Глава 20.1 Было сказано очень мало

— Что ж, Поттер, — Сайлас скользнул в кресло напротив, тусклый свет упал на искусно уложенные волосы. — Чему обязан?       Гарри улыбнулся. — Я в порядке, здоров, спасибо что поинтересовался. А ты как, Сайлас? — Блестяще, — Сайлас оглядел маггловский паб — многолюдно, но не слишком. — Ты часто приходишь сюда? — Нет. — Неплохое местечко. — Сайлас выложил свой блокнот и карандаш на стол легким, плавным движением, казалось, не осознаваемым. — Итак, что сегодня в меню? Политика? Преступление? Эксклюзив, которого у меня не должно было быть? — Скотч, — ответила Гермиона, появившись рядом. Она поставила стакан на стол возле него и села рядом с Гарри, приняв на себя всю тяжесть недоверия Сайласа.       Сайлас уставился на нее, и впервые за многие годы на его лице отразилось настоящее удивление. — Теряешь хватку, — заметил Гарри. — Ты должен был заметить, что на моей стороне стола было два стакана, а не один. — Да ну, — отмахнулся Сайлас, — может быть, я просто подумал, что ты слишком много себе позволяешь, — он откашлялся и, казалось, пришел в себя. — Здравствуйте… министр. — Андервуд.       Но слово было не таким ледяным, как обычно. Гарри под столом слегка сжал бедро Гермионы. — Полагаю, это ответ на мой вопрос, — Сайлас одной рукой открыл свой блокнот, а другой потянулся за скотчем. — Мы здесь, чтобы обсудить суд? — Нет, — ответила Гермиона. — Для суда будет достаточно времени, — уточнил Гарри. — Ты здесь ради эксклюзива.       Репортер поднял бровь: — Я уже слышал эту песню раньше.       Они подождали, пока Сайлас поднесет стакан ко рту. Затем одним, едва уловимым движением Гарри и Гермиона потянулись к своим напиткам левой рукой.       Сайлас громко, ошеломительно фыркнул и вдохнул половину своего напитка. Янтарная жидкость оросила щеки и подбородок, капая на рубашку, пока он кашлял, лицо стало необычайного вишнево-красного цвета. — Осторожнее, — Гарри провел крошечным очищающим заклинанием по груди Сайласа, устраняя самые сильные повреждения. — Мы в смешанной компании. — Нет… черт… — прохрипел Сайлас. Из него вырвался еще один кашель, затем еще, и все время его взгляд метался между Гарри и Гермионой, широкий и недоверчивый. — Все в порядке, — успокоила Гермиона, потягивая вино. — Не торопитесь.       Это заняло какое-то время, но Сайлас, в конце концов, успокоился — смотрел на них и лишь грудь вздымалась: — Как давно? — Это? — Гарри побарабанил пальцами левой руки. — Около недели назад. — Я так и знал, — прошипел Сайлас. — Я знал, что ты не был ни в каком чертовом отпуске… — Остальное, — продолжила Гермиона. — немного дольше. Но это… — она дернула рукой, позволив своему кольцу заиграть на свету, — это все, что имеет значение.       Сайлас сухо рассмеялся, потирая лоб. — Это имеет значение, все остальное имеет значение, у людей будут вопросы… — он закрыл лицо руками. — Ох, меня уволят… — Нет, — возразил Гарри. — Ты получишь повышение. — Вот наше заявление, — Гермиона достала тонкий запечатанный конверт, по краям которого мерцали искорки магии. — Вы — единственный, кому разрешено открыть. На самом деле, вы — единственный, кто сможет.       Сайлас поднял голову и встретился с ней взглядом, через некоторое время взяв конверт. — Понял.       Сунул конверт в карман пальто и выпрямился, внезапно став профессионалом, беря в руку карандаш. — Срок? — В понедельник, — сказал Гарри. — Мы вернемся в офис, и люди начнут складывать два и два. — Да, смею надеяться, так и будет. — Вы можете задать нам вопросы, — уточнила Гермиона, и в ее голос проскользнула нотка раздражения. — Все, что хотите, в течении пяти минут. —Ты можешь спросить, — добавил Гарри, уловив ехидный блеск в глазах Сайласа. — Но это не значит, что мы ответим.       Глаза Сайласа метались от Гарри к Гермионе и обратно. — Когда? — В прошлую субботу. — Где? — В Гилфорде, — сообщила Гермиона. — Сколько человек присутствовало? — Три, — Гарри с теплотой вспомнил, как родители Гермионы и Тедди им улыбались. — Не считая священника.       Сайлас поднял бровь. — Церковь? — Типа того, — сказала Гермиона. — Никакой магии? — Без комментариев, — сказал Гарри. — Медовый месяц? — Тоскана, — признался Гарри. Он почувствовал, как рядом вздохнула Гермиона, и понял, что она тоже вспоминает особенно сладкий вечер над пляжем, томный, теплый и волнующий.       Сайлас слегка хихикнул. — И я предполагаю, что вы не останавливались в «Министеро»? — Без комментариев, — ответила Гермиона несколько раздраженно. — Фото? С церемонии, откуда угодно?       Теперь улыбнулась Гермиона: — Без комментариев. — Министр, напомните мне никогда не играть с вами в покер. — Три минуты, Сайлас, — напомнил Гарри. — Я не буду спрашивать, как вы планируете справляться с бюрократией, — Сайлас потянулся за остатками скотча. — Я уверен, что все есть в заявлении. — Мы профессионалы, пусть и работающие на самых высоких правительственных уровнях, — подтвердила Гермиона. — Большинство людей, вероятно, даже не заметят разницы. — Да, конечно. — Ты не должен преследовать Джинни, — отметил Гарри. — Или Малькольма. Или Рона, если уж на то пошло. И отстрани от подобного своих друзей.       Сайлас примирительно поднял руку. — Конечно, — он бросил острый взгляд. — У меня еще только один вопрос. — Да? — Как долго вы продержались?       Гермиона нахмурилась: — Извините? — Когда его назначили вашим телохранителем, — Сайлас допил остатки скотча. — Как долго вы продержались до того, как один из вас…?       Наступившая тишина была громкой, очевидной. Сайлас ухмыльнулся.       Гарри улыбнулся ему в ответ: — Без комментариев.

***

— Вот и все, официально, — Панси отступила назад, чтобы внимательно осмотреть свою работу, приподняв одну острую бровь. — Зеленый — твой цвет.       Гермиона закатила глаза, дергая манжеты облегающего платья с длинными рукавами. — Мы уже закончили?       Гарри подавил улыбку, обнял Гермиону за талию и прижался поцелуем в плечо.       Пэнси заметила: — Вы — тошнотворны, вы двое, — она размахивала своим мобильным телефоном. — По крайней мере, позволь мне получить то, что мне нужно для лукбука, прежде чем ты вышвырнешь меня за дверь.       Гермиона вздохнула. — Ладно, — и снова прильнула к Гарри, прижимаясь бедром к его ноге, глядя прямо в камеру. — Гав, — Пэнси сделала несколько фотографий, откинувшись назад, чтобы они оба попали в кадр. — Если бы взгляды могли убивать, министр.       Гарри слегка сжал Гермиону, цепляясь пальцами за талию. Дрожь прошла по ее телу, и Гермиона снисходительно ему улыбнулась. — Ух ты! Ты почти похожа на человека, — Пэнси сделала еще несколько, потом кивнула обоим. — Отлично, спасибо. — Что такое лукбук? — поинтересовался Гарри, тут же сбрасывая с себя новый пиджак. Тот был хорош, но выглянуло солнце, и в гостиной стало довольно тепло. — Я веду каталог всего, что она носит, — ответила Пэнси. — Наряды для компании, повседневные, для выступлений, собраний, — и пожала плечами, собирая блокнот и сумку. — Облегчает запоминание того, с чем нам уже приходилось работать. — Я тебя умоляю, — Гермиона, наполовину сняв платье, бросила на Панси испепеляющий взгляд. — Как будто мы когда-либо повторяли один наряд. — Не те, что я выбрала, — согласилась Пэнси. — У тебя, с другой стороны, явно есть собственные идеи. Но завтра не просто любой другой день. Важно, чтобы мы подготовились.       Гермиона что-то пробормотала себе под нос и выскользнула из платья, оставшись в нижнем белье. Прежде, чем Гарри смог даже начать пялиться, она накинула халат. — Тебе что-нибудь еще нужно?       Пэнси одарила скупой улыбкой: — Мы закончили, министр. Я ухожу.       И, действительно, минуту спустя она вышла из дома на улицу, пара солнцезащитных очков «кошачий глаз» красовалась на носу.       Как только она ушла, Гермиона выдохнула и рухнула на диван. — По крайней мере, все закончилось.       Гарри улыбнулся. Он все еще раздевался, осторожно складывая брюки на стопку, оставленную Панси на другом диване. — Было не так уж и плохо.       Гермиона застонала. — Лучше бы мы просто использовали имеющуюся у меня одежду. Это… — она махнула рукой на кучу. — Кажется чрезмерным. — Я думаю, в самый раз, — в майке и трусах Гарри подошел к ней, сжал бедра. — Новая эра, новая одежда. — Новое тело, — Гермиона встретила его взгляд. — Правда? — Гарри наклонился, провел носом по ее волосам. — Я чувствую то же самое…       Она ухмыльнулась, и он это почувствовал. — Больше того, за что можно подержаться. — В яблочко.       Затем она потянулась к нему, и после этого было сказано очень мало.