Глава 20.2 По крайней мере, все кончено

      Разумеется, они сделали ставки. И, когда Резерфорд первым делом в понедельник утром вошла в офис Гарри, у него появилось ощущение, что он выиграет. — Квартальные отчеты готовы и проверены, — она шлепнула стопку пергамента на стол. — Уайетт только что разговаривала со мной, она хочет, чтобы ты взглянул на дело, поступившее, пока ты отсутствовал. Возможно, речь идет о торговле редкими ингредиентами для зелий.       Гарри кивнул, просматривая свой почтовый ящик. — Понял. Значит, все тихо? — Да, хочешь верь, хочешь нет. Похоже на…       Словно кадр из фильма: Резерфорд застыла на месте, остановившись взглядом на его левой руке.       Гарри не улыбнулся и продолжил перебирать корреспонденцию. — Похоже на что?       Мгновение, второе. Затем Резерфорд дернулась, восстанавливая часть самообладания. — Кажется, мы справимся и без тебя. — Не заморачивайся, Люсинда, — Гарри выбрал многообещающий конверт и большим пальцем разрезал шов, кольцо подмигнуло в верхнем свете.       Она моргнула, казалось, не понимая, что он произнес. — Правильно, да, хорошо. Я просто… — и она медленно вышла из кабинета, бросив напоследок непроницаемый взгляд через плечо.       Как только она ушла, Гарри усмехнулся про себя и достал свой мобильный. — Даю полчаса, пока кто-нибудь не спросит.       Ответ Гермионы пришел через двадцать минут:«Нет, они недостаточно храбры».       Гарри фыркнул при мысли о том, что министр назвала весь штат авроров сборищем гнилых трусов, но потом начал думать, что она права. Он заметил, как после ухода Резерфорд по залу прокатилась волна перешептываний, как на него стали бросать «незаметные» взгляды и указывать пальцем. И он предполагал, что во время еженедельного совещания департамента станет только хуже.       К тому времени, как он добрался до конференц-зала, стало очевидно, что все всё знают. Гарри посмотрел на комнату с двумя дюжинами пристальных взглядов, взглядов большинства отдела, и улыбнулся, заставляя слайд-проектор ожить. — У всех были хорошие выходные?       Он услышал неопределенное бормотание «да» и несколько подозрительных кивков. И кто-то ближе к фронту — Фислвит, как он понял, поинтересовался: — Хороший отпуск, сэр? — Да, все прекрасно, спасибо, — Гарри щелкнул по первому слайду. — Итак, давайте начнем с еженедельного брифинга.       Он взмахнул левой рукой, разослав пачку бумаг каждому человеку, и заметил, как глаза каждого проследили за этим моментом. Трусы.       Обед начался и закончился, и до сих пор ни единого вопроса. Гарри закатил глаза, доедая остатки куриного карри, желая, чтобы хоть раз, хотя бы раз, Гермиона не обладала аналитическими способностями полубога. Но опять же, рассуждал он, глядя в окно, она — юрист. У нее нюх на такие вещи.       Когда пробило два часа, Гарри всерьёз начал задумываться, продержатся ли они весь день без единой трещины во льду. Объявление должно выйти в « Вечернем пророке «, но какая-то часть его думала, что это что-то вроде поражения — если он входит в отдел правоохранительных органов с красным флагом на руке и без единого проклятого вопроса… — Гарри, — одна из ассистенток отдела, Гертруда, зависла в дверях. — Напоминаю про встречу в офисе министра.       Гарри взглянул на часы и увидел, что она права. — Конечно, спасибо. — И не забудь отчеты о расходах.       Он чувствовал это, идя по Министерству — напряжение, возбуждение, безрассудство. Потому что, даже если эти люди довольствовались тем, что смотрели и шептались, Гарри знал, что больше всего им нужен ответ.       Он улыбнулся, подходя к знакомым дверям кабинета Гермионы. Ему казалось, что следующие полчаса будут веселыми.       Едва он вошел, она подняла глаза, сохраняя выражение лица безмятежным и неизменным. Как странно думать, что они расстались всего шесть часов назад, и его рука зацепилась за талию в этом восхитительном зеленом платье, прежде чем оно исчезло в камине. — Главный аврор Поттер. Спасибо, что присоединились к нам.       Остальные уже присутствовали: Кингсли, два других начальника департаментов, глава бухгалтерского отдела и Джилл, стоящая за столом переговоров Гермионы и выполняющая какое-то сложное заклинание над грудой отчетов о бюджете и расходах. — Добрый день, министр и все остальные, — Гарри кивнул, закрывая за собой дверь, поймал взгляд Кингсли, сократил дистанцию между ними и пожал руку. — Надеюсь, у нас все хорошо? — Очень хорошо, спасибо, — ответил Кингсли, и легкий блеск в глазах служил единственным намеком на то, что он заметил что-то необычное. — Здесь отчеты о расходах? — уточнила Гермиона. — Да, — ответил Гарри.       Она кивнула, протягивая левую руку. — Я подпишу их и передам Джилл.       Гарри провел левой рукой по пачке пергамента, а затем…       Момент, застывший во времени: они оба замерли, подняв руки в воздух, и пергамент соединил их, словно Нерушимая клятва. И слабый, мимолетный солнечный свет, проникающий через окна, поймал их одинаковые золотые кольца, посылая мерцание по комнате.       Все это время Гермиона не сводила с него взгляда. Гарри отвечал тем же, уловив в глазах искорку веселья, мельчайшее подергивание уголка рта.       А потом ее рука переместилась, и момент прервался. — Спасибо, аврор Поттер.       Гермиона потянулась к своей любимой авторучке и нацарапала свою грозную подпись.       По комнате пронесся сдавленный звук, нечто среднее между удушьем и вздохом. Все как один повернулись, чтобы посмотреть на Джилл. Джилл, смотревшую на Гарри и Гермиону так, словно они возглавляли список самых разыскиваемых Министерством. — Джилл, — спросила Гермиона. — Все хорошо? — Я… да, министр, — Джилл слегка шаталась. — Простите меня, министр, — донеслось от Белинды, главного бухгалтера, чей взгляд был прикован к левой руке Гермионы. — Но я должна спросить — поздравления в порядке? — Однако, забавно, — заметил Роберт, глава ДММС (1), бросая на Гарри проницательный взгляд. — Я как раз собирался тот же вопрос задать нашему главному аврору.       Белинда хихикнула. — Каковы шансы… — она замерла, и воздух, казалось, поглотил невысказанные слова. Потом она немного позеленела.       Позади них вздохнул Кингсли. Гарри ухмыльнулся и получил в ответ плоский, недовольный взгляд.       Гермиона откашлялась, строго по делу. — Если бы мы могли вернуться к обсуждаемому вопросу… — Ни в коем случае, министр, — Энн, глава ДРМСиК (2). Когда-то она выступала советником на стороне Гермионы и стала главным советником после повышения Гермионы. Таким образом, она являлась одной из немногих, кто осмеливался на такое обращение. — Нет, пока мы не проясним ситуацию.       Гермиона подняла бровь. — С моей точки зрения, ситуация кажется совершенно ясной, Энн. — И с моей, — вмешался Гарри, наслаждаясь происходящим. — Подожди, — Роберт побагровел до невозможности и перевел взгляд с Гарри на Гермиону, затем на остальных. — Вы предполагаете, что эти двое женаты? Между собой? — Да, Роберт, — проницательный взгляд Энн нанес скользящий удар. — Именно это мы и предполагаем.       Роберт фыркнул. — Но это невозможно, все знают… — Поздравляю вас обоих, — произнес Кингсли, и на его непроницаемых чертах отразилось тепло. Он встретил взгляд Гарри и задержал. — Я уверен, вы будете очень счастливы.       Тут Роберт бессвязно залопотал, а Белинда вцепилась в руку Энн, словно в спасательный круг.       Гарри чуть не пропустил искреннюю улыбку, промелькнувшую на лице Гермионы. — А теперь, — заговорила она оживленно, — давайте начнем обсуждение расходов за первый квартал. Джилл, пожалуйста.       Прошло несколько мгновений, прежде чем Джилл пошевелилась, ее палочка дрожала, пока она зачаровывала финансовые цифры. Казалось, она не могла перестать смотреть на Гермиону, глаза оставались широко раскрыты и полны всего, что не могла произнести.       Гарри уселся в одно из кресел, довольный тем, что Гермиона взяла на себя инициативу. Пусть присутствующие и притихли, время от времени бросая на него недоверчивые взгляды, у него появилось ощущение, что день еще не закончился.       Как только собрание закончилось, Роберт, Белинда и Энн быстро ушли; Энн сделала паузу, чтобы сжать руку Гермионы и улыбнуться. Джилл задержалась, прежде чем закрыть за собой дверь, а затем с видом человека, строящего виселицу, Кингсли повернулся к Гарри и Гермионе: — Вы слишком веселитесь. — Правда? — Гарри улыбнулся и, откинувшись на подушки, закинул ногу на один из подлокотников кресла. — Если и да — а я не утверждаю, что да, — сказала Гермиона, — то я думаю, что мы имеем на право, после стольких лет бессмыслицы, с которой мы столкнулись.       Кингсли покачал головой. — Так вы действительно это сделали? — он посмотрел на Гермиону. — Ты сделала из него честного человека? — Кто-то должен, — ответила та, не отрывая взгляда от стопки бумаг на столе. — Она права, — согласился Гарри. — Это всего лишь деловое соглашение. Обмен товарами. Любовь тут ни при чем.       Затем, наконец, Кингсли сорвался, одарив их широкой яркой улыбкой. Момент растянулся, и Гарри почувствовал, как перехватило горло, почувствовал, как часть его самого плачет от тяжести этого человека, знавшего их так долго, как никто другой, человека, смотрящего на них как… — Я имел в виду то, что сказал ранее, — сказал Кингсли. — Я знаю, что вы будете очень счастливы вместе.       Гермиона подняла глаза, на лице отразилось неприкрытое удивление. — Кингсли… — Больше не буду отнимать у вас время, министр, — он вежливо поклонился. — Уверен, что новости скоро появятся в более официальном качестве. Надеюсь, вы будете наслаждаться тишиной, пока она длится. — Мы по горло сыты тишиной, — бросил Гарри. — Мы готовы к небольшому беспорядку. — Не сомневаюсь, — Кингсли направился к двери. — Увидимся завтра.       Оставшись наедине с Гермионой, Гарри потянулся, выгнувшись в кресле. — Было весело. — Разве у тебя нет встречи или чего-то в таком роде? — Да, возможно, — он сдвинулся, наклонив к ней бедра, и не упустил того, как ее взгляд остановился на линии его бедер, груди. Этот новый костюм принес ему много пользы, и он рад использовать его как можно дольше. — Они не будут по мне скучать. Гарри, — но в слове не содержалось ни капли укуса. — Мы еще не можем уйти. — А кто говорил об уходе? — он ухмыльнулся, заложив руки за голову. Гермиона разочарованно вздохнула. — Дай мне… — она взглянула на часы. — Два часа. — Хорошо. — Гарри. — Что? — Я не могу с тобой сосредоточиться… — Гермиона бросила на него свирепый взгляд, потирая запачканную чернилами костяшку пальца о свой подбородок.       Его ухмылка стала шире, а что-то похожее на удовлетворение вспыхнуло в груди. — Что со мной, любимая? … — пробормотала она себе под нос, закатив глаза. — Возвращайся в свой кабинет.       Он уступил. Как бы ни хотелось прижать ее к столу и заставить задрожать, она действительно казалась занятой. — Хорошо.       Гарри с трудом поднялся на ноги, и на мгновение нахлынули воспоминания — воспоминания прошлых месяцев, о том, как тут поднимался на ноги и проигнорировал ее взгляд, как притворялся, что все в полном порядке, хотя на самом деле все было наоборот. Но сейчас он улыбнулся и подошел к столу: — До скорого. -Да, — Гермиона запрокинула голову, принимая легкий, затяжной поцелуй. На подбородке виднелось пятнышко чернил. — В пять?       Гарри кивнул, проводя большим пальцем по ее щеке.       Он вышел из кабинета, и перед ним очутилась заплаканная, румяная Джилл. Что-то вроде половины персонала Гермионы столпилось вокруг стола Джилл, уставившись на него с выражением удивления, замешательства… — Это правда, Гарри? — голос Джилл ломался. — Ты и… и министр?       Он осторожно улыбнулся, затем кивнул.       Джилл издала приглушенный писк и, к его изумлению, прыгнула на него, крепко обняла и зарыдала на плече.       Гарри похлопал ее по спине и мягко отстранил. — Боюсь, мне пора идти, у меня встреча… — Конечно… конечно, — икнула она. — Не… не позволяй мне…       Гарри сбежал, бросив понимающий взгляд на персонал Гермионы, и чуть не рассмеялся, услышав шёпот, преследовавший его по коридору.       В ДМП новости определенно распространились. Все смотрели так, словно у него выросла вторая, третья голова. Гарри проигнорировал все и делал свою работу, разбираясь с бумагами, вызовом через камин и некоторыми отчетами. Стоило пробить пяти часам, как он встал и зевнул. — Я вижу вас обоих, — заметил Гарри. — Вы не слишком тонкие.       Нахмурившись, Резерфорд и Филсвит появились в дверях. — Черта с два, — возмутилась Резерфорд. — Мы применили дезиллюминационные чары.       Гарри улыбнулся, натягивая мантию. — И? — Это правда? — не могла сдержаться Фислвит. — Что-нибудь из этого? — Нет, я не могу петь, как канарейка. — Гарри, ты знаешь, что мы имеем в виду.       Он наслаждался, пусть и всего мгновение. — Да, — признался, выключая настольную лампу. — Мы с министром женаты. — Хорошо, — Резерфорд начала кивать, как болванчик. — Хорошо.       Филсвит прислонилась к дверному косяку, устремив взгляд куда-то вдаль. — В сегодняшней газете выйдет объявление, — сообщил он. — Приятного вечера.       К тому времени, как он добрался до первого уровня, большая часть Министерства уже ушла. Джилл одарила его осторожной, водянистой улыбкой, когда он подошел к кабинету Гермионы: — Можешь войти.       Гермиона собиралась уходить — застегивала портфель. — Ну что, ты выиграл?       Гарри покачал головой. — Сомневаюсь в этом. Резерфорд спросила меня только пять минут назад.       Гермиона хмыкнула. — Полагаю, мы могли бы посчитать Кингсли. Тогда будет ничья, — подошла и провела рукой по мантии.       Гарри улыбнулся: на подбородке все еще оставались чернила. — Ты уверена, что хочешь это сделать? — Да, — ответила Гермиона, хоть и слегка нерешительно. — Таким образом, у них появятся фотографии.       Он взял ее руку и сжал, наслаждаясь ответной улыбкой. Маленькой, личной, как будто хранящейся только для него.       Вместе вышли из офиса, пожелав Джилл спокойной ночи. Вместе поднялись на лифте к Атриуму и не остановились, увидев толпу репортеров, ожидающих у каминов. — Как он и сказал, — пробормотал Гарри, и Гермиона сжала его руку.       Ни секунды не колеблясь, пересекли мраморный пол, не дрогнув перед внезапным потоком вспышек фотоаппаратов. Крики эхом разносились вокруг них, останавливая поток других сотрудников, но Гарри не слышал слов, не чувствовал. Просто продолжал двигаться, Гермиона рядом — они никуда не торопились, и оба старались держать свои движения размеренными, под контролем, не выказывая ни капли страха и беспокойства. К счастью, репортеры расступились, и Гарри мельком увидел Сайласа, который, ухмыляясь, прислонился к одному из каминов. «Понимаете? — казалось, говорило выражение его лица. — Я же вас предупреждал».       Глубоко вздохнув, Гермиона расслабилась и прижалась головой к плечу Гарри, как только они приземлились у очага в гостиной ее дома. — Я знаю, — пробормотал Гарри, заставляя себя сделать то же самое. — Но, по крайней мере, все кончено. — Да, — согласилась она. — До завтра.       Прошло мгновение, затем два, и Гарри позволил себе постоять в нем, в их последнем вечере до того, как весь мир узнает. И тут Гермиона подняла голову, сверкнув знакомой улыбкой. — Откроем бутылку?       Он выдохнул, позволяя дню унестись прочь. — Боже, да. __________________________________________________________________________ 1) ДММС (англ. DIMC) — Департамент международного магического сотрудничества (англ. Department of International Magical Cooperation) 2) ДРМСиК (англ. DRCMC) — Департамент регулирования магических популяций и контроля над ними (англ.Department for the Regulation and Control of Magical Creatures)