О ранжировании соседей, амазонках и деловых людях

Паскуаль Саласар был смугл и низкоросл. Его руки были совершенно непропорциональны телу и казались инородными на коренастой фигуре мужчины. Они больше походили на конечности гориллы. Мужчина говорил на французском, но растягивал гласные и странно ставил ударения. В отличие от своего мужа, Магдалена Саласар никак не походила на уроженку солнечной Мексики. Тонкокостная блондинка с серыми глазами, манерная и несколько заносчивая, она сразу и категорически не понравилась Штольману. Возможно, он был предвзят. Утреннее возмущение, так до конца и не улегшееся из-за неприятных взглядов экономки на его жену, вновь заявило о себе. Милейшая соседка не делала ничего явно, но каждое слово выдавало пренебрежение к хозяйке дома, в который она была приглашена. Магдалена посматривала и на Аню, не понимая пока, под какой именно этикеткой занести её в каталог окружающих её людей. Для неё в этом отношении всё было просто: приезжий, пусть и с состоянием, был для неё чужаком, которого не стоило пускать в приличное общество. Нет, таких людей следовало приветствовать и выказывать гостеприимство, но воспринимать всерьез было нельзя. Всё в них было не так: и одежда, и манера речи, и отношение к жизни. Синьоре Саласар хотелось определить Анну куда-то в дальний мрачный угол старого бюро с папками, где всё давно устоялось и было понятно, но платье от сестер Кало, обувь от Ботало и украшения от Рене Лалика никак не давали этого сделать. Всё это на приятельнице Лазаревой смотрелось органично, и кроме того Анна была приветлива и мила с соседкой своей подруги, что не позволяло той определиться окончательно. Вот и приходилось присматриваться. — Мои дедушка и бабушка — французы, — пояснила Магдалена, отвечая на замечание Штольмана, что под жарким солнцем Мексики женщинам с такой кожей, как у Варвары или синьоры Саласар приходится нелегко. — Они приехали сюда почти пятьдесят с лишним назад. Я пошла в мать. И нужно сказать, что солнце здесь и в самом деле немилосердно. Приходится идти на ухищрения, чтобы остаться красивой! — Да, к здешнему климату следует привыкнуть, — подтвердила Варвара. — Мы сейчас уже неплохо справляемся, а поначалу было тяжело. — Да, — уколола Варю Магдалена. — Не всем сюда приезжающим подходят наши края. Не все здесь приживаются. Теперь пришел черед Ани выходить из себя. Её возмущало подобное отношение к людям. — Пожалуй, — сказала она, решив, что она уже достаточно была милой и вежливой сегодня. Молчать более было нельзя. — Кто-то приходит сюда с оружием, а кто-то с мирными целями. Кто-то забирает у местных жителей землю, а кто-то дает им работу. Синьора Саласар неожиданно покраснела до корней волос. Её дед действительно был военным и пришел сюда в составе французской армии, вторгшейся в Пуэбла-да-Сарагоса и установившей здесь свои порядки. Сказать ей было нечего. Аня немедленно перешла в папку «Злоязычные выскочки и заклятые враги» каталога Магдалены. Варя, которая за всё это время ни разу толком не дала отпор этой женщине, с благодарностью посмотрела на подругу. Штольман пил вторую чашку шоколада и посмеивался: в защите родных и близких его жене-амазонке не было равных. В первом раунде атака местных аборигенов была отбита. Войска бежали. — А вы чем занимаетесь, господин Штольман? — спросил Паскуаль, отвлекая Штольмановских бесенят от безумных планов на вечер. Синьора Саласара интересовали исключительно дела. Он был человеком приземленным и практичным. У него было много земли, хороший дом, подходящая его статусу жена и уважение общества. Он полагал свою жизнь успешной и сложившейся. Он пятый год ходил к Лазареву в попытке подписать контракт не от того, что в нем играла злость или возмущение из-за приехавшего на его землю русского переселенца и его отказа с ним сотрудничать, а из-за того, что он был настоящим дельцом и не понимал, как можно не заключить сделку, когда условия прекрасные и сам Бог велел брать деньги, которые идут в руки. Саласару было невдомек, что Василий гнался не только за прибылью, но и за тем, чтобы его имя не было связано с понятиями «брак, халтура и халатность». — Мы с женой владеем частной сыскной конторой, — ответил Яков, и Паскуаль немедленно потерял к нему интерес. Профессия Штольмана не несла ему никакой выгоды и толку от неё не было. Дамы молча пили шоколад и смотрели в разные стороны. Мужчины тоже молчали. Спасло всех появление Василия. Он появился в гостиной, поздоровался с господином Саласаром и забрал его к себе в кабинет. Это был последний неприятный визит на сегодня.