Глава 17.2 Значит, мы действительно разговариваем

      Гермиона кивнула, и он увидел, как что-то промелькнуло по ее лицу. Что-то похожее на узнавание. — Гарри, — начала она. — Я знаю, что вы с Джинни развелись давным-давно, но… вы все еще общаетесь? Какие у вас сейчас с ней отношения? Я хочу знать, — добавила, — на случай, если увижу ее, или услышу о ней, или… — Хорошо, — Гарри вздохнул и почувствовал изменения в воздухе. — Значит, мы действительно разговариваем.       Ее голос, теплый от убежденности: — Да. — Наш разрыв был обоюдным и очень дружеским. Я знаю, что звучит смешно, когда люди говорят такое о своих разводах, но для нас оказалось правдой. Сейчас она большую часть времени проводит в Нью-Йорке. Я виделся с ней, в ее последний приезд в Лондон. Мы выпили кофе, — он улыбнулся выражению ее лица. — Я знаю. — Она… она расстроится? — Гермиона указала на воздух между ними. — В связи…? — Я… не уверен, если честно.       Гермиона медленно вздохнула, постукивая концом ручки по блокноту. — Ладно.       Удар сердца. Второй. — Мне было ужасно жаль тебя в тот день, — ее голос звучал тихо и ровно. — Когда все попало в газеты.       Гарри вздрогнул. — Да… не вовремя.       Ее брови взлетели на лоб. — Не вовремя? Гарри, тебя отстранили… — Всё сложнее, чем ты думаешь, чем все думают — он выдохнул. — Все должно было произойти не так. Но Джинни не хотела никому рассказывать, даже после того, как все утихло…       Гермиона нахмурилась. — Она не хотела говорить, что вы разводитесь? — Нет, это… — черт, выходит сложнее, чем представлялось. — Дело в сроках. Фактически, мы уже расстались. Я жил здесь, она — в нашей бывшей квартире, если вообще бывала в Лондоне, и наши жизни протекали отдельно. Но мы выжидали, рассчитывая правильно выбрать время. Чтобы защитить Тедди и Уизли.       Она все еще хмурилась. — Допустим. — Вообщем, я… — Гарри облизал губы. — У меня есть один… друг, полагаю, так можно сказать. Сайлас Андервуд.       Реакция Гермионы оказалась мгновенной: глаза сверкнули. — Действительно?       Он не мог сдержать улыбку. — Значит, ты его знаешь? — Конечно, — твердо, пренебрежительно. Сайласу бы понравилось. — Ну, у нас с ним взаимопонимание. Уже много лет, — Гарри потянулся за чаем. — Он согласился держать в секрете наш развод в обмен на эксклюзивный материал о нем. Но редактор его обнаружил — Сайлас до сих пор не знает, как — и украл. Затем опубликовал. Без нашего ведома и разрешения, поэтому ни я, ни Джинни понятия не имели, что произойдет.       Он ухмыльнулся, потому что теперь уже мог: обида прошла. — Адское время. Для нас обоих.       Гермиона закусила губу. — А Тедди? Андромеда? — Они справились — он пожал плечами. — К тому моменту у Тедди уже накопилось достаточно обид на весь мир, но уступать он не собирался. У него не существовало предрассудков относительно лягушачьей икры, и дети в Хогвартсе довольно быстро утихомирились. — Лягушечьей икры? — Не стоит представлять. Но несколько дюжин пар обуви своих одноклассников он испортил.       Она замолчала, и Гарри показалось, что он видит ее мысли. — Мне жаль, что такое произошло с тобой. И с Джинни. — Все нормально, — Гарри погладил ее по колену. — Все случилось очень давно. — Я знаю, но я думала… — она снова закусила губу. — Гарри, я думала о ней самое худшее. — Не ты одна. Вот почему она уехала из Англии. И я не могу винить ее — если я сам почти сделал то же самое. — Да, — выражение лица Гермионы смягчилось. — Я забыла. Иронично, не так ли?       Гарри кивнул. — Иногда мне жаль, что я этого не сделал. — Твоя жизнь пошла бы совсем по-другому. — Может быть, — он легко улыбнулся.- А, может быть, нет.       Между ними повисла возможность, идея другого прошлого, другого выбора. И на мгновение Гарри представил их себе, позволив своему разуму повернуться так, как не делал годами, позволив закрутиться по линии «а что, если». — Значит, ты нечасто ее видишь? — даже сейчас Гермиона колебалась. — Нет, — ответил Гарри. — Но не похоже, чтобы она навещала нас регулярно. Ее братья даже ссорятся из-за того, кто с ней увидится. — Правда? — удивление отразилось на лице Гермионы. — Она… черт возьми, получается, ей действительно не нравится находиться здесь?       Гарри покачал головой. — Уже нет. Но, опять же… — он не сдержался — мысль выскользнула прежде, чем он успел поймать ее за хвост. — Возможно, она делает так нарочно. Думаю, что часть ее наслаждается всей этой суетой.       Но Гермиона, похоже, не вникала. — Гарри, я… я не могу поверить… вы так долго жили отдельно, еще до развода? — Да. Честно говоря, куда дольше, учитывая время, проведенное ею в Германии, и время, которое мы провели вместе на старом месте, до моего переезда. У нас существовала договоренность, — добавил он. — Понимание. Мы делили пространство, но из практических соображений, а не… потому что нам было чем поделиться друг с другом. — Боже, — слова превратились в шепот, и в ее глазах появилось сочувствие. — Боже, Гарри, если бы я знала, если бы…       Чувства, зависшие в воздухе. Гарри посмотрел на нее, толкнул ногой и заметил: — Мы не можем продолжать сидеть в прошлом, Гермиона. Какая от этого польза?       Она дернулась, потом кивнула, словно собираясь с мыслями. — Ты прав. Хотя, признаюсь… — Гермиона бросила на него дерзкий взгляд. — Я немного скучаю по твоей старой прическе. — Правда? — Гарри хмыкнул. — Не подумал бы, что… — Что, Гарри?       Он поморщился. — В твоем… вкусе? — Угх! — Гермиона расплылась в ухмылке, шлепнув его по ноге. — Ты выставляешь меня такой занудой! Пока это в рамках правил… — О, разумеется, — ответил Гарри, имитируя самый аристократичный акцент. — Правила должны соблюдаться, видите ли, до буквы… Заметка для себя, — добавил он. — Отращивай… волосы. — Я уйду, — Гермиона закатила глаза, но осталась на месте. — Уйду и не вернусь, пока ты не пообещаешь вести себя хорошо. — А что насчет тебя? — он поймал ее взгляд и удержал. — У тебя был кто-нибудь?.. — Не после выборов. Ну, — добавила она. — Ничего серьезного. Я ходила на несколько свиданий вслепую, если ты можешь в это поверить, но ни одно из них не имело особого значения. — Свидания вслепую? — Гарри недоверчиво усмехнулся. — С волшебниками?       Гермиона покачала головой. — С маглами, — она закатила глаза. — Дамы из книжного клуба воображают себя свахами. — Верю, что так и происходило, — он буквально видел их — Сандру, Дженни и всех остальных, хихикающих и отправляющих смс-ки перспективному холостяку недели. — Но ты никогда… — Нет. И, прежде чем ты спросишь: я потеряла всякую надежду встречаться с кем-то из магмира, по крайней мере, в Британии, — из нее вырвался вздох. — Немного сложно, когда все знают, кто ты. И я не могла бы переехать в Америку или Францию. — Ты сожалеешь? — вопрос вылетел прежде, чем он успел его обдумать. — Что стала министром?       Гермиона склонила голову набок, и выражение ее лица изменилось на хорошо ему знакомое — говорящее, что она глубоко задумалась. Несколько мгновений прошло в полной тишине, прежде чем она ответила: — Я не уверена. Мне пришлось отказаться от многого, так думаю. От вещей, относительно которых не осознавала, что придется отказаться, принимая решение баллотироваться. Но я также не ожидала, что меня бросят прямо перед выборами, так что…       Гарри заставил себя сглотнуть, горло сжалось. — Конечно, — затем… — Я ненавижу тот факт, что ты столько из-за него потеряла.       Перспективу, будущее, дом.       В ее взгляде сквозили печаль и понимание. — Я тоже, долгое время, — Гермиона пожала плечами. — Но больше нет. Он того не стоит.       Ее слова — словно закрытие книги. Страницы затрещали, цепляясь за его грудь, за зубы. И на мгновение он почувствовал — возможность, расцветающую между ними. — Гарри, — настойчивость, тихая и осторожная в ее голосе. — Как все будет между нами?       Уголок его рта дернулся: — Ты скажи мне.       Гарри увидел, как напряглась ее грудь. — Нет, я… — Гермиона покачала головой. — Я не хочу, Гарри, чтобы речь шла только обо мне и о том, чего хочу я. Это не… это не… — Хорошо, — он успокаивающе обвел ее колено, ближайшую часть тела, до которой мог дотянуться. Джинсовая ткань зацепилась за краешек ногтя. — Я пойму, если ты не захочешь торопиться. — В том-то и дело, — эмоции вспыхнули в ее глазах. — Все мои инстинкты толкают меня прыгнуть, нырнуть с головой и проклясть последствия. — Но?.. — Но, — согласилась она. — Гарри, я не могу игнорировать наше прошлое. — Я и не хочу. Не думаю, что мы должны, — он провел еще один круг по ее колену, напоминая себе, что все происходит в реальности, и никому из них не будет никакой пользы, если он продолжит прятаться за своими стенами. — Я думаю, что это о многом говорит, Гермиона — что, в конце концов, после многих лет разлуки, мы все же сделали такой выбор. Мы по-прежнему заботились друг о друге. — Да, — к его ужасу, ее лицо исказилось. — Но, Гарри… Я новичок в этом, в таких чувствах. Я не такая, как ты, я не варилась в этом годами, — она усмехнулась. — Знаешь, я до сих пор не всё понимаю. Думаю, ты немного сошел с ума. — Возможно, — с улыбкой ответил Гарри. — Нет, это… Гермиона, это последнее, чего я хочу. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что происходит соревнование, что ты должна меня догнать… — Знаешь ли, она кое-что выстраивает, такая динамика. Усложняет… вызывает неравенство между нами. — Не думаю, что обязательно так и есть, — не согласился Гарри. — Думаю, все, что имеет значение — то, что мы стараемся. — А если не получится? — ее голос дрогнул, и она посмотрела на него с такой тоской, с таким страхом. — Что, если мы попытаемся, а через несколько недель или месяцев снова?.. — По крайней мере, мы попытались, — он подался вперед, положив руку ей на ногу. Он чувствовал, как в ее теле нарастает беспокойство и боролся с желанием наклониться, накрыть ее тело своим ртом, пока она не успокоится. — Гермиона, я тебя никогда не ненавидел. А ты меня? — Нет, — выдавила она, слово получилось вымученным и оборванным. — Нет, никогда. Но, думаю, я пыталась. Потому, что так проще, чем признаться, как много я о тебе думаю, — лицо Гермионы снова исказилось. — Знаешь, я скучала по тебе. — Знаю, — потому что так оно и было. — Но теперь я здесь, не так ли? — Гарри отстучал небольшой ритм по ее ноге. — И ты не сможешь избавиться от меня, даже если попытаешься. Я скоро тебе надоем.       Но она, казалось, не слышала. — Гарри, я… я не уверена, хочу ли я рассказать о нас.       Слова пронзили стремительной и внезапной точностью. Но Гарри заставил себя кивнуть, потому что она была права. — Нет? — Нет, пока… — голос Гермионы дрогнул. — Пока мы не будем уверены.       Он позволил, не вникая, повиснуть сказанному в воздухе, а затем возразил: — Знаешь, мы никогда не сможем быть уверены. Всегда найдется причина, оправдание…       Гермиона нахмурилась. — Нет, я не о том — просто не хочу, чтобы происходящее стало достоянием общественности или появилось в газетах, а через две недели мы расстались. Ой. — Справедливо. — И ты знаешь, что нам придется… — она нахмурилась. — Если произойдет огласка, нам пришлось бы поставить в известность отдел кадров.       Гарри ухмыльнулся. — Мы всегда можем просто… им сообщить.       Она фыркнула и стала похожа на себя прежнюю. — Утечка произойдет в течение часа, — затем внезапно ее глаза стали огромными. — О, черт, Гарри… Рон… «Дерьмо, — сказал себе Гарри, — здесь нельзя ходить на цыпочках». — Не беспокойся о… Рон в порядке, Гермиона. — Конечно, он в порядке, он не являлся целью кучки террористов и… — Гарри практически видел момент, когда до нее дошло: выражение лица стало бесстрастным, а позвоночник выпрямился. — Гарри. Что ты имеешь в виду под «Рон в порядке»? «Не беспокойся» насчет чего? — Ну… — Гарри кашлянул. — Он знает, Гермиона. О моих чувствах. Уже… много лет.       Что-то очень странное и очень пугающее произошло с выражением ее лица. — Разумеется, я не знаю, как он отреагирует, узнав, что на самом деле мы… — он сделал жест между ними, и тут же возненавидел себя за него. — Разумеется, — снова как кремень. — Ты… — он какое-то время наблюдал за ней, ожидая ясности, но ему в этом было отказано. — Ты злишься? — Нет, — но на ее щеках появились две точки румянца. — Нисколько. Я просто думаю, что нам с ним нужно поговорить.       Гарри ухмыльнулся, не в силах сдержаться. — Ты очень страшная, и я очень тебя люблю. — Спасибо, — ее взгляд метался по комнате, скользя по вещам, мебели. Гарри задавался вопросом, что она видит, а что нет: жизнь, полная чепухи и чудес. Вероятно, она придумывала различные способы устроить Рону вырванные годы. — Мы можем начать с малого, — продолжил он тихим голосом. — Но я с удовольствием последую за тобой, Гермиона. Я серьезно. Потому что, если бы это зависело от меня…       Какой-то миг он сомневался, что его услышали. Но она повернулась, посмотрела, ее гнев угас. — Если бы это зависело от тебя?.. — Понятия не имею, — Гарри старался оставаться небрежным. — Я бы, наверное, забрался в твою постель и никогда оттуда не уходил.       Гермиона моргнула, и он заметил, когда ее мысли вернулись к текущей ситуации. — Ой. Правда?       Он кивнул. — Правда. Я имел в виду это, говоря, что куда идешь ты… — Но это твой дом, Гарри, — и снова ее взгляд обежал все вокруг. — Здесь красиво, и ты живешь здесь уже много лет. — Да, живу. Но… я думаю, что готов к переменам, — Гарри прочистил горло из-за захлестнувших эмоций. — Если… если ты меня примешь. — Я… — Гермиона смотрела на него так, будто не могла поверить, что он здесь. — Да, я бы… я бы хотела этого, — затем она вздрогнула. — Я не… Гарри, я уже много лет ни с кем не жила. Я могу оказаться слегка неадекватной. — Все в порядке. Я ведь тоже, если не считать визитов Тедди, — он сжал ее колено, пытаясь взять себя в руки. — Я уверен, что нам обоим потребуется время, чтобы привыкнуть. — Боль перемен, — Гермиона кивнула. — Да, и… Каспер и Винни находились рядом с совой? — Совой? Не совсем, разве что почтовой. — А, ну. Может возникнуть проблема.       Словно по сигналу, Исида появилась за окном гостиной и постучала по стеклу, издав очень жалобный крик. — Извини, — Гарри поднялся на ноги и пересек комнату. Как только он открыл задвижку, Исида влетела, принеся с собой порыв холодного воздуха. Приземлилась на насест, встряхнулась и пренебрежительно бросила корреспонденцию. — Гермиона, познакомься с Исидой. Исида, Гермиона, — вздохнув, Гарри наклонился и поднял письмо. — Она так и не научилась приносить почту как положено. По правде говоря, это делает вещи довольно интересными. Однажды я нашел письма спрятанными внизу за унитазом. — Прекрасно, — Гермиона посмотрела через плечо на сову, решительно ее игнорировавшую. — Исида, ты очень красивая. Кроме того, она в два раза больше Каспера, — объяснила Гарри, — что обнадеживает. Возможно, могла бы швырнуть его через всю комнату. — Помяни черта, — Гарри поднял записку. — Исида оставалась с Роном и Салли, пока я отсутствовал. Похоже, взамен я получил приглашение на ужин. На вечер пятницы. — Да? — Гермиона нахмурилась. — Почему он просто не сообщил тебе? — Мы узнали на горьком опыте, что Исида слушается исключительно меня, если дело не связано с почтой. Ему пришлось использовать это, чтобы заставить ее вернуться домой, — Гарри встретился с Гермионой взглядом. — Тебя интересует? — Что, ужин с Роном и Салли? — лицо ее снова залилось краской, но она не отвела взгляда. — Конечно. — Нет времени лучше настоящего. — Что-то в этом духе, — в ее словах прозвучала затаенная нотка, от которой по спине побежали мурашки. — Может быть, нам стоит… давай, подождем с новостями до тех пор.       Гарри поднял бровь. — Хочешь преподнести сюрприз?       На лице Гермионы мелькнуло самодовольное выражение. — Возможно. — Нахалка, — но какая-то часть его ухватилась за эту идею. Увидеть реакцию Рона было бы бесценно. Гарри подошел к дивану, оперся и наклонился, нависая над Гермионой, не пропустив, как ее взгляд упал на его рот. — Я тут подумал — относительно сегодняшнего ужина. — Да? — Как ты смотришь на прием гостей? У тебя больше места, чем у меня, и я знаю, что Тедди, пожалуй, съел бы свой ботинок, чтобы получить доступ к твоей библиотеке.       Она сломалась, ослепив улыбкой. — Давай, признавайся: тебе просто нужен предлог, чтобы воспользоваться моей плитой. — Понятия не имею, что ты имеешь в виду. — Конечно, нет, — Гермиона вздохнула и подарила поцелуй в губы. Он боролся с желанием наклониться и углубить. — Что ты приготовишь?       Гарри отстранился. — Тушеную говядину? — Нет, Гарри, — она ухмыльнулся. — И я уверена, что Тедди согласится со мной.       Она не ошибалась: в морозилке лежало рагу, как минимум, на неделю. — Что ты хочешь, чтобы я приготовил?       Гермиона закусила губу, ее брови дернулись. — А что ты умеешь? — Я бы мог сказать «что угодно», но зная тебя…наверное, закажешь мне что-нибудь непонятное и средневековое. — Не будь смешным, Гарри — можно подумать, я попрошу тебя приготовить жареных сонь. — Пожалуйста, не надо, — он покачал головой. — Но я могу готовить блюда итальянской, индийской, испанской, мексиканской кухни… — Гарри нахмурился, мысленно просматривая свои припасы. — С тайской, пожалуй, придется повозиться. И я могу приготовить что-то традиционное, если тебе нравится пастуший пирог. — Индийской? — Гермиона не скрыла свой интерес. — Правда? — Да, — Гарри провел губами по ее уху. — Позволь мне тебя удивить.       Он просто захватил бы с собой необходимые специи и банки хорошего кокосового молока. — Гарри… — Она взглянула широко раскрытыми глазами. — Как ты всему этому научился? — Когда Тедди переехал сюда, я брал уроки кулинарии при магазине «все для кухни», а Сайра там преподавала. Потом она предложила специальный курс индийской кухни, и я подумал: почему бы и нет? — Понятно, — Гермиона подмигнула — Готовь все, что захочешь. — Хорошо, — он поцеловал кончик ее носа. — Нам придется пройтись по магазинам. — Мы могли бы пообедать по дороге? Совершить, так сказать, выход в свет?       Ухмылка вырвалась прежде, чем он успел ее остановить. — Конечно, — он отодвинулся, выпрямившись. — Пойдем в «Мэрилебон Вэйтроуз». — Хорошо, — ее лицо просияло, но в глазах — просквозила неуверенность.       Гарри это проигнорировал, взял Гермиону за руку и поднял с дивана. Все происходящее казалось слишком легким, настолько легким, что они просто обязаны наткнуться на какое-то препятствие. Но не стоило задерживаться на недосказанном. — Готова?       Гермиона улыбнулась, сжав его пальцы и прижав блокнот к бедру. — Да.