорить с ней? — Ага. По-дружески.       Гарри на мгновение задумался. — Ты не первый, кто это предлагает. — Интересно, почему, — ответил Сайлас своим обычным ехидным тоном, собираясь уходить. — Я буду на связи, Поттер. Береги нашего министра.       Гарри вернулся к отчету, и слова, казалось, превратились в желе на странице, скользя и скользя, пока не потеряли всякий смысл. Взгляд на часы сообщил, что он медлит, его ждет самая важная женщина в Британии, а он ведет себя как трус. Снова. — Черт, — пробормотал он, проводя рукой по волосам, и заставил себя продолжать писать. Слова вонзались под кожу, как гвозди, и через несколько минут ему уже нечем было заняться.       Даже после того, как он поднялся на ноги, пересек общий зал, не обращая внимания на взгляды и шепот, передал свой отчет Резерфорд, Гарри не мог отрицать волнение, кипевшее внутри. Что, несмотря на страх и опасения, часть его не могла дождаться, чтобы увидеть жизнь Гермионы Грейнджер. Не терпелось заглянуть за стены, разделявшие их годами, увидеть детали, обыденность, то, что делало Гермиону такой, какая она есть.       Что напомнило ему… «Новости скоро появятся, если уже не появились, — написал он Сеймур. — Я вне зоны в обозримом будущем». Она ответила почти сразу. «Я здесь, если тебе понадоблюсь. Не забудь смотреть, прежде чем прыгать».       Гарри, разумеется, ответил улыбкой. Он вошел в лифт, желудок свело от нервов, и он задумался, не отвратная ли он личность. Здесь и сейчас все находились в разгаре серьезного кризиса, а он чувствовал себя застенчивым подростком с его первой влюбленностью.       «Мерлин, помоги мне».       Министерские кабинеты пустовали, за исключением служащих МПП, стоящих у дверей министра. Гарри подавил дрожь — он уже бывал здесь раньше, с момента восхождения Гермионы, но вряд ли это похоже на нейтральную территорию. Внушительные стены с завитками, обшитые панелями, не способствовали.       Крамб и Гейтс подняли глаза на его прибытие, но не сдвинулись с места. Они оба переоделись в свои специальные бронированные мундиры и выглядели достаточно внушительно.       Гарри кивнул. — Как только я окажусь внутри, мы остаемся здесь, пока она не захочет уйти. Как только это произойдет, я свяжусь с вами и хочу, чтобы ты, Крамб, отправился вперед — в ее резиденцию, а ты, Гейтс, следовала за нами через Министерство. Стандартная маскировка для вас обоих.       Гейтс кивнула. — Как только вы выйдете, я встречусь с остальными. Не волнуйтесь, — добавила она мягким голосом, — мы знаем протокол. — Знаю, — Гарри заставил себя сделать вдох — желудок пытался прорваться через горло. Он посмотрел на дверь, проигнорировав двух своих офицеров, обменявшихся взглядами. Вот оно: момент, когда все могло измениться, или момент, когда Гермиона окончательно предаст его забвению. — Что ж, — сказал Гарри, собрав в кулак то, что осталось от нервов. — Ничего не попишешь. С этими словами, он открыл дверь кабинета и вошел внутрь.

***

Гарри прошел через дверной проем и вошел в шумную, оживленную комнату. На дальней стене на экранах мелькали изображения с разных камер, показывая переулки, подсобные помещения, пабы и общежития. Кингсли поднял глаза со своего места, стоя рядом со столом Фелиции, и поманил Гарри к себе. — Блестящая работа, Гарри. Я бы не узнал тебя, если бы не знал. — Спасибо, — ответил Гарри, взглянув на стол Фелиции — разбросанные стопки журналов наблюдения, торговых отчетов, лабораторных отчетов. Все признаки долгосрочной операции. — Мы готовы? — Почти, — ответил Кингсли. — Просто ждем Паркера.       Гарри кивнул, сглотнув внезапную волну нервной энергии. Он стоял и наслаждался теплом, разговорами, царапаньем пера по пергаменту, запахом застоявшегося кофе, готовых бутербродов и свежих чернил. Все знакомо, все успокаивало.       Через минуту появился Паркер — почти неузнаваем, тонкие губы скривились в нехарактерной для него хмурой гримасе, и Гарри подавил желание ухмыльнуться. — Готов? — поинтересовался Гарри.       Паркер кивнул, засовывая руки в карманы своего потрепанного пальто. — А ты?

***

      Раздался звук закрывающейся двери спальни Гермионы, и Гарри выдохнул, перенеся вес на левую ногу. Его лицо, его сердце пульсировали, пока он осматривался вокруг.       На протяжении многих лет, в моменты любопытства и скуки, он иногда размышлял или представлял, как мог бы выглядеть дом Гермионы. Представлял книги, книги и книги, иногда сваленные на полу, иногда — аккуратно расставленные по полкам. Он представлял себе шикарную, возможно, несочетаемую мебель, декадентские детали, вроде пушистых одеял и мягких подушек.       Но стоять здесь, сейчас, в реальности ее дома, стало совсем другим ощущением. Пожалуй, наиболее шокировал цвет. Пространство насыщалось драгоценными тонами во всем многообразии оттенков спектра. Синий, красный, фиолетовый, даже глубокий черный кое-где. Книг, и правда, обнаружилось много — расставленные на полках, изготовленных на заказ из богатого темного дерева — возможно, из гикори (1). Единственная часть помещения, казалось, указывающая на бережное, любящее прикосновение. Все остальное выглядело как некая декорация для инсценировки. Необходимым, но не жизненно важным. На мгновение Гарри задумался: выбирала ли Гермиона что-то еще, кроме книжных полок.       Мебель выглядела действительно удобной, пусть и немного растянулась по всему пространству. Гарри медленно повернулся на месте, впитывая. Во время беглого осмотра по прибытии, он ни на что не обращал особого внимания, и теперь не мог насытиться.       Из спальни Гермионы донеслось тихое бормотание. Он оглянулся через плечо, нахмурившись, но шум иссяк — может быть, она включала подкаст или что-то в таком роде. А затем послышался звук оживших труб — она принимала душ.       Как можно быстрее, Гарри отогнал пришедшую мысль и обратил внимание на небольшую полку для обуви, пристроенную рядом с входной дверью. Разулся и, немного подумав, сбросил с себя мантию и повесил на вешалку. Стоя там, в третьеразрядных джинсах и единственной футболке, которую не забыл засунуть в сумку, он чувствовал себя слегка неряхой. — Выше голову, Поттер, — пробормотал он и вернулся на свой пост у двери спальни.       Казалось странным, что по другую сторону стены, менее чем в дюжине футов от него, находилась Гермиона Грейнджер. Физически они оказались ближе всего друг к другу за многие годы, со времен палатки, со времен Хогвартса. Еще более странным было вспоминать об их дневном разговоре, о том, каково это — влезать в жизнь Гермионы вопреки ее желанию. «Неужели я поступил неправильно? — подумал, вспоминая, как заблестели ее глаза в свете сквозь окна. Стоило ему войти в ее кабинет, как она напряглась и приготовилась сражаться. — Возможно, мне следовало подойти к ней как к врагу, а не как к союзнику. По крайней мере, тогда бы мы находились в более привычном положении».       Гермиона казалась преисполненной решимости ошеломить его, выбить из седла. Доказать, что он не знает, чего она хочет, что ей нужно. Как будто требовалось напоминать…       Гарри никак не мог отойти от того, как она бросила на него взгляд, задевший за живое, и прошла к своему столу, словно в любой другой день. Как будто только что не избежала смерти на несколько счастливых дюймов, как будто документы имели первостепенную важность. Из всего, что он ожидал, он не ожидал остаться в Министерстве до позднего вечера, дольше, чем в течение многих месяцев. И не ожидал, что его поддразнивание окажется настолько неудачным, что она даже не улыбнется.       Но Гарри не мог потеряться в бесконечном танце того, правильно он поступает или нет, правильные ли слова говорит. Чего бы это ни стоило, он должен продолжать, чтобы сохранить ее в безопасности.       Рация ожила. — Здесь тихо, Боггарт. Прием.       Гарри хмыкнул, поднеся рацию ко рту. — Повтори, Фокстрот. Ужинал? Прием.       Пауза, и он развлекался, представляя, как они вчетвером смотрят друг на друга в полном замешательстве. — Подтверждаю, Боггарт. У нас нашлось несколько бутербродов. Тебе нужна еда? Прием.       Гарри вздрогнул. Одна мысль о том, чтобы попросить поесть у Гермионы, заставила его желудок пытаться ползти вверх по позвоночнику. — Не сейчас. Продолжайте патрулировать, — он услышал, как отключилась вода. — Конец связи.       Он переключил рацию на режим «только срочно» и отошел от спальни: не хотел, чтобы она, выходя, наткнулась на него, или подумала, что он шпионит. Поэтому подошел к ближайшей книжной полке, просматривая названия. Некоторые оказались знакомы — похоже, из раздела не художественной литературы. Все было организовано в соответствии с темами (и магия отдельно от маглов), а далее — в алфавитном порядке по фамилии автора. И, ни разу, Гарри не позволил своим мыслям вернуться к образу Гермионы в ее пустой спальне — одинокой, голой и влажной после душа. _______________________________________________________________________________________________ 1) Гикори (Carya) — род орехов, встречающихся в Америке и Азии. Даёт тяжёлую и прочную, светло- или тёмно-коричневую рассеяннопоровую древесину гибкую и упругую.